Ненасытность

      Раздается звонок, отчего Уилл резко просыпается и вздрагивает. Он никогда не привыкнет к резким и громким звукам. Вставая с кровати, он тянется к телефону и преподносит к уху. Он слышит знакомый голос, но слышал он его последний раз в не самой лучшей ситуаций. Это был Трэвис. Его голос был тихим, будто он боялся, что кто-то его услышит.       — Трэвис, ты что, звонишь мне? — Байерс кажется, не может поверить в то, что слышит. Он знает это дыхание, когда Трэвису нечего сказать, но так хочет поговорить с Уиллом.       — Да. Я не могу найти тетрадь по физике, я думаю, что оставил у тебя.       Уилл хмурится и обсматривает каждый угол своей комнаты, на наличий его тетради. На самом деле, Уилл даже и не подозревал, что Трвэис просто хотел услышать его голос и как-то завязать с ним разговор.       — Э-э, — протягивает Уилл, опять-таки обсматривая комнату. Байерс любил чистоту, но его стол, где было множество мусора, обходил стороной. Там точно нету его тетради, там были рисунки, — Нету. У меня нету твоей тетради, и я не помню, чтобы видел его где-нибудь.       — Да? — удивляется тот, но было слышно, как на лице возникла ухмылка. И Уилл слышит это, но молчит прямо в трубку, будто хочет понять истинную суть всего разговора, — На самом деле… Уилл…       Он затаивает дыхания, навостряя уши, чтобы услышать до конца его предложение. Трэвис не был романтиком, или же тем, кто мог принимать свои чувства. А Уиллу всегда было больно оттого, хоть он и не был по уши влюблен в него, но Байерсу он нравился.       — Я скучаю.       Уилл тяжело вздыхает, напряжение витает в воздухе, и он старается как-то его разгрузить. Но что ответить ему?       — Мне… Мне жаль, что так получилось, но я не могу, Трэвис. Просто не могу.       — У тебя кто-то есть? — его голос становится более агрессивным, что Уилл улавливает это сразу же. Жизнь научила считывать эмоций, даже по голосу. Он задумывается, и вправду, есть ли у Уилла кто-то?       Наверное, Майк. Хотя, он не уверен, что чувствует к нему что-то похожее на любовь, но симпатия и влечение, точно есть. Хотя, внушать себе такое чувство тоже плохо, по крайне-мере, всё это для Уилла дается плохо. Сидеть тут, вжимаясь в трубку и старается не кинуть его в стену. Но не от агрессий, а от нежелания с кем-либо разговаривать.       — Значит, есть, — горько смеется Трэвис через трубку, что Уилл даже и не знает, что ответить. Он опять-таки тяжело вздыхает и готовится сказать ему последние слова, перед тем, как бросить трубку. Честно, он мог бы видеться с Трэвисом, но находиться рядом с ним, при этом не думая вкусить его плоть, это невозможно. Ему остается молчать и слушать, как Трэвис смеется, но всё-таки продолжает, — И что, он дает тебе кусать его? Он вкусный? Хотя знаешь, он наверное, такой же бешеный, как и ты, раз дает кусать тебя. Я пытался по-хорошему сейчас, но ты… Ты не хочешь.       Его передергивает от этих слов. Он даже сам не может понять к чему клонит Трэвис, и что пытается этим сказать. Трэвис осуждает его, но честно, Байерсу даже страшно представить, что бы было с ним, если бы тот узнал, что вытворял Уилл все последние дни. Мертвые парни, остатки, разорванные в клочья одежды. Будто, стая голодных животных накидывались на мужчин. Он обдумывает каждое его слово, понимая, что Трэвис попросту его провоцирует, пытается задеть.       — Трэвис, всё, что ты говоришь бессмысленно. Ты сам не знаешь, чего хочешь. Сначала даешь трогать себя, а потом отталкиваешь, так ещё и осуждаешь. Разве тебе не плевать, кто будет лежать рядом со мной и обнимать?       Тот молчит в трубку, вслушиваясь в речь Уилла, и прекрасно понимая, что тот прав.       — Да я бы приходил к тебе, если бы ты вел себя нормально! Нормально, как все! — резко возникает он, что Уилла схватывает отвращение, только от этих слов. Получается, что Уилл ошибка, которую нужно будет убрать? Он думает об этом с самого детства и старается оставить свои убеждения в прошлом, как тут его обливают холодной водой, возвращая обратно, — Если бы ты был нормальным, мы бы до сих пор…       — Что, Трэвис? Скажи это. Чтобы мы делали вместе? Ты так сильно боишься сказать эти слова, даже самому себе. Дело не в том, что я укусил тебя, дело в том, что ты не можешь принять, что я тебе нравлюсь и ты… Мечешься от одного поведения к другому. Мы целовались, обнимались после школы, ты хочешь это вернуть, но я не хочу. Мне плевать. И если я… — у Уилла впервые дрогнул голос за всё это время, но он продолжает, — Если я для тебя кажусь ненормальным, то больше не подходи ко мне. Я найду того, кто не будет считать меня ошибкой. Прощай, Трэвис.       