Горькая Панацея

I don't like anyone better than you, it's true

I'd crawl a mile in a desolate place with the snakes just for you.

Страх — это первое чувство, что приходит на ум, когда просыпаешься от боли, причину которой не знаешь. Сначала — боль, потом свет. Такое чувство, будто выныриваешь из-под толщи воды. В ушах звенит. По ощущениям — ее распилили по частям, и кинули в трупосжигатель, а по факту — телу настолько хреново, что казалось она горит живьем. Сознание возвращается обрывками, словно кто-то силой вырвал воспоминания. Веки, которые тяжелеют с каждой мыслью их открыть, удается разомкнуть только с четвертого раза. Пелену на глазах, словно рассеянный туман по комнате, везет прогнать не сразу. С ощущением чистого зрения со временем приходит ощущение боли в горле, будто внутри ротовой полости царапаются ненасытные дикие кошки. Мягкая отглаженная подушка, на которой несколько часов лежит полумертвая (недо) охотница, кажется ей облачком, а свет от настольной лампы слепит и так сухие глаза, что хочется выцарапать глазные яблоки вилкой. Старая деревянная кровать Бобби, что досталась ему с покупкой этого дома; тихая, старалась не издавать ни малейшего скрипа, чтобы не разбудить покойницу из вечного сна. Вивьен. Вторая мысль за сегодняшнее... утро? Хотя длинные темные шторы, словно стена, наглухо не пропускали ни малейшего (невинного?) луча солнца, невозможно было даже догадаться, какая часть дня там — на тихой улице. Привыкшие к казалось бы обычному свету глаза начали жадно разглядывать «гроб» своей владелицы. Комната была ей слишком знакома. Темные шкафы, заставленные различными старинными артефактами, отбрасывали тень, как деревья в парке. Книги, которые, казалось, были разбросаны повсюду, сложно не заметить — от фолиантов, брошенных на полу, до мелких брошюр на старом письменном столе. Насчитывалось количество, как в Александрийской библиотеке. Кресло у камина, ковер с выцветшим узором, который как будто пульсировал в полумраке. Это дом Бобби. Резкое осознание приходит в прояснившуюся голову Вивьен. Из-за прилива адреналина от ощущений, девушка резко вскочила с кровати. Движения казались резкими, рваными, как будто новорожденный ребенок делает первые движения. Возможно темноволосая и смогла бы сделать шаг, но что-то очень настойчивое остановило ее намерение. Длинная железная цепь, вроде продолжение руки держала ее как ошейник, для очень опасного животного. Резкий звон в ушах притупил желание отходить от своей «клетки». Внезапная боль крепкой рукой ухватилась за слуховые органы ничем не подозревавший девушки. Чееерт. Сейчас оглохну. Девушка опять дернула рукой, пытаясь освободиться от своих кандалов. Громкий, пронзительный звук ударение цепей об друг друга, эхом скользнул по барабаним перепонках. По ощущениям— кровь вот вот должна хлынуть из ушей, поэтому Вивьен зажмурив глаза, молниеносно закрыла пульсирующие органы руками. Попытка уменьшить боль оказалась успешной, осталось найти опору, сквозь сумрак повезло нащупать край кровати. Сесть на постель оказалось куда проще, чем вскакивать как обгорелая через непонятно что. Минута прошла. Когда гул истек, мертвая старалась не издавать малейшего звука, ведь боли нет, а значит нужно вспоминать события вчерашнего дня. Или… позавчерашнего? Сколько она здесь пробыла? Паника охватила туманную голову Вивьен. Твою мать. Где хоть кто-то? Как бы она не питалась ухватиться за нитку малейшего воспоминания — оно тут же ускользало от цепких рук. Но в итоге, собравши всю панику в кулак, девушка принялась ждать, чтобы кто-то явился. Они ведь не кинули меня тут одну, навсегда? Ведь так? Сомнение наркотиком расползлось по венам. Нет, они не такие. Они всегда возвращаются (нет). Всего лишь нужно их дождаться. Это ведь не сложно. Главное, чтобы ей хватило терпение, так как развлечь себя в полу темноте, не так уже легко. До жути хотелось курить. За пачку сигарет — продаст душу. Руки дрожат от желания выдохнуть терпкий никотин. Сконцентрировавшись, она попыталась вглядеться сквозь сумрак, к тому, что твориться в доме. Тень от громадных штор, как бы давала намек, что не зачем любопытничать, не пропускала и малейшей мысли о свете. Но все мы знаем, что оторвали любопытной Варваре. Предупреждение тени было отвергнуто, и Вивьен (Варвара), начала любознательно осматриваться, выискивая что-то интересное, вокруг своего склепа. О, именно самое интересное, оне не могла не заметить. Каждая трещинка в деревянном полу, каждый потертый корешок книги — она видела слишком отчетливо. Девушка с легкостью могла сказать, что, и где, сейчас ползает под потертым старым ковром, который продолжает нервировать своим, кислотным узором. Топ, топ, топ. Чертов муравей, начинал раздражать, своими монотонными, громкими (она бредит) шагами. И это не могло не беспокоить. — Скорее бы приехал Дин. Или… Сэм? Стоп. Хватит. Собственно говоря, где подевался хозяин дома? Вот. Это уже правильный вопрос, к которому нет ответа (как и ключа от кандалов). Вивьен только на начале пути, к разгадке, и уже сталкивается с проблемой на дороге. По умолчанию — умник, и мастер разгадывать загадки, в их компании — это Сэм. Как же сейчас эго не хватало. Или, все таки Дина? Опять не туда Учительница математики ходит около доски, старательно выбирая жертву. Как всегда никто не хочет получить дьявольский взор от старой ведьмы. Взгляд плавно падает на Вивьен. Жертва выбрана. Ответ очевиден. Но как жаль,что девушка, до усрачки ненавидит математику. Оценка соответственна.

