Маленькие заботы юной леди

      Надолго после этих приключений мы у Селвинов задерживаться не стали, тем более, что я уже более-менее освоилась со своей магией и перестала ломать защитные заклинания вокруг их территории. После такого я снова чувствовала себя не Леди, а каким-то друидом.       Если до этого все в особняке Селвинов уважительно относились к гостям, то после этого, по крайней мере, взрослая их часть на меня смотрела еще более уважительно. Что касается моей бывшей гувернантки… Я о ней даже и не вспоминала. Она просто передо мной перестала мелькать. Даже на общих ужинах вдалеке сидела. Похоже, достаточно было одного косого взгляда в самом начале, чтобы Селвины поняли, насколько «теплые» у меня с ней взаимоотношения и предпочли теперь делать вид, что никакой гувернантки никогда не было. А ведь с самого начала явно рассчитывали на плюсы от ее знакомства и участия.       Впрочем, акцентировать на этом внимание я сильно не стала. Выводы явно были сделаны. К тому же, Селвинов я итак заставила изрядно подергаться и побегать то и дело сметая чары вокруг дома, но это было все неумышленно. Вообще-то, даже могут сказать спасибо, что им пришлось потрудиться над их улучшением.       Сам дом и территория вокруг, с теплицами и питомниками, мне даже понравились… хотя головы кабанов в столовой были, по-моему, все же лишними в интерьере, но веяло от обстановки чем-то родным и знакомым. Вероятно, мне просто так хотелось думать, представляя, что когда-то Августа здесь росла. Правда, до того, как решила оборвать с ними все связи. О причинах она не распространялась сильно, но я догадывалась, что это все разница во взглядах и довольно прямолинейный и непримиримый характер как Августы так и по меньшей мере части Селвинов.       Что касается внешнего мира… Пожиратели пустили слухи в основном через сарафанное радио, да и так напрямую имя Темной леди не называли, когда их аккуратно расспрашивали другие. Стрелки переводили на Уизли, точнее на «кого-то» у кого было совершеннолетие в этот день, и якобы та выпила Оборотное на ритуале, чтобы ее никто не признал.       Не факт, что этот интерес был только от тех, кто интересуется из-за магических волнений от ритуала, Малкольм Мальсибер считал, что скорей всего среди них было множество подосланных шпионов. Но и нельзя было сказать, что участвовали одни Пожиратели — присутствующих было значительно больше. В довершение этой эпопеи Люциус Малфой откуда-то достал старый свитер Уизли с вязаной буквой и бросил его на месте прошедшего ритуала о чем поведал своим коллегам, по словам Долохова, с весьма гордым видом. Я так понимаю, у него давно был он припрятан как раз на такой случай, но я улыбнулась, представив эту картину, где Люциус достал старый вязаный свитер двумя пальчиками, чтобы уронить в пыль с чувством выполненного долга. Мелочь, а приятно.       На самом деле, подброшенный свитер был малым подспорьем, ведь если немного задуматься, как по мне, будет очевидно, что он подброшен. Понятно, что с Кингсли, остатками орденцев и тем более Джинни у нас сложилась ситуация «ты знаешь, что я Леди, а я знаю, что ты не Леди», но это было рассчитано не на них, а опять же на слухи. Те же министерские ищейки, что потом обшаривали место могут и задуматься всерьез о таком. А потом уже слухи по аврорату поползут и далее.       В газетах ничего не появилось о прошедшем ритуале, хотя бросали и туда информацию. Барти утверждал, что это специально не оглашают, хотя магические волнения всякий уж должен был заметить.       К Владетелю леса я еще сходила. Делать это стало теперь гораздо легче, потому что путь занимал от силы минут сорок (видимо, меня перестали бояться). Проверила, как там что, но с земли едва только росток пробиваться стал.       Сама я вроде чувствовала, что как-то больше сил стало, но может просто за столько дней уже восстанавливаюсь после ритуала. Внешне кардинальных изменений не произошло. Во всяком случае, мне лишним точно не будет, как и сказал Барти.       Крауч, Долохов, Мальсибер и Роули поделились впечатлениями от яблока. И они, по-моему, почувствовали его действие гораздо лучше, а Малкольм так и вовсе посвежел еще больше, даже и не скажешь, что когда-то в Азкабане был. Только фирменная семейная форма тонкого носа с горбинкой, как у его отца, осталась практически той же, в остальном лицо за короткое время поменялось в лучшую сторону. Антонина можно было подначивать по несколько раз на день, он добродушно отшучивался, а не ворчал и близко к сердцу шутки не принимал. Барти мало поменялся, но как будто какую-то мышечную массу все-таки нарастил. По Торфину же и того не было видно — как был высоким, крупным с будто вырезанным из камня лицом, таким и остался. Но наверняка, изменения произошли внутренне.       