Он резко скидывает трубку, обрывая звонок. В горле стоит непонятный ком, хотя, разговор дался в принципе легко, если не считать кое-каких моментов.       Байерс всегда загонялся, что его никогда не поймут, что он ошибка, что все близкие просто бросают его. Мама бросила, ничего не сказав, старший брат пропал, а Лонни, который ненавидит своего сына больше всех, некуда пропадать. Уилл обуза для него, он ошибка для всех. И когда сейчас, эту тему затронул Трэвис…       Его триггернуло безумно, что руки начали дрожать, а во рту также было сухо. Настроение с утра было ужасное, поэтому он решил укутаться в одеяло и смотреть в потолок, думая о том, что было несколько минут назад. Всё же было нормально? Трэвиса не было рядом, что Уилл постепенно начал забывать о нём, что он снова грянул, как шторм.       Всё, он больше никогда в своей жизни не подпустит к себе Трэвиса. Но Уиллу было страшно, что тот расскажет всем и распустит слухи, что Уилл, действительно бешеный, что просто взял и прокусил его руку. Конечно, всем станет страшно и все будут смотреть на него осуждающим взглядом. Этого ещё не хватало. Но он, всё же, надеялся на остатки здравого разума у Трэвиса, что хотя бы этого он ещё не расскажет.       

***

      Трэвис не звонил, а Уилл и не ждал. Отпустить и забыть, казалось легче, чем должно было быть. Все его мысли занял Майк, точнее его запах, его карие глаза, его темные волосы и эта улыбка. Уилл мог часами представлять в своей голове и описывать каждую черту Майка, настолько он был превосходным и умным, заранее продумывая каждый шаг, что заставляло Уилла сомневаться в том, что даже каждую мысль Уилер мог с легкостью предугадать.       Ему хотелось расспрашивать Майка обо всём, про его первую плоть, как он пришел к этому, насчет его семьи, узнать про него абсолютно всё. Они не виделись несколько дней, Уилл стеснялся идти к нему домой, а Майк хоть и знал, где живет Уилл, не приходил к нему. Голод постепенно увеличивался, но это было терпимо. Пока что.       Эти несколько дней проходили в тумане. В школу он ходил, встречался взглядами с Трэвисом, тот с тяжелым выдохом отводил взгляд, якобы показывая, что он не переносит присутствие Уилла. Хотя всё было наоборот. Это Байерс не мог выносить его присутствие, потому что безумно сильно хотелось откусить хотя-бы кусочек. Для него это было интимным, сокровенным, чем-то, что он хотел бы поделиться и чтобы его приняли.       Но Трэвис сделал другой ход. Другой выбор. Теперь, он остался один. И Байерс не осуждает.       Голод усиливался, и Уилл понимал, что не мог ждать. Не мог просто сидеть сложа руки, и не думать об этом. Почему-то сейчас пойти к Майку, было проблемным решением. Поэтому, сидеть в своей кровати в двенадцать часов ночи, сжимая одеяло, чтобы перестать думать об этом — было терпимым. Но если бы не одно «Но».       На первом этаже раздались звуки шагов. Но это был не только Лонни, шаги которого Уилл узнает из тысячи, но также топот других пары ног. Он съежился, и не мог понять, кто сейчас мог наведаться к ним. Лонни не было весь вечер, хотя рабочий день у него закончился давно. Но он пришел не один. Уилл сразу это понял.       Байерс не переодевался в домашнюю одежду, наоборот, он хотел выйти прогуляться, подышать свежим воздухом и подумать обо всём, но только не о навязчивом голоде, что начинает затуманивать разум. Выйдя из своей комнаты, и спустившись вниз на несколько ступенек, он аккуратно выглянул, как увидел компанию пьяных мужчин.       Они громко орали. Громко разговаривали, хотели поставить какую-то музыку. Отвращение навеяло с головой, что Уиллу захотелось вырвать. Запах сигарет, вперемешку с алкоголем, являлось не самым лучшим дуо, что можно было сейчас увидеть или же, услышать. Он сморщился, решая разглядывать каждого, надеясь встретиться отца лицом к лицу. Но никого не было.       Их одежда была грязной, сразу стало понятно, что это были коллеги по работе Лонни. Он работал на стройке, и видимо, сейчас они освободились от работы, выпили и решили всей толпой навалиться в дом Байерсов. Уилл спускается на несколько ступенек ниже, окончательно оказываясь на первом этаже. Холод пронизывал всё тело, что Уилл сжал край футболки.       Ветер поддувал, что ароматы людей разносилось по всей кухне. Он сглотнул вязкую слюну, стараясь не думать о своём голоде. Но с каждой секундой, хотелось подойти к каждому и вцепиться, вгрызаясь в такую манящую плоть. Они заметили присутствие Уилла, поэтому также начали напевать разные бредовые песни и наливать алкоголь.       