Часть 5
29 января 2026 г., 11:24
***
Решили, что еду на стол выставлять пока не будут. Ну а поскольку в полночь красивых речей никто толкать не захотел, договорились, что просто послушают официальное поздравление президента, торжественно хлопнут пробкой от шампанского, сделают пару глотков и пойдут на улицу запускать салюты вместе с остальными. Лена стояла чуть в стороне, позволяя Степнову заниматься всеми пиротехническими делами. Соседей тоже спустилось немало — небо вспыхивало яркими разноцветными всполохами. В детстве ей нравилось запускать салюты, нравилось смотреть на небо, нравилось слушать, как они бабахают эхом внутри неё самой. А сейчас забава не казалась занимательной, в руке уныло потрескивал бенгальский огонь. Хотелось быстрее подняться обратно в квартиру. Пока взрослые пытались устраивать шоу в рамках своего двора, то местные дети занимались лепкой снеговиков, но занятие быстро переросло в снежную битву у детской площадки. У Виктора быстро кончились запасы салютов, он с энтузиазмом влился в игру. Лепил удивительно крепкие шарики из рыхлого снега и бойко кидал их то в детвору, то в Ленку. Она не осталась в стороне, и сама принимая известные всем правила игры. В ребят попасть было несложно, а Степнов уворачивался умело — в него она ни разу не попала, да и без перчаток её руки начали быстро мёрзнуть. И тогда она с разбегу просто повалила мужчину в сугроб, не жалея его элегантного пальто. Попыталась и снегом его засыпать, но Виктор был проворным и быстро скинул её с себя. Перчаткой ударил по веткам куста — весь накопленный снег с веток обрушился на Ленку колючими брызгами. Она захохотала, закрывая лицо руками. То есть, как что, так он джентльмен, а когда есть возможность повеселиться, так он с ней даже не церемонится: и снежки его наверняка синяки оставят, и завалил её бойцовским приёмчиком, и снега огребла по самые уши. Но как же ей это всё нравилось! Витя рухнул рядом с Ленкой в сугроб и подбросил над ними большую охапку снега. Это чтоб она не обижалась, что ему совсем не досталось. На улице задерживаться не стали. Поднимались по лестнице, а Витя ворчал, что не проследил, чтобы она тепло оделась: — А ты без перчаток, без шарфа и, видимо, без головы! Совсем не думаешь! — Да что ты со мной, как с маленькой? Ты сам без шапки! — Я закалённый! Он открыл дверь, пустил Лену в квартиру, зашёл и сам. Она резко развернулась к нему и упёрлась в него взглядом. На лице была хитрая улыбка. — Лен, ну ты чего?.. — ошарашенно замер он. — А-а, ты разве не знаешь? — и опять её пугающая наглостью интонация. — Ты скажи… Если тебе что-то нужно… Лена усмехнулась его робости: — Ты мне нужен, — выдохнула и, пока ей смелости хватает, притянула Виктора за ворот пальто. Поцелуй длился пару секунд, но он успел ответить, прежде чем отстранил от себя девушку. — Постой, Лена. Я так не могу, — не смог смотреть ей в глаза. — Почему? — Не могу объяснить. Неправильно это всё… — А как правильно? — она пыталась цепляться за его фразы. Но чувствовала, как всё рушится. — Не знаю я!.. Я пойду. Он развернулся и хлопнул дверью. Лена осталась стоять в прихожей одна. Не верила, что решилась, не верила, что он так просто ушёл. Сердце колотилось, как у колибри, накрывало паникой. Вот так нелепо всё и кончится? Скинула ботинки, прошла в кухню. В окно наблюдала, как Степнов вышел из подъезда, прошёл через двор даже не оглядываясь, потоптался у своей машины, а потом просто ушёл. Конечно, наш идеальный Виктор после шампанского не сядет за руль. — Ладно, я бы и сама не стала. Издевательски запищал таймер духовки. Главное блюдо вечера готово. Ей даже не в чем было его обвинить, сложно придумать, на