Когда лис пришёл за даром леса

      Вечер опустился на резиденцию тихой, тёплой темнотой. Море за окнами шумело успокаивающе, ветер приносил запах соли и ночных цветов.       Вика вышла из ванны первой — в длинном халате, с влажными волосами, рассыпанными по плечам. Села на край кровати, задумчиво глядя в одну точку.       Рафаэль появился через несколько минут — тоже в халате, с мокрыми после душа волосами, пахнущий морем и свежестью. Лёг рядом, притянул её к себе.       — О чём думаешь?       — О ней, — тихо ответила Вика. — О тигрице.       Он ждал. Не торопил.       — Она не сможет уйти, — продолжила Вика. — Я чувствую. Она привязалась. К нам. К дому. К этому месту. Но и в лесу её дом. Я не знаю, как правильно.       Рафаэль помолчал, поглаживая её по спине.       — У неё есть выбор, — сказал он наконец. — Мы можем предложить ей три варианта.       Она подняла на него глаза.       — Какие?       — Первый — остаться здесь. В резиденции. В саду, в лесу за домом. Мы будем заботиться о них. Кормить. Охранять. Это будет их территория.       Вика кивнула.       — Второй — вернуться в лес, откуда они пришли. Если она захочет. Мы проводим, поможем устроиться, будем навещать.       — А третий?       — Третий... — он чуть улыбнулся. — Третий — уехать с нами.       Она замерла.       — С нами?       — Мы вернёмся в Чёрный Замок не скоро. В начале сентября. — Он провёл пальцем по её щеке. — У них есть время подумать. Если она захочет — поедет с нами. В замке места хватит. Леса вокруг — огромные. Она будет в безопасности.       Вика смотрела на него. На этого лиса, который спокойно, будто само собой разумеющееся, предлагал взять с собой двух тигров.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно. — Он пожал плечами. — Они теперь часть семьи. А семью не бросают.       У неё защипало в глазах.       — Ты невозможный, — прошептала она.       — Знаю. — Он поцеловал её в лоб. — Завтра поговорим с ней. Она поймёт. Она умная.       — А если она выберет лес?       — Значит, лес. Мы будем навещать. Привозить гостинцы. И следить, чтобы браконьеры больше не появлялись.       Вика улыбнулась сквозь слёзы.       — Я люблю тебя.       — Я больше.       Она прижалась к нему, уткнулась носом в его грудь.       — Знаешь, — сказала она тихо, — когда я ехала сюда, я думала, что это просто медовый месяц. Море, солнце, мы вдвоём.       — А что теперь?       — Теперь у нас есть тигры. И новая семья. — Она подняла голову, посмотрела на него. — И это лучше, чем просто море.       Он улыбнулся.       — Согласен.       За окном шумело море. Где-то в саду, в специально подготовленной комнате, спали тигрица и её детёныш.       А в спальне двое решали их судьбу.       С любовью. С заботой. С уважением.       Как и полагается настоящей семье.

