Завтра наступит уже сейчас.

      Время близилось к утру. Мужчина склонился над папкой с документами, которые так некстати притащила та самая высокая девушка. Словно ей было в удовольствие забрать тяжелые бумаги из офиса и принести ему лично, упиваясь чужой болью. Особенно бесила эта её сухая фраза:       «Нужно заполнить завтра к обеду.»       Боже. Для коменданта общежития уже было не в новинку ночевать вне дома. Но, кажется, начальство завода просто вытирает об его трудолюбие ноги. Те уроды сверху знали, что он не сможет переложить ответственность на других. Хоть что-то хорошее в нем воспитал отец.       — Время позднее. А ты не спишь…       В проёме его комнаты стоял старый знакомый. Иронично, но они хорошо сдружились. Хотя мужчина не знал ни имени собеседника, ни того, какую должность на предприятии занимал этот долговязый. Обычно тот просто приходил к нему поздно вечером и завязывал беседу. Остальные жильцы за спиной звали его «Бледный». Тот был невероятно высок, очень худым, но не хилым — мускулатура проступала под кожей. Первое время мужчина старался избегать общения, но, похоже, его собеседник — человек настырный.       — Да вот, начальство решило поднасрать.       Пальцы поправили удушающий воротник свитера. Вещь была у него ещё со времен, когда жена была жива. Это её подарок.       — Трудишься, не покладая рук, а никто и не оценит.       Высокий вошел в комнату, не забыв прикрыть за собой деревянную дверь, и вальяжно разместился на диване рядом. Похоже, они оба понимали, что сегодня никто в этой комнате спать не ляжет.       — Грех жаловаться.       Они оба помолчали какое-то время, но с дивана донеслись кряхтящие звуки. Видимо, Бледный хотел устроиться поудобнее.       — Бедный.       Это звучало как издевка, но коменданту было все равно. За год он уже привык. Тот мог просто ввалиться в его пространство, обрушив на диван свою огромную, более чем двухметровую тушку. В какой-то степени это было даже мило.       — Ну что, будет новая кровь в этом году в нашем заведении?       Мужчина как раз закончил читать приказ о заселении одного парня.       — Да, есть один.       Скрип подлокотника дивана.       — Утоли мое любопытство.       Мужчина, сидевший за рабочим столом, хрустнул шеей в попытках вернуть плывущее сознание на место.       — Совсем юнец, только университет закончил. И, вроде как, заключил договор с нашим заводом. Они оплатили ему обучение. Теперь на ближайшие лет пять он — наш заводчанин.       Бледный громко хмыкнул, давая понять, что хочет слушать дальше. Обычно долговязого все избегали, а вот комендант мог немного потрепаться с ним, делясь последними новостями.       — Зовут Евгений, а фамилия, кстати, достаточно говорящая — Морозов.       Длинная фигура привстала, чтобы коснуться чужого плеча. Комендант вздрогнул, но взгляд его не оторвался от документов. Вполне привычный жест.       — Будет забавно, если ты подселишь его к тому пьянице…       Бледный, как демон-искуситель, прошептал эти странные слова на ухо.       — Думаю… это сможет разбавить его бытовуху…       Демон справлялся со своей работой. И в самом деле, было бы интересно…

***

      — Михаил Олегович, доброе утро.       Его покои нарушил голос другого жильца. Комендант бросил взгляд на диван, но, конечно, Бледный уже исчез. Мужчина проверил. Да, все документы заполнены. Не зря он потратил на это всю ночь. Хоть голова и была тяжелой, чувство долга не отпускало.       — Доброе.       На пороге его каморки стояла другая высокая фигура. Привычная, ведь они были знакомы уже достаточно давно.       — Что-то случилось, Сереж?       Его внутреннее чутье уже подсказывало, с каким вопросом к нему пришли.

