Code of Silence

06:00.

Электронный писк будильника разрезал тишину, как скальпель. Лэйн открыла глаза за долю секунды до того, как сработал повторный сигнал. Никакой сонливости, никакой попытки зарыться глубже в одеяло. Её внутренние часы работали с пугающей точностью, словно механизм, встроенный прямо в подкорку. В комнате общежития было темно и сыро. За окном, забранным кованой решеткой, клубился плотный, как вата, горный туман. «Сент-Арк» просыпался неохотно, скрипя старыми трубами отопления. Лэйн спустила ноги на ледяной пол. Соседка по комнате, тихая первокурсница с факультета ботаники, ещё спала, свернувшись в клубок. Лэйн двигалась бесшумно: взяла полотенце, и вышла в коридор. Душевые в северном крыле были испытанием на прочность. Горячая вода здесь была мифом, который рассказывали старшекурсники, чтобы пугать новичков. Лэйн повернула вентиль. Трубы жалобно застонали, выплюнули порцию ржавчины, а затем на неё обрушился поток воды. Она была не просто холодной — она была ледяной. Вода обжигала кожу, заставляя перехватить дыхание. Любая другая девушка взвизгнула бы или отпрыгнула. Лэйн лишь стиснула зубы и встала прямо под струю. Холод — это ясность. Холод смывает остатки ночных кошмаров, которые она всё равно не запоминала. Ледяные иглы впивались в плечи, стекали по позвоночнику, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Три минуты. Ровно столько, чтобы проснуться и привести мысли в порядок. Она выключила воду, быстро растерлась жестким казенным полотенцем до красноты и взглянула на себя в запотевшее зеркало. Бледная кожа, мокрые темные пряди, прилипшие к лицу, и глаза — два осколка льда. Никакой косметики. Никаких лишних эмоций. Она была готова.

***

06:30.

