Маленькие заботы юной леди

      Первые пару дней в доме было сносно, а потом скучно. К тому же, я так и не избавилась от навязчивого ощущения, что я что-то упустила. Гриндевальд, к которому я сходила посоветоваться, сказал, что нельзя игнорировать такие предчувствия и мне стоит сосредоточиться на этом, а не избегать, чтобы увидеть, что такого тревожащего меня ждет. Вообще-то я и без него знала, что магу следует прислушиваться к своим ощущениям, даже если их никак нельзя обьяснить — банальные правила безопасности в мире, где столько всего может взорваться, отравить или укусить. Прислушалась, только это ничуть не помогло.       Барти рассказал, что мои сведения были верны — Поттер применял Империус на Треверсе, а не оглушил его, как мне сказал Уизли. Вообще, их авантюра в Гринготсе была достойна увековечивания в какой-то комедии: вместо того, чтобы пойти за подосланным мной Пожирателем, слушая его указания, они включили подозрительность и решили «проверить» не заведет ли он их в ловушку. Для этого и был Империус. Конечно же, сразу после этого они оставили Треверса, когда нужно было выбирать, кого сажать в тележку с ограниченным местом, и взяли с собой еще одного гоблина из работников банка, кроме того, что уже был с ним. И так же, с помпой и фанфарами, пособирали все сигнальные и охранные чары, влетели в водопад из Гибели воров, смывший всю их маскировку, добрались до сейфа с погоней на хвосте и просто чудом выбрались оттуда. К счастью, Рабастан сдержал слово, несмотря на то, что явно видел лицо и шрам Поттера.       И еще вдобавок Поттер затем Кэрроу в башне Рейвенкло Круциатусом приложил, когда прибыл тайно в замок перед битвой. Этого уже было бы достаточно, чтобы размотать его образ светлого и непорочного волшебника, пользующегося исключительно Экспелиармусом, но Гарри, благо, больше с никакими интервью не выступал, хотя журналисты и оживились. Видимо, все-таки Кингсли его попросил с его важным мнением.       Произошла ли между ними размолвка — сложно сказать. К Поттеру так-то много еще всяких вопросов могло появиться, если вскрыть его непонятную связь с мозгом Волдеморта, откуда он и черпал сведения. Судя же по тому, что газеты даже исподволь не пытались как-то очернить его репутацию, а продолжали воспевать дифирамбы, похоже, все же дело закончилось просто беседой. Можно было бы хотя бы Скитер к стенке прижать, раз она единственная журналистка, на кого у Поттера есть выход, но это и так уже сделал Кингсли, выперев ее из «Ежедневного пророка» неофициальным указом, как написал мне Малфой.       И все же я Люциусу передала, чтобы что-то с имеющимся у меня компроматом сделал. Выпустить статью в открытую с такими сведениями против Поттера, по его мнению, выглядело бы ненатурально, и мало кто бы поверил, еще и начали бы рыть откуда рога пририсовывают герою. Не говоря уже про то, что Поттер применял заклинания против Пожирателей, то есть преступников, что могло изрядно смягчить этот удар. Но Люциус пообещал слухи пораспускать.       Я ожидала подвоха с этой стороны и сказала Краучу, заметившего, что меня что-то беспокоит:       — Думаю, что-то случится в ближайшее время. Возможно, Поттер опять выступит, — и пожала плечами.       Про свое знание канона обьяснить будет сложно, да уже и незачем, ведь все в прошлом.       Надо сказать, Барти и так было непросто. Он старался и за мной присматривать, чтобы всегда знать, где я и чем занята, и за Камиллой, которая еле ходила с огромным выпирающим шаром животом. Ей ощутимо не нравилось мое присутствие и она поджимала губы, когда Барти уделял мне внимание. Причем действительно много внимания.       От этого Камилла начинала капризничать: то ей холодно, то ей жарко, то принеси ей клубники, то кран в ванной недостаточно течет, то за цветами ее плохо ухаживают, то подай ей, то обуй ее — она не может наклониться. Конечно, беременные вообще бывают причудливыми. У меня же нет сомнений, что она делала это специально, но что ты ей, носящей под сердцем ребенка, сделаешь? Барти бегал, покладисто во всем с ней соглашаясь. Одновременно с тем пытался мягко и ненавязчиво препятствовать попыткам Камиллы чем-нибудь меня напрячь, видимо, зная, чем это может кончиться. До меня долетало немного, но все же долетало. По-моему, он ей ничего про меня не рассказал, и она и не подозревала ни о чем. И я, конечно, тоже не спешила ее посвящать.       Все это за пару дней так осточертело, что я решила выбраться и исследовать район вокруг. Если какая-то комиссия из Министерства и следит, то я скажу, что отправилась гулять.       Раньше я никогда здесь не бродила вокруг. Когда меня разыскивали, сидела дома, благо можно было сходить в гости, если совсем стены надоели. Район вокруг был магловский, но с довольно обеспеченными домами, где вокруг каждого была не скромная зеленая лужайка, а и небольшие сады, клумбы, а то и бассейны. Расстояние между домами достаточно большое, чтобы соседи не заглядывали друг другу в окна, и многие выращивали большие зеленые изгороди, чтобы создать уединение или особенно вкладывались в сады. Дом Краучей здесь был как бы в обществе с легким доступом к товарам общего назначения, но и отдельно ото всех. Вокруг дома находились чары для отвлечения внимания и маглов вокруг никогда не интересовало кто здесь живет. Они видели, где дом стоит, но если бы задержались взглядом от любопытства, то тут же вспомнили более срочные дела. При настойчивом желании зайти от других магов защищали уже чары посерьезнее.       Как по мне довольно изящное решение для защиты дома магов, не удивительно, что оно было довольно распространенным. При этом жители дома легко могли выйти и познакомиться с соседями. И даже привести их к себе. Я же еще раньше удивлялась, почему Барти так легко ориентируется в одежде маглов. Если он и знал местные улицы, то я — нет.       Как раз началось лето и, прогуливаясь, я видела других детей, пронесшихся на велосипедах. В получасе ходьбы обнаружилась еще и небольшая речка, где собиралось множество детворы. А вот обменять магические деньги на фунты я как-то позабыла и купить воды даже в магловском магазине не смогла. Услышав об этом, выручил Барти, у которого в запасе всегда имелись оба вида валют. Но моя пропажа на пару часов и известие, что я брожу по округе в одиночестве ему не понравилось.       — Что ты предлагаешь? — резонно спросила я. — Ты хочешь чтобы я оставалась в доме все время или сам бросишь Камиллу одну в доме?       Видимо, по этой причине в нашем доме поселился гость. Антонин, как увидел утром, как я спустилась с лестницы, собравшись сходить к речке, аж поперхнулся:       — Ты куда это так нарядилась? — спросил он, сведя к переносице брови.       — Прогуляться, — ответила я, недоуменно оглядев футболку и длинные шорты почти до колен.       Мантию-невидимку под них как-то приспособить было сложно, но не невозможно. Хотелось все-таки хоть немного позагорать на солнце хоть руками и ногами, но выбрать пришлось просторную одежду, даже выглядящую великоватой, чтобы мантия-невидимка удобно сидела.       — Пойди оденься нормально, — хмуро сказал Антонин, что даже присутствующий Барти недоуменно на него поглядел.       — Что по-твоему нормально? — возмутилась я, поняв суть претензий. — Ты что не видел, как маглы одеваются?       — Я-то видел, как сейчас вижу твои коленки, — парировал он. — И ты, как эти женщины, не должна выглядеть.       — С какого столетия ты вылез? — цыкнула я. — Пошли тогда покажу, как девушки моего возраста одеваются, может тогда перестанешь гудеть, как замшелый пень.       — Это я — замшелый пень? — вдруг воскликнул Долохов, ошалело приоткрыв рот и указав на себя пальцем.       Он посмотрел на Крауча, как будто не за поддержкой, а с вопросом, чтобы он опроверг это утверждение.       — Долохов, я ее отец, я позволяю так выходить. — вздохнул Барти, прерывая не начавшуюся толком перепалку. — Тем более ты за ней все время смотреть будешь.       Антонин ничего не ответил, оскорбленно глядя на меня, будто не в силах подобрать слов на такой удар ниже пояса. Сам он был в рубашке с длинным рукавом, брюках, коротком (видимо в силу начавшегося лета) плаще и шляпе. Всю дорогу Долохов продолжал ворчать вполголоса:       — Назвать меня замшелым пнем! Да это ж надо совесть иметь…       — Всего-то восемьдесят, — ухмыльнулась я. — И правда детский возраст.       Об этом я быстро пожалела, потому что Антонин продолжал недовольно ворчать всю дорогу по этому поводу, оправдываясь, что для мага это средний возраст и вообще он только жить начинает. Наверное, это потому, что он в Азкабане много лет провел. Хотя в мужской магловской моде он ориентировался, но в остальном даже не интересовался особо. Для него стала откровением, видимо, начавшаяся совсем недавно мода на короткие топы с открытыми плечами, а девочку с вызывающей надписью поперек груди на футболке «If you think I'm a bitch, wait until you meet my mother» он вообще проводил широко открытыми глазами. Что уж говорить о юбках и шортах становящихся все короче и обтягивающих капроновых колготках ярких и самых разных цветов.       — Ты что, правда, раньше не видел? — удивилась я. — Ты же по Лондону гулял среди маглов.       — Та что я присматривался что у них там написано что ли? — возразил Антонин, все еще будто пришибленный.       По крайней мере он прекратил ворчать и глубокомысленно молчал, глядя по сторонам, пока я болтала босыми ступнями в воде.       Против его личности я лично ничего не имела, даже рада была видеть, и Долохов стоически ходил за мной по улицам. Только вот кумушки-домохозяйки высокого бородатого мужчину быстро заприметили и за глаза назвали его словом начинающимся на «педо-», только не педагогом. Посмеялась я только мысленно, чтобы его не обидеть, но глаза меня, видимо, выдали с потрохами.       Что поделать — внешне я на него никак не походила. И плащ в котором Долохов стоял на берегу реки, наблюдая за резвящимися в неглубокой воде детишками и их матерями, репутации совсем не помогал. Но меня веселил, да.       По-моему, Антонин своим слухом тоже все слышал, потому что на следующий день избавился от плаща и шляпы. Правда, ходил все такой же недовольный, а через пару дней Крауч и Долохов, как им показалось, нашли решение проблемы. В гости привезли Ричарда.       Рудольфус Лестрейндж, который его привел через камин, к счастью, оставаться в гостях не стал, да и я вообще его не видела лично, а Ричи радостно мне заявил:       — Сначала я у тебя погощу, а потом ты ко мне приедешь!       Теперь он составлял мне компанию и, надо признать, выглядел при этом менее подозрительно. Зато донимал просьбами приехать на день рождения, от которых я не знала уже как отказаться — Ричи тут же находил доводы «за». Долохов никуда не уехал, только теперь ходил, скрывшись под мантией-невидимкой. Хорошо придумали, ничего не скажешь.       — Не побоялся тебя отец отпустить? — спросила я, когда Ричард сообщил мне, что это отец его сюда сопроводил, с которым я разминулась утром.       — Так, а чего мне здесь бояться? — спросил Ричи, мгновенно насупившись. — Если опять в Азкабан попаду, ты же меня вытащишь.       — Ты лучше не попадай, — строго сказала я. — В этот раз повезло, что амнистию удалось выбить, а то так бы и сидел дома безвылазно.       Ричи все время жаловался как дома скучно и что его никуда не пускают, так что я знала куда давить. Мы прогуливались вдоль реки, и с виду никого рядом не было, кроме разве что Долохова, но его шаги я не слышала, а его аура ощущалась на приличном расстоянии.       — Все равно, — упрямо насупился Ричард и неожиданно сказал уже другим тоном. — Слушай… только ты не подумай, что я хочу грузить. Просто… мне некому больше это сказать. Я с ним сейчас не хочу общаться. В смысле, с отцом.       — Почему? — не поняла я, правда тут же вспомнив, как он своего отца осуждал за то, что меня ударил, и не расстроилась от такой новости, даже скорее наоборот.       — Я как узнал, что все, кто сражался в Хогвартсе, ожили, думал, что мама где-то просто в другом месте, — хмуро сказал Ричард, глядя перед собой. — Она сражалась перед замком и отец забрал ее, сказав другим за мной присмотреть. По-моему, она уже… ну в общем, она проиграла свое сражение. Дед потом меня с собой забрал, дома оставил, а сам сказал, что нужно помочь отцу сейчас. Они потом с дядей сказали, что тело забрали, чтобы никто его не осквернил из недоброжелателей. Это я потом уже понял, что они тело спрятали до того, как все ожили, специально, чтобы она не ожила обратно.       Ричард замолчал и я молчала, не зная, что на это можно сказать. Прикусив губу, пыталась решить, говорить или не говорить. Ай, если не скажу, всю жизнь же так висеть и будет, и рано или поздно Ричи поймет, что это я вернула души в тела.       — Не подумай, что я их оправдываю, они мне вообще не нравятся, но не думаю, что они знали, что потом есть шанс вернуться, — осторожно начала я. — И если уж на то пошло, то это я сделала.       — Ты? — остановился он, как вкопанный, вытаращившись на меня и быстро спросил: — В смысле, ты вернула их? А можешь…?       — Нет-нет-нет, — замотала я головой. — Беллатрису вернуть не могу. Она тогда просто не захотела возвращаться и твой дядя, кстати, это видел своими глазами, — нахмурилась я, понимая, что Рабастан ничего Ричарду не рассказал.       — То есть не захотела? — не понял Ричи, наморщив лоб, пытаясь, видимо, это осознать.        Я пожала плечами, не желая рассказывать про то, что она явно повисла на не-змеемордом-Редле. Когда я там была один раз мне даже показалось, что я пришла прямо очень не вовремя. Правда, мне быть свидетелем неловких ситуаций не привыкать, но такого я бы предпочла все равно не видеть.       — Дядя тоже там был и видел ее, так? — уточнил снова Ричард. — Тогда я могу тоже туда отправиться? — он вопросительно взглянул на меня. — А ты вернешь меня обратно.       — М-м-м, — протянула я от неожиданности. — Ты же понимаешь, что это означает по сути умереть? Вряд ли это хоть сколько-нибудь полезно. И если твое тело повредится, то ты и вовсе не сможешь вернуться.       — Ничего, я готов рискнуть, — с мрачной решимостью заверил меня он.       — Нет! — воскликнув, покачала я головой. — Зачем тебе это вообще надо? Ты моим словам не веришь? Тогда дядю спроси.       — Я тебе верю, просто хочу увидеть ее еще раз, — стушевался Ричи, но продолжал упрямо смотреть на меня с ожиданием и выдал: — Если не хочешь смотреть, я тогда сам отправлюсь, а ты потом придешь и вернешь меня.       — Это ты, конечно, хорошо придумал, — не удержалась я от сарказма, не имея ни малейшего желания его как-либо умерщвлять пусть даже временно.       Прикусив губу, я смотрела ему в глаза, понимая, что Ричи не отступится от идеи и сделает, как сказал. У него сейчас в голове крутится что будет лучше: веревка или порезать вены. Нет чтобы хотя бы о ядах подумал!.. Хотя вены затянуть или легкие воздухом набрать куда легче чем вывести из всего организма яд. А насчет действия напитка Живой смерти, сомневаюсь — от такого в тот мир не попадают.       — Погоди, — сказала я. — Есть идея. Давай сначала другой способ попробуем, а потом уже, если не получится, будем думать.       Оглянувшись, я позвала его отойти поближе к зарослям камыша, чтобы там присесть. Хоть мне и не нравилась идея, но самого его оставлять действовать не нравилось еще больше.       — Антонин, мы пока тут посидим, ты присмотришь, чтобы никто не подошел? — спросила я, посмотрев прямо на него под мантией-невидимкой.       Тот помолчал-помолчал, потом донеслось с каким-то нехорошим тоном сказанным предупреждением:       — Я, если что, вас вижу.       — Ну видишь и видишь, — пробормотала я, доставая из медальона воскрешающий камень. — Не мешай и все.       Ричард сосредоточено следил за моими действиями. Сначала я думала вернуться в дом, чтобы, если будет след магии, он там остался, но решила, что попробую здесь, заодно и выясню, отследит это Министерство или нет. В доме же Камилла, а тогда придется обьяснять все Краучу и куда-то ее на время девать от греха подальше. А если долго собираться, то это дело до Рудольфуса Лестрейнджа дойдет. Лично я на его месте Ричарду бы по тыковке надавала, чтоб дурью не маялся, но, боюсь, это только ухудшит ситуацию.       — Положи руку на этот камень и расслабься. Думай о том, кого хочешь увидеть.       Сначала я думала дать ему камень, чтобы он вызвал сюда дух Беллатрисы, но быстро решила отказаться от этой затеи. Вдруг Ричард захочет получить этот камень и затем постоянно ее так вызывать? Гораздо интересней было попробовать взять его дух с собой, пройти с ним по дорожке, открываемой воскрешающим камнем, а затем таким же образом вернуться. И не говорить ему о более простом пути.       Ричард положил ладонь сверху на мою, в которой лежал воскрешающий камень. Я закрыла глаза, сосредоточившись. Почувствовав, что перемещаюсь, я покрепче схватила руку, которую ощущала ладонью, запоздало подумав, что при таком путешествии могу потерять его душу, если он отпустит камень. Зато, если я буду дополнительно удерживать его рядом с собой, то не потеряется.       Видимо, Ричард, как было сказано, думал о Беллатрисе, но я руководила перемещением и мы оказались у ворот города, где я ее чувствовала.       — Где это мы? — разинув рот, спросил Ричи, осматривая огромные ворота и людей, которые уже нас заметили.       — В городе, построенном Темным лордом Волдемортом, — хмыкнула я, потянув его за руку, которую продолжала держать, чтобы шел за мной. Охрана меня узнала, я помахала им, а они раскланялись. Заметив, что Ричард странно покраснел, как будто смутившись, пояснила:       — Меня тут уже знают, вот и здороваются, не спрашивая, а сразу пропуская.       Мы быстро переместились на улицы города, где казалось люди жили обычной жизнью, если на секунду забыть, что это духи. Ричи ничего не спрашивал больше, осматриваясь по сторонам. Может и стоило бы разбавить скорую экскурсию достопримечательностями, но я тут таковых не знала, кроме разве что одной:       — Вон там его замок, — указала вперед. — Как особо… кхм, приближенная, Беллатриса живет там, как я поняла. Скорей всего с наставником все-равно встретимся, он уже почувствовал мое появление, но я думаю, надолго он не задержит.       Ричард невнятно угукнул, видимо, не имея вопросов и плетясь немного позади. Пришлось сказать, чтобы ускорился:       — Не отставай.       — Я тут, — ускорился он. — Иду с тобой.       Добравшись до замка, также свободно и быстро прошли мимо охраны. Путь вышел долгий, но я не стала рисковать по-быстрому проламываться сквозь щиты над городом, рискуя тем, что моего спутника размажет по ним.       С помощью проводившей и быстро откланявшейся охраны, Беллатрису мы нашли вместе с Редлом на одном из открытых балконов. Они сидели за столом с кружками чая, судя по всему, отдыхая, хотя при моем появлении, наставник отложил книгу, с любопытством пройдясь взглядом по необычно тихому Ричарду.       — Наставник, я в этот раз не к тебе. Ричарда проводила, — кивнула я, повернувшись к Ричи. — Ну, вот она, можешь говорить.       — Это… — выдохнул он рассматривая всех вокруг по очереди и спросил у меня шепотом: — Это Темный лорд?       — От самый, — насмешливо ответил ему Редл. — Если не ошибаюсь, твой сын, Белла?       — Так и есть, милорд, — с готовностью ответила мадам Лестрейндж.       За прошедшее недолгое время она значительно изменилась. Духам не нужно исцелять тело, важно лишь как себя ощущает душа и не ранена ли она магически, а ранить ее всерьез может очень мало вещей и все они магические. Последствия заключения в Азкабане исчезли с ее лица, черные волосы красиво ниспадали на плечи и тело стало куда менее худым и угловатым, насколько я могла видеть. Не удивительно, что Ричард рассматривал эту женщину с таким же шоком, как узнал голос Лорда. Даже по-моему грудь увеличилась, только взгляд остался таким же тяжелым, жестким и неприятным, на мой взгляд.       