Ненасытность

      Уилл Байерс сходит с ума. Медленно, но верно. После той ночи всё изменилось. Ему хотелось жить, хотелось открывать глаза, радоваться и улыбаться всем прохожим. Внешне его физическое состояние изменилось. Кожа перестала быть такой бледной, мешки под глазами ушли, и он стал намного бодрее.       Казалось бы, ему нужна была всего лишь человеческая плоть. Всего лишь.       Закрывая глаза, перед ним появлялся он. Майк. Неизвестный парень, который дал ему попробовать то, что он не мог получить годами. За одну ночь. Открыл для него новые ворота для наслаждения, для нахождения себя и утоление своих желаний, и голода, что скручивал желудок. Уилл не мог перестать думать о нем, даже спустя две недели, как он ему снился, ему так и хотелось взять и нарисовать его острые черты лица. Его манящие глаза, в которых собралась вся тьма и этот необузданный голод, что он готов был разделить с Байерсом.       Но это всё продлилось первые дни. Пока до него не начало доходить, что случилось и что произошло. Уилла накатила тревожность, его ломала так сильно от осознание того, что они натворили. Что натворил он. И его мучала вина, смешанная с ненавистью, что питалась с каждым днем. Да, ему конечно стало лучше, намного, вмиг всё заиграло новыми красками, но всё же, в самом потайном месте у него так и звучали слова, что он убийца, который не только убил, но и съел свою жертву.       Да, он животное, что накинулось на мясо, как за самую долгожданную нужду, потеряв здравый рассудок. Он накинулся на тело, как будто не осознавал, что делал. Его разум был затуманен, будто он был пьян или того хуже, был под чем-то. И этот момент, он разделил не один, а с ним.       Майком.       Интересно, как он справляется с этим? Думает про себя Уилл. Вообще, у него в голове выстроилось целый ряд вопросов по поводу Майка. Он хотел задать от и до, узнать всё о нем, узнать всю его биографию до мельчайших подробностей. И честно, если бы даже не этот их секрет с поеданием плоти, Уиллу всё равно был бы интересен он. Его желание разузнать его от корки до корки, начало медленно сводить с ума, что он готов был залезть на стену, чтобы не слышать эти мысли. Он сходит с ума. Из-за него.       Несколько дней проходят в самых смешанных эмоциях. Уилл Байерс сам не понимает, что он от себя хочет. Его совесть, что до сих пор капала ему на мозги, начиная давить на чувство вины, и это его нагружало. Даже то, что сейчас он мирно сидит, не дает полного ему покоя. С другой стороны, дышать стало легче, он получил свою некую «дозу», что должна была усмирить его и почувствовать себя наконец-то таки живым. И он чувствовал, вроде как.       Даже крики отца не расстраивали его, как раньше. Он показывая полное безразличие, начинал больше злить его, что Лонни подумал, что его сын начал увлекаться распитием алкогольных напитков, а ещё что хуже, запрещенными веществами. Но зрачки были нормальные, что отец, сам не мог понять, в чём дело. И отпускал его, говоря, что ему плевать на сына.       И даже сейчас, Уилл не понимал почему его терпел. Ему вроде, как, восемнадцать, а чувствует себя на все десять. Уиллу настолько сильно завязали его руки и ноги, что кажется, он не отойдет от дома ни на шаг. А куда ему?       Он учится в школе, хоть и последний год, но учится. Нигде не работает, живет на то, что отец оставляет ему на тумбочке два раза в неделю и всё. А у него есть выбор? Выбор, вот так взять и уехать на пятнадцать долларов? Только куда? Этого не хватит даже на билет. Но у Уилла есть свои небольшие сбережения, что откладывает на поступления колледжа. Хоть и сумма не превышает за двести долларов. Но Уилл откладывал долгое время, отказываясь от своих нужд. Допустим, купить красивые синие джинсы, оставались самым последним из списка, что ему хотелось купить.       Но с Джойс, было куда проще. В детстве. Тогда, и кусочки сырого мяса не казались такими пресными и надоедливыми, как сейчас. Всё было тогда хорошо, пока она не ушла. Уилл с трудом может вспомнить момент, почему она ушла, но он запомнит надолго, как проснулся рано утром от тревоги, огляделся и понял, что мамы рядом нет.       И с тех пор, он перестал ждать. Ждать кого-либо в своей жизни.

