Изменить судьбу своего принца

Утро в Сянлэ выдалось просто замечательным. Жары не было, но и сильной прохлады тоже не было - в общем, тепло и солнечно, красота да и только. Значит, самое время на мотивацию к очередным великим свершениям и покорению людских сердец. В покои наследного принца с рассветом начали медленно проникать солнечные лучи сквозь приоткрытое окно. Свет ласково ложился на прекрасное лицо одного из ценнейших сокровищ государства, будто намеренно делая его ещё более восхитительным до дрожи в теле. Длинные и ухоженные каштановые волосы, не собранные привычным количеством заколок и украшений, разметались по мягким подушкам, а при лучах рассвета эти шикарные локоны и сами по себе блестели золотом словно солнце.  От такого зрелища любой адекватный человек легко бы свалился без сознания, а то и кровь из носа могла бы пойти. Он не был исключением. По этой причине, когда принц подрос и стал юношей, число прислуги сократилось, а в помощники отбирались только мужчины без нездоровых наклонностей, если вы понимаете о чём я. Таким образом, из дворца уволили всех женщин и половину мужчин. Даже няня наследного принца, которая заменяла ему родителей, оказалась на пенсии, когда мальчику было всего тринадцать лет, хоть перед этим ей щедро заплатили за годы верной и достойной службы.  Царственные родители считали, что лицом их сына достойны любоваться только Боги, и они были действительно не так далеки от правды. Коснуться хотя бы одного волоса на его голове казалось худшим из грехов, за который ни за что в жизни не сможешь вымолить у Небес прощения. Се Лянь, обладавший высоким чутьём благодаря своему практически постоянному занятию самосовершенствованием, внезапно проснулся и резко подскочил с кровати, будто ошпаренный. Казалось бы, в комнате ни души, так с чего бы вдруг? Но причина действительно была. За вчерашний день принц так утомился за помощью отцу с работой над документами государственной важности, что под вечер уже валился с ног, но нужно было хотя бы привести себя в порядок на ночь. Му Цин и Фэн Синь, как обычно, помогали своему молодому господину, хотя первый вечно возмущался. – Ваше Высочество, сядьте прямо! – Ваше Высочество, Вас что, за столько лет так и не научили не разбрасываться вещами? – Ваше Высочество, где Вы опять успели так испачкать одежду? Это что, чернила? И каждый раз за это получал от Фэн Синя за недостойное отношение к наследнику трона, из-за чего в очередной раз начались горячие споры и драки. Се Ляню оставалось только вздыхать - сил на то, чтобы их снова разнимать, совсем не оставалось. Через неделю уже должен был состояться праздник поклонения Небесам, потому Се Лянь начал проходить соответствующие процедуры, в том числе и двухчасовое омовение, при котором вчера принц случайно чуть не уснул, но вовремя протрезвел.  У него, конечно, выносливость была в разы выше, чем у обычных людей, но усталость никто не отменял. Принцу дали добро сегодня поспать немного дольше, но, кажется, что-то разбудило его.