что обидеться. Стала прокручивать обрывки вечера. Он был с ней мил и обходителен, но излишне перед ней не заискивал, да и очаровать тоже не пытался. А она что-то себе придумала и набросилась у порога, как мартовская кошка. Даже разуться ему времени не дала. Стало тошно от самой себя, от нелепости своего поступка. Щёлкнула кнопкой чайника: ей нужен крепкий чай. Пусть он отрезвит её хмельную голову. А когда это случится, пусть она вообще ужаснётся от того, что вытворила, потом прорыдается и уснёт. Смотрела, как чаинки в танце завертелись в стеклянном заварнике. Она смотрела, а те всё кружились и кружились — лишь бы глаза чем-то занять, но предательская пелена слёз размывала картинку. Пусть он только уйдёт подальше, она ещё немного продержится… Намотав вокруг домов несколько кругов, Виктор поёжился. То ли продрог из-за мокрой одежды, то ли просто трясёт. Под ногами скрипел снег, народ всё сновал туда-сюда из подъездов, кто-то продолжал запускать салюты. Ночь начинается, а для них уже всё закончилось. Со злости сшиб голову одному из снеговиков. «Джеки Чан недоделанный!» — отругал себя и принялся скатывать снежные мозги обратно в шар. Водрузил его на место, почти готово. Починил ему глаза и улыбку. Вот, так-то лучше, а то уже на снеговиков набрасывается. Уселся в машину. И что теперь делать? Он понимал, почему сбежал. Да, она застала его врасплох, а он совсем не железный. Не было времени обдумать, что-то решить, что-то спросить. Встретил свой угрюмый взгляд в зеркале заднего вида и спросил: — Ну что, счастлив? — Не удержался и от колкости: — Зато кремень! Сбежал от неё, как от падшей женщины. Но самое ироничное то, что она сделала то, что он хотел не меньше её самой. Просто он, видимо, тот ещё трус, когда доходит до дел сердечных. Он же спортсмен, а откуда в нём эта робость? Стоп, стоит рассуждать оптимистично. Путь своих размышлений Витя повёл от худшего, прокручивая наименее приятные варианты развития событий. Итак, они проводят вместе ночь, а наутро она сознаётся, что всё было ошибкой, просто ей хотелось непринуждённо провести время. Ладно, он немаленький, переживёт. Зато будет знать, что это не его решение. Хорошо. Что ещё может пойти не так? Они проводят вместе не только ночь, но и праздники, а потом она уезжает в эту свою Лозанну. Допустим, попрощается с ним без с сожаления и скажет что-то вроде: «Было просто супер, спасибо, но ты сам всё понимаешь, прощай», — и улетает, забывая, как его вообще зовут. Тогда возвращаемся к пункту выше про немаленького мальчика. А если она просто улетит молча? Он отпустит её. Но у него будут развязаны руки: ничто не помешает ухаживать за ней дальше. Конечно, она будет в другой стране, а у него даже загранника нет. Но в конце концов, она же не на другую планету улетает! С этим он тоже сможет жить. Выходит, что безнадёжно плохих вариантов нет. Достал телефон, подумал, что у него и номера её нет… Промотал кучу поздравительных эсэмэсок, он даже массовой рассылкой отвечать на них не будет. Нащупал в пальто связку ключей от квартиры Кулёминых. Так торопился уйти, что не заметил, как те оказались в кармане. Выходит, сам случай вернуться велит. «Ладно, пусть будет судьба», — усмехнулся, а на душе стало легче. С ключами или без, всё равно вернулся бы.***