Столовая в такой ранний час казалась огромной пещерой. Эхо шагов гуляло под высокими сводами. Запах овсянки и крепкого, пережженного кофе витал в воздухе. Лэйн прошла к их уже привычному столику у дальнего окна. Ребята были уже там. — Если я умру прямо сейчас, напишите на моей могиле: «Он просто хотел поспать», — пробормотал Каин. Он сидел, положив голову на сложенные руки, его пепельные волосы были в живописном беспорядке. Перед ним стояла нетронутая тарелка с серой кашей. — Не ной, Спящая Красавица, — усмехнулся Грег, бодро намазывая масло на тост. — Утренние часы — самые продуктивные. Организм должен привыкать к нагрузкам. — Мой организм привык к нагрузкам в виде переваривания алкоголя и экзистенциальной тоски, а не к подъему в шесть утра ради лекции по баллистике, — глухо отозвался Каин, не поднимая головы. Аня, сидевшая рядом с Лэйн, выглядела безупречно, хотя под глазами залегли тени. Она аккуратно пила чай, просматривая расписание на планшете. — Привет, Лэйн, — улыбнулась она. — Как спалось? У нас сегодня первым уроком физподготовка с Ллойдом. — Прекрасно, — ровно ответила Лэйн, ставя поднос на стол. — Люблю бегать по грязи. Рядом с Грегом сидели Лестер и Ноа. Лестер, крупный и добродушный парень, уже расправился со своей порцией и теперь с тоской поглядывал на тарелку Каина. — Ты будешь это доедать? — с надеждой спросил Лестер, кивая на кашу Каина. — Забирай. Вместе с тарелкой. И моей жизнью в придачу, — махнул рукой Каин. Ноа, только покачал головой. — Вам, ребята, нужно серьезнее относиться к питанию. Ллойд на прошлой паре сказал, что солдат, который не следит за своим топливом — мертвый солдат. — Мы не солдаты, Ноа, — фыркнул Каин, наконец выпрямляясь и открывая банку энергетика. — Мы студенты элитного колледжа. Мы должны пить вино, читать Платона и размышлять о тщетности бытия, а не жрать клейстер и бегать марш-броски. — Скажи это Донован, — тихо заметила Аня, кивнув в сторону преподавательского возвышения. Лэйн проследила за её взглядом. В глубине зала, на специальном возвышении, стоял длинный дубовый стол для преподавательского состава. Оттуда открывался вид на всю столовую. Идеальная позиция для наблюдения. Там сидели трое. Директор Донован — женщина с жестким лицом и идеально уложенными волосами, одетая в строгий деловой костюм. Она пила чай, держа чашку двумя пальцами, и что-то выговаривала Борису. Борис Романов слушал её с неизменной легкой полуулыбкой, кивая в такт, но его глаза блуждали по залу, словно он искал что-то интересное. И Дмитрий. Лэйн замерла с ложкой в руке, но тут же продолжила движение, не выдав себя ни единым мускулом. Сегодня он выглядел иначе. Вместо привычного костюма-тройки на нем была черная водолазка, плотно облегающая торс. Тонкая шерсть подчеркивала ширину плеч, мощную грудную клетку и рельеф мышц рук. Этот стиль — casual military — шел ему пугающе сильно. Он выглядел не как профессор, а как наемник, отдыхающий между миссиями. Темный, опасный, собранный. Дмитрий сидел, откинувшись на спинку стула. Перед ним стояла чашка черного кофе и тарелка с чем-то белковым — кажется, омлет. Он не участвовал в разговоре Донован и Бориса. Он медленно пил кофе, и его взгляд был направлен прямо в зал. Прямо на неё. Это не было случайностью. В огромном зале, полном студентов, его голубые, холодные глаза нашли её безошибочно. Расстояние было приличным, но Лэйн физически ощутила тяжесть этого взгляда. Словно к затылку приложили холодный металл пистолета. — О, — тихо протянул Грег, заметив, куда смотрит Лэйн. — Профессор сегодня в настроении «убивать взглядом». Водолазка... плохой знак. Это значит, что он собирается заниматься с нами лично. — Или просто забыл погладить рубашку, — хихикнул Лестер, доедая кашу Каина. — Ллойд никогда ничего не забывает, — мрачно сказал Ноа. Лэйн спокойно откусила тост. Она чувствовала, как взгляд Дмитрия скользит по её лицу, шее, рукам. Это был сканирующий, анализирующий взгляд. Он не раздевал её глазами — это было бы слишком пошло и просто. Нет, он разбирал её на детали. Искал уязвимости. Проверял, сломалась ли она после вчерашнего прессинга. «Смотри сколько влезет», — подумала Лэйн, неторопливо помешивая чай. Она специально повернулась к Грегу и, чуть заметно улыбнувшись (что для неё было редкостью), спросила: — Так что там насчет твоей теории про собак? Ты говорил, он их кормит? Грег воодушевился, не заметив игры. — Точно! Клянусь своими дредами! Я видел, как он выносил кости со кухни... Лэйн слушала Грега, кивала, иногда вставляла короткие реплики, полностью игнорируя фигуру в черном на возвышении. Она вела себя так, будто Дмитрия не существовало. Будто он был просто частью интерьера, скучной статуей. Но краем глаза она видела: он не отворачивался. На преподавательском столе Борис вдруг рассмеялся над чем-то и наклонился к Дмитрию, что-то шепча ему и указывая рукой на их столик. Вероятно, на Каина, который теперь пытался построить башню из кусков хлеба. Дмитрий медленно перевел взгляд на Бориса, коротко, сухо кивнул, что-то ответил — его губы едва шевельнулись — и снова вернулся к созерцанию Лэйн. — Он смотрит на тебя, — прошептала Аня, наклонившись к самому уху Лэйн. — Прямо в упор. Лэйн, ты уверена, что не хочешь пересесть? Ты его