***

      Уилл постепенно с каждым днем, начинал ощущать этот голод. С каждым часом, она обострялась, но он бежал до последнего от осознания, что ему нужно будет поесть. И простой говядиной, тут не обойдешься. Даже не смотря на то, с каким усилием он впихивал его в четыре часа утра, он вырывал. Как ему быть, куда идти? Он даже контакт Майка не взял и даже не дал совет, что делать.       Вот так пойти и убить кого-то? Казалось, полным сумасшествием. Как он сможет пойти и убить кого-то? Даже заглянув в эти глаза, которые полны жизни, он даже нож достать не сможет, руки будут предательски дрожать. А завлечь? Как это делать, заманить кого-то в кусты, целовать, вести эти грязные и бессмысленные разговоры, а потом взять и перерезать горло?       Нет, Уилл так не мог, и ему отчаянно нужна была помощь Майка сейчас. Но где он его найдет? Развесить объявление, где будет написано о том, что: «Я ищу человека, что убивает, а потом кушает людей. Найдите его мне пожалуйста, я проголодался»? Это нужно будет написать? Он всхлипывает от отчаяния, от разочарования того, что это была, как и первая, так и последняя плоть, которую он попробовал. Нет, так не должно быть.       С наступлением ночи, он под неведомым влиянием, надевает обувь. Вроде, как он оделся не слишком приметно, черная футболка сверху, с каким-то непонятным маленьким названием, снизу его любимые синие и потертые джинсы. Да, весьма легко, но он же не собирается идти за новой жертвой? Хотя, есть такие люди, как Майк, которые надевают на себя белую футболку и гуляют с окровавленным пятном по всей трассе. Ему не казалось, что сейчас нужно было найти новую плоть. Успокаивал себя тем, что просто захотелось прогулять и встретить Майка. Но если бы он встретил, все оставшиеся везение, что копил несколько лет, утратились на одну их общую встречу.       Выйдя из этого, он направился конкретно в центр города, решив просто посмотреть на людей, пуская слюни и оценивая их физическое состояние. Смотря на каждого мимо прохожего человека, он делал выводы, опираясь на факторы. Допустим, дедушка, что прошел мимо него и чуть ли не соприкоснулся с ним плечами. Уилл сделал уже вывод, что его кожа не покажется такой мягкой и гладкой, так как она была дряхлой, в силу своего возраста. Мышцы были такими же, дряхлыми и этот вид, свисающей кожи не вызывал бурный аппетит. А вот то, куда он смотрел вызывал явный аппетит.       Он чувствует запах за сто метров от него, что он закрывает глаза, и ему кажется, что это нереально. Это был Майк, это его запах и рядом стоящий человек, явно вызывал в нём бурный аппетит, что разыгрывался с каждой секундой.       Майк стоит, в точно таких же, синих и потертых джинсах, в такой же черной футболке, но, а сверху была коричневая кожаная куртка, что ему безумно шла. Майк выглядел красивым, и Уилл даже не понял, как у них получилось надеть одинаковый лук, именно сегодня. Это останется загадкой. Рядом с ним стоял парень, что был немного ниже, на сантиметров так десять точно. Он смотрел на Майка очень воодушевленными глазами, пока Майк ему рассказывал что-то.       Уилл замирает, наблюдая за этой картиной. А вдруг, это не просто его жертва, а друг, брат или же, парень? У него же может быть личная жизнь, и он может скрывать от других людей, что ест человечину. Но самое странное, что от этого незнакомца не пахло так притягательно, как от Майка. У них был разный запах, пока от это парня пахло вкусно, но пахло конкретно едой, то от Майка пахло по другому и это никак не поддается объяснениям.       Видя, с какими глазами этот парень смотрит на Майка, все сомнение отпадают по поводу того, что они могут быть братьями. Так, на братьев не смотрят, и на друзей тоже. Уилл немного расстраивается и решает уйти, но перед этим, последний раз взглянул на Майка.              И они сталкиваются взглядами. Уилл видит, как Майк на него смотрит, конкретно такими глазами, которые смотрел в тот раз, когда он подсматривал за ним. А потом облизнув свои губы, смотрит насмешливо на парня, что стоял ближе и улыбается, но скрытно. И Уилл всё понимает. Вмиг понимает, что это никакой не друг и не парень. Это было приглашение, и он понял, что скоро он сможет покушать. Опять, вместе с ним, Майком. Как только Уилл улыбается Майку, тот подзывает его к себе, махая рукой.       