Code of Silence

Осень в «Сент-Арке» пахла мокрой шерстью, старой бумагой и гниющими листьями. Это место, затерянное среди скал и вечных туманов, напоминало скорее склеп для живых, чем престижное учебное заведение. Лэйн поправила лямку рюкзака, поднимаясь по широким каменным ступеням главного корпуса. Её лицо, бледное и бесстрастное, не выражало ни волнения, ни интереса, свойственного новым студентам. Она перевелась сюда не по своей воле — решение опекунов, странное письмо от ректора Донован и закрытый грант на обучение. Ей было всё равно. Ей было девятнадцать, но в её глазах застыла вековая усталость. Третий курс. Криптография и информационная безопасность — её профиль, но в «Сент-Арке» обязательной дисциплиной для всех стипендиатов было «Стратегическое планирование». — Ты новенькая? — звонкий голос заставил Лэйн слегка повернуть голову. Рядом с ней, перепрыгивая через лужи, шла девушка с каштановыми волосами и живыми, теплыми голубыми глазами. Она казалась неуместно яркой на фоне серых стен. — Лэйн, — коротко ответила она, не замедляя шаг. — Я Аня! — девушка улыбнулась, поправляя стопку книг. — Мы, кажется, на одной лекции сейчас. У профессора Ллойда. Ох... сочувствую. — Почему? — Он зверь, — Аня понизила голос, оглядываясь, словно стены могли иметь уши. — Мой брат... То есть, профессор Ллойд. Он бывший военный. Если опоздаешь хоть на минуту — выставит. Если телефон пикнет — выставит. Если посмотришь в окно — Тоже выставит. Лэйн лишь равнодушно пожала плечами. Страх был эмоцией, которая атрофировалась у неё года три назад, после того случая, о котором она почти не помнила. — Мне всё равно, — ровно произнесла Лэйн. Они вошли в аудиторию 402. Это был амфитеатр с высокими потолками и узкими готическими окнами, по которым хлестал дождь. Аудитория была забита битком, но стояла гробовая тишина. Никто не шептался, не смеялся. Студенты сидели прямо, как солдаты на плацу. Лэйн скользнула взглядом по рядам. Она увидела парня с темными волосами и нагловатой ухмылкой, который вальяжно развалился на стуле, вертя в руках зажигалку — Ян, кажется? Рядом с ним сидел мрачный тип в черном худи — Каин. Чуть дальше — красивая блондинка Анхея, нервно листающая конспект. Лэйн заняла свободное место во втором ряду, у самого прохода. Аня села рядом, заметно напрягшись. Дверь распахнулась ровно в 09:00. В аудиторию вошёл он. Профессор Ллойд не шёл — он чеканил шаг. Высокий, широкоплечий, в безупречном темно-синем костюме-тройке, который сидел на нём как вторая кожа, подчеркивая мощную фигуру. Никакой учительской мягкости. Его лицо было суровым, черты — острыми, словно высеченными из гранита. Тяжелый взгляд голубых глаз мгновенно просканировал аудиторию, заставив полсотни человек задержать дыхание. Он бросил кожаную папку на кафедру. Звук удара показался выстрелом в тишине. — Стратегия, — его голос был низким, глубоким, с едва уловимой хрипотцой, от которой у многих девушек (и парней) по спинам бежали мурашки. — Это не искусство побеждать. Это наука выживать, когда всё идет к черту. Он облокотился руками на кафедру, подавшись вперед. — Меня зовут профессор Ллойд. Для вас — сэр или профессор. Я не терплю лени, тупости и оправданий. В этом семестре половина из вас отсеется. Это не угроза. Это статистика. Он отвернулся к доске и начал писать мелом тему лекции: «Управление рисками в условиях полной неопределенности». Лэйн смотрела на его широкую спину. Она заметила, как натянулась ткань пиджака, когда он поднял руку. В нём чувствовалась опасная, подавляющая сила. Власть. — Начнем с кейса, — Дмитрий резко развернулся, стряхивая мел с пальцев. Его взгляд, холодный и цепкий, начал блуждать по рядам, выбирая жертву. — Представьте ситуацию. Вы руководите группой в зоне изоляции. Связи нет. Ресурсов на три дня. У вас есть раненый, который тормозит группу, и ценный груз, который нужно доставить любой ценой. Ваши действия? В зале повисла тишина. Никто не хотел встречаться с