Сейчас не самое лучшее время думать о каждом теле, находящейся здесь. Но каждый мужчина манил, чтобы подошли к нему и вгрызлись. Как это можно контролировать? Абсолютно никак. Их запахи смешивались, создавая такой аромат, что хотелось одновременно, как их убить, позже скушав, так и уйти отсюда. И ждать… Ждать пока они все уйдут.       Всё начинало раздражать. Всё обострялось, когда дело доходило до голода. Эта музыка, что вбивалась в уши и отдавала глухим стуком в голову, этот запах старых, что въедался в ноздри, прожигая все дыхательные пути, и… Этот вид голой кожи, что была видна из-под футболки. Она манила, и Уиллу было бы плевать, что этому мужчине могло быть под пятьдесят лет. Он хотел кушать, безумно сильно.       Лонни, что был в самом углу увидел его, и выдвинулся через толпу. Уилл сразу напрягся, так как понял, что его ждет. Он сильнее сжал край своей футболки, готовясь к заранее ужасному разговору. Отец, если бы можно было так его назвать, резко опустил руку на плечо, немного улыбаясь. Он был пьяный. Гарь и неприятный запах алкоголя смешался, что Уилл невольно сморщился опять. Лонни заметил.       Теперь его рука крепко сжало шею, что Уилл резко тронул его руку, неосознанно, защищаясь.       — Что, не нравится? Меня вообще-то повысили, решил позвать своих друзей, отметить, — другой рукой он проводит в воздухе, якобы показывая свою компанию друзей-алкоголиков, что пили и продолжали своё веселье. Также стараясь удержать бутылку пива и не разлить. Уилл ничего не отвечает, только смотрит с презрением на отца, — Будешь алкоголь? Хоть раз попробуешь.       Он протягивает бутылку алкоголя, Байерс отходит на шаг, начиная воротить нос. Через секунду он взорвется, злость копится с каждой секундой. Он хочет кушать, он хочет быть один, хочет быть в своей кровати, сытым и приятно уставшим. Ничего из этого нет. Есть только пьяный отец, что пытается втюхать бутылку пива, пока на заднем фоне раздаются оры и возгласы его пьяных друзей.       — Такой же, как мама. Нос от алкоголя воротишь, — он крепче сжал его шею, всё тело обдало холодом. Он прикусывает губу, стараясь не вестись на провокаций отца и молясь, чтобы его отпустили. Потому что… Если он не сдержится, он в буквальном смысле наброситься. На всех. И первой жертвой станет отец, если тот его не отпустит, — Ладно. Вали к себе в комнату, закройся изнутри и не выходи сюда. Никто видеть тебя здесь не хочет.       — Как и тебя, — говорит Уилл едва слышным шепотом, что пьяный Лонни услышал это за секунду. Злость резко просочилась в нем, что он оттолкнул Уилла, и бутылка пива упало вниз, разбившись на осколки. Звон раздался по всей кухне, что все мужчины обернулись на него.       — Что ты сказал? — ошарашенно смотрит на него отец, Уилл резко откидывает его руку, что до сих пор была на шее и смотрит на него с таким же презрением в глазах. Хватило несколько секунд, чтобы Лонни среагировал, толкнув в плечо и начиная переспрашивать его. Он был пьян и мог ударить собственного сына, но Уилл начал пятиться назад.       После ещё одного раза, когда Лонни ткнул пальцем его в плечо, толкая, тот не выдержал и опять-таки, отбросил руку. Ему надоело терпеть это дерьмо от отца. Тот уже трясся от злости и готовя удар, Уилл не стал ждать, оттолкнул со всей силы отца, и Лонни не ожидав этого, чуть ли не упал и не ударился спиной об стену.       Уилл воспользовавшись этим, ничего на себя не накидывая, направился мигом из дома. Он буквально выскользнул из своего дома, быстро и незаметно. Но Лонни остался шокирован и зол поведением своего сына, поэтому некоторые его друзья, решили помочь ему и встать на ноги.       Когда Байерс выбежал из дома, его резко ошпарило холодом. Шел дождь. Его капли начали попадать на кожу Уилла, оставляя тысячу мурашек, он обнял себя руками, стараясь согреть. Дождь шел непрерывно, словно никак не хотел успокоиться и остановится, чтобы он согрелся хоть на некоторое время. Он промок насквозь, и он шел, не собираясь останавливаться. Его мысли заполняло не только кричащий голод, но и слова отца.       «Такой же, как мама»       Почему, это звучало, как приговор? Почему он сказал это с таким презрением, сравнивая их обоих? Уилл не сможет дать точный ответ. Он не знает, почему и из-за чего Лонни так сильно ненавидит Джойс. Наверное, потому что она ушла, оставив младшего сына на воспитание алкоголика отца.       