***

Се Лянь наслаждался своим сладким долгожданным сном, но в один случайный момент он поверхностно начал ощущать чужое присутствие, хотя сперва не придал этому особого внимания. Казалось, кто-то посторонний пробыл в его комнате час, два, а потом и вовсе, о, наглость, потянул к юноше руку и посмел дотронуться до волос, осторожно поглаживая, будто ребёнка. Ни для кого не было секретом, что даже добродушный принц терпеть ненавидел, когда его касались посторонние. Тот сразу, в случае чего, выказывал яркое возмущение: «Руки! Уберите руки!».  Вот и сейчас, когда Се Лянь сквозь сон почувствовал, как до него посмели дотронуться, сразу пробудился и уже собирался лично наказать бесстыдника, который мало того, что пробрался в покои наследника Императорского титула, так ещё и посчитал себя достойным распускать свои грязные руки! Но в комнате совсем никого, кроме самого принца, не оказалось.  Неужели галлюцинации? У него? Чушь! Он ведь чётко ощущал чужое присутствие! Быть того не может!  Или может…? Пока Се Лянь пребывал в глубоких раздумьях, прямо у него перед глазами, откуда ни возьмись, медленно и вальяжно пролетела крайне необычная бабочка. Она имела полупрозрачный белый цвет и сияла на солнце серебряным светом, будто призрак. Бабочка приземлилась на подоконник приоткрытого окна под солнечными лучами и, словно в наслаждении, расслабленно помахивала своими волшебными крыльями. Но как только принц попытался сделать шаг навстречу, так и вовсе рассыпалась, будто её тут никогда и не было. Теперь у принца стало в разы больше вопросов. Нет, у него точно не было галлюцинаций и он не сошёл с ума! Он клянётся! Но всё таки, что же тут вообще происходит? Се Лянь сел обратно на своё ложе и начал усердно думать в полную меру возможностей своего мозга. Прохладная рука, полупрозрачная бабочка…. Кажется, откуда-то он это помнит и где-то точно видел. Но где? Рука того человека касалась мягко и осторожно, будто с благоговением, и при этом принц точно мог сказать, что принадлежала она мужчине, но она совсем не казалась чужой, а наоборот какой-то родной. Неужели государь пришёл проведать сына? Но с чего бы отцу тогда прятаться и убегать? Да и вряд ли он успел бы, ведь Се Лянь проснулся почти сразу, как только почувствовал поглаживания по голове.  Бабочка отчего-то тоже показалась очень знакомой, как будто юноша видел подобных ей уже далеко не в первый раз.  В памяти внезапно всплыла очень размытая картина. Тёплый летний день. Вокруг ничего, кроме зелёного поля диких цветов и синего неба. Он сидит в траве рядом с каким-то мужчиной, на губах которого играла нежная улыбка. Вроде бы, своими умелыми руками мужчина плёл венок из цветов и безобидно подшучивал над принцем. У Се Ляня появилось такое странное чувство, будто он хочет пойти с ним хоть на край света и не проводить ни секунды своего времени вдали от него. Будто только его руки могут подарить тепло и безопасность. Но лица того мужчины он так и не смог вспомнить. А рядом порхали те самые бабочки… Дальнейшие размышления и попытки вспомнить были прерваны Фэн Синем и Му Цином, которые, как оказывается, уже несколько минут пытались звать и трясти Се Ляня, чтобы тот хоть как-то отозвался. Се Лянь даже не услышал как они зашли, что уж говорить про то, что его звали.  – А? А вы тут откуда? Ярости Му Цина не было предела. – В каком смысле «откуда»?! Вы не появились на завтраке, и нам поручили проверить, что случилось! Чем Вы тут занимались вообще?! Фэн Синь, кажется, впервые в жизни с ним согласился. Се Лянь нервно посмеялся, отмахнулся и пошёл переодеваться. Пожалуй, лучше будет подумать про случившееся ночью, сейчас у него есть работа и обязанности. Когда принц, наконец, оказался доволен своими сегодняшними одеждами и причёской - ни для кого из слуг не секрет, что этот слегка капризный юноша ни за что в жизни не наденет одно и то же второй день подряд, поэтому каждый раз нужно было подбирать что-то новое или доставать давно забытое старое, - внезапно раздался чей-то крик, да такой громкий, что было слышно почти на весь дворец. – Убили! Убили! Тревога! Убили!!!