Его улыбка исчезла в туже секунду, как и появилась. Байерс начинает немного паниковать, не понимая, как реагировать и что делать. Их разделяло всего несколько метров, и видя, с какой настырностью Майк подзывает его к себе, у Байерса не остается выбора. Он волнуется, безумно сильно, что будет разговаривать с тем, о ком думал несколько недель подряд, без возможности выкинуть из головы.       Майк и его… Друг, еда? Как назвать более корректней, чтобы это не звучало так ужасно? Начинают подходить к нему, и Уилл мнется там, где стоит и всё же поняв, что ему деваться некуда, идет навстречу к ним. И с каждым шагом, с каждым порывом ветра, Уилл чувствовал эти запахи, что смешались между собой, создавая огненное дуо, что казалось Байерс не удержится в этом мире и секунду, вознесется там же, где проходит.       — Привет. Давно не виделись, — его смешок поражает Байерса, что он неловко моргает на такую речь Майка. Его голос теперь не казался таким низким и хриплым, как в первый раз. Теперь, его голос был куда живее. Он приобнимает Уилла, прижимая к себе на секунду, что Байерс вдыхает его запах, понимая, что обмякает в его руках. Но собирается с последними силами и делает тоже самое в ответ. Отойдя от объятий, рука Майка покоится на плече, немного похлопывая и представляя его этому парню, — Знакомься, это Уилл — мой лучший друг. Уилл, а это Мэтью, он тоже увлекается рисованием. Сейчас стояли и рассматривали каждый объект, а Мэтью рассказывал мне о том, как размешивать правильные цвета, чтобы получить нужный цвет.       — Так ты тоже рисуешь? — Мэтью удивился, расширив свои глаза. Уилл смотрит на Майка, не понимая, что тот творит и какое представление разыгрывает. И немного волнуется, переводя свой взгляд на Мэтью, решая продолжить с ним разговор. Майк немного надавливает на плечо Уилла, намекая тому, наконец-то ответить на вопрос.       — Да, я рисую. Но особо не распространяюсь об этом, так как это личное. Но, по видимости, Майк тебе уже доверяет, раз рассказал об этом, — он переводит еле уловимый взгляд на Майка и продолжает, — Что ты обычно рисуешь? Я видел, как вы стояли и рассматривали каждый объект и могу предположить, что тебе нравится больше расписывать большие здания, уклоняясь в архитектуру?       Мэтью снова удивился, чуть ли не поперхнувшись собственной слюной. Майк поднял свои брови и можно было предположить, что он тоже удивился.       — Я не знал, что у Майка есть такие талантливые друзья, что могут так хорошо…       — Считывать, — перебивает он, продолжая за Мэтью, и Уилл чувствует, что дышать становится куда тяжелее, когда Майк ведет игру, о правилах которых знает он. Уилл несколько раз кивает, соглашаясь с Майком, что он якобы, считывает. Но он просто был собой, ведь рисует не первый год, — Ладно, может прогуляемся, где будет не так сильно безлюдно? Знаю, здесь неподалеку маленькую кофейню, где делают вкусное кофе.       Мэтью улыбается такому предложению, энергично кивая. Уилл начинает испытывать некое сожаление о том, что он согласился на такую авантюру. Он неловко переминает ногу за ногу следуя за Майком и Мэтью. И Майк видя, как Уилл отстает, немного похлопывает по плечу, якобы подзывая его к себе и говоря быть энергичнее. Как можно быть улыбчивыми, зная, что скоро Мэтью не станет? Такого талантливого парня? И все эти мысли заполняют голову Уилла.       Они всё дальше уходят с центра города, что Уилл много раз оглядывается на прохожих. Они идут, не зная сколько времени уже проходит. Байерс слушает несмолкаемую болтовню Мэтью, что рассказывает о разных постановках, о его дальнейших планах и мечтах. Майк чуть ли не закатывает глаза, слыша то, как Мэтью в очередной раз рассказывает о жизни, находясь в розовых очках.       Они пришли. Это была трасса, что шла вдоль, будто она была бесконечно, не имела ни конца, ни края. Просто вдаль, нету ни одной машины, ни одной парковки. Только неподалеку была маленькая кофейня, и освещало её только лампа, что была со стороны улицы. Людей не было, и Байерс сразу понял, что скоро произойдет. Мэтью не станет. Уилл не знает, как сказать, как намекнуть Майку, что не нужно этого делать, даже не смотря на то, с какой болью его живот скручивается, а челюсть с трудом размыкается.       — Уилл, иди в кофейню. Захвати мне эспрессо, а ему… — Майк копается в карманах своих джинс и дает купюру ему.       — Латте, — он улыбается, и Байерс замирает, видя улыбку Мэтью, понимая, что это в последний раз. Ему стало жутко и по спине прошелся холодок. Он хмурится смотря на Мэтью, будто показывая всем своим видом тревожность.       — Я не пойду. Мэтью иди лучше ты, а я с Майком останусь здесь, — он передает купюру ему, и смотрит прямо на Майка. Майк не улыбается, не закатывает глаза, а затихает подозрительно. Мэтью с радостью принимает купюру, и уходит, аккуратно переходя дорогу, направляясь в кофейню.       — Тебя возбуждает смотреть на то, как я убиваю, или как ты это объяснишь мне? — Майк не скрывает свою нервозность и раздраженность тем, что всё пошло не так, как он хотел. Уилл пошел против его планов.       Майк планировал на время убрать Уилла, чтобы тот пошел в кофейню. А потом, он бы заманил Мэтью в глубь темноты, убил и уже когда Байерс пришел обратно, съесть его вместе. Но Уилл противился.       — Я не хочу… Не хочу его кушать, я не хочу, чтобы ты убивал его. Он хороший, — Уилл хватается за руку Майка, нежно проводя по коже, стараясь успокоить, — Да, я слишком сильно хочу кушать, но…       — Уилл, он не такой хороший, каким кажется. Мэтью не один раз насиловал свою сестру, и оттого, что он рисует — это не делает его безгрешным. Когда убиваешь насильников, совесть, вовсе не просыпается. А сейчас, я собираюсь… — он переходит на шепотом, будто их кто-то может услышать и сжимает руку Уилла в ответ, продолжая, — Прогрызть ему глотку, достать сердце и дать скушать тебе.       Он замирает, слушая его внимательно и смотрит на губы, что говорят такие слова, делая этот момент интимным. Уилл слегка улыбается, до сих пор не веря в то, что только что услышал. Он бы отдал всё, если Майк взамен даст сердце, вырвав из грудной клетки Мэтью.       Мэтью возвращается, что Уилл резко размыкает руки с Майком. Он странно подглядывает то на него, то на Майка. Он съеживается, наблюдая за Мэтью. Ему становится противно находиться рядом с тем, кто остается безнаказанным, что ему самому хочется перегрызть глотку Мэтью. А он стоит, невинно улыбаясь, не понимая резкое переменчивое настроение Уилла.       Мэтью отдает эспрессо Майк и замечает, что только одно латте у него в руках.       — Прости, я забыл купить тебе кофе.       — Я не пью кофе, — голос показался намного грубее, чем думал Уилл. Но ему, действительно, было противно смотреть на Мэтью. С каждой секундой, хотелось уйти от него намного быстрее.       — К черту это кофе, — Майк подходит ближе и откидывает, как и своё, так и кофе Мэтью. Бумажные стаканчики падают вниз, с глухим стуком, ударяясь об асфальт. Они находятся в темноте, за этой кофейней. Людей почти нету, и Майк уводит Мэтью подальше, а потом набрасывается на него, начиная жадно целовать.       Байерс стоит, наблюдая за этой картиной, и ему самому захотелось перегрызть горло Мэтью. Майк прижимает его ближе к себе, запуская пальцы в волосы, начиная двигать голову в разные стороны, чтобы углубить поцелуй. Мэтью стонет что-то несвязное, стараясь что-то сказать, но и при этом не может перестать целовать Майка. Уилл смотрит, чувствуя не это предвкушение, что ощущал в первый раз, а что-то непонятное, подкравшиеся так близко. Это было что-то неприязни, которая начинало перерастать в нечто большее.       Они целуются долго, жадно изучая друг друга, переплетая не только руки, но и языки. Уилл не может смотреть на это, не может смотреть на то, какие звуки издают. Он видит, как из кармана Майка торчит нож. Он не знает, чем руководствуется, но берет нож и делает надрез на шее, а потом ещё более глубокий порез. Из шеи течет кровь фонтаном, окрашивая, как и Мака, что целовал, но резко раскрыл глаза, поняв, что Мэтью никак не реагирует. Но и Уилл, который стоял слишком близко. Их лица в крови Мэтью, и у Уилла дрожат руки, и нож летит куда-то вниз.       