Он скучает по матери, безумно сильно. Ему часто снятся сны, где они с Джойс рисовали вместе, с какой теплотой и любовью, она бережно складывала его кисти в своеобразный пенал в комод, целовала его в лоб и желала спокойной ночи. Байерс не забудет этого никогда, но он и сам не может забыть одного. Как мамы не оказалось утром и все последующие несколько лет. Её не было рядом. Она оставила его рядом с отцом тираном.       Из мыслей его выбивает только то, когда он поднимает свою голову и видит дом. Это был дом Майка Уилера. У входной висела лампочка, которая еле заметно освещала пространство вокруг. Уилл даже и не понял, как собственные ноги привели его к этому месту. Он настолько сильно погрузился в свои мысли, что направился прямиком к нему, но это всё произошло неосознанно.       Ему было холодно. Безумно, он весь дрожал, хоть и старался согреть себя руками, но и это не помогало. Ничего не помогало. Дождь шел, что весь он был мокрый до ниточки. Капли стекали по его телу, зубы иногда постукивали от холода, и как только он замечал это, старался сильно сжать свою челюсть, чтобы это движение не повторялось. Когда он стоит буквально от холода и мнется, не зная, что делать и сказать.       Когда он думает, что делать и что сказать. По ту сторону, уже открывается дверь. Это был Майк. Уилер почувствовал его запах ещё с улицы, поэтому оказался у двери достаточно быстро.       Он стоит очень спокойный, но когда видит Уилла весь мокрым, напрягается, что это видно по его взгляду. Уилл прикусывает внутреннюю сторону щеки, не зная, что нужно сказать. Они не виделись несколько дней, поэтому неловкость резко появилась в моменте.              — Я не знал к кому можно пойти, — единственное, что выходит со рта Уилла, что Майк ничего не отвечает, просто отодвигается в сторону, давая тому пройти в дом. Уилл стоит у порога несколько секунд, почти рядом с фигурой Майка, а потом понимая, что стоит слишком близко, всё же заходит внутрь.       Внутри было намного теплее, чем на улице. И также было темно, только несколько уличных фонарей просачивались через окна, давая свет. Уилл хорошо видел в темноте, но это было странно, что только порог освещался, а во всём доме не было ни единого света. Он также обнимает себя руками и с него стекает вода. Он слышит шаги Майка, что приближаются к нему, он оборачивается.       Уилл видит, как Майк молчаливо обходит его и идет куда-то в комнату. Сильной наглости у него не было идти за Майком, поэтому он остался на кухне, просто стоя посередине. Он почувствовал неловкость за то, что резко ворвался в дом, посреди ночи, хоть и знал, что Майк в такое время точно не спит.       Спустя несколько секунд, он возвращается в его руках находятся одежда. Сухая и чистая одежда то, что сейчас нужно определенно Байерсу. Он аккуратно подходит к нему, и дает в руки одежду, касаясь его руки. Теплота руки Майка прошибает его током, что хочется прильнуться ближе, так сильно нуждается в тепле. Он тяжело выдыхает.       — Можешь переодеться в ванной комнате. Справа, как ты помнишь, — его голос раздается в темноте неожиданно, что Уилл слегка вздрагивает, — Я включу свет?       — Нет, не надо. Я хорошо вижу в темноте, — сразу запротестовал Уилл и двинулся справа, где находилась ванная. Его пугало то, каким холодным Майк был сейчас. Хотя, когда они последний раз виделись, всё было более менее нормально.              — Я знаю, — его безразличный голос, опять-таки, раздается в темноте, но в этот раз Уилл не вздрагивает. Его уголки губ слегка приподнялись, так как он понял, что Майк имеет ввиду. Конечно, Уилл хорошо видит в темноте, ибо не последовал в ту их первую ночь в лесу.       Оказавшись в ванне, тут также было чисто, как и в прошлый раз. Хоть и было слышно запах крови. Но она была едва уловимой. Майк дал ему черную футболку и легкие, точно такие же черные брюки. Это не совсем пижама, но она ощущалась легко на теле.       Одежда пахла Майком, что Уилл невольно вздыхал, чтобы вбрать в себя побольше этого аромата. Уилл аккуратно сложил свою мокрую одежду на батарее, чтобы она побыстрее высохла к тому времени, когда дождь уже прекратиться.       Он не знал, на сколько часов останется у Майка. Дома был полный хаос, пьяные люди были вокруг, а Уиллу так ещё хотелось кушать. Но не так сильно, кажется, что дождь немного успокоил его порыв голода и ярости, что теперь осталось усталость.       Домой не хотелось возвращаться, но его не покидало ощущение, что Майк изменился. Он стал более холоднее, хоть и некоторое волнение было видно в его глазах, это никак не смягчало его поведение. От него веет холодом.       