злишь своим равнодушием. — Пусть злится, — Лэйн пожала плечами, отпивая чай. Чашка скрыла её губы. — Злость мешает стратегическому мышлению. Он сам так говорил. В этот момент Дмитрий вдруг поднял свою чашку, словно в тосте, глядя прямо ей в глаза. Едва заметное движение. Никто кроме неё не заметил бы. Лэйн не моргнула. Она просто отвернулась к окну, где туман начинал рассеиваться, открывая вид на серые, мрачные скалы, окружающие колледж. — Знаешь, — задумчиво протянул Каин, наблюдая за этой немой сценой, — говорят, что если долго смотреть в бездну, бездна начнет смотреть в тебя. Но в вашем случае, я не уверен, кто из вас бездна. — Доедай хлеб, философ, — Грег хлопнул его по плечу. — Нам пора. Физра не ждет. Лэйн встала из-за стола. Уходя, она почувствовала, как взгляд Дмитрия провожает её до самых дверей. Жгучий, требовательный, обещающий проблемы. Водолазка обтягивала его широкую грудь, когда он сделал глоток кофе, не сводя с неё глаз. Игра началась. И Лэйн не собиралась проигрывать в первом же раунде. Они вышли на улицу. Воздух был сырым и пронизывающим. Спортивная площадка находилась на заднем дворе колледжа, граничащем с густым лесом. — Надеюсь, мы просто побегаем, — вздохнула Аня, кутаясь в спортивную ветровку. — Мечтай, — усмехнулся Ноа. — Видишь полосу препятствий? Полоса препятствий выглядела устрашающе: высокие стены, грязевые рвы, канаты и колючая проволока (надеюсь, тупая, подумала Лэйн). Через пять минут на плацу появился Дмитрий. Сверху на черную водолазку он накинул тактическую жилетку со свистком и секундомером. Черные брюки карго заправлены в тяжелые армейские ботинки. Он выглядел мощно и внушительно. — Построение! — рявкнул он. Голос, усиленный эхом от стен колледжа, заставил всех вздрогнуть. Студенты неуклюже выстроились в шеренгу. Дмитрий прошелся вдоль строя, заложив руки за спину. Он остановился напротив Каина, который стоял расслабленно, жуя жвачку. — Каин Лайтвуд. Выплюнуть, — приказал Дмитрий. Каин демонстративно медленно вынул жвачку и прилепил её к подошве своего кроссовка. — Экологично, сэр. Дмитрий сузил глаза, но промолчал. Он прошел дальше и остановился напротив Лэйн. — Сегодня мы отрабатываем работу в парах, — громко объявил он, глядя поверх голов студентов, но Лэйн знала, что он обращается и к ней. — Одиночки здесь не выживают. Ваша задача — пройти полосу препятствий. Один страхует, другой выполняет. Время ограничено. Кто не уложится в норматив — остается на ночную отработку. По рядам прошел стон. — Разбить на пары! — скомандовал он. — Каин с Грегом. Аня с Ноа. Лестер с... Он начал распределять студентов. Лэйн стояла смирно, ожидая своей очереди. Народу было нечетное количество. — ...и Лэйн, — Дмитрий замолчал, глядя в свой планшет. Он поднял глаза. На его лице появилась тень той самой холодной ухмылки. — Вам пары не досталось. — Я могу пройти одна, сэр, — спокойно сказала она. — Нет, — отрезал Дмитрий. — Правила едины для всех. Нужен напарник, который будет контролировать прохождение и страховать. Он положил планшет и шагнул к ней. Теперь он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло, контрастирующее с утренним холодом. — Раз у вас нет пары, курсант Лэйн... — он наклонился к ней, — я пойду с вами. Покажу класс, как это делается правильно. Постарайтесь не отставать. Грег округлил глаза и одними губами прошептал: «Охренеть». Лэйн подняла подбородок, встречая вызов. — Как скажете, профессор. Надеюсь, ваш возраст не помешает вам держать темп. Дмитрий замер. На секунду в его глазах вспыхнуло опасное пламя. Уголок губ дернулся вверх. — На старт, — тихо, почти интимно произнес он. — Посмотрим, на что ты способна, Лэйн. Свисток Дмитрия пронзил утренний воздух, заставив стаю ворон с карканьем сорваться с верхушек сосен. — Время пошло! — рявкнул он, запуская секундомер. Первыми рванули Грег и Каин. Точнее, рванул Грег, поднимая фонтаны грязи кроссовками, а Каин побежал с грацией человека, который опаздывает на собственные похороны — лениво, но удивительно быстро. — Давай, ангелочек! — орал Грег, уже вися на высокой стене. — Шевели задом, или мы будем драить туалеты зубными щетками! — Я не ангел, я твоя кармическая кара, — пропыхтел Каин, подпрыгивая и цепляясь за край стены. Следом побежали остальные пары. Ян, рисуясь перед девушками, перемахнул через барьер с легкостью гимнаста, бросив самодовольный взгляд на застрявшего внизу Лестера. — Шевелись, Лестер! — подгонял его Ян. — Ты двигаешься как беременный тюлень! — Я коплю энергию для рывка! — огрызнулся Лестер, пыхтя и пытаясь закинуть ногу на бревно. Лэйн стояла на старте, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. Рядом с ней Дмитрий поправил тактические перчатки. Он был спокоен. Пугающе спокоен. — Стратегия проста, Лэйн, — сказал он, не глядя на неё. — Я задаю темп. Ты пытаешься не умереть. Если отстанешь больше чем на три метра — штрафные баллы. Если упадешь — мы начинаем сначала. — Я не упаду. — Посмотрим. Марш. Он сорвался с места не как бегун, а как хищник в броске. Мощный, тяжелый шаг, пожирающий пространство. Лэйн стиснула зубы и бросилась следом. Её легкие обожгло холодным воздухом, но она держала ритм. В ней не было его звериной мощи, но была холодная, расчетливая выносливость.