Мэтью с грохотом, как и этот нож, падает вниз. Уилл не может описать то, что испытывает. Это словно было, как и облегчение, так и резкое натяжение в области головы. Что-то тянуло его сделать это и полностью не обдумав, сделал это. Вмиг, его аппетит поднялся, увидев, как Мэтью несколько раз дергается, находясь в агонии, через несколько секунд его окончательно не станет. Он кряхтит и из его шеи, всё также идет кровь.       — Я слишком голоден, чтобы ждать, — единственное, что говорит Уилл и садится на колени, уже перед трупом. Он закрывает ему глаза, не желая видеть их. И начинает раздевать труп, чтобы добраться до желанного мяса.       Майк, который застал всю эту сцену и реплику, округляет глаза и удивляется этому Уиллу, который боялся даже смотреть на него в первый раз. Он видит, как Уилл больше не может терпеть и набрасывается на мясо, оттягивая кожу и начиная жевать. Мэтью был среднего телосложения, темненький и с густыми бровями. На нём не было много одежды, поэтому снять её быстро, не составило какого-либо труда.       — И ты со всеми так…?       Майк только начинает сам садиться на колени, напротив Уилла. Их лица были в крови, поэтому белоснежную улыбку Майка было заметить не трудно, на бордовом фоне.       — Да, парни очень часто сами идут со мной на контакт. Но чаще всего это насильники, педофилы. Приходиться заманивать их в темные места. А женщин, я не кушаю, принципиально, — его улыбка исчезает на последних словах, и Уилл понимает, что это личная тема. Так и хочется спросить почему, но он понимает, что рано.       И он делает первый укус, оттягивая кожу, что стало словно мастикой во рту, потом мясо, и кровь, что смазывает всё это, делая пищу вкуснее. Уилл наблюдает за движениями Майка видя, что он не сильно торопиться скушать всё. Он медленно пережевывает еду, а Байерс яростно глотает каждый кусок Мэтью, будто злясь, но не понимая до конца и за что. Нож оказался рядом с Майком, он поднимает и делает надрез в грудной клетке, больше в левой части. И происходит некий звук, при котором кожа натягивается и кровь хлыщет оттуда. Сделав надрез, и протолкнув нож куда глубже, он окунает туда руку.       Уилл наблюдает за ним, не понимая, что тот делает, пока его не доходит, что Майк вытаскивает сердце. Сердце, что он обещал. Он замирает наблюдая за действием другого. Тот аккуратно вытаскивает его и видит, какая мыщца большая. Он впервые видит сердце вот так, близко. Даже на картинах, или же анатомических рисунках, она не была так сильно красивой, как сейчас. Байерс завороженно наблюдает за тем, как Майк встает и садится рядом с Уиллом. Тот понимает, что впервые попробует сердце. Но перед этим, Майк разделил его на несколько частей, чтобы было легче пережевать, он понимал, что это первое сердце Уилла и хотел, чтобы он опробовал эту мышцу, чувствуя каждую ткань и каждый сосуд.       Он берет один кусок, и аккуратно прикладывает его ко рту Уилла, тот неспешно открывает рот и принимает кусок. Они оба в крови, по их подбородку стекает кровь, направляясь к шее и вниз. Байерс неспешно прожевывает этот кусок и готов застонать оттого, насколько это вкусно. Насколько его язык чувствует, буквально каждым сосочком, вкус металлической крови и мяса. Оно нежное и тает во рту. Уилл закрывает глаза, стараясь полностью сконцентрироваться на вкусе, даже не смотря на то, что Майк прожигает его своим взглядом, наблюдая за реакцией.       Майк аккуратно, вовсе не спеша, пока Уилл пробует первый кусочек сердца, наклоняется к нему и невесомо дотрагивается языком до шеи, слизывая кровь. От этого движения Уилл тяжело вздохнул, но не отстранился и не открыл глаза, а продолжил жевать, наслаждаясь тем, что сейчас сделал Майк и плотью, что было у него во рту. Майк наблюдает за Уиллом, пока тот, медленно прожевывает, распробовая. Он видит, как иногда тот хмурится, и готовится к чему-то.       Уилл медленно открывает глаза, и встречается с ним глазами, ловя зрительный контакт. Майк находясь от него несколько сантиметров, они смотрят друг другу в глаза, без какого либо стеснения. Байерс пользуясь моментом, берет оставшийся кусочек сердца и смотря прямо в глаза Майку кладет ему в рот, медленно проталкивая внутрь. Он без каких-либо вопросов, принимает этот кусок и начинает прожевывать. Зрительный контакт до сих пор поддерживается.       