Выйдя из ванной комнаты, он пошел обратно на кухню. Там также стоял Майк, скрестив руки на груди, и о чём-то думая. Скрип половиц вывел из раздумий, поэтому Майк повернул голову в сторону Уилла, начиная смотреть на него. Уилл отвел взгляд куда-то вниз, не зная, что сказать и что можно предложить. Майк смотрит на него несколько секунд, и ничего не говорит. Напряжение витает в воздухе.       — Ладно. Всё же, я должен пойти домой, — решает прервать эту паузу Уилли, понимая, что не может выдержать взгляд карих и проницательных глаз, что давят с каждой секундой. Ему хотелось уйти.       — И куда ты пойдешь в ливень? — перебивает его Майк, всё также стоя, скрестив руки.       Уилл не знает, что ему ответить. Что сказать? Он молчит, всё также смотря на Майка, не понимая, что ему сказать и что ответить. Он вздыхает тяжело. Уилл не понимает Майка, он не может предугадать его шаги, не может понять почему он разный и почему такой безразличный. Неужели, Уилл сделал что-то не так?        — Поэтому, ничего не говори и следуй за мной, — говорит Майк, после молчаливого ответа того. Уилер сдвинулся с места и пошел в другую комнату, а Байерс всё же, заткнулся и последовал за ним. И пока они шли, Уиллу захотелось вновь задать какой-нибудь вопрос ему, чтобы убрать это напряжение и начать диалог.       — Ты открыл мне дверь сразу, — это был факт. Уилл только стоял у двери несколько секунд, не успевая даже прийти к какому-нибудь решению, как Майк тут же открыл дверь. Так быстро и решительно.       — Я вмиг почувствовал твой запах, как только ты пересек мою улицу, — говорит Майк, как только они оказываются в комнате. Двуспальная кровать была посередине, что Уилл задумался, что они будут спать двоем. Майк оглядывался, будто что-то искал или же подмечал.              — Но… Почему я не могу чувствовать твой запах так сильно, как ты чувствуешь мой?       — Потому что с годами, когда ты вкусил свою первую плоть, твоё обоняние обостряется за несколько лет, и ты можешь почувствовать своих даже за несколько километров. Но ты чувствуешь меня, даже в толпе. Для человека, который только недавно вкусил первый раз, это редкость. Думаю, ты сможешь быстрее находить своих, и также чувствовать запахи за несколько километров.       — А если я не хочу чувствовать запах другого?       Они сталкиваются взглядами, и у Уилла замедляется дыхание. В глазах Майка появляется смятение за несколько секунд, но оно быстро пропадает. И он несколько раз моргает и отводит взгляд первым. Похоже, Уилл сморозил глупость, и Майка это заставило в ступор.       — Ты будешь спать здесь, а я посплю на диване на кухне. Если что… — он делает небольшую паузу, но продолжает, договаривая, — Зови. Я буду там.       Он уходит, оставляя точно такой же холод. Уилл не успевает сказать ему «Спасибо», что не понимает, почему Майк так резко ушел. По крайне мере, Байерс старался заговорить с ним, но тот не отвечал с каким либо интересом. Хотя, может Майк за сегодня слишком устал, или он голоден? Хотя, если бы он был слишком голоден, то Майка не было бы дома. Он бы достал какого-нибудь парня и кушал. Он был нервозным, и Уилл понял, что Майк был голоден. Слегка. Точно также, как и он.       Кровать была мягкой, в ней можно было утонуть, она ощущалась удобной. И Уилл, который любит поспать подольше, должен был обрадоваться и заснуть в туже секунду, как только его голова коснулась подушки. Но сон никак не шел. Он ворочался и понимал, что время далеко не час ночи и пора бы спать. Но он не мог. Его так сильно тянуло к Майку, и это было необъяснимо.       Он хотел почувствовать тяжелую руку на талии, как когда-то было с Трэвисом. Тогда Уилл, который поссорился с отцом, мог сразу же заснуть, но сейчас после всего пережитого стресса, ему этого не хватало. Хотелось, сейчас же сорваться и просто постоять, поговорить с Майком. Неважно, что нужно делать и о чем говорить, ему необходимо было его присутствие.       Проходят самые долгие пятнадцать минут в жизни Байерса, кажется, что он опробовал все позы для сна, чтобы уснуть. Но ничего не выходит. Ему тревожно и сон никак не хочет идти, хотя он не страдает бессонницей, но ему более комфортнее, когда кто-то рядом. И тем более, всё, что было дома оставил груз на его плечах. Неприятный осадок после разговора Лонн, ощущался уж очень весомо.       Он очень сильно хотел пить. Кажется, голод начинает проявляться. Поэтому поняв, что ещё сухость во рту добавляется к этой бессоннице, он встал. Очень аккуратно, выныривая из-под одеяла. Направившись к кухне, он осматривается и понимает, что Майка здесь нет. На диване лежало только одно одеяло, пустое, без ничего. Это стало странным. Где Майк?       