***

Артефакт сработал на ура и Хуа Чэн переместился именно в то время прошлого, в которое и хотел. Появился он, кстати говоря, в каком-то переулке одной из многочисленных улиц столицы Сянлэ. Демон вышел из переулка и с неожиданной ностальгией осмотрелся на знакомые, родные дома и прилавки. Стояла глубокая ночь, вокруг ни души, только в небольшом количестве домов ещё горели свечи или фонари. Пройдя дальше своей обычной ленивой походкой, прекрасно зная куда именно, он наткнулся на небольшой дом, в котором явно жили бедные люди. Его собственный дом. Хотя, скорее это не дом, а просто здание, где его заставляли сидеть. Дом - это место, где его любят и ждут, а здесь он ненавидел находиться до такой степени, что постоянно сбегал куда угодно, лишь бы не видеть свою семью. Хуа Чэн улыбнулся своей фирменной ехидной улыбкой. Интересно, а он сам, только маленький, сейчас где? Отец избил и пришлось остаться дома, или опять сбежал? Демон обошёл жилище, заглянул внутрь через слегка грязное небольшое окошко и улыбнулся шире - маленький Хунхун-эр сегодня спал дома. Заботливая мама, как обычно, зашила его порванные обноски аккуратными швами.  Что ж, это всё, конечно, мило, но Искатель Цветов явился сюда вообще не за этим и попадаться на глаз себе маленькому точно пока что не планировал, поэтому, в последний раз посмотрев на любимую маму и ненавистного пьяницу-отца, ушёл.  Ему не нужны эти сентиментальности. Ему нужен был его принц. Нужно было самое совершенное и возвышенное существо в мире. Прямо сейчас. Хуа Чэн усердно искал Его Высочество свыше семисот лет. Хуа Чэн не нашёл Его Высочество. И вот теперь демон здесь, чтобы изменить ход истории и остаться со своим принцем до скончания веков. Он будет неимоверно счастлив, если Се Лянь проявит милость и позволит этому никчёмному бедствию стать его верным слугой и с благоговением целовать ему ноги.  Но демоническая сущность хотела совсем иного исхода событий. Она всем своим естеством желала, чтобы принц целиком и полностью принадлежал ему и никому больше. Чтобы принц сам просил обнимать, целовать и баловать его. И Хуа Чэн готов положить к его ногам весь мир, стоит только Се Ляню сказать слово. Ещё раз осмотрев округу, глаз Хуа Чэна, не скрытый чёрной повязкой, зацепился за самое большое и роскошное здание во всём государстве - дворец Императора. Хитрая улыбка вновь заиграла на его губах. Не теряя ни секунды, он подбросил пару игральных костей, неизменно выкидывая две шестёрки, и оказался прямо перед огромными дворцовыми воротами, которые охранялись двумя стражниками.  Хуа Чэн лениво и медленно, привычным жестом заложив руки за спину, пошёл вперед по дорожке, прямо ко входу во дворец, а многочисленные украшения на его одежде и сапогах издавали мелодичный звон с каждым шагом. Демон выглядел так уверенно, будто его совсем не волновала дворцовая стража, оттого двое мужчин разозлились. – Стоять! Ни с места! Кто такой? Как посмел сюда явиться?! Хуа Чэн с неизменной улыбкой собирался уже просто мирно пройти мимо них, но путь ему перегородили скрещенными копьями, поэтому пришлось всё таки ответить мужчинам. – Я пришёл увидеть Его Высочество наследного принца.  Один из стражи так разозлился, что у него чуть пар из ушей не пошёл. – Презренный, да как ты смеешь требовать встречи с принцем?! Ещё и в такой то поздний час! Явно ведь тебя не приглашали к Императорскому дво-… Не успел тот закончить предложение, как его голова полетела с плеч - Эмин, взбешенный, не сдержался, выскочил из ножен на боку демона и мгновенно лишил мерзавца жизни. Ладно, если оскорбляет. Но как он смеет мешать им увидеть их прекрасного возлюбленного? Прежде чем второй успел отойти от шока и начать орать во всё горло, Хуа Чэн перехватил рукоять Эмина и легко срубил вторую голову, после чего лениво вернул ятаган на место.  Смотря на двух трупов и медленно растекающиеся лужи крови, Князь Демонов даже не подумал о том, чтобы попытаться как-то убрать следы. Наоборот.  Хуа Чэн щёлкнул пальцами и в его ладони появился прекрасный цветок, белый, словно облачко. Он трепетно и нежно, прикрыв от удовольствия глаз, поцеловал один из лепестков, после чего мягко бросил красавца на землю, прямо в лужу смешавшейся крови, и некоторые его лепестки мгновенно окрасились в красный.  – Считайте честью стать первым моим подношением Божеству.  А потом самостоятельно открыл ворота и вошёл в здание.