Они видят в глазах друг друга желание, то чего обычные люди никогда не увидят. Уилл не хочет прерывать контакт, не хочет отходить, не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Сердце было размером с кулак, поэтому разделив на несколько кусков, они съели его, медленно, смотря друг другу в глаза.       С этого момента всё перевернулось. Открылась новая дверь, под названием «Доверие». Этот жест, как некое угощение сердцем, было такое интимным, что им обоим хотелось взвыть от этого момента. Хотелось растягивать его, чтобы насладиться сполна.       Услышав некий звук, что был неподалеку, они синхронно повернулись. Увидев, как мужчина пожилых лет, выходил из кофейни. Им пора уходить, пока их не увидели в таком виде, и при таких обстоятельствах. Мэтью лежал весь перегрызенный, будто на него накинулись стая диких животных. Кости торчали, и некоторые мышцы тоже, всё вокруг было в крови. Но Мэтью никто и никогда не смог бы узнать, настолько тело было изувечено.       Уилл был доволен тем, в каком виде они его оставляют. Просто гнить у трассы, где едва проезжают машины. Даже, если и найдут тело, никто опознать не сможет. Даже голова, была перегрызена, скальп с кожи был снят, одежда разорвана в клочья. Да, действительно, животные набросились и решили его съесть, вот таким жестоким образом. Но Мэтью заслужил, ведь так?       Была глубокая ночь, и когда они были вдоволь накормлены мясом и напоены кровью, довольные встали и начали уходить. Ни одной машины, ни одного человека, будто весь мир умер. Из-за черной футболки, на теле не была видна кровь, но на лице и руках была видна. И нужно было смыть, пока их кто-то не увидел. Пора им привыкнуть носить с собой влажные салфетки или бутылку с водой.       Майк поднимает низ своей футболки, оголяя немного торс, и начинает стирать кровь с шеи и лица, размазывая его. Кровь немного подсохла, но остатки всё равно удавалось стереть. И тем не менее, кровь была видна. Уилл не решался не то чтобы, повторить такие же движения, а даже смотреть на Майка, пока тот поднимает и начинает вытираться. Он отводит взгляд, хоть немного и посматривает, запоминая, без какой либо цели.       — Вкусно? — спрашивает Майк, смотря на Уилла, до конца вытирая себя, — Сердце было вкусное? Тебе понравилось, хотя, это можно было понять по тому, как ты медленно прожевывал.       — Да, — выдыхает он в ответ, все эмоций, что испытывал в тот момент, накатываются на него целой волной непередаваемых ощущений, он сначала смотрит вниз, а потом встречается с взглядом Майка, продолжая, — Это было…       Несколько раз кивает, опять-таки, вспоминая и не зная, какие слова можно подобрать, чтобы описать этот момент, это чувства и ощущения. И закрывает глаза, вспоминая.       — Нам нужно будет это повторить, — слегка улыбается Майк, продолжая разговор, пока они идут вдоль трассы до центра города, — Я ещё ни с кем не делил сердце.       — И многих ты встречал? — удивленно скидывает брови тот, и смотрит по сторонам, так и не хотя смотреть в глаза Майку.       — Я встречал много своих, мог с ними съедать плоть, будь то это запланировано или же спонтанно, но вот так… — он делает небольшую паузу, продолжая, — Ни с кем ещё. Как я понял тогда, это была твоя первая плоть, и ты ни разу до этого не ел?       — Да, я всегда испытывал эту жажду и честно, пугался, — он смотрит вниз себе под ноги, словно стесняясь вот так идти с ним спокойно, обсуждать плоть. Он стеснялся его, хоть до этого, буквально ел с его рук, разделяя такой интимный момент. Уилл продолжает, также не смотря на него, — Пугаюсь. До сих пор, это что-то темное и никто этого не поймет.       — Я пойму. Я понимаю, — кивает Майк, всматриваясь в Уилла и встречаясь с ним глазами. Уилер подмечает, что у того прекрасные зеленые глаза. В очередной раз, — Мы, такие же люди, как и они, но мы чувствуем глубже, мы проникаем под кожу и заседаем там. Никто не поймет нас, кроме нас самих.       Уилл смотрит на него и в его глазах читается весь ответ. «Да, ты прав», говорит он ему, кивая, соглашаясь абсолютно со всем, что он говорит.       — Идем, ко мне домой. Уберешь с себя кровь, сейчас все магазины закрыты и мой дом находится неподалеку, — предлагает Уилер, и Байерсу не нужно повторять дважды, он соглашается со всем, что говорит он, улыбаясь.