***

      Утро разбудило их мягким светом, просачивающимся сквозь шторы, и далёким криком чаек.       Вика открыла глаза первой. Рядом — тёплое, родное дыхание Рафаэля, его рука на её талии, хвосты, обвивающие её ноги.       Она улыбнулась и осторожно, стараясь не разбудить, выбралась из постели.       Накинула халат, вышла в сад.       Тигрица уже ждала её.       Она лежала на траве, положив голову на лапы, и смотрела на дверь, из которой должна была появиться её девочка. Увидев Вику, она чуть приподняла уши, но не встала — только проводила взглядом, полным спокойного ожидания.       Вика подошла, присела рядом, положила руку на полосатую голову.       — Доброе утро, — прошептала она.       Тигрица лизнула её руку.       Через несколько минут вышел Рафаэль — одетый, собранный, с чашкой чая в руках. Он сел на траву рядом с Викой, протянул ей чай.       — Поговорим? — спросил он тихо.       Вика кивнула.       Рафаэль посмотрел на тигрицу. Спокойно, уважительно, как на равную.       — У нас есть три варианта для тебя, — начал он. — Ты послушай и решишь.       Тигрица чуть наклонила голову — слушала.       — Первый — ты остаёшься здесь. В резиденции. Весь сад, лес за домом — твои. Мы будем заботиться о вас с сыном. Кормить, охранять, лечить, если надо. Это будет ваш дом.       Тигрица моргнула. Спокойно. Без эмоций.       — Второй — ты возвращаешься в свой лес. Тот, откуда пришла. Мы проводим, поможем устроиться. Будем навещать, привозить еду, следить, чтобы браконьеры не появлялись.       Тигрица вздохнула. Чуть повела ухом. Ни одобрения, ни отказа.       Рафаэль посмотрел на Вику. Та кивнула — продолжай.       — Третий, — сказал он, чуть помедлив. — Ты едешь с нами.       Глаза тигрицы распахнулись.       — Мы вернёмся в Чёрный Замок не скоро. В начале сентября. Но если ты захочешь — поедешь с нами. Там огромные леса, много места, никто не тронет. Ты будешь частью нашей семьи. Всегда.       Тигрица замерла.       Секунда. Две. Три.       А потом из её груди вырвался звук — низкий, вибрирующий, долгий. Урчание. Довольное, благодарное, счастливое.       Она подалась вперёд и ткнулась носом сначала в руку Рафаэля, потом в щёку Вики.       И снова заурчала — громче, увереннее.       — Кажется, — улыбнулась Вика сквозь слёзы, — она выбрала третий.       — Кажется, да, — Рафаэль погладил тигрицу по голове. — Только этого и ждала.       Тигрица урчала, тёрлась о них, и в этом урчании было всё: благодарность, радость, обещание.       Она будет с ними. Всегда.       Из дома вылетел тигрёнок — услышал мать, проснулся, прибежал. Замер на секунду, оценивая обстановку, а потом с разбегу запрыгнул на Рафаэля, сбивая его с ног.       — Ох! — Рафаэль повалился на траву, тигрёнок навалился сверху, принялся вылизывать его лицо.       Вика рассмеялась.       Тигрица смотрела на них — на своего сына, на лиса, на свою девочку — и урчала.       Она сделала выбор.       И этот выбор был правильным.

***

      Рафаэль сидел за столом в кабинете, глядя на чистый лист бумаги.       Перо замерло в руке.       — Ты чего? — Вика заглянула через плечо, обнимая его со спины. — Не знаешь, как написать?       — Знаю, — усмехнулся он. — Просто представляю лицо деда, когда он это прочитает.       Она хихикнула.       — Дорогой дед, — начал диктовать Рафаэль, выводя буквы. — Надеюсь, у вас всё хорошо. У нас — замечательно. Море, солнце, тигры.             Вика фыркнула.       — Пиши дальше. Мы тут обзавелись пополнением в семье. Тигрица и её детёныш. Они едут с нами в замок. Надеюсь, вы не против. Если что — они будут жить в лесу за замком. Целую. Рафаэль.       — И от меня припиши, — добавила Вика. — И Вика.       — И Вика, — послушно дописал он.       Закончил, свернул письмо, запечатал.       — Как отправим? С голубем? — спросил он.       Вика улыбнулась. Забрала письмо из его рук.       — Не надо голубя. Я сама.       Она вышла в сад, подняла лицо к небу.       Рафаэль вышел следом, наблюдая.       Она не пела. Не говорила. Просто подняла письмо над головой и замерла.       А ветер — который секунду назад тихо шелестел листвой — вдруг усилился. Закружился вокруг неё вихрем, подхватил письмо, унёс ввысь.       И исчез.       — Оно будет у деда через час, — сказала Вика просто.       — Через час? — переспросил Рафаэль. — Туда три дня пути.       — Для ветра нет расстояний, — улыбнулась она. — Он донесёт.