Уилл взяв стакан, что лежал прям там на деревянном столе и двинулся к раковине. Осушив своё сухое горло прохладным стаканом воды, он положил её очень тихо и обернувшись, он увидел Майка, что облокачивался на дверной проем, скрестив руки на груди. «Он перестанет вот так подкрадываться?» Подумал про себя Уилл.       Майк ничего не отвечает, только смотрит прямо, от него веет напряжением. И Байерс задумывается, что уже сделал не так и как мог повлиять на настроение Майка. Уилл прокашлялся, перед тем, как сказать кое-что.       — Майк, я… — он мнется, не зная даже, как предложить. Но собрав всю свою оставшуюся смелость, решает продолжить, а если замолкнет, точно сегодня не уснет, — Не мог бы ты полежать со мной на кровати, хотя бы до того времени, пока я засну?       А тот в ответ молчит, обдумывая. Его лицо не выражает ничего, только безразличие, что Уилл пожалел, что и вовсе с ним заговорил. Байерс старается не смотреть на него, хоть и чувствует на себе прожигающих взгляд карих глаз. Майк спустя очень долгих нескольких секунд, наклоняет голову вправо, показывая на спальню, якобы соглашаясь.       И Байерс в этом напряжений, что витал в воздухе и наседал на плечи, впервые легко вздыхает. Он следует за Майком, всё до сих пор темно, поэтому Уилл замедляется в шагах. Оказавшись около кровати, он мнется, хотя Уилер уже лег на свою сторону, но он полулежа сидел, смотрел на него и ожидал пока тот ляжет.       Громко сглотнув, Уилл всё же лег на свою сторону, отвернувшись. Его сердце билось, оглушив уши своим стуком, но это хотелось игнорировать. Натянув одеяло на себя, он закрыл глаза, но самое странное было, что он не слышал дыхания Майка. Только свой. Уилл дышал громко, даже не понимая, что произошло и что случилось. Он старается игнорировать громкое биение своего сердца, сухость во рту, которая также возникла из ниоткуда.       Но он же уснет, ведь так? Тем более Майк здесь, что их разделяют несколько сантиметров, но всё нормально… Вроде как.

***

      Спустя двадцать минут, Уилл не может заснуть. Он находится в полудреме, но ему становится плохо. Ему становится жарко, сухо во рту и сердце бешено бьется, он старается вбрать в себя как много больше воздуха. Он не замечает, как скидывает с себя одеяло и старается дышать. Он также немного вспотел.       Майк заметив все эти резко поменявшиеся признаки в поведение Уилла, наблюдал, насторожившись, пока до него не дошло, что Уилл голоден. Такое часто бывает, что когда человек не покушал долгое время, в глазах начнет темнеть и будут все эти признаки, что в данный момент, есть у Уилла. Похоже, что голод он переносит слишком плохо, для новичка это было странно. Обычно, им хватает плоти на неделю, а то и больше. Хотя, у всех всё индивидуально.       И Байерс отличался. Всегда.       Майк резко тронул Уилла за плечо, сев на кровать, но также находясь на своей стороне. Тот в ответ дернулся и разомкнул свои глаза, немного нахмурившись и не понимая, что происходит. Уилл поворачивается к нему и смотрит на него, не зная, что можно сказать. Они сталкиваются взглядами. Но неловкости не было. Не было ничего. Только внезапное изменившееся поведение Уилла и настороженность, перемешанная с волнением в глазах Майка.       Вокруг темно, только они, Уилер сидит, а его рука покоится на плече того. Байерс повернулся к нему, и они смотрят друг на друга.       — Ты голоден, — говорит самую очевидную вещь Майк, но пока до Уилла это не доходит, но когда он слышит ещё один стук своего сердца в ушах, он понимает. Голод накрыл не в самый подходящий момент, и теперь, его будет ломать. Его рука до сих пор находится на плече Уилла, только теперь немного сжимает.       Уилл дышит, громко, что слышно во всей комнате. Он не может собраться, перед ним только Майк, и он не может думать ни о чем другом, как о нём. Он видит, как Уилер опускает взгляд на его губы, что уже были искусаны, но не так сильно, чтобы с них шла кровь. Уилл приподнимается на локтях, но до сих пор чувствует холодную руку Майка на своем плече.       — Утоли мой голод, — просит так отчаянно Уилл, понимая, что с каждой секундой ему невыносимо лежать здесь, пытаясь смириться. Он просит, просит, чтобы Майк сделал то, чего так сильно хотел.       У Уилла всегда прихватывало снизу, вызывая трепет, когда он видел, с какой жадностью Майк целовался с другими парнями. Будь он честен, признался бы сразу на их первой встрече, но он был так окрылен этими чувствами, что сказать это было бы слишком откровенным. Но сейчас, ему безумно сильно хотелось поцеловать Майка, как никогда.       