Препятствие 1: «Разрушенный мост».

Это был набор шатких, скользких от утренней росы бревен, подвешенных на цепях над грязной жижей. Дмитрий прошел его, едва касаясь поверхности, используя инерцию. Он спрыгнул на землю на той стороне и развернулся, скрестив руки на груди. Лэйн запрыгнула на первое бревно. Оно качнулось. — Центр тяжести ниже, — прокомментировал Дмитрий. Голос звучал скучающе. — Ты двигаешься, как сломанная кукла. Лэйн проигнорировала его. Она сосредоточилась на следующем бревне. Шаг. Прыжок. Баланс. Когда она была на середине, Дмитрий вдруг подошел к одной из опорных цепей и... с силой пнул её ботинком. Конструкция резко дернулась. Бревно ушло из-под ног Лэйн. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и едва не полетела лицом вниз в грязь, чудом уцепившись за цепь. Сердце пропустило удар. — Какого черта?! — вырвалось у неё. Она посмотрела на него дикими глазами. Дмитрий стоял внизу, наблюдая за её попытками не упасть с клиническим интересом. — В боевых условиях земля под ногами может взорваться. Мост может обрушиться. Противник может выстрелить в опору. Ты не готова к переменным, Лэйн. Ты привыкла к статике. А война — это хаос. Вставай. Лэйн почувствовала, как внутри закипает злость. Холодная, ядовитая. «Ах, переменные? Ладно, профессор Ллойд. Я тебе покажу переменные». Она подтянулась, восстановила равновесие и закончила прохождение снаряда, спрыгнув прямо перед ним. Её ботинки были в грязи, но взгляд остался прямым. — Следующее, — бросила она. Дмитрий усмехнулся. Уголком губ. Ему нравилось, что она злится.

Препятствие 2: «Колючая проволока».

Двадцать метров ползком по-пластунски через жидкую грязь, под натянутой сеткой и имитацией колючей проволоки. — Вперед, — скомандовал Дмитрий. Здесь он не мог ждать на финише. Он, как «напарник», должен был ползти рядом. Они упали в грязь. Холодная жижа мгновенно пропитала одежду, добралась до кожи. Лэйн поморщилась, но поползла, работая локтями. Дмитрий двигался рядом. Его плечо периодически задевало её плечо. Он был огромным в этом узком пространстве. Его дыхание было ровным, в то время как Лэйн уже начинала задыхаться. — Низко голову! — рявкнул он ей прямо в ухо, когда она чуть приподнялась, чтобы глотнуть воздуха. — Хочешь остаться без скальпа? Или без мозгов? Хотя, судя по твоей скорости, там и терять нечего. Лэйн ускорилась, яростно вгрызаясь пальцами в землю. Грязь летела в лицо. Дмитрий намеренно прижался к ней боком, оттесняя её к краю, где была лужа поглубже. — Тесно? — спросил он с издевкой. — Привыкай. В окопе места не выбирают. — Вы мешаете мне, сэр! — прошипела она, пытаясь оттолкнуть его тяжелый корпус плечом. Это было все равно что толкать бетонную стену. — Я создаю условия, приближенные к реальности. Твой напарник может быть ранен. Может паниковать. Может быть идиотом. Твоя задача — выполнить миссию, несмотря на помехи. Он вдруг остановился. Просто замер посередине пути, перекрыв ей движение вперед своим телом. — Что вы делаете? — Лэйн уперлась лбом в его плечо, испачканное глиной. — Заминка, — спокойно ответил он. — У меня... ногу свело. Ждем. Сзади уже слышались голоса следующей пары — Яна и Анхеи. — Эй, там! — крикнул Ян. — Вы там уснули или решили устроить романтическое свидание в грязи? Профессор, я, конечно, все понимаю, но Лэйн еще молода для таких ролевых игр! Послышался смех Анхеи. Лицо Лэйн вспыхнуло. Не от смущения — от бешенства. Он издевался. Он намеренно выставлял её посмешищем. — Двигайтесь, — процедила она, глядя в его профиль. — Заставь меня, — он повернул голову. Их лица оказались в опасной близости. Его голубые глаза смеялись, но этот смех был злым. — Ты злишься, Лэйн. Я чувствую. Машина дает сбой? Где твое ледяное спокойствие? Где твой «анализ ситуации»? Ты сейчас хочешь меня ударить. Сделай это. Прояви эмоцию. Он ждал этого. Он хотел, чтобы она сорвалась. Чтобы закричала, заплакала или ударила. Чтобы перестала быть "роботом". Лэйн глубоко вздохнула, набрав в легкие запах сырости и мужского парфюма, смешанного с потом. Она закрыла глаза на секунду. «Не дождешься». Она открыла глаза. В них была абсолютная пустота. — У меня есть решение, — спокойно сказала она. Лэйн резко перекатилась на спину, уперлась ногами в землю и, используя его замешательство, проскользнула в узкую щель между его боком и опорным столбом, буквально проехавшись по грязи на спине. Это было больно, она ободрала плечо, но она выбралась вперед. Дмитрий моргнул. Он не ожидал, что она выберет такой путь. — Интересно, — пробормотал он, возобновляя движение.

Финиш.