***

      В Чёрном Замке Ливерий сидел в своём кабинете, просматривая утреннюю почту.       Скучно. Предсказуемо. Обычно.       И вдруг окно распахнулось с такой силой, что стекла задрожали.       В комнату ворвался вихрь, закружил бумаги на столе, взметнул седые волосы старого лиса — и бросил прямо перед ним на стол свёрнутое письмо.       Вихрь стих так же внезапно, как и появился. Окно с грохотом захлопнулось.       Ливерий замер.       Секунду смотрел на письмо. Потом медленно взял его в руки.       Печать. Рафаэля.       Он развернул, прочитал.       — Дорогой дед... море... солнце... тигры... пополнение в семье... едут с нами...       Старый лис перечитал ещё раз.       Потом ещё.       Потом откинулся на спинку кресла и расхохотался.       — Анрия! — крикнул он в сторону двери. — Анрия, иди сюда! Ты не поверишь!       Через минуту в кабинет вплыла его жена, белоснежная, с девятью пушистыми хвостами.       — Что случилось? — спросила она. — Я слышала грохот...       — Читай. — Ливерий протянул ей письмо. — Наш внук сообщает, что они приедут не одни.       Анрия пробежала глазами строчки.       И улыбнулась.       — Тигры, — сказала она. — Какая прелесть. Придётся готовить комнаты.       — Комнаты? — Ливерий поднял бровь. — Им нужен лес, а не комнаты.       — Им нужна семья, — поправила Анрия. — А лес у нас есть. И комнаты — для гостей.       Она посмотрела на мужа.       — Знаешь, я всегда говорила, что этот брак будет интересным.       — Ты говорила, что он будет счастливым.       — И то, и другое. — Она поцеловала его в щёку. — Пиши ответ. Ветром, как они. Чтобы быстрее.       Ливерий усмехнулся, взял перо.       — Ветром, — повторил он. — Что за времена пошли...Ливерий дописал письмо, аккуратно свернул пергамент и запечатал личной печатью.       — Ну что, — сказал он, глядя в окно. — Ты там ещё ждёшь?       Ветер за окном игриво качнул ветку старого дуба.       — Тогда забирай.       Он вышел во двор замка — туда, где ветер всегда гулял свободнее. Поднял письмо над головой, и в ту же секунду воздух вокруг него закружился, подхватил послание и унёс ввысь, исчезая за горизонтом.       — Дедушка! — раздался весёлый голос сзади.       Ливерий обернулся.       Люциус, его младший внук, шестидесяти лет от роду — по человеческим меркам совсем юный, лет на восемнадцать, — нёсся к нему через двор, размахивая руками и сверкая улыбкой. Его девять рыжих хвостов развевались на ветру, создавая ощущение летящего огненного облака.       — Ты отправил письмо ветром? — Люциус подбежал, сияя любопытством. — Я видел! Это Вика научила?       — Похоже на то, — усмехнулся Ливерий. — Пишем друг другу по воздуху. Что за времена.       — А что ты написал?       — Что к их приезду подготовим всё для тигров. И что через три-четыре дня прибудет художник, чтобы зарисовать их и сделать картины.       — Художник? — Люциус округлил глаза. — Я тоже хочу! Можно я поеду?       — Ты? — Ливерий поднял бровь. — Зачем?       — Ну... — Люциус задумался. — Чтобы с Викой познакомиться поближе? Она же моя невестка теперь! Я её почти не знаю!       — Познакомишься, когда вернутся. А пока — помоги деду с подготовкой.       Люциус вздохнул, но спорить не стал.       В этот момент из замка вышел Дементий, отец Рафаэля. Увидев отца и сына во дворе, он направился к ним.       — Что за ветреная переписка? — спросил он. — Я видел, как что-то улетело.       — Рафаэль пишет, — ответил Ливерий. — Сообщает, что они приедут не одни.       — Не одни? — Дементий нахмурился. — А с кем?       — С тиграми.       Пауза.       — С кем?       — С тиграми, — повторил Ливерий, наслаждаясь выражением лица сына. — Тигрица и её детёныш. Они теперь часть семьи.       Дементий открыл рот. Закрыл. Открыл снова.       — Тигры, — сказал он медленно. — В замке.       — В лесу за замком, — поправил Ливерий. — Я распоряжусь подготовить территорию. И художника отправлю — сделать эскизы.       Дементий посмотрел на небо, туда, где только что исчезло письмо.       — Эта девушка, — сказал он тихо, — она не перестаёт меня удивлять.       — Она не перестаёт удивлять всех, — усмехнулся Люциус. — Я же говорил, что она особенная!       В этот момент из-за угла замка появилась ещё одна фигура.       Молодой лис, высокий, стройный, с серебристо-голубоватым отливом шерсти и тремя хвостами. Лео — сто тридцать лет, по местным меркам совсем молодой, почти юный. Он приходился Ливерию двоюродным внуком — боковая ветвь рода, но всё же семья.       — Доброе утро, — поклонился он. — Я слышал, Рафаэль женился? И что-то про тигров?       — Уже всё знаешь? — удивился Люциус.       — Замок гудит, — улыбнулся Лео. — Трудно не узнать.       Ливерий посмотрел на него.       — Хочешь поехать с художником? Присмотреть за ним, помочь?       Лео задумался.       — Если позволите, — ответил он осторожно. — Я не знаком с его женой. Было бы хорошо... представиться.       — Вот и отлично, — кивнул Ливерий. — Через три дня выезжаете. Присмотришь за художником, заодно познакомишься с новой родственницей.       Лео поклонился.       — Благодарю.       Люциус вздохнул — завистливо, но беззлобно.       — Эх, мне бы тоже...       — Тебе, — Ливерий потрепал его по голове, — ещё рано. Успеешь.       И все трое — старый лис, его сын и двое внуков — посмотрели в небо, где ветер унёс письмо.       К новой семье.       К новым приключениям.