***

Крупная дрожь утрясала хрупкое тело мертвой, уже как полутора часа. Непроизвольное дрожание тела, тормозило нейронные процессы в мозгу, в соответствии ритмичные движение колотили сознание Вивьен, железной кувалдой. Хотите спросить — почему? За меня ответит — виновница торжества (похорон). Догадки были сделаны еще двадцать минут назад, а принятие этих догадок — всего пять минут. Слезы наворачиваются на глаза, будто на зло. А ведь, заслужила. Бог проклял ее. Не в первой. Прежде (два часа назад), когда симптомы болезни, только только начались, мысли девушки непроизвольным образом готовили владелицу к худшему. Увы, одна все таки вырвалась. Как и всегда. Даже не смотря на подсознательное отрицание, мы всегда прислушиваемся, к самим чудным помыслам. Мертвая не редко слыхала от Винчестеров, что такое вампир. Не раз, она с любопытства перечитывала, долгими часами, статьи о жаждущих крови. «Ночной демон, известный как живой мертвец; труп, который ночью поднимается из могилы, бродит по земле и пьет человеческую кровь. В момент смерти те, кому трудно расстаться со своей нечистой душой, могут легко превратиться в вампиров. После смерти они возвращаются, чтобы преследовать живых и приносить несчастья. Те, кто утонул, и те, кто покончил с собой, также могут превратиться в вампиров. В могиле вампиры не разлагаются, «земля не принимает их тела», их лица красные и опухшие, а плоть под кожей похожа на желе. Вампиры — это «мешки, наполненные кровью, бродящие по дорогам». Они могут появляться в человеческом обличье, а также в виде больших мотыльков или других существ, чаще всего собак. Они могут проникнуть в дом даже через самое маленькое отверстие. Вампиры исчезают, когда их пронзают, чаще всего колом из боярышника, или если их кусает собака или волк.» Довольно знакомо, не так ли Вивьен? Но шутки шутками, а для Вивьен, тема вампиров, интересовала больше, чем когда либо, при чтении книг. Тем более сейчас, когда бегающий, отчаяний взгляд, был в поисках утоления ненасытной жажды. Дрожь началась усиливаться, девушка с блаженством представляла, как стрелять себе в висок (это не поможет). Животные, попав в капкан, часто проявляют инстинктивное поведение и могут отгрызть себе конечность, чтобы освободиться, так как боль и страх заставляют их искать выход. Так чего же ты ждешь Вивьен?. Начинай грызть. Поверье, она давно бы оторвала руки, вместе с цепями, даже эта мысль проскакивала, и не один раз (девять). Если бы не одно «но». Вивьен не животное. Собственно говоря, пока что. Крупная капля пота медленно струилась, прокладывала дорогу от виска к изгибу челюсти. Мягко напоминала, что это не из-за жара от камина. Часики тикают, время не стоит на месте, тряска продолжается, так где же черт подери, эти Винчестеры? Как только они соизволят придти— она разорвет им глотки. Так. Стоп. Что за чушь? Она не это имела ввиду… наверное? Девушке не нравится, что такого рода замыслы, пулей проскакивают в голове. — Видимо духота так влияет на голову, — нерешительно прошептала Вивьен.