***

      В доме Майка пахнет свежо и чисто, хотя, некоторая газета была разбросана по дому и запах чистоты, перемешивался с чем-то древесным. Словно, он впитал в себя запах этого дома. Зайдя туда, можно было сразу понять, что дом небольшой, и он казался временным. Всё было из дерева, деревянный пол, на котором был бордовый ковер с красивыми узорами по бокам, небольшой, точно такой же деревянный стол с двумя стульями. Это была только кухня, но ему уже было уютно.       Майк старался поддерживать порядок, хотел контролировать всё, но иногда, как и с уборкой, так и с контролем было сложно.       — Ты живешь здесь один? — самый первый вопрос, который задал Уилл, после того, как зашел в этот дом. И казалось, что с каждой секундой, вопросов становилось всё больше и больше.       — Да. У меня есть два дома. Этот в Хоукинсе, и другой дом, который находится уже в Индианаполисе. Я здесь часто бываю. Это мой любимый дом, — он подходит к раковине в кухне и начинает отмывать свои руки от крови, используя твердое белое мыло, которое окрасилась в туже секунду, в красный.       Уилл кивает, двигаясь дальше. Пройдя через кухню, он уже в коридоре. Здесь пусто, только на подоконнике видит листы. Это были детские рисунки. Байерс улыбнулся, вспоминая то, как он рисовал с мамой в детстве. Сейчас Уилл также рисует, но это больше не такие светлые рисунки, как эти.       — Это твои детские рисунки? — спрашивает он, рассматривая каждый лист и улыбаясь. Смущенность ушла, уступая место наглости, поэтому он начал рассматривать их, без какого-либо разрешения. На самом деле, Уилл сам не любил, когда его рисунки брали, рассматривали и особенно, комментировали. Разрешено это было делать только самым близким. Но сейчас, рядом с Майком хотелось забыться и просто спрашивать, показывая свою наглость.       — Нет, — Майк выглядывает из коридора, смотря, что он делает. А потом и вовсе появляется весь в коридоре, оказываясь сзади него, — Это рисунки моей младшей сестры Холли, ей десять.       — Она красиво рисует, — снова улыбается Уилл, рассматривая снова и снова. С каждым разом окунаясь в свои собственные воспоминания и ностальгия накрывает с головой, — Я хотел спросить. Как ты понял, что я рисую?       — Руки. По твоим рукам можно сказать, что карандаш ты держишь долго. Твои действия, очень аккуратные и точные, как штрихи. А когда ты начал заводить тему с Мэтью, я в этом убедился, — Уилл ощущает это дыхание, что доносится сзади. Он замирает.       — Ты внимательный, Майк, — он сразу понимает, что Байерс улыбается, понимая, что тот считал его быстро, поняв, что он начинает узнавать его с новой стороны. Повернувшись, уже лицом к Майку, он видит, что тот находится близко, но не слишком. Тогда почему Уилл ощущал его дыхание так близко к себе? Они опять встречаются взглядами, и уже здесь появляется неловкость, — Мне нужно смыть кровь, где у тебя ванная?       — Справа по коридору, — указывает Уилер, разрывая зрительный контакт.       Он движется к ванне, закрывая её, снимая футболку, и начиная отмывать кровь с лица и шеи, что уже давно засохла. Теплая вода проходится по голому участку кожи, и Байерс окончательно расслабляться. Он сытый, довольный и расслабленный. Сон медленно накатывает, но сейчас не время спать. Футболка уже высохла, и на ней большим пятном была кровь, но из-за того что она черная, этого не было видно. Конечно, он мог бы попросить у Майка чистую футболку, но он итак наглел.       Выйдя из ванны, он посмотрел в окно и понял, что до рассвета есть приличное время. Но пора уходить, пока Лонни не начал режим «обеспокоенного папаши». Когда он выходил из ванны, краем глаза заметил одну вещь. Это была футболка. Женская футболка, ярко-синего цвета. На Майка такая футболка не налезет, даже в плечах. Он сделал вид, что не обратил внимание, хотя на его настроение это ещё как повлияло.       