ним взглядом. — Лестер? — Дмитрий указал на парня на задней парте. — Эм... ну... я бы разделил группу, — неуверенно промямлил тот. — Ошибка, — отрезал Дмитрий. — Разделив группу, вы снизили огневую мощь. Обе подгруппы уничтожены. Садитесь. Два балла. Он снова оглядел аудиторию. Его взгляд скользнул по Ане затем по ухмыляющемуся Яну и вдруг остановился на Лэйн. Она не отвела взгляд. Она смотрела прямо ему в глаза своими серыми, ледяными глазами. Это был вызов, хотя она не вкладывала в это никакого смысла. Просто она не привыкла уступать. Дмитрий слегка прищурился. Это было что-то новое. Обычно студенты трепетали. Эта же смотрела на него так, будто он был предметом мебели. — Вы, — он кивнул ей подбородком. — Новенькая. Встать. Лэйн медленно поднялась. — Лэйн, сэр. — Решение задачи, Лэйн. У вас пять секунд. — Раненый оставляется с минимальным запасом воды и маскируется, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла она. — Группа с грузом продолжает движение в ускоренном темпе. Если миссия приоритетна, жизнь одного юнита не имеет значения в сравнении с выполнением задачи. Возвращение за раненым возможно только после доставки груза. Аудитория ахнула. Кто-то прошептал: «Жестоко». Аня рядом немного испуганно, округлила глаза. Дмитрий молчал. Он медленно сошел с кафедры и подошел к ней вплотную. Он был намного выше. Лэйн пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. От него пахло дорогим табаком, дождем и чем-то неуловимо металлическим. Он вошел в её личное пространство, нависая над ней. Это было давление, от которого подкашивались колени, но Лэйн стояла прямо, как струна. — Прагматично, — тихо произнес он, глядя ей прямо в зрачки. В его глазах вспыхнул странный огонек — смесь отвращения и интереса. — И бесчеловечно. — Вы спрашивали про стратегию, сэр, а не про этику, — парировала Лэйн. — Этика — это роскошь мирного времени. В условиях выживания она становится балластом. Тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Студенты замерли, ожидая взрыва. Никто не смел так разговаривать с Дмитрием. Уголок губ Дмитрия едва заметно дернулся. Не в улыбке — в оскале. — Фамилия? — спросил он, не отводя взгляда. — Лэйн. Просто Лэйн. — Хорошо, «просто Лэйн». Садитесь. Он резко развернулся на каблуках и пошел обратно к кафедре. — Ответ верный с точки зрения логики. Но если вы когда-нибудь будете под моим командованием... — он на секунду замер, стоя к ней спиной, — молитесь, чтобы я не поступил с вами так же рационально.

***

Лекция тянулась бесконечно. Дмитрий был блестящим оратором, но жестким. Он гонял студентов по материалу, не давая спуску. Однако Лэйн чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, давящий. Каждый раз, когда она поднимала глаза, он смотрел на неё. Изучал. Как аномалию. Как шифр, который нужно взломать. После звонка студенты поспешили покинуть аудиторию, словно спасаясь с тонущего корабля. — Лэйн, задержитесь, — голос Дмитрия хлестнул как кнут, когда она уже была у двери. Аня сочувственно сжала её руку и шепнула: «Я подожду в коридоре». Лэйн развернулась и медленно подошла к учительскому столу. Дмитрий сидел в кресле, заполняя журнал. Он не смотрел на неё, заставляя ждать. Минута. Две. Это была проверка на прочность. Наконец он захлопнул журнал и поднял глаза. Вблизи он казался еще более опасным. Шрам над губой, намекал на бурное прошлое. — Донован говорила о тебе, — произнес он, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди. Ткань рубашки натянулась на бицепсах. — Гениальный криптограф. Сложное прошлое. Потеря памяти. — Ректор любит преувеличивать, — сухо ответила Лэйн. — Я не люблю сюрпризов, Лэйн. И я не люблю людей, у которых вместо сердца калькулятор. Твой ответ сегодня... он был слишком легким для девятнадцатилетней девочки. Он встал и обошел стол, присев на край столешницы прямо перед ней. Теперь их лица были на одном уровне. — Откуда этот холод? — спросил он, и его голос упал до вкрадчивого