Когда лис пришёл за даром леса

      На следующий день после ужина, превратившего скандал в легенду, Вику пригласили в малый кабинет Ливерия. Собрание было камерным, но весомым: сам Ливерий, Дементий, Аглая (со всё ещё сложным выражением лица) и Рафаэль. Вика стояла посередине, стараясь держать спину прямо, а лицо — нейтральным, как учили. Внутри всё сжималось. Сейчас решали её судьбу. Её новую клетку. Пусть и с потайной дверью.       — Итак, — начал Дементий, разложив перед собой план этажа восточного крыла, — мы обсудили и сочли разумным твой переезд в смежные с Рафаэлем покои. Формально — это апартаменты для невесты наследника. Фактически… — он обменялся взглядом с сыном, — …они будут отвечать потребностям вашей… безопасности и комфорта.       Аглая вздохнула.       — Комнаты нужно привести в порядок. Убрать старые гобелены, заменить мебель на более… подобающую молодой особе. Гардеробная будет здесь, — она ткнула пальцем в план. — И здесь мы предусмотрим проход.       Вика смотрела на схему. Комнаты были большими, светлыми, с высокими окнами. И всё же это были каменные стены. Её взгляд невольно скользнул в сторону окна кабинета, за которым угадывался её восточный садик. Сердце сжалось. Её черёмуха, малина… Теперь она будет жить в другом крыле. В лучшем случае, ей разрешат приходить туда раз в день под присмотром. Её маленькая территория, её корни…       — Сад, — вдруг сказала она тихо, и все взгляды устремились на неё. Она покраснела, но продолжила, глядя на план, а не в глаза. — Мой сад под окном… он останется там? Или…       Она не договорила, но вопрос повис в воздухе: «Или я потеряю и это?»       Наступила пауза. Аглая открыла рот, видимо, чтобы сказать что-то вроде «за растениями будет ухаживать садовник», но её опередил Ливерий. Старый лис откашлялся.       — Растения, которым дала жизнь твоя рука, не должны чахнуть от невнимания, — произнёс он gravely. — Но носить тебя через весь замок к ним каждый день — непрактично. — Он посмотрел на план, потом на балкон, обозначенный между двумя будущими спальнями. — Смежный балкон. Он выходит на юго-восток. Солнца достаточно. Там можно устроить… контейнерный сад. Кадки, ящики. Для начала.       Вика ахнула, и её глаза наполнились неожиданной, яркой надеждой. Она посмотрела на Рафаэля. Он стоял, скрестив руки, но уголок его губ дрогнул. Он кивнул ей почти незаметно.       И тут, словно ждал своего выхода, в кабинет, не постучав, влетел Люциус с каким-то потрёпанным фолиантом в руках.       — Простите, что врываюсь! Я просто проходил мимо и услышал про балкон и сад! — Он с ходу развернул книгу перед изумлённой Аглаей. — Смотрите! Это каталог из оранжерей в нижнем городе! У них есть всё! Плетистые розы для тенистых сторон! Карликовые цитрусовые деревца в кадках — пахнут божественно! Ароматные травы для чая — мята, мелисса, лаванда! Можно даже вьюн пустить по перилам — будет как зелёный водопад! Я видел такие у патрициев на вилле!       Он говорил стремительно, с горящими глазами, листая страницы и показывая красочные иллюстрации.             — Вот, смотрите, «Лунный вьюнок» — цветёт только ночью, белыми цветами-колокольчиками! Или «Пламя дракона» — красная лиана, очень неприхотливая! Семена или даже готовые ростки — я могу всё достать! Мне же нужно отрабатывать свою роль «романтичного помощника», верно? — Он подмигнул Рафаэлю, который на этот раз лишь покачал головой, но без раздражения.       Дементий смотрел на младшего сына с новой, заинтересованной удивлённостью. Аглая была ошарашена таким напором энтузиазма.       — Люциус, это… серьёзные расходы. И хлопоты…       — Пустяки! — отмахнулся тот. — Это же инвестиция. В уют. В атмосферу. Представьте: будущая хозяйка замка, принимая гостей на своём персональном цветущем балконе… Это же шик! Это затмит все салоны тёти Ирены!       В его словах была дерзкая правда. Он снова переводил утилитарную нужду («ей нужен сад») в статусное advantage («это будет наше уникальное преимущество»).       Ливерий хмыкнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.       — Пусть будет сад на балконе, — резюмировал он. — Но без излишеств. И под твою личную ответственность, Люциус. Если что-то погибнет или разрастётся так, что завалит парадный вход — отвечать будешь ты.       — Есть! — Люциус щёлкнул каблуками, сияя. — Я составлю список! Смету! Всё будет в лучшем виде!       Вика смотрела на эту сцену, и ком в горле медленно таял. Ей не просто давали комнату. Ей давали возможность взять с собой свой мир. Пусть в кадках. Пусть на балконе. Но это будет её пространство, продолжение её воли, видимое из новых окон. Она посмотрела на Рафаэля, на его спокойное, одобряющее лицо, на оживлённого Люциуса, на задумавшуюся Аглаю и на невозмутимого, но позволившего это чудо Ливерия.       — Благодарю вас, — сказала она тихо, но твёрдо, и на этот раз её улыбка не была заученной или смущённой. Она была настоящей. — Я буду ухаживать за ним. Обещаю.       Совет был окончен. План утверждён. Клетка обретала не только потайную дверь, но и свой собственный, живой, зелёный угол. И, кажется, у неё появился ещё один неожиданный, шумный и очень находчивый союзник. Мир в Чёрном Замке менялся. И менялся, вопреки всему, в сторону жизни.