Лэйн вывалилась из «туннеля» и, шатаясь, побежала к высокой стене — последнему препятствию. Сил почти не было. Руки дрожали. Одежда стала тяжелой от грязи. Дмитрий догнал её через секунду. Он даже не запыхался. — Стена, Лэйн. Три или четыре метра. Сама не возьмешь. Она подбежала к стене и бессильно прижалась к ней щекой. Высоко. Слишком высоко. Остальные уже финишировали. Каин сидел на траве, оттирая грязь с кроссовок влажной салфеткой и наблюдал за ними. — Ставлю десятку, что она не запрыгнет, — лениво сказал Ян. — Заткнись, Ян, — бросил Грег, сжав кулаки. — Давай, Лэйн! Дмитрий встал у стены, сцепив руки в «замок», создавая ступеньку. — Ногу, — приказал он. — Живо! Лэйн поставила грязный ботинок в его ладони. — На счет три. Раз. Два... Вверх! Он подбросил её с такой силой, что она взлетела вверх. Лэйн ухватилась пальцами за верхний край стены. Дерево врезалось в кожу, сдирая маникюр. Она повисла. Мышцы рук горели огнем. Она не могла подтянуться. Силы кончились. Она висела, чувствуя, как ноги скользят по гладкой стене. — Ну же! — голос Дмитрия снизу. — Подтягивайся! Или ты хочешь висеть там, как сопля, пока остальные идут на завтрак? — Я... не могу... — выдохнула она сквозь зубы. — «Не могу» не существует, — жестко отрезал он. — Есть «не хочу» и «я слабая». Ты слабая, Лэйн? Ты пустышка? Донован ошиблась в тебе? Каждое слово было ударом хлыста. Лэйн зарычала. Глутробный, звериный звук вырвался из её горла. Злость придала сил. Она дерунулась, закинула локоть, потом второй. Перевалилась через край стены животом, больно ударившись ребрами, и кулем свалилась на другую сторону, в кучу опилок. Она лежала, глядя в серое небо, и хватала ртом воздух. Грудная клетка ходила ходуном. Всё тело болело. Сверху на стену, одним легким движением, запрыгнул Дмитрий. Он сел на край, свесив ноги, и посмотрел на неё сверху вниз. — Тринадцать минут сорок секунд, — объявил он, глядя на секундомер. — Худшее время в группе. Лэйн медленно села, стряхивая опилки с волос. Она подняла на него взгляд. В её глазах больше не было льда. Там был огонь. Темный, тяжелый огонь ненависти. — Вы... мешали мне, — хрипло сказала она. — Я создавал условия, — парировал он, спрыгивая вниз и приземляясь рядом с ней на корточки. — И ты справилась. Плохо, грязно, медленно. Но справилась. Он протянул руку, чтобы помочь ей встать. Его ладонь была широкой, мозолистой и грязной. Лэйн посмотрела на его руку. Потом на его лицо. Она проигнорировала его жест, с трудом поднялась сама, пошатнувшись, но устояв на ногах. — Я учту свои ошибки, профессор Ллойд, — сказала она ледяным тоном, возвращая себе маску безразличия. — В следующий раз я вас перегоню. Дмитрий медленно выпрямился. Он был на голову выше её. Он убрал руку, но не обиделся. Наоборот, в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Буду ждать, — тихо сказал он. — А пока — десять кругов вокруг стадиона. За пререкания с командиром. — Что?! — хором воскликнули Аня и Грег, подбежавшие к ним. — Она же только что чуть не умерла! — возмутился Ноа. — Это приказ, — Дмитрий даже не посмотрел на студентов. Он смотрел только на Лэйн. — Бегом марш. Лэйн молча развернулась и побежала. Медленно, тяжело, но побежала. — Зверь, — прошептала Аня, глядя на Дмитрия. Дмитрий достал пачку сигарет, выбил одну и закурил, глядя в спину бегущей девушке. К нему подошел Борис, который, оказывается, наблюдал за всем этим с крыльца корпуса, кутаясь в теплый шарф. — Ты слишком жесток с ней, Дмитрий, — мягко заметил Борис, подходя ближе. — Она всего лишь ребенок. — Она не ребенок, Борис, — Дмитрий выпустил струю дыма в туман. — У детей не бывает таких пустых глаз. Там, внутри, стальной стержень. Я просто хочу счистить с него ржавчину. — Или сломать его, — покачал головой Борис. — Смотри, не порежься сам об этот стержень. — Разберемся, — отрезал Дмитрий.