Даже, когда Уилл не понимает, что голоден, Майк может понять за несколько секунд, так как он очень внимателен по отношению к Уиллу, хоть и иногда пытается это скрыть.       Уилер не знает, как реагировать на этот неожиданный порыв со стороны скромного парня, который только вчера научился добывать себе еду. Но эти слова, служили неким приглашением к себе. Не дожидавшись какого либо ответа, но увидя, как медленно глаза Майка опустились на губы, это служило зеленым светом для него. И он сделал шаг навстречу, отдаваясь своему желанию сделать это здесь и сейчас.       Их губы соприкасаются, сначала необъяснимо, словно пробуя. Но Майк никак не противиться, но сейчас ведет Уилл, взяв инициативу в свои руки. Он наклоняется к Майку намного ближе, заставляя того обратно лечь на кровать, и Уилл наваливается на него, перекидывая ногу и садится. Майк не успевает что-либо сказать, как Уилл обеими руками зарывается в его волосы и немного оттягивает. От этого Майк громко вздыхает, так как ему понравилось, и Байерс подметил это.       Руки Уилера блуждают по всему телу, стараясь затронуть его плечи и в буквальном смысле от холодной кожи, что ощущает на себе Уилл, покрывается мурашками. Сам он весь горит, но чувствует холодные руки Майка, что пробираются под футболку, немного оглаживая живот. Уилл от нескрываемого наслаждения, немного надавливает, что Майк от этого неожиданного движения, толкается вперед.       Звуки поцелуя кажется, доходят до каждого угла дома. Вокруг было темно, поэтому Уилл не знал точно, куда двинутся руки Майка, и от этой неизвестности кружило голову. Он давно не ощущал этого, даже целуясь с Трэвисом, он не ощущал и четверти того, что ощущает сейчас. Уилер был прекрасен в этом деле, ведь опыт того, каким образом он завлекал мужчин, дает о себе знать.       А Уилл целовался несколько раз с Трэвисом, один раз с Чейзом и сейчас… С Майком. Даже не верится, что сейчас этот трепет, что ощущает он, ничем не передать. Это желание, что кажется разрастается в нем, с каждой секундой всё больше и больше, вырывается наружу. Они целуются, причмокивая и изучая тела друг друга. Руки Майка исследовав место под футболкой, уже оказываются в другом месте. Он аккуратно оглаживает бедра Уилла, немного касаясь внутренней стороны бедра.       От этого касания, Уилл немного стонет, скорее от неожиданности, но Майк подхватывает это ртом, не давая даже шанса вздохнуть тому. Они целуются до одного времени, пока Уилл не прерывает поцелуй, чтобы отдышаться и поцеловать Майка ниже. Сначала поцеловав подбородок, он движется вниз, останавливаясь на шее. И Уилл готов поклясться, что слышит, как кровь движется по венам. Это его ещё больше заводит. Майк, что откинул свою шею назад, дает пространство для него.       Уилл целует его шею, и хочет сделать укус, чтобы немного виднелась кровь. И слизнуть её. Он прижимается к коже, немного посасывая, а потом аккуратно кусает, он слышит, как плоть плотно прижимается к губам. Но Майк не кричит от боли, наоборот, он ерзает на месте и немного приподнимает бедра, на которых сидит Уилл, что наклонив голову к его шеи, вытворяет подобное.       Он чувствует привкус металлической крови на языке, что готов застонать оттого, какая кровь Майка была вкусная. Он не откусывает, а разжимает челюсть и видит, как его зубы отпечатались на коже. Крови не было там много, у Уилла была цель попробовать, а не убить Майка от кровотечения. Хотя, видя, как Майк смотрит на него таким взглядом, кажется, что едва сможет остановиться.       Уилл снова наклоняется корпусом вперед к шее Майка, и смотрит, как этот отпечаток виден, и как он прекрасен. С него идет капельки крови, что он слизывает их и заставляет вырвать изо рта Майка судорожный вздох и задрожать всем телом. Байерс испытывал всё тоже самое, что и Майк. И когда Уилл снова приближается к губам Майка, чтобы оставить ещё один поцелуй, теперь уже Уилер берет всё в свои руки.       Он одним движением переворачивает их, что Уилл оказывается снизу, прижатым телом Майка. Уилл обвивает ногами поясницу Майка и прижимает к себе, чтобы они соприкоснулись. Байерс зажмуривается от такой близости и старается не застонать. Он начинает целовать его, прижимая поближе к себе, зарываясь в его темные кудри и болезненно оттягивая. Тот, в ответ от такого действия прижимается к нему ещё ближе, их бедра соприкасаются и ткань начинает давить, но происходит трение.       