Майк сидел на кухне, его руки были скрещены на груди, и он задумчиво смотрел в одну точку. Уилл прервал его скрипом половицы, заходя к нему. Он не знает, что сказать, не знает, что можно спросить, хотя до этого, только и делал, что пытался найти хоть какое-то взаимодействие с ним.       Он медленными, но верными шагами направляется к выходу, делая вид, словно Майка не было на кухне. Дойдя почти до двери, его останавливает Майк.       — Уилл, — он нервно кусает губу и поворачивается лицом к нему, готовясь к чему-то, — Тебе нужно научиться завлекать жертву в тихое место и убивать. Нужно научиться доставать еду самому.       — Ты так аккуратно намекаешь, что мы с тобой больше не… — его голос дрогнул в конце, но прочистив горло продолжил, — Не увидимся?       Майк молчит, обдумывая что-то. Секунды растягиваются в часы, что Уилл нервно кусает губу, и кажется, что раскусил до крови.       — Я не всегда смогу быть рядом с тобой, когда у тебя начнется голод. И ты должен утолять его, учиться с этим жить.       — Надеюсь, когда я буду голоден, ты окажешься рядом, — нет, Уилл не просит, он буквально кричит о том, чтобы Майк помогал ему, — Когда мы встретимся?       — Через два дня, приди ко мне домой. Я хочу научить тебя всему тому, что знаю я.       Уилл кивает ему. И Майк даже не смотрит на него. Всё кажется сухим и холодным. Байерс чувствует, что его окутывает резкий холод, мурашки пробегают по коже, отчего становится не слишком хорошо. Вмиг, всё пошло не туда. Майк изменился за секунду, как и в лице, так и в речи, читался очевидный холод и отстраненность, что была непонятна Байерсу. Конечно, ему не терпелось встретиться снова с ним, покушать, отмыть кровь, делиться моментами и узнавать друг друга.       — Могу я спросить кое-что? — Майк смотрит на него, давая полноценное внимание, и Уилл продолжает, немного замявшись, — Почему ты помогаешь мне?       Было видно, как Майк смотрел на него с полным интересом и расслабленным взглядом. А сейчас, он резко напрягся и немного сузил глаза. И он ответил, спустя несколько секунд, обдумывая и давая ответ. От него теперь веяло холодом.       — Не задавай таких вопросов. Ты не получишь тот ответ, который желаешь услышать, — он нагрубил, его глаза выражают полноценный холод. И в конце, договорив, отводит взгляд.       Уилл опешил, даже не понимая, что произошло, и что он сказал не так. Это был вопрос, не переходящий границы, ему действительно было интересно, почему Уилер помогает ему в этом. И что это был за поцелуй на шее? Это же был поцелуй, Уиллу не кажется, ведь так? Он просто спросил, а получил грубый ответ, словно ему орут, что он не получит то, чего хочет. Будто, Майк так и хочет предотвратить какие-либо разговоры, на тему помощи.       — Не утруждай себя давать мне ответы. Я добуду еду сам, — это были последние слова перед тем, как закрыть с хлопком дверь и уйти оттуда. В голове тысячи вопросов, на которых нету ответов. Он был расстроен его поведением.       И пугало, что Майк менялся так быстро и подстроиться под его пыл, было невозможно.       Сытый и вроде как, «довольный» Уилл направился домой, обдумывая всё то, что было. Но ему определенно понравилось то, что было несколько часов назад. Съеденный Мэтью, кровь и кусочки сердца, что до сих пор ощущалось на языке и прикосновение Майка. Но эта резкая смена настроения, вовсе ему не понятная, сковывало его. И Байерс решил, что не хочет навязываться к нему и не понимает, почему он так резко изменился.       Это всё оставляло отпечаток. Долгий и попадающий отпечаток прямиком в его сердце, оно вырисовывалось во что-то непонятное. Его тянуло, его слишком тянуло к Майку, отчего становилось не по себе.       Его пугала и одновременно тянула эта жажда, как и к человеческой плоти, так и к Майку.