***

      У юноши изначально было немного вещей. Сумка через плечо, в которой лежали пара футболок, одна старая кофта, несколько пар носков. Когда у тебя изначально ни гроша за душой, груз не тянет вниз.       Когда он зашёл в общежитие, в холле место вахтера пустовало. Парень помялся с полминуты в ожидании – все еще ни души, тогда пришлось проскользнуть под турникетом (благо невысокий рост позволял). За углом обнаружилась приоткрытая дверь – должно быть кладовка, там за столом мирно спал мужчина, положив голову на скрещенные руки. Разбудить того у парня не хватило совести, поэтому он решил разузнать обо всем самостоятельно. Но была одна проблема. Юноша понятия не имел, куда ему вообще стоит направляться.       Чуть дальше по коридору располагалась кухня, откуда доносился манящий кофейный запах. Около плиты стояла девушка весьма нестандартной внешности. Её немного отросшие тёмно-зелёные волосы были собраны в хвостик на затылке, синяя чёлка заколота на бок, чтобы не мешать глазам. Девушка помешивала кофе в турке, пока в её зубах догорала сигарета. Неформалка повернула голову на источник звука, тем самым обнажив выбритый висок.       — О, ты новенький.       Незнакомка выключила плиту, достала две кружки из шкафа над раковиной и разлила напиток. Струйка пара поднялась вверх, смешиваясь с табачным запахом.       — Я так понимаю, Миша спит?       Тон её голоса был непринуждённым, будто это было какой-то обыденностью – увидеть на кухне незнакомое лицо с небольшим количеством вещей и сразу сориентироваться в ситуации. Юноша сложил два плюс два и понял, что речь идёт о задремавшем мужчине в подсобке, вероятно, местном коменданте. Чёрная макушка кивнула.       — Меня зовут Ада. Я редактор газеты и заведую радио в нашей конторе. И еще на компьютерах клацаю, на полставки помогаю, но это не моя должность, и вообще, долгая история...       Сигарета улетает в мусорку, а руки уже ловко подхватывают обе кружки.       — Пойдём, спросим у Миланы, она тут обо всём в курсе.             Юноша послушно поплёлся за девушкой, проходя мимо нескольких однообразных дверей. Толи от смущения, то ли от нечего делать, его глаза внимательнее прошлись по новой знакомой - тоннели в ушах, проступающие через майку косточки позвоночника, тонкие ноги, на которых нет чистого места без тату. Он подумал, что восхищается Адой. Её яркостью, смелостью и открытостью. Даже не зная юношу, она готова была помочь. Они поднялись на второй этаж.       Голубые старые стены сменились на грязновато-розовые. Возникло даже странно-знакомое ощущение, будто они попали в больничный коридор. Девушка громко шаркнула подошвой от своих шлёпок. Подойдя к одной из дверей где-то в конце этажа, девушка повернулась к нему. Ада назидательно наклонила голову в сторону двери, чем дала понять, что было бы неплохо помочь ей открыть.       Комната была маленькой, но очень уютной. С одной стены висели выключенные гирлянды, множество различных постеров с аниме либо музыкальными исполнителями. Парочку из которых юноша даже знал – но только парочку, обитатель разбирался явно на порядок выше в современной культуре. Кровать была заправлена чёрным постельным бельём и с лёгкой небрежностью укрыта пледом, на котором лежал ноутбук со стикерами в виде скелетов. На шкафу (видимо, добытый и собранный самой девушкой, уж слишком он выделялся среди старой мебели светлым деревом), стояли горшки с ухоженного вида растениями. По полу разбросаны какие-то мелочи и провода от переходника, причем он сам загадочным образом находился непонятно где.       — Ох, доброе утро, солнышко, —послышался игривый голос, обладательницу которого юноша даже не заметил.       Ада прошла внутрь и поставила одну кружку на стол, за которым сидела рыжая девушка с веснушками, одетая в светлую майку и бордовые шорты. Милана (как понял юноша) обернулась, чтобы посмотреть на свою соседку.       — У нас тут новенький, а Миша протянул ноги и сладко спит.       Ада сделала глоток, после чего достала из тумбочки упаковку сливок и передала её рыжей.       — Как же зовут этого очаровашку?       Милана встала со своего места, не забывая захватить кофе. Юноша подметил, что она неожиданно высокая. Красивая…По её манере можно было понять, что она, похоже, об этом в курсе.       — Е-Евгений.       Впервые за сегодня юноша смог-таки представиться.       Милана нежно улыбнулась уголками пухлых губ, мелодично протянув:       — Жееенечка.       Она глотнула кофе, параллельно без стеснения рассматривая парня с ног до головы, что-то мысленно оценивала, анализировала. Удивительно, но почему-то Женя не испытывал дискомфорта. Ощущалось, будто мама проверяла его внешний вид перед походом в школу.       — У меня есть подозрения насчёт того, кто может быть твоим соседом, но пока что это только мои домыслы.