Ненасытность

      В полицейском участке Джим Хоппер, попивая своё эспрессо, сидел в полицейском участке. В его левой руке находилось кофе, а в правой он писал разные мысли в свой маленький дневник. Его задумчивость прервала женщина, лет шестидесяти, она аккуратно поставила свою сумку на стол и села.       Вид её был тревожным, в руках также был маленький платочек. День обещает быть трудным.       — Пропал мужчина, тридцать пять лет, — говорит его напарник, придерживая ремень, словно если двинется, то штаны стянутся.       — Это мой сын… — женщина прикладывает платок к глазам, стирая слезы, что наступили сразу же, как только она заговорила.       Джим устало вздыхает, переворачивает страницу и начинает записывать, расспрашивая, когда пропал и где был последний раз, во что был одет и с кем общался. Хоппер устал, устал слушать в очередной раз то, что мужчины пропадают. Все на него давили, журналисты никак не успокаивались, расспрашивая известно ли хоть что-то.       — Были у него знакомые, с кем общался, и когда вышел?       — Дейни был тихим, ни с кем не общался, друзей у него нет. Понимаете, что он редко выходил из дома, у меня не укладывается в уме, что с ним должно было стать, чтобы он вышел из дома и больше не вернулся, — женщина находится в полном отчаяний. Она несколько раз вздыхает и держится, чтобы не впасть в истерику.       — То есть, он просто вышел из дома и не вернулся? В чём он был одет, есть ли у Вас его фотография? — конечно, Джиму было жаль парня, но безразличие никак не могло уйти с его лица. Джим уже привыкает к тому, что постоянно пропадают люди, хоть и пиво после тяжелого дня никак не помогает. Но когда приходят мамы с исчезновением детей, его сердце сжимается, и кажется, что он просто ввалиться в безграничную истерику.       — Да, получается, что так. Я даже не знаю, какая должна была надобность выходить из дома, — она сжимает платок ещё крепче. Хопперу было понятно, что эта женщина гиперопекала своего сына.       — Может, он завел себе друзей, что ушел куда-то. Сколько дней его уже нет?       — Первый раз, когда его не было всю ночь, я Вам позвонила. Но Вы сказали, что должны пройти сутки, и я терпеливо ждала его у двери и даже сама искала по дворам. И когда, ровно в обед, когда он ушел, на следующий день… Его не было. И я здесь, у Вас, — под конец разговора, у неё срывается голос на тихий шепот.       — Хорошо. У Вас есть его фотка? Мы распечатаем и расклеим, но Вы также должны нам рассказать всё, что знаете. Была ли у него машина, если да, то какая марка, номер и цвет.       Женщина кивнула, потянулась к сумке и начала в нем копошиться. Через несколько секунд, она вытаскивает маленькую фотку Дейни и показывает ему. На фотке был светловолосый мужчина, с нежными чертами лица и светлым взглядом. Невооруженным взглядом было понятно, что мама души в нем не чаяла.       — А, у меня ещё есть фотографии, когда ему пять, семь, десять, — она начинает перечислять, взмахивая рукой, а потом заглядывая в сумку.       — Нам нужна фотография, которая была сделана недавно, но она уже в моей руке, не ищите. Так, машина у него была? И также, есть ли какие нибудь очертания в его внешности, через которые можно опознать?       — Нет, машины у него нету, — она нервно мотает головой в разные стороны, а потом молчит, будто вспоминает, — А… У него ещё был брелок, я подарила ему на восемнадцатилетие. Он всегда его носит в левом кармане джинс, сзади. Там черная машинка, Lamborghini Countach. Это его любимая модель машины.       В конце диалога она улыбается, словно вспоминая те моменты, когда дарила ему этот брелок. Джим несколько раз кивает, внимательно слушает и записывает всё, что узнает. Он желает ей терпения, пока они будут искать её сына. Она начинает молиться, тараторить и говорить, чтобы нашли её сына. Напарник Хоппера аккуратно приподнимает её за плечи и уводит.       Джим Хоппер устало потирает переносицу, тяжело вздыхает и понимает, что это пятая пропажа человека за последние две недели. Кажется, что Земля разваливается, и убийца находится рядом. Но самое ужасное это было, что никаких зацепок не было. Ни свидетелей, никаких знаков. Словно, весь Хоукинс обволакивал ужас. Самое странное и непонятное, что пропадали мужчины и молодые парни.