шепота. Он протянул руку, словно хотел коснуться её лица, но остановился в сантиметре, изучая её реакцию. — Ты вообще что-нибудь чувствуешь? Страх? Боль? Лэйн смотрела на его пальцы — длинные, сильные. Она знала, что эти руки могут и спасать, и убивать. — Я здесь, чтобы учиться, профессор. Мои чувства не входят в учебный план. Дмитрий усмехнулся. Это была злая, холодная усмешка. — Ошибаешься. В моем классе я выверну тебя наизнанку. Я заставлю тебя чувствовать, даже если ты сама этого не хочешь. Потому что стратег без эмпатии — это просто машина. А машины ломаются. Он наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось её уха. — Свободна. И, Лэйн... сними эту дурацкую заколку. Она тебе не идет. Лэйн моргнула, впервые почувствовав укол раздражения. Она развернулась и вышла из аудитории, чувствуя, как его взгляд прожигает ей спину до самой двери. В коридоре её ждала Аня и... высокий мужчина в очках с интеллигентной, мягкой улыбкой. — Добрый день, — мягко произнес мужчина, глядя на выходящую Лэйн. — Вы, должно быть, наша новая звезда? Я профессор Романов. Борис. Лэйн остановилась. От этого человека веяло совершенно другой энергией. Если Дмитрий был штормом и скалами, то Борис казался тихим омутом. Но Лэйн знала: в омутах черти водятся куда страшнее. — Лэйн, — кивнула она. — Наслышан, — Борис улыбнулся шире, поправив очки. — Надеюсь, Профессор Ллойд вас не слишком напугал? Он бывает... резким. Но это от большой ответственности. Заходите ко мне на кафедру теологии как-нибудь. У меня отличный чай. И много древних книг, которые могут вас заинтересовать. Особенно те, что написаны шифрами. Он подмигнул и прошел мимо, в аудиторию к Дмитрию. Лэйн посмотрела им вслед. Дверь закрылась, отрезая её от двух мужчин, которые, очевидно, станут её главной проблемой в этом месте. — Пойдем? — Аня тронула её за локоть. — У нас сейчас обед, а потом урок с Романовым. Кстати, держись подальше от Яна, он уже положил на тебя глаз, я видела. Лэйн кивнула, но мысли её были всё еще там, в 402-й аудитории. Слова Дмитрия задели что-то глубоко внутри. «Я заставлю тебя чувствовать». Это звучало не как обещание учителя. Это звучало как угроза мужчины.

***

Лекционный зал кафедры теологии и оккультизма разительно отличался от стерильной, почти казарменной аудитории Дмитрия. Здесь пахло ладаном, старым пергаментом и воском. Окна были завешены тяжелыми бархатными шторами, пропускавшими лишь узкие полоски серого дневного света, в которых танцевали пылинки. Борис Романов стоял у кафедры не как строгий надзиратель, а как гостеприимный хозяин странного салона. На нем был твидовый пиджак кофейного цвета и очки в тонкой оправе, которые он то и дело поправлял изящным движением пальца. — Многие считают, что Апокалипсис — это конец, — мягко говорил Борис, прохаживаясь между рядами. Его голос обволакивал, убаюкивал, но в этой мягкости Лэйн чувствовала скрытую вибрацию, похожую на мурлыканье крупного хищника. — Огонь, сера, всадники... Но если обратиться к первоисточникам, само слово «apokalypsis» с греческого означает «открытие», «снятие покрова». Это не смерть мира. Это момент истины. Момент, когда все маски будут сорваны. Лэйн сидела на третьем ряду, автоматически конспектируя лекцию в планшет. Ей нравилось, как Борис подает материал: академично, но с ноткой безумия. — Мистер Лайтвуд, — Борис остановился около парты, где, положив голову на сложенные руки, дремал парень в черном худи. — Надеюсь, мои размышления о конце света не слишком мешают вашему сну? Парень медленно поднял голову. Лэйн впервые разглядела его лицо. Бледная кожа, резкие, красивые черты лица и волосы... неестественно белые, пепельные, спадающие на глаза. В его облике было что-то ангельское. Это был Каин. — Я не сплю, профессор, — лениво отозвался он. Голос у него был тихим, мелодичным, но с легкой насмешкой. — Я медитирую. Пытаюсь визуализировать бездну. — И как успехи? — улыбнулся Борис. — Она смотрит на меня