***

В раздевалке царила атмосфера полевого госпиталя. Все стонали, оттирали грязь и проклинали тот день, когда поступили в «Сент-Арк». Лэйн зашла последней. Она пробежала свои десять кругов. Ноги гудели так, что она их почти не чувствовала. Она прислонилась спиной к холодным шкафчикам и сползла на пол. — Ты как, жива? — Аня присела рядом, протягивая ей бутылку воды. — В норме, — Лэйн жадно выпила половину бутылки. — Он псих, — заявила Анхея, расчесывая свои длинные волосы. — Красивый, конечно, мужик, тестостероновый, но абсолютно отбитый. Лэйн, как ты его не ударила? Я бы на твоем месте вцепилась ему в глотку. — Я планирую более изощренную месть, — вдруг сказал Каин, который вошел в женскую раздевалку (на что все завизжали, кроме Лэйн). — Выйди, извращенец! — кинула в него полотенцем Кира. — Я просто хотел сказать, — Каин невозмутимо поймал полотенце, — что Дмитрий боится щекотки. Все замерли. — Чего? — переспросил Грег, выглядывая из мужской душевой. — Шучу, — Каин ухмыльнулся своей фирменной кривой улыбкой. — Он ничего не боится. Но у него есть слабость. Лэйн подняла голову. — Какая? Каин посмотрел на неё своими странными, проницательными глазами. — Он ненавидит, когда ситуация выходит из-под контроля. Он control freak. Ты сегодня вышла из-под контроля, когда пролезла под ним в грязи. Ты видела его лицо? Он растерялся на секунду. Лэйн вспомнила тот момент. Замешательство в голубых глазах. — И что с того? — А то, — Каин прислонился к косяку двери. — Если хочешь победить его, не играй по его правилам. Ломай их. Будь хаосом, Лэйн. Он порядок, а ты стань хаосом. Это единственное, чего он не может просчитать. Лэйн задумалась. Хаос. Она посмотрела на свои дрожащие руки. Сегодня Дмитрий Ллойд увидел её злость. Но он еще не видел, на что она способна, когда эта злость превращается в холодный расчет. — Спасибо за совет, Каин. А теперь выйди, я хочу в душ. — Как скажешь, моя королева грязи, — Каин подмигнул и исчез. Лэйн закрыла глаза. Перед внутренним взором все еще стояло лицо Дмитрия. Его ухмылка. Его дыхание на её шее. Его рука, предлагающая помощь, которую она отвергла.

«Я не сломаюсь, профессор. Но вы пожалеете, что начали эту игру».