***

      К тиграм.Письмо принесло ветром ровно через полчаса после того, как Рафаэль отправил своё.       Оно влетело в открытое окно спальни, покружилось над кроватью и мягко опустилось прямо на колени Рафаэлю.       — Ого, — улыбнулась Вика, прижимаясь к его плечу. — Быстро. Дедушка тоже освоил ветреную почту?       — Похоже на то. — Рафаэль развернул письмо, пробежал глазами.       И улыбнулся.       — Что там? — Вика заглянула через плечо.       — Дед пишет, что к нашему приезду подготовят всё для тигров. И что через три-четыре дня отправит к нам художника — сделать эскизы, а потом и картины.       — Художника? — Вика удивилась. — Зачем?       — Чтобы запечатлеть наших новых членов семьи, — Рафаэль поцеловал её в висок. — Дед хочет, чтобы у нас были картины на память.       — Это так... трогательно, — Вика улыбнулась. — И кто приедет? Только художник?       Рафаэль ещё раз пробежал глазами письмо.       — И Лео, — сказал он. — Двоюродный брат. По боковой линии. Ему сто тридцать, он молодой. Дед отправляет его присмотреть за художником и заодно познакомиться с тобой.       — Лео? — Вика нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Я не помню такого. На Красную Луну вроде все ваши приезжали...       — Он не смог, — пояснил Рафаэль. — Какие-то дела, не помню уже. И на свадьбу его не было. Так что вы не знакомы.       — Значит, познакомимся, — легко сказала Вика. — Ещё один родственник. Я уже сбилась со счёту.       Рафаэль рассмеялся.       — Я тоже. Но это хорошо. Чем больше семья, тем лучше.       — Даже если в семье тигры? — поддразнила она.       — Особенно если в семье тигры, — серьёзно ответил он.             Она чмокнула его в нос и потянулась за своей чашкой.       Чай был ещё тёплым. Утро — прекрасным. А впереди их ждали новые родственники, новые встречи и новая жизнь. С тиграми. С любовью. Со всем сразу.