в ответ. И просит конспект. По аудитории прокатился смешок. Борис лишь покачал головой, не скрывая симпатии к дерзкому студенту. — В таком случае, может быть, наша новая студентка поможет нам разобраться с переводом? — Борис резко перевел взгляд на Лэйн. — Лэйн, в вашем личном деле указано блестящее знание мертвых языков. Взгляните на слайд. Это отрывок из апокрифа Еноха. Что здесь написано? Лэйн подняла глаза на проектор. Древний текст, истертые символы. Для большинства — бессмыслица. Для неё — код. — «И увидели они, что небо свернулось, как свиток», — прочитала она без запинки. — Но здесь ошибка в общепринятой трактовке. Глагол используется не в значении «исчезло», а в значении «изменило форму». Речь идет не об уничтожении неба, а о его трансформации. О слиянии двух реальностей. В аудитории снова повисла тишина, но на этот раз — уважительная. Каин, который до этого смотрел в окно, резко повернулся всем корпусом и уставился на Лэйн. Его светло голубые глаза сузились, словно он пытался просканировать её черепную коробку. Борис захлопал в ладоши. Медленно, размеренно. — Браво. Изумительно, Лэйн. Вы абсолютно правы. Большинство переводчиков игнорируют контекст дуализма в этом отрывке. Зайдите ко мне после пар, я дам вам доступ к закрытой секции библиотеки. Вам там понравится. Там... тихо. Лэйн кивнула. Она чувствовала затылком взгляд Каина. Он не отводил глаз до самого конца пары. Когда прозвенел звонок на большой перерыв, Лэйн собрала вещи быстрее всех. Ей нужно было кофе. Много кофе, чтобы переварить этот день. — Эй, «трансформация неба»! — окликнули её в коридоре. Лэйн обернулась. К ней, расталкивая поток студентов, шел Каин. Рядом с ним семенила Аня, а с другой стороны шел высокий, темнокожий парень с широкой, ослепительной улыбкой и дредами, собранными в хвост. — Ты сделала Романова, — Каин остановился напротив неё, бесцеремонно разглядывая. Вблизи он казался еще страннее: от него пахло озоном, как после грозы, и мятной жвачкой. — Обычно он любит умничать, а тут прямо растаял. Ты ведьма? — Я криптограф, — сухо ответила Лэйн. — Одно и то же, — фыркнул Каин. — Привет! Я Грег. — темнокожий парень протянул руку, игнорируя мрачность Лэйн. Его рукопожатие было крепким и теплым. — Не обращай внимания на этого, у него вечный экзистенциальный кризис. Ты та самая Лэйн, которая выжила на паре у Ллойда? — Слухи распространяются быстро, — заметила она. — В «Сент-Арке» быстрее, чем вирус, — засмеялся Грег. — Пойдем с нами в столовую? Аня сказала, ты здесь никого не знаешь. А мы — элита. Ну, или мы так думаем. В основном мы просто ходячие катастрофы. Лэйн хотела отказаться. Она привыкла быть одна. Одиночество было безопасным. Но Аня посмотрела на неё с такой надеждой, а желудок так предательски заурчал, что Лэйн сдалась. — Ладно. — Отлично! — Грег хлопнул в ладоши. — Каин, не дыши на неё своим скептицизмом, заморозишь девушку. Столовая колледжа напоминала трапезную в средневековом замке: высокие своды, длинные деревянные столы, гул голосов, отражающийся от каменных стен. Они заняли угловой столик у окна, подальше от шумной компании спортсменов. Грег принес поднос с едой — что-то, отдаленно напоминающее рагу, и гору тостов. — Совет дня, — сказал он, плюхаясь на скамью напротив Лэйн. — Никогда не бери «Рыбный сюрприз» по четвергам. Сюрприз заключается в том, что ты проведешь ночь в обнимку с унитазом. Бери рагу. Оно хотя бы мертвое. Лэйн с сомнением поковыряла вилкой в тарелке. — Оптимистично. — Так расскажи, — Грег откусил огромный кусок хлеба. — Как тебе Профессор Ллойд? Правда, что он чуть не съел тебя живьем? — Он... профессионал, — дипломатично ответила Лэйн. — Но у него проблемы с границами. — Ха! Проблемы с границами! — Грег чуть не подавился. — Это мягко сказано. Лэйн, этот мужик — ходячая колючая проволока под напряжением. Он ведет себя так, будто мы не студенты, а его личный взвод смертников. Знаешь, что он сделал на прошлой неделе? Заставил