Пока Майк был сверху и целовал, Уилл чувствует, что некоторые капли крови стекают с шеи Майка, а некоторые стекают по подбородку, попадая на его лицо. Уилл чувствует и ощущает эти капли на своем лице, что ему приходится отстранится от Майка, припасть к его шею и слизывать эту кровь. Сделав несколько мазков, Майк видит собственную кровь, что была размазана на лице Уилла.       И это было…       Интимно.       Ещё один тяжелый вздох, когда Майк тянется, чтобы слизать кровь с лица. Он пробует свою кровь, слизывая со рта Уилла, опускаясь ниже. Кажется, что вся их постель в крови Майка. Они не говорят ни слова, отдаются действиям и тому, что пульсирует снизу, заставляя их сердце биться в унисон. Они ничего не обговаривают, словно изучили свои тела и желания, отчаянно испытывая жажду прикоснуться.       Майк опять целует его губы, чувствуя вкус металлической крови. Он добавляет язык, заставляя изучать рот Уилла, заставляя того ерзать, прижиматься к нему и сдерживать стоны. Он кусает нижнюю губу Байерса, что оттуда начинает течь крови, и языком Майк слизывает кровь, чувствуя и подмечая про себя, насколько сладкая кровь Уилла, что оторваться невозможно. Он стонет от действия Майка и опять прижимается к его тазу, заставляя дрожать их обоих.       Он смакует. Он пробует всего Уилла. Прижимается к нему, заставляя ткань тереться друг об друга, вызывая стоны, смешиваемые с дрожью в теле. Он слизывает кровь с губы Байерса, всасывает и с причмокиванием начинает двигаться к шее. Прижимается зубами к шее, немного прикусывая и оттягивая кожу. В другой раз, Уилл бы вскрикнул, но даже маленький писк не выходит из его рта, кроме тихого стона. Он отчаянно жаждет, когда Майк укусит его.       И словно услышав его желание, он делает это. Кусает, но не так глубоко, но кровь выступает каплями и начинает немного течь. Майк довольный тем, что сделал это, слизывает. Он старается не закатывать глаза, когда пробует на вкус кровь Уилла. Потому что он готов поклясться, что это самая сладкая кровь, которую он когда-либо пробовал.       — Твоя кровь… — только успевает сказать Майк Уиллу, как заново прижимается к нему, слизывая с шеи, не понимая, хочет ли он остановить эту кровь или же наоборот, укусить сильнее, вызвав уже более громкий стон.       Они оба находятся на пике. Их одежда соприкасается друг с другом, они трутся снизу. Поцелуй долгий и глубокий, полный жажды и контроля. Когда Уилл отстраняется, чтобы вновь попробовать вкус крови Майка, только уже на другой стороне шеи. Уилер стушевался на секунду, испытывая смятение. Он испытывал сейчас жажду съесть Уилла целиком и полностью, попробовать его плоть. Его это и пугает.       Он отстраняется. Уилл, который наверное уже подумал, что пересек невидимую черту, хмурится, не понимая, что сделал не так. Майк с холодным выражением лица и с опухшими губами, встает с кровати, прерывая их на самом пике. Уилл опирается на локтях и видит, как Уилер выходит с комнаты, перед этим, хлопнув дверью. Спустя несколько секунд, наконец-то отдышавшись, идет вслед за Майком.       Он видит, как тот стоит у холодильника, взяв сырое мясо и кладет на стол. Другой свободной рукой, он прижимает полотенце к своей шее, приостанавливая кровь. Уилл, который вроде как, отдышался, начинает заново дышать тяжело. Он не может понять, что стало. Почему Майк так резко сорвался? Перед ним лежит сырое мясо, которое было свежим.       — Тебе нужно нормально покушать, — отстраненно говорит он, и окидывает взглядом Уилла, — Мясо свежее.       Байерс кажется потерял дар речи. Он не понимает такой резкий холод, хотя минуту назад, Майк прижимался к нему и пробовал на вкус его кровь.       — Я не голоден, я уже утолил свой голод, хоть и не до конца, — говорит с неким упреком Уилл и возвращается к себе, чувствуя прожигающий взгляд Майка. Он закрывает дверь, что кажется, что весь дом трясется, а перед этим пожелав спокойной ночи, — Спокойной ночи, Майк.       Уилл чувствует непонимание и агрессию, что возникла сразу же, как только отстранился Майк. Он лег на кровать, но на ту сторону, которая была не испачкана в крови. Он натягивает одеяло до самого подбородка, чувствуя до сих пор жар внизу, но это было не самое первое, что ощущал он. Он ощущал, что Майк чего-то боится, сторожиться чего-то и скрывает всё это за холодом. И в каком-то смысле, Байерса это обижало, ведь он доверял Майку, что позволил тому сделать всё то, что было несколько минут тому назад.       Он погружается в сон, стараясь унять бешено колотящиеся сердце, привкус на языке металлической крови Майка и его, что смешались. И вроде, как спустя недолгих раздумий, проваливается в сон, ощущая запах Майка на той стороне кровати.