***

      Все эти дни после первого укуса, Уилл вел себя отстраненно. Идя в школу, проходя мимо школьных коридоров, он не видел Трэвиса, как будто тот пропал из школы. Ему становилось тревожно, и он волновался за него, что было неудивительно. Интересно, он сказал кому-то? Но раз его не повязали и не вызывали к директору, тогда всё хорошо?       Он хотел думать о хорошем, хоть картинки в мыслях подкидывали не самые лучшие идеи концовке случившегося.       Сидя в своей комнате и накладывая рисунки в маленьком блокноте. Уилл не заметил, что рисует руку, окровавленную руку на которой были множественные порезы. Эта картинка отпечаталась у него в голове, не хотя выходить из головы. А привкус металлической крови, всё равно была у него во рту. Откинув блокнот куда-то в угол, ужаснувшись тому, что он нарисовал.       Шаги, которые доносились с первого этажа и постепенно усиливались. Байерс сразу понял, что отец идет именно к нему. Сжавшись в свою постель, начиная думать и стараясь успокоить самого себя, стало чем-то вроде как, ритуалом.       Дверь открывается, и там стоит злой Лонни, что руками удерживает пустую банку. Он сразу понял, о чём попросит отец.       — Сгоняй за сигаретами, — он смотрит прямо на Уилла, словно стараясь выжать из него эту слабость, беря власть в свои руки, с помощью агрессии, — Деньги снизу.       Развернувшись, его тяжелые шаги, направляются вниз по лестнице. Уилл даже не успел ответить, просто опустил глаза вниз, не зная, как можно справиться с таким напорот от отца. В принципе, он привык. Время было позднее, двенадцать часов ночи, но Лонни нравилось вторгаться в личное пространство Уилла, нарушая его правила и комфорт.       Байерс редко выходил на свет, только пойти в школу и вернуться домой. Но часто, выходил только под одному случаю, принести отцу пиво и сигареты. В другой день, он бы очень расстроился и негодовал тем, что ему пришлось бы выходить на улицу, но сейчас, выйти и подышать свежим прохладным воздухом, казалось необходимым желанием. Тем более, мысли и эти сцены не давали ему покоя, начиная душить.       Надев сверху вязаный свитер цвета хаки, а снизу потрепанные широкие и синие джинсы, вышел на улицу. В правом кармане джинс, находятся деньги. Неспешным шагом, он направился в самую близкую табачку, которая находилась около трассы, а напротив был нескончаемый лес. Ветер иногда трепал волосы Уилла, что он закрывал глаза и поддавался этому потоку.       Было свежо и казалось, что мысли остались там, дома. Спустя некоторое время, оказавшись около табачки, он видел, как несколько машин были неподалеку от неё. Но там не было хозяйнов, словно их заглушили и ушли надолго. Но рядом с табачкой, были заброшенные здания и чтобы дойти до оживленного района, нужно пройти около двадцати с лишним минут. Никаких людей не было, ни внутри табачки, ни около.       Немного замявшись у входа, он пересчитал деньги и решил зайти. Он знал, что отец курит одни и те же сигареты, Ротманс синий без кнопки. Зайдя туда, в нос ударил запах табака, что было не удивительно. Никого из очереди не было, и как только мужчина, покуривая сигарету развернулся. Байерс неуверенно осматривается, как ему в нос опять же, ударяет не только табак, но и пот. Кожа у мужчины была дряхлая, но от этого аппетит никуда не уходил.       Желудок опять скрутило, и Уилл шумно вздохнул.       — Мне, пожалуйста, две пачки Ротманса… Синего и без кнопок, — он указывает на вторую полку, где были в ряд выставлены сигареты. Мужчина разворачивается, берет две пачки и перед тем, как развернутся, решает спросить его.       — А тебе восемнадцать есть? Выглядишь, как… — он задумался. И Уилл уже мог выглядеть усмешку на его лице, словно, он его испытывал. Здесь, всем продавали сигареты, и он не понимал, почему продавец изъявил желание потрепать его нервы. Он делает многозначительную паузу, осматривая его с головы до ног.       