***

Воды, воды, воды, воды… По ощущениям — больная готова залпом выпить цистерну воды… или чего-то с привкусом железа. В пустыне, под палящим солнцем идет утерянная душа. Сухие глаза горят огнем, их давно засыпало режущим песком. Горло сжимает удушающая змея, не давая вдохнуть раскаленный воздух. Панама на голове слетела еще в начале пути, словно клубок Ариадны, брошенный на выходе из лабиринта. Печально, ведь у панамы нету свойства указывать дорогу к безопасному выходу. Остается лишь погибать в одиночестве, на теплом песку, с мигающими тенями от крыл голодный грифов. В этом кошмаре, ей посчастливилось увидеть мираж, в каких-то жалких десять метров от себя. Три ангела спустились с небес, протягивают руки помощи. Приглашая на той свет. И только в руке виднеется пакет с чем-то красным. Оглушительный двигатель, и скрип колес она услышала еще когда машина только намекала на свое присутствие. Кто-то явно спешил попасть домой к Бобби; вот и решилась первоначальная загадка, о хозяине. Это явно он, с посетителями. Хоть и темные шторы не разрешали посмотреть что там снаружи, можно и так услышать звук хлопающих дверей машины, и поспешных шагов ко входу в дом. Звон ключей открывающих дверь в склеп девушки, впускает букет разнообразных запахов с улицы. Блаженство. Первый — пахнет как кожа, машинное масло, кедр, терпкий виски, и порох. Дин. Второй — пряная смесь бергамота, кожи, дерева, с тёплыми нотками бурбона. Сэм. Третий запах она угадывает сразу, ведь не трудно сопоставить два плюс два, то есть — кто приехал с Винчестерами. Конечно же хозяин дома. Долгие секунды ожидание тянутся как жвачка, а минутная стрелка на часах уже давно остановилась (из-за жалости). Хозяин дома пропустил вперед гостей, из-за того, что боязнь увидеть мертвую знакомую — превышало желание повидаться. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь теплым, дрожащим светом камина. Воздух казался густым и наэлектризованным, словно перед грозой. Братья одновременно влетели в гостиную (склеп) где должна была лежать девушка. И вместо этого увидели — бледную, потную будто пробежав марафон девушку, что просто стояла с привязанными руками. В ожидании. Кто бы там не говорил, но все таки предвкушение встречи с близкими ей людьми, стоило всех снов о пустыне. Тишина. В комнате присутствует некое соревнование? Кто первый заговорит тот проиграл? Что за черт, мы в детском саду? А если честно, то никто не мог даже пошевелить губами в немом «Привет», через ощущение дежавю. Глаза девушки так и скакали от одного мужчины к другом, назло не могли определиться на кого смотреть. Выбери одного брата. Ну то есть, на кого смотреть. Отмахнувшись от надоедливой мысли, она принялась не смотреть ни на одного. Так уж и быть, Вивьен первая разрушит тишину, то есть — проиграет в споре: — Вы обалденно пахните.