Лестера отжиматься, пока тот не процитирует всего Сунь-цзы. Лестер чуть не умер. — Дмитрий просто хочет, чтобы мы были готовы к реальной жизни, — тихо вступилась Аня, помешивая чай. — Он же был на войне. У него ПТСР, наверное. И вообще... он заботится о нас. По-своему. — Ага, как волк заботится о ягнятах, чтобы потом сожрать, — хмыкнул Каин. Он ничего не ел, только крутил в руках банку с энергетиком. — Но Лэйн ему понравилась. Лэйн подняла бровь. — С чего ты взял? Он угрожал мне. — Именно, — Каин лениво откинулся назад, закинув руку за голову. — Если бы ты ему не понравилась, он бы тебя просто игнорировал. Дмитрий ненавидит тратить энергию на тех, кого считает бесполезными. А тебя он пытался спровоцировать. Он проверял зубки. Оскалишься или нет. Ты оскалилась. Ему это зашло. — Фу, Каин, звучит как начало плохого романа, — скривился Грег. — «Он проверял её зубки». Мерзость. Но вообще, да. Он на тебя запал, как хищник на дичь. — Кстати, о хищниках, — Аня наконец заговорила. — Вы слышали, что Донован собирается ввести комендантский час с восьми вечера? Говорят, в городе снова пропал кто-то из местных. Грег сразу посерьезнел. — Опять? Третий за месяц? — Донован с ума сойдет, — вздохнула Аня. — Она и так нас из корпуса не выпускает. Лэйн, ты знаешь, что ректор Донован — тетя Профессора Ллойда? — Нет, — Лэйн отложила вилку. Аппетит пропал. — Это объясняет, почему он здесь работает. — Не только, — вмешался Каин. Его глаза странно блеснули. — Они семья. Странная, поломанная семья. Аня, кстати, тоже их родственница. Племянница Донован. Так что у нас тут целый семейный подряд. Аня закатила глаза и уткнулась в чашку. — Я просто стараюсь не отсвечивать. Тетя строгая, а Дмитрий... Дмитрий просто Дмитрий. Я его иногда боюсь. — А я нет, — вдруг сказал Грег, хитро улыбаясь. — Я знаю его секрет. Все посмотрели на Грега. — Какой? — спросила Лэйн. — Он тайком подкармливает бродячих собак за спортзалом. Я сам видел. Стоит такой, весь в черном, лицо кирпичом, и кидает сосиски псу. И даже... — Грег сделал театральную паузу, — почесал его за ухом. Один раз. Компания рассмеялась. Даже Лэйн почувствовала, как уголки губ дернулись вверх. Образ сурового Профессора с сосисками не вязался с реальностью. — Не верю, — сказал Каин. — Скорее всего, он дрессировал пса перегрызать глотки. В этот момент гул в столовой резко стих. Словно кто-то выключил звук. Лэйн обернулась. В дверях столовой стоял Дмитрий. Он не обедал с преподавателями в отдельном зале, что было странно. Он держал в руке стакан с черным кофе и медленно сканировал зал. Его взгляд нашел их столик. Нашел Лэйн. Он ничего не сделал. Просто посмотрел. Но от этого взгляда у Грега застрял кусок в горле, а Аня вжалась в скамейку. — Помяни черта, — прошептал Каин, салютуя Дмитрию банкой энергетика. Дмитрий проигнорировал жест Каина. Он смотрел только на Лэйн. В его взгляде читалось немое сообщение: «Я помню. Я наблюдаю». Затем он развернулся и вышел. — Ух... — выдохнул Грег. — Аж температура в комнате упала. Слушай, Лэйн, может, ты будешь носить с собой чеснок? Или святую воду? На всякий случай. — Не поможет, — сказала Лэйн, глядя на пустой дверной проем. — Святая вода на таких не действует. — А что действует? — спросил Каин с любопытством. — Только прямой приказ или пуля 45-го калибра, — ответила она совершенно серьезно. Столик взорвался хохотом. Грег чуть не свалился с лавки, хлопая ладонью по столу. — Наша девчонка! Аня, ты слышала? Пуля! Мне она нравится! Добро пожаловать в клуб самоубийц, Лэйн! Лэйн посмотрела на своих новых... друзей? Возможно. Впервые за долгое время она почувствовала что-то, кроме холодной пустоты. И где-то на периферии сознания всё еще горел след от взгляда голубых глаз Дмитрия. И это беспокоило её больше всего. Ей хотелось узнать, что скрывается за этим льдом. И это желание было самым опасным из всех. место было опасным. Преподаватели были пугающими. Но, кажется, скучно здесь точно не будет.