Прежде, чем Уилл ответил бы на вопрос, за спиной слышится тихие шаги, и как дверь открывается, с самым скрипучим звуком, от которого режет слух. Он открывает рот, прежде чем сказать простое слово «Да», как его перебивают.       — Это он покупает мне, — парень пристраивается на одном уровне с Уиллом. Байерс поворачивается на источник звука, справа стоял высокий парень, с кудрявыми волосами. На нём была белая футболка, а снизу обычные широкие джинсы.       Но Уилл впервые видел, такого красивого парня. У него были острые черты лица и проницательный взгляд. Конечно, парень не смотрел на него, но он чувствовал всем телом этот взгляд, что был направлен на продавца. Но из этого, его удивило больше всего то, как он пах. Уилл, кажется, стал чаще дышать, чтобы побольше вздохнуть воздуха.       От него пахло чем-то притягательным, тем запахом, который он никогда в своей жизни не слышал. Он хотел прильнуть к нему, тронуть его кожу и понять, что это просто то, чего он хотел всю свою жизнь. От него пахнет чем-то древесным, но при этом свежим. Это странный, но очень запоминающийся запах.       Уилл Байерс привязался к кому-то. Ему хватило запаха.       Продавец, довольно хмыкнув, выдает две пачки сигарет. Уилл не может отвести от него взгляд, и когда продавец просит денег, он сразу дает эти деньги. Кладет на стол и молится всем Богам, что не хочет, чтобы этот парень уходил отсюда. Ему сносит голову, как будто он перестает дышать, вообще существовать, чтобы раствориться в воздухе и слиться с этим запахом воедино.       — Жду тебя снаружи, — голос этого парня низкий, с небольшой хрипотцой. Уилл ничего не отвечает, как только он поворачивает свою голову, видит, как парень ушел. Он не успел заглянуть ему в глаза. Он хотел завопить. И интерес разыгрывался с каждой секундой всё больше и больше.       Байерс засунул сигареты в левый задний карман джинс, выдавив из себя «Спасибо», по началу даже не выходил. Как будто, если он выйдет, его запах выветрится, и он больше не услышит его. И спустя несколько секунд, стоя у двери, он вышел. Конечно, никого не было, и Байерс разочарованно выдохнул. Это просто был небольшой спектакль, чтобы ему продали сигареты и чтобы продавец ему поверил, этот парень сказал, что будет ждать снаружи. Уилл поверил, и даже если этот незнакомец утащил его куда-то, Байерс не особо бы сопротивлялся.       И уже выйдя оттуда, никого не было. Была точно такая же глушь. Он расстроился, но смотрел прямо вдаль, в этот мрачный лес. Он представлял, как там было красиво, что он мог бы пойти туда один. Из его мыслей, его выпытывает парень, что со всей наглостью тронул его, касаясь плеча. Уилл съеживается.       — Отойдем? — его голос кажется немного писклявым, хоть он и не выглядит, как подросток. Несколько светлых прядей выглядывают из-под его шапки. Кто носит шапки в мае? Уилл сморщился, представляя, как он будет с ним целоваться и делать ещё что-то более откровенное. Нет, точно не с ним. Незнакомец никак не унимается, продолжая, — Ты такой красивый.       От его касания тело пронизывает холод, он сжимается всем телом, готовясь убежать в любую секунду.       — Эй, идём со мной, — в нос ударяет такой знакомый запах, такой манящий запах, что привлекает в туже секунду. Уилл застывает не в силах сдвинуться хоть на миллиметр. Этот парень, что выручил его в табачке, берет за руку другого парня, и уводит его подальше от Уилла. Парень в шапке мигом переводит свой взгляд с Уилла на другого парня, что держит его за запястье. И он улыбается.       Кудрявый парень держит очень крепко парня в шапке и уводит его, поближе к трассе. Уилл не понимает, но его слишком сильно тянет туда, к ним. Он еле держится, чтобы не помчаться. Они оказываются уже на другой стороне, где находится мрачный лес. Байерс отсчитывает секунды, до того, пока ему окончательно не снесет голову. И от этого запаха, ему сносит голову, но медленно, постепенно.       