***

Демон неспешно прогуливался по роскошным коридорам, которые, естественно, содержались в дотошной чистоте и порядке. Всё таки тут живёт Императорская семья, поэтому всё должно было быть идеально. Он не знал, где именно находятся покои Его Высочества, поэтому шёл интуитивно. Несколько раз допустил ошибку, но, благодаря неизменной удаче, довольно быстро смог найти нужную комнату. Хуа Чэн остановился прямо перед закрытой дверью и опустил голову. Прямо сейчас он спустя целых семьсот лет сможет увидеть принца. Счастлив ли он? Непомерно. Боится ли он? Да. Князь демонов боится.  Если бы ему нужно было дышать, то он точно бы сейчас глубоко вздохнул. Одну руку он сжал в кулак, а второй осторожно толкнул дверь, после чего медленно вошёл внутрь и обратно закрыл вход в комнату. Как и предполагалось, покои принца выглядели просто невероятно. Но всё ещё недостаточно достойно того прекрасного человека, что сейчас здесь мирно спал на большом мягком ложе.  Хуа Чэн стоял на пороге и не мог оторвать взгляд. Боги. То, как же было невероятно красиво расслабленное лицо его принца, просто невозможно передать словами. Веки с длинными, густыми ресницами прятали глаза от взгляда ничтожных смертных, а мягкие нетронутые губы, которые так и хотелось грубо смять в первом поцелуе, были слегка приоткрыты. Поистине, этим зрелищем могли любоваться только Небеса, хотя Хуа Чэну уже далеко не первая сотня лет и он прекрасно знает о всех грязных секретах небожителей. Эмин в ножнах так бешено колотился и вращал глазом от переполняющего возбуждения, что Хуа Чэн вырвался из своего транса и звонко шлёпнул ладонью по ятагану, словно заставляя непослушного ребёнка успокоиться. Прикрыв глаз, демон максимально тихо, насколько это возможно со всеми цепочками, подошёл к кровати и опустился на её самый краешек. Не успел он даже начать рассматривать спящего человека, как в сквозь окно внезапно и максимально бесстыдно прорвались первые лучи солнца. Демон, не уследив за временем, так испугался от неожиданности, что даже дёрнулся, но быстро успокоился и, наконец, перевёл взгляд единственного глаза на Се Ляня. И так и застыл.  Солнечный свет коснулся красивого лица, делая его ещё более невероятным, чем Хуа Чэн даже смог запомнить, когда принц спас его никчёмную жизнь при падении со стены. А потом демон впервые нежно улыбнулся, и эта улыбка даже засверкала в его глазу. О Небеса, как же сильно он мечтал это увидеть. Сильно до дрожи. Правая рука сама по себе с трепетом и благоговением потянулась к спящему, коснулась отливающих золотом волос и начала медленно и нежно поглаживать юношу по голове. По сравнению с демоном, Се Лянь прожил столь ничтожно мало, что казался ребёнком.  Счастью демона не было границ. Мало того, что он удостоился чести увидеть того, ради которого до сих пор живёт, так ещё и смог дотронуться до этих мягких волос. Это всё, конечно, было слегка без разрешения, но это уже второстепенный вопрос.  Хуа Чэн почувствовал, что принц его заметил и уже начал просыпаться, поэтому тотчас же с фирменной ухмылкой, присущей только ему, рассыпался на бабочек, которые тоже поспешили исчезнуть прежде, чем Его Высочество разлепил глаза. А вот одну бабочку демон оставил специально.

***

На крик сбежались все, кто только можно, в том числе и Се Лянь с помощниками. Принц сразу же взял себя в руки и выступил первым, обратившись к твоим слугам, что подняли весь этот шум. – Господа, прошу, успокойтесь и расскажите в чём дело. Кого убили? Один из слуг с дрожащим голосом начал рассказывать. – С-Стражников на входе во дворец о-обезглавили…! Но это не самое с-страшное… В-Ваше Высочество, пройдите за нами пожалуйста… Се Лянь переглянулся с Му Цином и Фэн Синем и они кивнули друг другу. Тогда Фэн Синь обратился к другим дворцовым слугам, что сбежались на крики. – Всё в порядке, расходитесь, пожалуйста, мы сами проверим в чём дело. Толпа нехотя разошлась, а троица отправилась вслед за свидетелями.  Картина была ужасающей: головы двух солдат были полностью отсечены от тел, а в огромной луже крови одиноко лежал белый цветок, словно убийца намеренно оставил свой знак. Се Лянь, заворожённый, не сдержался и опустился на корточки, чтобы аккуратно поднять окровавленное растение, а затем обратно поднялся, рассматривая вблизи. Фэн Синь и Му Цин сразу ринулись к нему и заорали слово в слово, будто сговорившись: «ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО, НЕ БЕРИТЕ В РУКИ ЧТО ПОПАЛО!!!»