— Вернулись?.. Растерянная Ленка выскочила в коридор, хотя она и не плакала, но глаза были мокрыми. Он обидел её, это оказалось так легко, а теперь надо слова подобрать правильные, но, как на зло, ничего в голову не шло. Так воодушевился выстраиванием цепочек относительно недалёкого и гипотетического будущего, что не подумал, а что же ей сказать прямо сейчас. — Я должна перед вами извиниться, — продолжила она так спешно, словно думала, что он вновь сейчас сбежит. — Вечер был таким волшебным, и вы… И мне казалось, что, если я вас поцелую, вы не станете отталкивать меня. И тогда я могу считать, что вы такой же, как все, что не станете отказываться от того, что плывёт само в руки. Да кто бы стал отказываться?.. Но нет, вы ушли, поступили благородно: вы такой же идеальный, как в книге! А я дура! И всё испортила. Простите. Она тараторила, не думая, вываливала весь сумбур, что был в её голове. Понимала, что её несёт, но остановить себя не смогла. В ответ он констатировал одно: — А, мы вновь на «вы»… Грохочущий звук брошенных на комод ключей отрезвил её и разозлил. Стало понятно, что послужило причиной его возвращения, но она уже столько наговорила лишнего, что вообще решила отпустить тормоза. — Да! И чтоб вы знали, это всё случилось не потому, что мне хотелось что-то там проверить, и уж точно не потому, что я напилась и мне близости захотелось. Это всё из-за вас! — крикнула она. — Потому что вы и есть идеальный! Откуда вы вообще такой взялись? Тошнит от вас! У меня всё! Можете валить отсюда и на километр не подходить! И дверь за собой захлопните! — и удалилась в кухню. Хотелось что-нибудь разбить и, наконец, заплакать. Ну, пожалуйста, пусть он опять уйдёт, она всё ещё держится… Включила чайник подогреваться, дождалась, когда стукнет входная дверь, облегчённо выдохнула. Шмыгнула носом, всхлипнула. Не будет же он после такого возвращаться? Стала наливать заварку в кружку, как почувствовала касание к локтю. Рука дёрнулась — заварка пролилась на столешницу. — Оставь. Я сам налью. Не поворачиваясь к нему, Лена аккуратно смахнула сбежавшие слезинки. И молча плюхнулась на кухонный уголок, демонстративно глядя мимо мужчины. Тот спокойно налил в кружки чай, однако поставить их было некуда: стол оставался в гостиной. Присел неподалёку, немного помолчал ещё, в итоге усмехнулся: — И хватило же смелости самой поцеловать! Это очень в стиле нашей героини. — У вас есть одна попытка! — отрезала категорично и принялась ждать. — Тогда пора признаться, что в Лену я влюблён давно, — он всё же перехватил её заинтересованный взгляд. — А иначе никакого романа у нас с ней бы и не было, — и накрыл её ладонь своей. — Попытка не засчитана: я — не она! — и скрестила руки на груди. — Я знаю. Я достаточно взрослый и в состоянии отличить реальность от сказки. И ты настоящая интересуешь меня гораздо больше! Устоять мне перед тобой тяжело. Что бы ты там себе не думала. Встал, принялся ходить по кухне из стороны в сторону, ему так легче успокоиться. — А я вовсе не идеальный. У меня много недостатков, я вспыльчивый, эмоциональный. И ревнивый. Наорать могу будь здоров, — начал перечислять он. — Правда, можешь? — кинула робкий взгляд исподлобья. — Могу. Но давай хотя бы не сегодня? — присел перед ней на корточки и расцепил замок её рук. — И в книжках тебе это не напишут, но у меня очень колючая щетина, — провёл её ладонью себе по щеке. — Колючая, — подтвердила она. Он прижался губами к кончикам её пальцев. Те в волнении подрагивали, и вся она была напряжена. Дотянулся до нежных губ, слегка коснулся, но ответа не было. — Леночка… Ну, что же ты?.. — Переволновалась, — всё же призналась Лена. — Я тоже. — И улыбнулся ей. — Тогда так, — он решительно поднялся и принялся выливать чай в раковину. — Давай уберём напитки грусти и вернёмся к напиткам веселья. Впереди ещё вся ночь, предлагаю открыть шампанское. — Мы и вторую бутылку еле начали, — напомнила девушка. — Отлично! Допьем и откроем другую, тоже мне сложность. У нас их вообще четыре! Разгоним твою хандру и мою нерешительность. Будем