Он идет за ними, как завороженный. Они скрылись за лесом, но Уилл до сих пор чувствует этот запах, что заставляет сердце биться куда чаще. Аккуратно перейдя трассу, он скрывается за лесом. Там были высокие деревья, что слегка покачивались из-за ветра, создавая настораживающую картину. Ничего не освещало, но Байерс хорошо ориентировался в пространстве. Он касался деревьев, будто пытаясь прийти в себя, и неосознанно остановиться, но он не мог.       Он не мог сейчас уйти. Он хотел быть поближе к нему, к тому, кто выручил его в табачке и от которого немыслимо несет чем-то манящим, что сердце начинает биться куда чаще.       Уилл не знает сколько проходит времени, он не видит их, но слышит звуки, еле слышные. И также запах. Он знает, где они, и направляется прямо туда. Он знает, что они рядом. Звуки какого-то причмокивания, завлекают его туда и его интерес разрастается, становясь всё больше и начиная давить на его голову. Это были звуки поцелуев, как предположил Байерс и скрывшись за небольшим деревом, наблюдал.       Он видел, как этот кудрявый парень целует его. Прижимая к себе ещё больше и стараясь быть к нему намного ближе. Парень со светлыми прядями внаглую облапывает того, его руки шастают по всему телу. Они целуется, издавая самые странные звуки, что Уилл впервые такое слышал. Он затаил дыхания, смотря прямиком на них и не испытывая никакого стыда. Внутри что-то сжимается, от чего-то трепещущего, словно он ждет кульминаций.       — Скажи мне, чего ты хочешь? — опять этот знакомый голос с хрипотцой. Он прижимает его ближе к себе, целуя и между этим, стараясь отлипнуть, чтобы сказать хоть слово.       — Хочу… Прижимать тебя к себе, целовать, — парень в шапке очень охотно отвечает на его вопрос, целуя и дыша очень равно, словно оббежал не один круг. Уилл не дышит, легкие давно не получают никакой кислород, но ему было плевать. Казалось, что если он вдохнет, его заметят, поэтому он тихо стоял, подглядывая за ними. И ему нравилось, — А чего хочешь ты?       — Попробовать тебя, — после этих слов, парень в белой футболке, оторвавшись от поцелуя, прижимается к шее и кусает, отдирая кожу, что с того парня сочится кровь как из фонтана. Всё казалось реальным, он задел артерию, что через несколько минут его бы не стало.       Уиллу казалось, что он сейчас застонет, сам того не понимая отчего. Он сжался в кору дерева, от желания подойти ближе. Когда парень откусил плоть, он посмотрел прямо на Байерса. У того, всё сжалось. Он столкнулся с ним взглядом, и казалось, что весь мрак, что окружал его, казалось собралось в его глазах. Они были проницательными, прямо как тогда в табачке, но сейчас они наполнялись тьмой и желанием. Уилл впервые, выдыхает, так томно.       Парень, истекая кровью, брыкался в руках того, он хрипел и говорил что-то, но он его не слышал. Он сделал второй укус, но уже на другой стороне, пережевывая плоть и жадно глотая его. Вся его белая футболка мигом окрасилась в красный цвет. Нелогично было, надевать на себя белую футболку, если ты собираешься убивать, но то, как он выглядел…       Уилл перестал дышать, снова. Он вдруг понял, что этот парень, необычный.       Он — как и Уилл Байерс. Такой же. Жаждующий плоти и крови.       Парень в шапке, кряхтел что-то, отчего он не мог это слышать, достал нож и пырнул его куда-то в живот, что тот сразу скончался на месте. Он отпускает его на землю, и Байерсу кажется, что было землетрясение насколько это было неожиданно. Он облизывается, пробуя на вкус кровь, и закрывает глаза. Уилл за ним внимательно наблюдает, не решавшись выйти из своего скрытного логова. Но не такого скрытного, раз его заметили.       Уилла охватывает желание выйти к нему, попробовать плоть, то, о чем мечтал не один день. Его вовсе не пугало то, что человека, которого только что убили, валялся мертвым. Его шея была в двух укусах, но это не было видно, так как всё было в крови.       