Чтобы прервать повисшее неудобное молчание, которое Ричард не спешил прерывать, будто забыв зачем пришел, я сказала:       — Я бы вас с удовольствием оставила бы поговорить один на один, но опасаюсь прервать связь, которая нас здесь удерживает. Так что можете говорить, я просто постою молча.       Редл с едва заметным любопытством наблюдал, уточнив:       — Значит, он не умер и по прежнему там?       — Да, — подтвердила я. — Оказывается обратный процесс тоже возможен, но, боюсь, как бы душу не потерять по пути.       Наставник просто кивнул, хотя я надеялась, что он развеет мои опасения. Жаль, что раньше его Пожирателей не догадалась сюда таким же образом притащить перед его очи… Только они бы, наверное, не поверили, даже если бы удалось кого-то уговорить прийти. Они умирали и ясно это осознавали, а так могли бы принять за галлюцинации.       Ричи будто воды в рот набрал, явно не в силах что-то сказать, когда он уже оказался здесь.       — Зачем ты пришел? — спросила его Беллатриса, не отличавшаяся никогда терпением. — Какая причина заставила тебя явиться к Темному лорду и даже не поприветствовать его, как следует?       Мою руку резко дернуло вниз — Ричард будто рефлекторно преклонил колени. К счастью, я не выпустила ладонь, потянув наверх и в то же время Редл сказал:       — Можешь встать.       Не знаю, что из этого заставило прямо растерявшегося Ричи подняться обратно на ноги, в волнении облизав губы.       — Говори или спрашивай, не теряй впустую время, — снова поторопила его Беллатриса.       — Он пришел услышать от тебя лично, что ты хотела тут остаться! — не выдержала я. — Можешь проявить немного понимания?!       Беллатриса громко фыркнула:       — И это все? Столько усилий ради этого? Ну вот, ты услышал, я выбрала остаться здесь.       — А как же отец? — несчастным голосом спросил Ричи, который видимо до последнего надеялся, что я ему сказала неправду. — И… и я?       — Что «ты»? — прямо посмотрела на него Беллатриса, будто не понимая. — Ты — маленький мальчик? Тебе нужна моя опека?       — Нет, — тихо ответил Ричард, потупившись. — Но…       — Что но? — перебила она его. — Я выбрала смысл. Цель. Служение, которое выше семьи, выше тела, выше крови. Я надеялась, что дала тебе достаточно объяснений!       — Послушайте дамочка… — не выдержала я, практически прорычав и судорожно сжав пальцы.       — Ученица, ты сказала, что не будешь вмешиваться… — лениво напомнил Редл.       — Но я не разрешала ей вот так разговаривать, — отрезала я.       — Мне не нужно твое разрешение! — громко выпалила Беллатриса.       Редл поднял руку, останавливая ее и поглядев на меня.       — Ученица, она является моей слугой, — раздельно произнес он. — И только я могу ей приказывать.       Очевидно, наставник включил свой обычный режим при других и даже при одной Беллатрисе не мог позволить пошатнуться своему авторитету. Чтобы не заострять, я промолчала, сверля взглядом эту дамочку, выглядевшую весьма довольной. Надеюсь, мой взгляд она поймет правильно и укоротит свой длинный язык. Топчется же по чувствам Ричарда, как будто их не замечая!       — Ли, — услышала я негромкий шепот Ричарда, похоже полностью раздавленного. — Давай вернемся.       — Ты точно не хочешь ей сказать еще пару ласковых? — уточнила я, уже меряясь взглядами с Беллатрисой.       Ричард покачал головой, я выдохнула, собираясь развернуться, чтобы выйти за пределы стен и затем уже вернуться обратно.       — Постой, — окликнул нас Редл. — У меня есть что сказать. Подними голову, мальчик.       Ричард послушно взглянул на него. Мне показалось, у него все рвение иссякло. Редл же внимательно оглядел его лицо и удовлетворенно кивнул:       — Ученица, этот твой выбор я одобряю.       — В смысле? — не поняла я.       Редл не стал отвечать, чему-то едко так улыбнувшись и обратившись опять к Ричарду:       — Что скажешь, мальчик? Готов ли ты быть ближе к этой Темной леди, чем кто-либо другой?       — По-моему, это ты уже лезешь в то, что тебя не касается, — процедила я, теперь уж сообразив.       Это ж надо! При мне прямо давать свое высочайшее позволение на всякого рода отношения. Как он тогда сказал? «Мальчик для утех»! Аж до сих пор передергивает!       — Да как ты смеешь так разговаривать со своим учителем! — мгновенно пришла в бешенство Беллатриса.       Редл опять остановил ее жестом, но та продолжала тяжело дышать и пугать страшным взглядом, явно демонстрируя желание накинуться.       — Поговорим об этом в следующий раз, ученица.       — Поговорим, — кивнула я, сверля его взглядом.       — Я буду ждать, — кивнул и он.       На обратном пути и я, и Ричард молчали. Я все еще бесилась из-за произошедшего, никак не в силах успокоиться. Редл пролегилиментил Ричарда, видимо увидел там что-то или, может, Беллатриса рассказывала? Не важно! Какого он вообще лезет в мои личные дела?       — Вот же сволочь! — воскликнула я, едва открыла глаза, оказавшись вновь у берега речки, закрытого камышами.       Камыши от этого восклицания пошевелились, закачавшись, как от ветра, так что я постаралась успокоить дыхание и унять эмоции.       — Спасибо, — выпалил Ричи, привлекая к себе внимание. Взглянув на него, с удивлением отметила, что, пока возвращались обратно, он ощутимо приободрился.       — Ты как? — на всякий случай поинтересовалась.       — Мне… мне уже лучше, — непонятно ответил он, отведя глаза.       Затем Ричи вдруг дернулся и крепко обнял, а я осталась сидеть с камнем в руке, не сразу сообразив, что надо поддержать его после такого нелегкого разговора и, приобняв в ответ, слегка похлопала его по спине. Знала же, что ничего хорошего от его встречи с Беллатрисой ожидать не следует, но все равно надеялась, что это пройдет быстро: один вопрос — один ответ.       — Что вы сейчас двое делали? — услышала я мрачный голос Долохова, который продолжал наблюдать невидимым. — Малец?       Ричард прекратил обниматься и улыбнулся, глядя куда-то в сторону, откуда прозвучал голос:       — Ничего, мистер Долохов.       Место это было лучше покинуть на всякий случай, пусть никакой совы даже не прилетело от Министерства, которое могло зафиксировать что-то странное в магическом плане. Шли оттуда, каждый думая о своем. Я все еще пыхтела, мысленно негодуя. Не знаю о чем думал Ричард, но выглядел одновременно грустным и довольным, с блестящими глазами оглядывая пейзажи магловского городка и периодически о чем-то тихо вздыхая. Долохов забросил попытки узнать о том, что произошло и ощущался где-то позади.              ***              Надолго я откладывать не стала и той же ночью спустилась в подвал, где был просторный зал для тренировок, огороженный чарами. Во мне горело желание высказать все, что я думаю, Редлу в лицо.       — Так что, я был прав по поводу Лестрейнджей? — спросил он первым.       — Нет, отец Ричарда приходил, когда меня не было, — ответила я. — И вообще, я пришла с тобой поговорить о личных границах!       — Я лишь сказал, что одобряю его, — сказал он спокойно. — Что касается Лестрейджей постарше, надо еще понаблюдать.       — Да какое тебе дело вообще до этого?! — возмутилась я. — Это касается только меня! Я же не лезу к тебе и не спрашиваю, почему Беллатриса!       — Не правильно, ученица, — так же спокойно и куда более прохладно возразил наставник. — Я тебе обьяснял, что тот мальчишка, которого ты выберешь, должен выдержать все попытки, когда его будут пробовать на зуб. Ты говорила, что он хочет помолвку и успешно оттеснил того предыдущего.       — Я уже жалею о том, что тебе об этом сказала, — сердито скрестила я руки перед собой. — И они вдвоем с Ноттом справились.       — Всего двое? — изобразил он деланное удивление, приподняв брови. — Ты уже должна была понять, насколько жаркие бои будут идти. Ты женщина и значит войдешь в чей-то род, а не примешь кого-то в свой, а это слишком привлекательная добыча.       — Буду всю жизнь холостой ходить, как вы с дедом, — парировала я.       — Это лишь мой совет, — не стал напирать Редл. — Но я бы советовал тебе обратить внимание на него. Видно, что парень крепкий, вспыльчивый, как его мать, но и не способен на какие-то интриги против тебя. Если он такой, как Белла, то отдаст тебе всего себя и ты сможешь не опасаться удара от него в спину.       — Учту, — бросила я, даже не собираясь прислушиваться.       Сама же, позже, когда вернулась и вновь успокоилась после того, как мы эту тему закрыли, подумала, — а с чего вообще Редл за это так вцепился? Что ему с того, кого я выберу? Предупредил меня об опасности «фаворитизма», да и хватит. Зачем так откровенно Ричарда поощрять, когда я вообще в его сторону не смотрю?       Не потому ли, что как раз Редлу выгодно на меня влиять? У Ричарда уже метка и это на всю жизнь. Когда он вырастет и то попадет к Редлу. Конечно, это не будет значить, что он не сможет сказать, что хочет жить в моем городе, когда придет время его построить… Но тем не менее, Ричард частично… как бы это сказать… простак. Редл мне сам сказал, что Лестрейнджи его использовали в темную, так как он слишком искренний и все легко разболтать может. Так может Редлу удобней держать рядом со мной кого-то такого… не слишком сообразительного и притом зависимого от влияния его родителей-Пожирателей? Но каким образом Редл может это использовать, если он там, а я — здесь?              ***              На следующий день я еще попыталась поговорить с Ричардом, вызнать у него сумел ли он пережить такую грубость от собственной матери и влияет ли кто-то на него. Что касается первого, то Ричи заверил меня, что он в порядке. Может и пытался храбриться, держа лицо, но все-таки по поведению я не заметила, чтобы он хотя бы унывал. Наоборот, звал меня прогуляться по городу еще дальше, куда я пока не заходила. Как будто хотел отвлечься от неприятных эмоций.       Оно было даже в чем-то понятно, учитывая, что Беллатриса относилась к нему едва ли лучше, чем ко мне, когда тренировала обоих.       Что касается второго… я подходила к вопросу и так, и этак, напрямую такого не выяснишь. Живые родственники ему никаких целей, по крайней мере, напрямую не ставили, к Редлу, точнее к фигуре Волдеморта, он относился с пиететом, привитым опять же родителями. С другими Пожирателями и вовсе контактов не имел по его словам. Зато в ответ меня попытался расспросить о Волдеморте: почему он так выглядит, чему меня обучает, видела ли я его колдовство, что я думаю о нем и еще пару десятков подобных вопросов.       В очередной раз мы прошли немало, добравшись до более оживленных районов маглов. Здесь уже было что-то вроде торгового центра, продуктовые магазины, по-моему, кинотеатр и все в таком духе. Поглазеть было на что. Всматриваясь в витрины, выискивали где можно взять что-то прохладное, чтобы затем где-то в тени присесть и перекусить — погода выдалась солнечная и жаркая.       Купив газировки, потягивали ее из трубочек — у магов был свой аналог газированных напитков и они мягче щекотали нёбо, но у маглов было большее разнообразие вкусов, а некоторых, как колы, вовсе не было распространено.       — Как тебе? — спросил Ричи, видимо, считавший, что я, выросшая в среде магов такого не пробовала.       — Интересно, — ответила я и тут мой взгляд остановился на витрине книжной лавки.       Несколько книг стояли одна к одной и еще одна из них перед остальными, повернутая обложкой. В глаза сразу бросился красный цвет паровоза, развернутого лицевой стороной, где под фонарем красовалась большая надпись «Хогвартс-экспресс». Перед поездом стоял с удивленно-глуповатым видом мальчик в круглых очках через которые было видно, как выпучились у него глаза. Ничего удивительного — мальчик же стоял прямо перед паровозом. Сверху в довершение большие желтые буквы на красном фоне: «Гарри Поттер» и ниже поменьше белый курсив «и Философский Камень».       — Бл… — вдохнув воздуха, закашлялась колой.       Глаза заслезились и с полминуты я еще пыталась откашляться, пока Ричард несильно похлопывал по спине.       — Ты чего, Ли? — с тревогой спросил он. — Все в порядке?       — Пошли, — сказала я, поспешив через дорогу к книжной лавке и зная, что он и охрана под мантией-невидимкой идут следом.       Сердце колотилось так, будто под самым черепом, кровь пульсировала в висках. Открыв дверь, я развернулась в сторону витрины, выискивая среди выставленной полки детской литературы то, что я увидела. Даже взяв книгу в руки, разглядев теперь и желто-красный шарф на мальчике и табличку с номером платформы девять и три четверти, я не смогла поверить в реальность происходящего.       — Простите, ребята, но с напитками у полок нельзя, — окликнула нас скучающая продавщица, после звона колокольчика оторвавшаяся от романа в руках. — Поставьте, пожалуйста, стаканчики вон туда на столик или оставьте у входа.       Ричард замешкался, уже также прочитав надпись на обложке и мы быстро поставили стаканчики подальше. Я сперва осмотрела книгу со всех сторон, а Ричард уже открыл второй экземпляр на первой главе «МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ». Я быстро пролистала, наугад открывая страницы и вчитываясь в отдельные абзацы. Открыв последнюю главу «ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ ЛИЦАМИ» я вчиталась тщательней, слыша из-за плеча участившееся дыхание Долохова.       — Мои хорошие, я понимаю, что книга захватывающая — она и правда чудесная, — продавщица подошла ближе, так что Долохову под мантией-невидимкой пришлось отойти. — Но, боюсь, читать ее здесь нельзя, пока не купите. Для этого предназначена библиотека.       — Я хочу купить экземпляр, — быстро сказала я, увидев ценник.       Порывшись в кармане шорт, достала оставшиеся почти пять фунтов. Небольшая сумма на карманные расходы, хватило бы еще на два или три гамбургера, но книга в твердой обложке стоила почти пятнадцать магловских фунтов.       — У тебя есть? — спросила у Ричарда, тут же зарывшегося в карман брюк.       Он был одет и причесан, как приличный мальчик в рубашке с длинным рукавом и брюках. Маглы сейчас такого почти не носят, но продавщица смотрела на него даже благожелательней, чем на меня.       Ричард достал и пересчитал еще семь. Нам немного не хватало. В тот же момент я почувствовала прикосновение — кто-то явно невидимый вложил мне в руку какие-то купюры. Я быстро сориентировалась:       — О, забыла, что взяла с собой еще.       Хоть я обезоруживающе улыбнулась, продавщица с подозрением посмотрела на двадцать фунтов. Этого хватило на два экземпляра. Покинув книжный магазин, далеко не отходя, мы присели у ограды на бордюр. Скамеек поблизости не было.       — Откуда это у маглов? — услышала я по-моему риторический вопрос, который процедил Долохов.       Отбросив маскировку, он быстро снял и свернул мантию, судя по всему, наколдовав маглооталкивающие чары. Я ощущала магию окружившую нас, а маглы, встречающиеся по улице, шли по своим делам, даже не глядя сюда. Долохов забрал один экземпляр у Ричарда, на секунду надувшегося, но тут же ставшего читать вместе со мной плечом к плечу.       Книга показалась короткой и простой, и все же увлекательной. Прошло часа полтора, не больше, когда я с Ричи снова дошла до последней главы. Долохов по-моему тоже, причем немного раньше, но листал снова что-то перечитывая и хмурясь. Я потерла лоб и прикрыла уставшие глаза, пока Ричард дочитывал.       Мир как будто в очередной раз перевернулся. Причем, наверняка, не у одной меня сейчас вертятся вопросы, как это так получилось. Книги о Гарри Поттере — реальность? Давным давно я решила, что оказалась в параллельном мире, причем в годы задолго до своего рождения, а теперь оказывается…       — Кто-то из магов их издал? — задал вопрос Ричард. — Это же нарушение Статута о Секретности, верно?       — Кто-то решил на общей волне написать эпическую историю тренировок молодого бойца, — процедил мрачным тоном Долохов. — Еще и взялся описывать Лорда. За такое… — Антонин пошевелил головой, будто разминая шею, но проглотил какие-то слова.       — А что нельзя? — не поняла я, уловив странность.       — Не в таком свете — это точно, — ответил он. — Если бы тут еще была выдана какая-то важная информация о нем… Впрочем, мы и так этого Роулинга найдем, — с мрачным удовлетворением резюмировал Долохов.       — Это она, — машинально поправила я и развернула книгу обратной стороной, где был изображен волшебник в фиолетовом плаще, смешных полосатых штанах, похожих на пижамные и книгой с пентаграммой подмышкой. — И толку уже нет, книги, должно быть, разошлись большим тиражом. Выпущены еще в июне прошлого года…       Меня снова будто молнией пробило осознание. Вот к чему был тот сон! Вот почему тревога не уходила, а будто оставалась где-то на краешке сознания! Вот откуда ощущение, что время утекает!       — Ах ты ж…! — вскочила я на ноги, как ужаленная, помчавшись обратно в книжный.       Влетев в книжную лавку так, что колокольчик издал длинный звон, я выпалила, продемонстрировав обложку:       — Скажите, а когда выйдет следующая часть?       — Ожидаем к июлю, — ответила продавщица, слегка растерявшись от неожиданности.       Я сглотнула, понимая, что осталось меньше двух недель до июля. И то счастье, что из-за битвы за Хогвартс экзамены перенесли пораньше. Поблагодарив, вышла обратно, к ожидавшим меня сопровождающим, явно недоумевающим.       — Ты что, будешь ждать следующей? — спросил Ричи.       — Времени мало, но теперь, когда узнали, то их свернем быстро, — пояснил Долохов. — Успеют до июля. Сообщим в Министерство и пусть их Обливиаторы работают, еще и эту книгу изымут.       — Да говорю ж тебе, поздно, — вздохнула я. — Год прошел. Ты не понимаешь, какой у нее уже должен быть тираж: десятки, а то и сотни тысяч, разошедшиеся по рукам. Не думаю, что даже Министерство, тем более сейчас, сможет найти силы, чтобы найти каждую книгу у маглов.       Долохов почесал щетину на щеке, рассматривая обложку.       — Ну это их дело, как разруливать. Пусть уж лучше чем-то полезным занимаются, — вынес он вердикт. — Продолжению они точно не дадут случиться.       Я с сомнением поглядела на него встретившись глазами:       — Знаешь, Антонин, что-то мне подсказывает, что дадут и случится. И вот там секреты Лорда заинтересуют многих.       Он свел брови к переносице, растеряв появившуюся было пофигистичность к дальнейшей судьбе этих книг.       — Возвращаемся обратно, — решила я, первой ускорив шаг и размышляла вслух: — Надо с Малфоем связаться, у него интерес должен быть шкурный.       В доме собрали экстренное заседание с ничего пока не понимающим Барти в гостиной на первом этаже. Чтобы два раза не обьяснять, Крауч попросил Малфоя-старшего заглянуть в гости через камин. Это был быстрый способ связи, но его пришлось подождать минут десять, благо Люциус был дома. Тогда уже я позволила Ричарду, горящему воодушевлением, рассказать что мы такое обнаружили. Малфой исследовал один из экземпляров, Барти взял второй, спросив:       — Выходит, Малфой, твоя задача направить силы Министерства на уничтожение копий, — предположил Барти.       — Сначала определить общее количество копий, — поправил Долохов, откинувшийся на спинку кресла. — Но важнее остановить выход в печать продолжения. В нем может быть еще информация про Лорда, так что нам бы пару экземпляров себе оставить.       — Рискну предположить… — медленно протянул Малфой, захлопнувший книгу и напряженно сжимающий и разжимающий пальцы на набалдашнике трости в форме змеи. — Эта книга начинается в год поступления Гарри Поттера в Хогвартс и заканчивается с окончанием учебного года. Выходит следующая посвящена его второму курсу?       — Верно, — с мрачным удовлетворением ответила я, заметив его взгляд направленный на меня. — А там я слышала историю с дневником…       Малфой смотрел на меня не моргая, но будто сквозь, а я даже без легкой легилименции могу сказать, что он сейчас просчитывает чем ему будет грозить поднятие завесы над той давней историей с крестражем, который он подкинул школьнице. Тогда, я так поняла, не было доказательств, что это он подкинул, и, кажется, Дамблдор вообще все замял, а вот с книгой… Тут могут устроить допрос с Веритасерумом. Может, Люциус и умеет ему сопротивляться, но вот несколько неприятных моментов ему обеспечены.       — Я остановлю тираж, — четко и выверено ответил он, выпрямив спину.       — Попробуйте, но не думаю, что у вас получится, — ответила я. — Это не то же самое, что остановить печать в магическом мире. Лучше приготовьтесь к тому, что замять ничего не выйдет и придется что-то отвечать на вопросы. К тому же, мне даже интересно, каким образом вы это проворонили в прошлом году?       — Дата выхода двадцать шестого июня прошлого года, — уточнил Малфой с чувством собственного достоинства. — При всем желании, мы получили власть только первого августа.       — А потом? — полюбопытствовала я, не удержавшись от издевки. — Сперва тираж был небольшой, но за год он вырос многократно. Неужели Министерство не отслеживает такое серьезное и массовое нарушение Статута?       — При всем уважении, — ответил Малфой, — предположу, что эти книги вышли в тираж как раз в неспокойное переходное время и обоим правительствам было не до этого. Хотя непосредственно я не имел в своих обязанностях отслеживания событий, происходящих у маглов.       Я усмехнулась, наблюдая, как Малфой уже, наверное, по привычке выкручивается «не знал, не был замечен, не привлекался». Лично его я и не собиралась в чем-то обвинять, пусть Малфой как-то и напрягся. С моей стороны просто любопытство, ведь если бы Пожиратели хоть что-то об этом знали, то обсуждали бы между собой, и еще меня откровенно пробивало на смех от понимания, что пока Пожиратели перекраивали структуру власти, сажали своих людей на руководящие места и устраивали гонения за маглорожденными волшебниками, в мире маглов незаметно ни для кого вышел первый тираж книги про Гарри Поттера, за которым они гонялись.       — В Министерстве есть зала с приборами для отслеживания любой информации о магии и магах, — пояснил Крауч, оторвавшись на секунду от чтения. — Это целый комплекс для отслеживания: регистрируются сильные магические всплески, маленькие магические вмешательства могут быть зарегистрированы в районах, где на много миль живут одни маглы, в их больших городах контроль сильнее. Также регистрируется информация, но по принципу поиска в их средствах массовой информации. Если случается что-то масштабное и необъяснимое маглами, сравнивают место с зарегистрированными магическими вмешательствами и тогда выдвигается группа Обливиаторов. В данном случае, это явно детская развлекательная литература. Маглы ее сами всерьез не воспринимают, поэтому и не среагировали.       — Это кто-то специально лазейку нашел? — нахмурился Долохов, выслушавший объяснения.       — Вот это еще выяснится, — ответил Барти, сидящий рядом со мной на диванчике и очень прямо-таки внимательно посмотрел на меня, осторожно спросив: — Айрли, ты что-нибудь об этом еще знаешь? Пока что я не вижу больших проблем от этой книги, даже если не удастся изъять все экземпляры.       Все взгляды скрестились на мне и в воцарившемся ожидающем молчании стало даже неуютно. Как я объясню им про эти книги…?       — Ну, есть опасения, — протянула я, почесав щеку. — Во второй книге, например, будет про Тайную комнату Слизерина. Если книга все-таки просочится, то найдутся желающие ее отыскать, а я уже заранее представляю, как сильно будет душнить наставник по этому поводу, — закатив глаза к потолку, я попыталась скопировать его интонации при сдерживаемом бешенстве: — «Ступили в комнату моего великого предка своими грязными ногами! Натоптали и наверняка отломали статуе Слизерина нос или большой палец ноги!»       Хихикнул на шутку только Ричард, но тут же замолчал, глядя на разом помрачневших взрослых. У меня же был тут и другой интерес в виде двух василисков, но их-то можно было куда-то отправить восвояси.       — В общем, я подумала, — заключила я, — что вы могли бы перестроить систему тайных ходов, закрыв уже скомпрометированный вход. В Хогвартсе, Макгонагалл говорила, летом еще будут проводиться ремонтные работы. Под их видом вы могли бы добровольно напроситься и поработать в счет исправительных работ.       Эту мысль я уже успела обдумать по дороге домой. Сначала я думала о том, как сделать все самостоятельно, пока не вспомнила, что у меня простаивает отряд Пожирателей. Тем более, что из строительных заклинаний я знала разве что заклинание Долота, которое откалывало камни и с натяжкой к ним можно было отнести заклинание вечного приклеивания. У меня осталось очень мало времени на разучивание их, я это время тупо потеряла, не сообразив к чему готовиться после того сна, оказавшегося все-таки важным. А без опыта в строительстве наворотить можно что-то такое, как «Нора» Уизли — химера, которая бы выбивалась из общего антуража. Да и провести тихо и незаметно строительные работы, мне кажется, нереально.       — Где этот вход, ты знаешь? — уточнил Долохов.       — Конечно, мы с Ли туда часто спускаемся, — сказал Ричард.       Я одарила его взглядом, в котором была не слишком доброжелательная просьба замолчать, но все было уже и так сказано. Толку с того, что он смутился.       — Подробней можно? — уточнил Барти, глядя то на Ричарда, то на меня. — Это на карте не отображается? Значит ты туда ходила?       — Именно, — вздохнула я, признавая очевидное. — Еще разве что Выручай-комната тоже, но она сейчас закрыта и через нее никак не пройти в замок. Зато через Комнату открыт лаз, но как говорится, есть нюанс.       Осмотрев внимательные лица, все-таки решила договорить. Уже и не такая уж тайна, а так даст им понять, чтобы сами нос не совали в Комнату.       — Там василиск квартируется.       Малфой отер рукой верхнюю губу и этот жест я заметила, так как никто больше не шевелился. Долохов внимательно глядел, чтобы ничего не упустить, Ричи уже с хитрым всезнающим видом молчал.       — Значит, — медленно произнес Барти, глядя на меня, — ты ходила к василиску?       — Нет, в прошлом году его там не было, — пояснила я.       — Откуда он тогда там появился? — свел брови Крауч в непонимании.       — Я принесла, — сказала и не сдержалась от улыбки.       Судя по виду Барти, он едва себя удерживал от того, чтобы что-то сказать по этому поводу. Но рвалось точно, ой как рвалось! Повернувшись и оглядев остальных, я посерьезнела:       — Я это все говорю, чтобы ни у кого мысли не возникло лезть дальше, чем я разрешу. Все равно там ничего кроме статуи нет. В остальном я проконтролирую василиска.       У Антонина, кажется, как раз проснулся исследовательский интерес, который вызвал во мне опасения и он внес свою лепту:       — Тебе понадобится охрана, я пойду с тобой.       — Не надо, я там тысячу раз ходила, — отказалась я.       — Раньше там перестройки не происходило, — ответил Долохов. — Мало ли, обвалится где-то. Одной никак нельзя.       — Я тоже пойду, — вмешался все еще хмурящийся Барти. — Надо взглянуть еще сперва, оценить планировку и затем уже приступать к работам.       Мне что-то подсказывало, что они это на ходу придумали, чтобы посмотреть что там за тайные ходы, но доводы звучали разумно, так что я не нашла, что возразить.       — И я пойду, — быстро добавил Ричи, будто боясь, что его оставят. — Я тоже там был, с Каа знаком, если надо будет разделиться, то я смогу показать дорогу.       Его слова вызвали новые сомнения, но по-идее, без змееуста в саму комнату не проникнуть. Ричи там бывал, должен это понимать, но в хитросплетении труб и ходов, которые разветвлялись от Комнаты, он действительно мог наловчиться ориентироваться.       — Я предлагаю отыскать сперва этого Роулинга, — не увидев от меня возражений, продолжил Крауч.       — Эту, — одновременно с Долоховым поправила я его.       Пока я с ним переглянулась, Барти продолжил, прокашлявшись:       — Выясним это он или она, может вовсе псевдоним. За две недели вполне реально провести розыскные работы, выйти по цепочке через издательство и понять, кто пишет историю. И сделать это, пока не информируя Министерство. Тогда и спешить с ремонтом в Хогвартсе не придется, и эта книга, — взвесил он небольшой томик в руке, — канет в безвестность со временем.       — Так может сразу ее, как найдем… — начал Долохов, сделав недвусмысленный жест ладонью, — и концы в воду? Чтобы проблем меньше.       Крауч и Малфой промолчали на такое предложение, но взглянули на меня, как будто это решение принимать было в первую очередь мне. Но прежде чем отклонять или соглашаться, я всерьез задумалась.       Антонин предлагал категоричное решение, но логичное. Это бы избавило от всех дальнейших проблем, в том числе с моим появлением и раскрытием всех секретов. Министерство бы просто стерло Роулинг память… если она, конечно, действительно магла. А что если у нее какое-то предвидение? Хотя это события прошлого, но ведь и она не только что книгу за день написала. Даже у быстропишущей Скитер, пользующейся зачарованным пером, книга о Дамблдоре заняла целый год. Тут даже возникает вопрос… А не растет из всей этой истории борода в колокольчиках?       Дамблдор ушел с концами, но ведь собирался вернуться. Причем вернуться в уже снова молодом теле, а чтобы получить всю причитающую славу и не дать задвинуть на задворки только окончившего школу подростка взрослым дядям из того же Ордена и Министерства, вполне хитро и в его духе исподволь подготовить такую историю. Когда тиражи разойдутся, никто не сможет забрать себе славу и достижения Поттера, даже уже не важно будет как было на самом деле — все поверят в книги. Причем эти же книги не дадут всему произошедшему кануть в истории, как победе Дамблдора над Гриндевальдом, а увековечат это в памяти. Малфой сказал они пришли к власти первого августа, а первая книга вышла в печать в июне… Вроде бы после его смерти, но все же…       Кстати, и Скитер выпустила свою книгу в крайне сжатые сроки в июле. Скорей всего информацию на Дамблдора она собирала не один месяц, а то и годами, но и у Дамблдора было время подготовить новую шахматную партию, которая на него никак не выведет. Книги о Гарри Поттере, по сути, восхваляли Дамблдора в противовес скандальным книгам Скитер, несмотря на скотское решение выращивать Поттера годами на убой… По крайней мере та, что передо мной подает его как чудаковатого гения, а не старого маразматика и интригана, который сидел на нескольких креслах: директорском, главы Визенгамота и в Международной Конфедерации Магов.       Есть и еще один фактор, но уже непосредственно связанный со мной. Главный вопрос: появлюсь ли я в третьей части? Если да, то это все-таки параллельный мир, если нет — то где-то там, за морем, живу еще одна «я». Та «я» еще даже не родилась, если вообще родится в конце июля этого года. И если она родится в июле, то… это похоже на замкнутый круг, который создают маховики времени. Только маховик на этот раз сработал на целые годы, да еще и меня в чужое тело закинул — но тут поработала целая богиня, которая мне информации почти не выдает, так что вопросы остаются без ответов. И если это замкнутый круг событий, как тот, который создают маховики, то мне нельзя его нарушать. Та «я» должна хотя бы в нужный момент вспомнить события прочитанных книг или фильмы. У меня должны были вообще знания с самого начала, да где-то потеряла божество их по дороге… Ну или переселение души в другое тело и последующие два года в виде овоща дались все-таки.       — Нет, не надо принимать поспешных решений, — покачала я головой, тяжело вздохнув. — Неизвестно, кому еще в руки уже попали эти книги. Вполне возможно у маглорожденных и полукровок, которые прятались весь прошедший год уже есть по экземпляру. Сможете вначале разведать все, найти и понаблюдать за Роулинг, чтобы понять хотя бы это ей кто-то из нашего мира помогает или у нее ясновидение? Магла она или все-таки колдунья?       — Кому из нашего мира может быть выгодно выпускать в печать откровенное раскрытие магического мира? — нахмурился Барти. — Здесь ведь указаны два входа: через «Дырявый котел» и на платформе девять и три четверти.       — Маглы при всем желании не смогут их отыскать, — пренебрежительно фыркнул на это замечание Малфой. — Оба прохода зачарованы. К тому же здесь даже нет указания на четкое расположение «Дырявого котла».       — А если какой-то магл будет обладать зачатками магии, сквиб по сути, — возразил Долохов. — Он ведь увидит.       — Но не сможет пройти мимо хозяина паба, — вздернул нос Малфой, почувствовавший себя более уверенно.       — Что не скажешь про вокзал, — хмыкнул, глядя на него Крауч. — Пусть его открывают только первого сентября и после окончания учебы, но особой защиты там нет, чтобы даже дети маглов могли легко попасть на поезд, обладая крохами магии.       — Дамблдор, — сказала я, ощутив как эта фамилия на них подействовала, заставив напрячься. — У него была идея фикс свести вместе мир магов и маглов. Только делать это топорно, просто обьявив по магловским средствам информации, он не стал бы, поэтому я и считаю, что надо действовать осторожно и выверено. Малфой прав, слишком уж в удачное время вышла эта книга, когда ни кому не было дела до нее, а теперь уже все пришло в движение достаточно, чтобы распространение, по крайней мере, первой книги было сложно остановить.       Взрослые маги помолчали, кажется, понимая наконец, насколько глубоким может оказаться этот колодец, если начать его рыть.