***

После ледяного душа на полигоне Дмитрия и последующих двух пар день превратился в сюрреалистичный марафон выживания. Лекция Донован оказалась даже страшнее, чем кросс по грязи. Если Дмитрий был открытым огнем, обжигающим и яростным, то ректор Донован была жидким азотом. Она вела предмет «Основы иерархии и протоколов безопасности». За полтора часа она ни разу не повысила голос, не улыбнулась и даже, кажется, не моргнула. Она просто монотонно диктовала правила, каждое из которых сводилось к одной сути: «Подчиняйся или исчезни». Когда наконец прозвенел звонок, возвещающий о большой тридцатиминутной перемене, студенты вывалились в коридор с таким чувством, словно их только что выпустили из тюрьмы строгого режима. — У меня ощущение, что она высосала из меня душу через трубочку, — простонал Лестер, приваливаясь плечом к холодной каменной стене коридора. — Я даже забыл, как меня зовут. Кажется, я теперь просто «Кадет номер 45». — Тебя зовут «Тормоз», Лестер, это мы выяснили еще на полосе препятствий, — ухмыльнулся Ян, поправляя идеально уложенную прическу, которая каким-то чудом пережила и грязь, и шапку. Коридор третьего этажа был широким, с высокими арочными окнами, выходящими во внутренний двор. Здесь было прохладно, но солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тучи, рисовали на полу пятнистые узоры. Лэйн села на широкий подоконник, вытянув гудящие ноги. Мышцы горели после десяти штрафных кругов, но это была приятная боль. Она напоминала о том, что она справилась. Она не сломалась. Аня присела рядом, открывая пачку крекеров. — Хочешь? — предложила она. — Обед был так себе, а до ужина еще жить и жить. — Спасибо, — Лэйн взяла печенье. — Донован всегда такая? — Всегда, — кивнула Аня. — Тетя считает, что эмоции — это дефект эволюции. Она даже на семейных ужинах сидит так, будто принимает доклад о ядерной угрозе. В дальнем конце коридора показалась знакомая фигура. Каин шел к ним своей летящей, чуть небрежной походкой. В руке он сжимал очередную, уже третью за день, банку энергетика. На этот раз ядовито-зеленого цвета. — О, идет наш спонсор тахикардии, — прокомментировал Грег, который сидел на полу, зашнуровывая кроссовки. Каин подошел к компании и салютовал банкой. — Привет, мученики науки. Как вам лекция Донован? Я лично успел составить план захвата мира и дважды пересчитать трещины на потолке. Их триста сорок две, если кому интересно. — Ты пьешь эту дрянь, как воду, — скривилась Анхея, которая стояла у зеркала, подкрашивая губы. — У тебя сердце остановится. — Не остановится, — Каин сделал большой глоток и блаженно прикрыл глаза. — У меня там вместо сердца атомный реактор. Ему нужно охлаждение. — Ребята, смотрите, что я нашел в кладовке у спортзала! — к ним подбежал Ноа. Его глаза горели мальчишеским азартом. В руках он держал старый, потертый баскетбольный мяч. — Ого, — оживился Ян. — Артефакт древней цивилизации. Дай сюда. Ян выхватил мяч и начал ловко крутить его на пальце. — А что, профессоров нет? — он огляделся. Коридор был пуст. Преподавательская была на другом этаже, а дежурный администратор ушел на обед. — Чисто, — подтвердил Грег, вставая. — Ну что, кто тут папочка баскетбола? — Только не здесь, идиоты, — забеспокоилась Аня. — Тут же окна старинные! Нас убьют. — Да ладно тебе, Аня, не будь занудой, — отмахнулся Ян. — Мы аккуратно. Просто пас. Он кинул мяч Грегу. Тот ловко поймал его одной рукой. — Опа! — Грег сделал финт, обходя воображаемого противника в лице Лестера. — Лестер, защита у тебя дырявая, как моя память после пьянки! Лестер неуклюже попытался отобрать мяч, но поскользнулся на гладком паркете и чуть не сбил с ног Киру. Все рассмеялись. Атмосфера, еще недавно напряженная после лекций, мгновенно разрядилась. Они снова стали просто подростками. Лэйн наблюдала за ними с подоконника, жуя крекер. Ей было странно и непривычно чувствовать себя частью этого хаоса. Обычно она была в стороне. Но сейчас, глядя, как Грег пытается научить Каина крутить мяч (а Каин делает вид, что мяч проклят), она почувствовала тепло в груди. — Эй, Лэйн! — крикнул Грег. — Лови! Он неожиданно швырнул мяч в её сторону. Рефлексы сработали быстрее мысли. Лэйн, даже не меняя позы, просто подняла руку и жестко, четко поймала мяч ладонью, остановив его в пару сантиметров от своего лица. — Воу! — присвистнул Ян. — А у нашей тихони реакция мангуста. — Криптография требует быстрых решений, — Лэйн перекинула мяч в другую руку и, прищурившись, кинула его обратно Яну. Пас был резким, точным, прямо в грудь. Ян едва успел подставить руки. — Неплохо, — усмехнулся он. — А теперь — дриблинг! Игра набирала обороты. Мяч летал по коридору, отскакивая от стен и пола. Гулкое эхо ударов смешивалось с хохотом и криками. — Пас! Пас мне! — орал Ноа. — Каин, не спи! — командовал Грег. — Я не сплю, я вычисляю траекторию полета сферического тела в вакууме! — огрызался Каин, уворачиваясь от летящего снаряда. Ян, решив, что простой перепасовки мало, начал выпендриваться. Он вел мяч, проскальзывая между ребятами, делая сложные обманные движения. — Смотрите и учитесь, салаги! Это называется «стиль улицы»! Он разогнался, намереваясь сделать красивый пас от стены Грегу, который стоял у дальнего окна. — Ян, осторожнее! — пискнула Аня, видя, с какой силой он замахнулся. Но Яна уже несло. Он хотел впечатлить ребят. Он вложил в бросок всю силу. — Але-оп! Мяч пулей вылетел из его рук. Но Ян не учел одного — пол был скользким. Его нога поехала, траектория броска сместилась. Мяч пролетел