Окровавленный парень выпрямляется, и смотрит туда, где стоит Уилл. Он весь сжимается, словно его застукали за просмотром чего-то неприличного. Хотя, по факту, так оно и было. Он не должен был этого увидеть. Они пересекаются взглядами, и Уилл видит, как от него исходит очень манящий запах, что только удвоился. Он весь манит. Манит даже больше, чем этот труп, который был уже готов, чтобы его проглотили.       Он смотрит на Уилла выжидающе, обсматривая его с головы до ног. Увидев его интерес, указывает взглядом на труп, словно, приглашая его к трапезе. И он соглашается, он ведется, выходя из-под дерева, и направляется к трупу. Незнакомец, ничего не говорит, просто садится напротив Уилла, получается справа от него, берет за руку и кусает. Вот так внаглую, будто его ничего не смущает.       Уилл находится под чем-то, потому что описать то, что он чувствует, немыслимо. Будто, он сейчас получит свою дозу, как угашенный наркоман. Его голова затуманена, он повторяет действия напротив, берет руку, по которой стекала кровь и слизывает её сначала, просто пробуя на вкус. Он закрывает глаза, чувствуя, этот вкус металлической крови, и ему окончательно сносит голову.       Парень странно смотрит на Уилла, словно понимает, что это — его первая плоть, и он оказался, прав. Байерс не накинулся на тело, он обсматривает, будто не понимает дальнейших действий. Он кусает, облизывает кровь, но не откусывает и не проглатывает. Это начинает напрягать парня.       — Что самое вкусное? — Уилл старается не наседать на этого парня, но ему стало интересно, какая самая вкусная часть.       — Сердце и внутренняя часть руки, — тот без раздумий отвечает на автомате. И начинает откусывать.       Это, похоже, на оргазм. Первый укус, первая плоть, что оказалась целиком у Уилла во рту, кажется, что звезды появится на глазах, и он растворится в воздухе. Да, всё было так, как он представлял, это мясо оказалось нежным, но из-за того, что он был сырым, казался жестким. Но если бы его поджарить, сверху посыпать небольшим количеством специй, но немного, чтобы не сбить полный вкус и съесть. Но даже сейчас, это казалось головокружительным.       Он пережевывал, но недолго, проглотил и у него создается ощущение, будто он возродился вновь. Он никогда не испытывал такой жажды, и нужно было это утолить. И он утолял, кусая, надрывая, ощущая мясо у себя во рту и жадно проглатывая. Это всё, вскружило голову.       Уиллу стало вмиг хорошо. Как и морально, так и физически. Все проблемы вмиг оказались чем-то крошечным и тем, что можно было отодвинуть на второй план. Его кожа наполнилась кровью, перестав быть такой бледной, настроение поднялось, будто он выпил несколько бутылок дорого вина. Он был опьянен. И Уилл Байерс понимал, что это необъяснимое чувство испытывает не только он один, но и парень напротив, который кусал уже грудину.       Каждый момент проходит быстро, укус за укусом, новые ощущения, новые вкусы. Уилл даже старается не моргать, чтобы не упустить хоть одно мгновения того, что он сейчас делает. В голове абсолютно пусто, нету ни ненависти, ни вины и ничего подобного. Ему стало плевать, в первую очередь, это стал аппетит. Это стала немыслимая жажда, и он пошел на поводу, не сопротивляясь.       Моргнув, он видит, как осталось, что-то наподобие тела. Были огрызки и кости, что осталось. Голова была не тронутой и глаза смотрели вниз. У Уилла перехватило дыхание, и он шумно вздохнул. Парень напротив, увидев реакцию Уилла, аккуратно прикрыл глаза мертвого парня, будто поняв, причину его тревожности.       Проглотив несколько кусков мяса, он остановился. Парень напротив сделал тоже несколько укусов, и остановился. Потом, когда Байерс немного отошел от тела, начал смывать кровь тыльной стороной ладони. И его взгляд зацепился за что-то яркое, что отражало лунный свет. Это был брелок, а на нем была картинка Lamborghini Countach. Он подбирает его и осматривает, весь его интерес направился к этой вещи. И повернув брелок уже другой стороной, он видит надпись «Дейни». Это имя парня, что лежал здесь мертвый и загрызенный.              — Дейни… — на выдохе произносит Уилл, а по его спине проносится едва заметный холодок по спине.       — Что? — произносит в ответ тот парень и тянется к Уиллу, чтобы рассмотреть.       — Его зовут Дейни, — снова произносит он, осматривая брелок ещё ближе, будто от этого что-то изменится.       Брелок окрасился вмиг бордовым цветом, так как парень выхватил этот брелок и кинул куда-то в сторону. Уилл привык к резким выпадам, вообще по отношению ко всем, и даже не смотря на это, дрогнул всем телом. Он не понимал такой резко выходки.       — Забудь. Тебе не нужно хранить их личные вещи, если ты не оставляешь их, как трофей, — его взгляд смотрит прямо на него, но Уилл не хочет смотреть, потом парень повернул свою голову на этот труп и продолжает, — Это просто еда, без имени, без личных вещей, без жизни и без близких. Всё равно, даже если труп обнаружат, скажут, что это были животные.       Животные. Почему это слово отдается такой неистовой горечью в сердце Уилла? Почему ему одновременно больно и ненавистно слышать это слово. Будто, они действительно животные, что смогли такое сотворить с телом. Это безумие в чистом виде. У Уилла накатывается тревожность, по крайне мере, до него ещё не до конца дошло, что произошло. Сейчас его разум слишком затуманен, чтобы адекватно соображать. Они мнутся оба, сидя над телом.       Байерс много раз облизывает губы, на них ещё осталась кровь, что с жадностью слизывает их уже, наверное, в десятый раз. Потом, он поджимает к себе ноги, смотря на тело, понимая, что они оба съели его. Вот так, оставив только кости и некоторое мясо. И… Голова, которая осталась целой.              — Спасибо, что помог купить мне сигареты и за это… — его голос также тихий, Уилл понимает, что хочет сохранить эту тишину хотя-бы снаружи, даже если внутри бушует буря после всего случившегося.       Парень, ничего не говорит в ответ. Просто смотрит на Уилла, словно через него. Его взгляд пустой, словно безжизненный, и Байерса это начинает пугать. Он не понимает, что происходит, но он не хочет, чтобы он уходил. Его футболка вся окровавленная, что он снимает её, и Уилл старается не смотреть на него. У него была белая кожа, и если посмотреть со стороны, он не был похож на человека.       Всё его туловище было в крови, с подбородка ещё стекала кровь, что не успела засохнуть. Уилл смотрит на него и понимает, что не может отвести взгляд. Он был красив, что было глупо отрицать. Он держит свою футболку и с помощью её, старается оттереть кровь со своего тела. От этого зрелища Байерс шумно сглатывает. И оттерев до конца, он начинает уходить, последний раз окинув взглядом мертвое тело. Уилл резко встает, понимая, что тот сейчас уйдет.       — Меня зовут Уилл, а тебя как зовут?       — Майк, — он уходит, но не торопится убежать отсюда. Будто, ждет ещё каких-то вопросов от Уилла.       — Когда мы встретимся? Как я пойму, что…       — Ты услышишь и узнаешь меня из тысячи, Уилл. Уходи поскорее отсюда, и смой кровь.       Вот теперь, сказав всё, Майк уходит даже не оборачиваясь на него. От его запаха не осталось и следа, что Уилл остается один. Нет, не один. С трупом. Окинув последний раз мертвое тело, тоже уходит. В его голове проигрывается слова Майка, что они ещё встретятся. То есть, он согласен на следующую встречу.       Уилл не понимал, почему его так сильно влечет к незнакомому парню? Почему ему так интересно узнать его поближе. Узнать, какая была его первая плоть, узнать, что он предпочитает, какая у него жизнь, есть ли у него кто-то? Ему было интересно узнать всё о нём, рассмотреть его поближе и самое желанное — вдыхать его запах.       Байерс, впервые в своей жизни, почувствовал такой притягательный запах. И он не мог дать этому нормальное объяснение, просто влекло и слишком сильно, что ему хотелось побежать прямо туда.