кутить! Увёл её в гостиную, по телевизору продолжал идти праздничный концерт, на сцене красовался напомаженный Киркоров. Витя переключил на другой канал: — Вот и «Ирония судьбы» начинается, ты же хотела посмотреть? — Он уселся рядом и протянул ей бокал искрящегося шампанского. — Ладно, выпьем за кутёж, — она неуверенно кивнула. Совершенно не понимала, как вести себя дальше. Она на него наорала, как припадочная, а Виктор вёл себя так миролюбиво. Да разве он вспыльчивый?.. Так, покричал немного из-за того, что у неё варежек не было. Но это же другое, это забота. — И вообще, где мой трофейный поцелуй? — поинтересовался, когда они отпили пару глотков. Поцеловать его сейчас, когда он попросил, оказалось ещё волнительнее, чем когда она набросилась на него у порога — сердце рухнуло в пятки. Касания губ были сдержанные, но такие трепетные, что голова кружилась. — Не мало будет для награды? — всё же оторвалась от его губ. — Так это не награда, — объяснил, как глупенькой, — поцелуй я бы и так получил… Награду я хочу другую. — Да так нечестно, ты на ходу сейчас «переобулся»! — легонько толкнула мужчину в плечо, завозмущавшись от его наглости, но ей определённо нравилась эта игра. — Это тебе по силам, поверь мне. — Хорошо, валяй, — кинула небрежно. — Хочу, чтоб ты звала меня по имени, — и упёрся пронзительным взглядом. Лена растерялась. — С тех пор, как мы перешли на «ты», ты ни разу не обратилась ко мне по имени. Я обратил внимание. Ты говорила только про героя «Виктор-Виктор», один раз упомянула про Михалыча. А я, как попугай, заладил «Лена-Лена-Лена». Но ни разу ты не назвала меня по имени. Лена смутилась и потупила взгляд. Не думала, что это так заметно. — Мне и «тыкать» кажется не очень вежливым. Я всё равно чувствую себя слишком маленькой, а ты как будто взрослый. — Вот именно, что как будто. Ты далеко не маленькая, сама это знаешь. — Просто… Уф-ф, — протяжно выдохнула, не понимая, как ему это объяснить. — Как-нибудь постарайся. Я пойму, не совсем дурак. — От тебя исходит сила, — начала она. — И я её чувствую. Чувствую, что, когда ты рядом, я слабая. Как девочка, — Лена сумела оформить в слова мысль, которая назойливо не давала ей покоя весь день. Оформила по-дурацки, но так ёмко, как только смогла. — Да потому что ты и есть слабая девочка! — усмехнулся. — А я не настолько старше тебя... Помнишь, ты пообещала быть солнышком? — Лена не смогла не улыбнуться в ответ. — Поцеловать меня не постеснялась, а назвать Витей уже сверхзадача? Лена, Леночка, Ленок. Ну же, давай, попытайся, — приободрил её. — Виктор, — выдала, наконец. — Продолжай. — Витя. Витька, — уже с улыбкой пробовала его имя на вкус. — Витенька? — И так тоже можно. Видишь, как легко. Ты зовёшь, я откликаюсь, это очень удобно. Давай пользоваться? — очень довольный, он шутил, становилось всё легче. — Витя… Поцелуй меня ещё, — попросила она, облизнув губы. Он любовался ею. Растерянная и обиженная, ранимая и очень женственная, а теперь по имени его зовет. Отказывать ей точно не посмеет, заберёт все страхи, зацелует парочку зреющих после снежной битвы синяков на плече, поставит парочку новых намеренно. Разумеется, скажет, что нечаянно, мол, силу не рассчитал да в пылу страсти. Выглядит как клеймо собственника, но он же честно предупреждал… Под последние редкие залпы салютов они решили одеться и всё же отведать свои кулинарные творения. Под «Какая гадость… какая гадость эта ваша заливная рыба» они нахваливали нежнейшее мясо. А под «Ой, тёпленькая пошла» они открыли третью бутылку шампанского. Её они так и не осилили. Спортсмены, что с них взять?.. Но до четырёх пацанских зарубок Виктор к рассвету всё же досчитал…