мимо рук Грега. Грег в ужасе пригнулся: — Мать твою! Снаряд, пущенный с силой пушечного ядра, пролетел над головой Грега и с оглушительным, сочным звоном врезался в высокое витражное окно с изображением какого-то святого. ДЗЫНЬ! Звук бьющегося стекла показался им громче взрыва атомной бомбы. Осколки цветного стекла, сверкая на солнце, медленно, как в замедленной съемке, посыпались на пол. Баскетбольный мяч, совершив свое черное дело, отскочил от рамы и грустно покатился по коридору, стукаясь об пол: тук... тук... тук... И тишина. Мертвая, звенящая тишина. Десять студентов замерли в тех позах, в которых их застала катастрофа. Ян стоял с вытянутой рукой, бледный как мел. Грег сидел на корточках, закрыв голову руками. Аня прижала ладони ко рту. У Каина даже банка энергетика выпала из руки (к счастью, пустая) и с жестяным стуком упала на пол. — Ой, — тихо сказал Лестер. Это было единственное слово, которое прозвучало в коридоре. Лэйн медленно сползла с подоконника. Она посмотрела на зияющую дыру в окне, где раньше была голова святого Варфоломея. Теперь святой был обезглавлен, а в коридор врывался холодный горный ветер, шевеля шторы. — Мы трупы, — констатировал Ноа шепотом. — Нас не просто отчислят. Нас расстреляют. Лично Дмитрий. — Или Донован, — добавила Анхея дрожащим голосом. — Она нас на органы пустит, чтобы возместить ущерб. Это же витраж 19 века! — Ян, — прошипел Грег, поднимаясь. — Ты дебил! «Стиль улицы»? Ты только что разбил окно в историческом здании! — Я... оно само... рука соскользнула... — пролепетал Ян, растеряв весь свой лоск. — Что делать будем? — Аня оглядывалась по сторонам. — Бежим? — Куда бежать? В горы? К медведям? — скептически заметил Каин. — Там шансов выжить больше, чем здесь, но ненамного. — Тихо! — Лэйн подняла руку. В конце коридора послышались шаги. Тяжелые, уверенные шаги. Стук каблуков по камню. Кто-то поднимался по лестнице. Все замерли, глядя на поворот коридора, как кролики на удава. Бежать было поздно. Прятаться негде. Мяч предательски лежал посередине прохода, как главная улика. — Кто бы это ни был, давайте просто молчать, — быстро прошептал Ян. — Никто ничего не видел. Окно само лопнуло. От давления. Или птица врезалась. —Птица-камикадзе с баскетбольным мячом. — Гениальная версия, — закатил глаза Каин. — Шерлок Холмс рыдает от зависти. Шаги стали громче. Из-за поворота вышла фигура. Студенты дружно втянули воздух. Это был не Дмитрий. И не Донован. Это был Борис Романов. Он шел, уткнувшись в какую-то старинную книгу в кожаном переплете, и что-то напевал себе под нос. Но звон стекла, очевидно, долетел и до него, потому что он остановился, поднял голову и поправил очки. Его взгляд скользнул по застывшим студентам, потом по мячу на полу, и, наконец, остановился на разбитом витраже и куче осколков. Борис медленно закрыл книгу. В тишине этот звук показался хлопком выстрела. Он подошел ближе, хрустя стеклом под подошвами дорогих туфель. Осмотрел дыру. Потом посмотрел на Яна, который пытался слиться со стеной. Потом на Грега. И, наконец, на Лэйн. — Святой Варфоломей никогда мне не нравился, — задумчиво произнес Борис, нарушая тишину. Его голос был спокойным, даже слегка веселым. — У него было слишком осуждающее выражение лица. Студенты переглянулись. Что? — Профессор Романов, мы... это случайно... — начал было оправдываться Ноа. — Тсс, — Борис приложил палец к губам. Он подошел к мячу, поднял его и покрутил в руках. — Хороший мяч. Spalding? Классика. Он посмотрел на ребят поверх очков. В его глазах плясали бесята. — Если об этом узнает Донован, она заставит вас восстанавливать мозаику пинцетом. По кусочку. А Дмитрия... ну, скажем так, он найдет применение вашей энергии на плацу. Часов на пять. — Мы знаем, — обреченно вздохнула Аня. Борис улыбнулся. Это была не учительская улыбка. Это была улыбка сообщника. — К счастью для вас, у меня сегодня отличное настроение. Я нашел редкий трактат по демонологии, который искал три года. Он подошел к Яну и всучил ему мяч. — Уберите это. Осколки... скажем, что был сильный порыв ветра. Старое стекло, рамы рассохлись. Бывает. Я напишу заявку хозяйственному отделу. У Яна отвисла челюсть. — Вы... вы нас не сдадите? — Я? Сдать своих лучших студентов? — Борис подмигнул Лэйн. — Никогда. Но с вас должок. Когда мне понадобится помощь в архиве — пыльная и скучная — вы будете первыми в списке добровольцев. Договорились? — Да! Конечно! Спасибо, профессор! — загалдели все разом, чувствуя невероятное облегчение. — А теперь — исчезните, — махнул рукой Борис. — Пока сюда не пришел кто-то менее сговорчивый. Например, тот, кто носит черные водолазки и не любит улыбаться. Дважды повторять не пришлось. Толпа студентов, схватив рюкзаки и злосчастный мяч, рванула к лестнице на другой этаж, подальше от места преступления. Лэйн уходила последней. Перед тем как свернуть за угол, она оглянулась. Борис стоял у разбитого окна, глядя на горы сквозь дыру, и снова открыл свою книгу, как ни в чем не бывало. — А Романов крутой мужик, — выдохнул Грег, когда они отбежали на безопасное расстояние. — Я теперь буду ходить на его теологию как на праздник. — Он странный, — заметил Каин. — Но полезно странный. — Ладно, — выдохнул Ян, вытирая пот со лба. — Я чуть не поседел. Больше никакого баскетбола в коридоре. — Ага, конечно, — фыркнула Лэйн. — До следующего раза. Она чувствовала странную легкость. Адреналин от страха быть пойманными смешался с весельем. Это было... весело. Впервые за долгое время она чувствовала себя живой.