***

После того, как Хуа Чэн покинул дворец, он переместился обратно в один из пустых переулков города. Решив, что нужно где-то временно остановиться, но желательно без того, чтобы лишний раз привлекать внимание, он сменил облик на знакомый нам образ «Саньлана» - молодого и энергичного господина из богатой семьи в красных одеждах.  Убедившись, что с этим обликом всё в порядке, Саньлан вышел из переулка и начал с миловидной улыбкой спрашивать прохожих, где можно найти ближайший постоялый двор.  Спустя примерно полчаса, он, наконец добрался до пункта назначения и вошёл внутрь. Хозяин, заприметив явно богатенького парнишку, лично подошёл встречать его и предложил одну из лучших комнат, которую Хуа Чэн и оплатил, материализовав себе неплохой такой мешочек с золотыми монетами.  Дедуля предложил юноше присесть чего-нибудь перекусить и тот согласился - всё таки в этом облике ему нужно есть, дышать и спать, поэтому было бы неплохо.  Когда хозяин принёс небольшой заказ, то Хуа Чэн с улыбкой мягко его спросил. – Господин, а не подскажите ли Вы случайно, когда намечается праздник поклонения Небесам? Я долгое время провёл в дороге и сбился со счёта времени. Дед не заметил подвоха и легко ответил. – Ровно через семь дней! Кстати, Вы как раз вовремя посетили столицу, ведь в этом году в шествии будет участвовать сам наследный принц! Ох, как же не терпится поскорее побывать на празднике!  Хуа Чэн кивнул и самодовольно ухмыльнулся. Через семь дней, верно? Что ж, значит через неделю настанет время полностью изменить ход истории, а пока у него есть время на размышления, как именно это правильно сделать, и небольшие шалости.

***

Убийство дворцовой стражи, это разумеется, тяжкое преступление и ужасное происшествие, но никто не отменял тот факт, что через неделю Се Лянь должен провести несколько кругов полноценного шествия и обязан проходить процедуры омовения, медитации и стабилизации своей духовной энергии. Поэтому, спихнув расследование на Фэн Синя с Му Цином, принц вернулся на гору Тайцаншань. Мало того, что ему предстояло весь день провести в непрерывной медитации, так ещё и жестокий наставник Мэй умудрился вставить в это очередные тренировки самосовершенствования и заставил всё это время дополнительно держать руки в определённой печати печати - локти навесу, указательный и средний пальцы обоих рук скрещены и соприкасаются подушечками, - чтобы удерживать довольно большую статую Владыки Небес от падения. Мэй Няньцин ещё и специально сам наклонил статую, хвала Небесам не ту, что стоит в монастыре, и теперь заставляет ученика не допускать её падения, а ещё, желательно, научиться заставить двигаться и поставить ровно.  Солнце уже было в зените и стало очень жарко, а Се Лянь продолжал сидеть неподвижно, не ощущая вокруг себя совершенно ничего и полностью сосредотачиваясь на медитации и удержании печати. По его лицу и шее начало стекать небольшое количество капелек пота. Се Лянь уже едва не потерял контроль, но жара как-то резко поубавилась, поэтому он спокойно продолжил. Глаза, естественно, были закрыты, поэтому он не мог видеть, что повлияло на резкую смену температуры, да и он был уже слишком глубоко в себе. За день принц кое-как смог выровнять статую Цзюнь У и, когда уже наступил вечер, наконец-то вышел из медитации самостоятельно. Раньше наставнику приходилось насильно выводить Се Ляня из этого состояния, но он больше не маленький мальчик и научился сам за себя отвечать.  Размяв немного затёкшие мышцы и поднявшись на ноги, принц внезапно уставился на ярко красный предмет, что лежал прямо рядом с ним. Зонтик. Причём раскрытый. А рядом с ним покоился ещё один белый цветок, которых Се Лянь доселе точно не видел - точно такой же, что и утром.  Тут Се Ляню вспомнилось, что в какой-то момент палящее солнце перестало его беспокоить. Неужели человек, который так жестоко убил двоих охранников ворот, внаглую заявился на священную гору и стоял прямо рядом с принцем, накрывая его зонтом от солнца до тех пор, пока не стало прохладнее, а потом и вовсе оставил вещь в подарок? Кажется, сегодня ночью Се Ляню точно будет над чем подумать перед сном.