Как я уже сказала, надолго задерживаться мы не стали, но, правда, причина была еще и в том, что лето совершенно внезапно для меня стало подходить к концу. Вот только вроде начиналось, а за всеми заботами пролетело практически незаметно. Конечно, это наверняка еще потому, что экзамены отложили и каникулы получились короче обычных, но все же пролетели, как один миг.       По связным пергаментам Лиам предложил всем вместе сходить на Косой переулок. Хоть обычно легче было закупить все нужное заранее, но за лето все вырастали и те же мантии или обувь обычно покупали уже под конец августа. В этом году сова из Хогвартса также запоздала и как раз прилетела со списком новых учебников, так что в этом году ожидался коллапс.       Барти предлагал купить все без меня, но мне-то как раз нужна была новая школьная мантия, да и пара новых туфлей и кроссовок не помешала бы, а такие вещи я предпочту все же примерять самостоятельно.       Вторая проблема заключалась в том, что Лиам, как оказалось, переписывался с тем сыном маглов, с которым мы пересеклись в прошлый раз на Косом переулке. Родители-маглы по совету купили ему сову и мальчишки гоняли ее туда-сюда все лето. Лиам очень просил меня лично, чтобы мы взяли мальчишку с собой и все показали еще раз, а то он совсем ничего не знает.       Мне казалось, Лиам уже успел ему, наверняка, много чего рассказать, чувствовал в нем родственную душу, видя в нем самого себя, поступающего в прошлом году на первый курс. Я за ним как могла приглядывала и все же не всегда могла углядеть, как его обижали другие или вовремя предостеречь от неприятных последствий, к примеру, от «Берти Ботс», которым его угостили. Свои шишки он набил… И мне казалось, что не такая уж плохая идея позволить ему дружить с кем-то таким же, ведь на факультете он разве что с Ричардом еще общался часто. С одноклассниками как-то ужился, но вот близкой дружбы, как бы мне того не хотелось, не случилось.       Волей-неволей при этом я задумалась, как на это отреагируют Пожиратели, которые теперь постоянно присутствовали где-то рядом, что я к этому уже почти привыкла. Но, собственно, Леди я или где, если не могу делать, что посчитаю нужным? Долохов и Крауч вообще со мной прошлый раз Лиама водили и как-то не перекосились даже. В конце концов, даже если мне перепало такое наследство, я не должна соответствовать их представлениям о том, как правильно задирать нос при вопросе о чистоте крови.       Так что я обсудила это с отцом и написала в ответ, что можем встретиться там тридцатого августа. Как раз к тому времени переполненный Косой переулок должен немного поредеть. Хелен и Саманта также сказали, что придут. Этан отказался из-за толп родителей с детьми, которые скупают все в последний момент. Трейси все еще была где-то за границей и уже давно все купила, что нужно. Я надеялась, что Кан приедет, но он все еще оставался за границей, как и Захария, который развел тайну насчет того, чем занимается. Ричард очень хотел прийти, но его семья явно намеревалась прибыть сразу на поезд.       Что ж, не так уж плохо, получится прогулка с подругами и мелкими. Так я решила и двадцать девятого августа мы отправились обратно в дом Крауча.       Тридцатое выпало на воскресенье, так что я кисло оглядела проулок, похожий на переполненное метро, едва там оказалась. Колдуны и ведьмы сновали туда-сюда так плотно, что едва не сталкивались плечами, успевая лавировать. Если не успевали и толкались, то быстро извинялись и спешили дальше. Отовсюду слышались детские вопли, крики и смех, перемешанные с растревоженным совиным уханьем в клетках, как перед отправлением Хогвартс-экспресса. Атмосфера витала будто в легком раздражении людей друг от друга, а в ушах гудело, словно я снова вышла в магловскую часть Лондона.       — Все мы двигаться вместе не сможем, — аппарировавший только что со мной, изрек Долохов, оглядев сновавших вплотную людей. — Давайте так: Торфин, ты сопровождай вплотную, а мы с Малкольмом пойдем позади.       Возражений не последовало. Чтобы не привлекать внимания, Долохов и Мальсибер, чьи рожи все еще наверняка не забыли из плакатов «Разыскивается» немного изменили трансфигурацией внешность, чтобы не привлекать лишнего внимания. Этого фокуса хватит на несколько часов, разве что в банк не зайти — там быстро обнаружат чары, — но в Гринготс нам и не надо.       — Мы договорились встретиться здесь, — сказала я.       Долохов и Мальсибер отошли недалеко, став так же у стены возле аппарационной площадки у «Дырявого котла». Мы договорились встретиться здесь, так как этот вход хорошо знали все. Министерство поработало над переходами в магический мир, но конкретно проход через «Дырявый котел» менять не стали, только с той стороны вывеску заменили и заставили фасад обновить. Если вдруг сюда попадет кто-то неучтенный, посчитали они, судя по тому, что писали в газетах, то кто-то это точно заметит, так как в этой гостинице с баром всегда полно людей.       — Опаздывают, — через какое-то время негромко выдохнул Роули, проверив часы.       — Пока еще есть пять минут, — ответила я, повторив за ним.       Как раз в этот момент я заметила Саманту, перепачканную в саже: сегодня камином часто пользовались и видно уже ее набралось в общественном камине прилично. Сэм тут же подлетела и протянула руки, чтобы обнять, уже затем заметив, что стоящий рядом здоровяк явно со мной, и смутившись от присутствия взрослого. После этого она выпрямилась, предприняв попытку очиститься без помощи магии от сажи на лице и чинно представилась. Я представила Роули, как друга отца, которого он отправил со мной, чтобы присматривал в качестве взрослого.       Сам Крауч хотел пойти, но ему нужно было забрать Камиллу от ее родителей. Подозреваю, что обещался быть скандал, при котором я не хотела присутствовать, так что отпустила его, сказав, что мне и одного человека охраны хватило бы — не будут же они меня в Хогвартсе потом сопровождать? Так что с чистым сердцем я его отпустила, разрешив, если он считает, что она удержит тайну, рассказать ей правду. Мне самую малость, но было даже жалко жену Крауча… правда, вслух в этом я не собиралась признаваться. Вместо этого как аргумент было то, что от ее знания явно будет меньше проблем для меня, чем от незнания.       Пока мы ждали, Саманта рассказала, что внутри «Дырявый котел» также обновили и описывала интерьер. Хоть мы в любой момент могли пройти совсем немного и сами все увидеть, поговорить о чем-то все равно было надо.       Хелен опоздала минут на десять, но она, видимо, подождала Лиама с его другом, которые прошли через движущуюся стену сразу за ней. А за ними прошли и двое взрослых. Я узнала в них родителей-маглов того мальчика, правда в этот раз они меньше выбивались на контрасте: они оделись в более закрытую одежду темных цветов (традиционно зеленых и фиолетовых, как у большинства магов) и сверху накинули плащи. Некоторые маги и ведьмы сегодня тоже ходили в магловской одежде, так что хоть это не мантии, усилия достойны похвалы.       Семейная пара все равно оглядывалась по сторонам, будто ожидая, что их прогонят палками в любой момент, но колдуны и ведьмы были так заняты своими делами, что на них никто не обращал внимание, и они подошли к нам.       — Я встретилась с мистером и миссис Лоуэл, — представила их Хелен. — Они не хотели отпускать сына одного. Никто не против, если они с нами пойдут?       Поневоле я скосила глаза на Роули. Кажется, его взгляд откровенно пугал их, хотя лицо у него, надо сказать, всегда имеет такое выражение.       — Ничего страшного, они могут подождать с той стороны, — протянула Хелен, тоже смотревшая на него.       — Ах, это друг моего отца, — очнулась я, что его надо представить. — Торфин Роули. Будет за нами присматривать.       Хелен посмотрела на меня большими глазами, как будто спрашивая, точно ли это так, я пару раз качнула подбородком, вслух добавив:       — Сегодня здесь много людей, он вместо охраны.       Чтобы он что-то сказал, я слегка пихнула молчаливого Роули локтем.       — Все верно, — подтвердил он.       — Если хотят, пусть присоединяются, — решила я и поглядела на их сына, который стоял рядом с Лиамом, спросив у Лиама: — Как лето прошло?       — Отлично, — широко улыбнулся он.       — У меня тоже, — кивнула я. — Ну, что идем сначала посмотрим где меньше очереди?       Мы потихоньку двинулись цепочкой по двое вперед. Лиам и его новый друг Феликс впереди, следом девочки и я. Торфин шел почти прямо за моей спиной с родителями Феликса. Я поглядывала назад, убедившись, что Долохов и Мальсибер идут тоже, заметив безуспешные попытки маглов разговорить Роули. Не то, чтобы он на них как-то презрительно смотрел или разговаривал через губу, просто отвечал на вопросы коротко и смотрел на меня, будто боясь потерять в толпе. Родителям первокурсника же явно не хватало информации, ими владело вполне понятное желание понять, как будет жить их сын в школе.       — Нам сказали, что из связи в школе есть только совы, а электрические приборы там не работают, — обратился к Торфину мистер Лоуэл, на что тот кивнул. — Совсем нет никаких альтернатив?       Роули сделал неопределенное движение, которое можно было понять, как хочешь. Догадавшись, что должно быть уже получили широкое распространение мобильные телефоны, я решила включиться в разговор:       — Есть, но дорогостоящие.       — Сколько? — сразу поинтересовался мистер Лоуэл.       — Никогда не интересовалась, — честно ответила я. — Но видела в той лавке писчих принадлежностей, где вы в прошлый раз были, связные блокноты. У них мгновенный обмен сообщениями, но надо обращать внимание на радиус действия. Есть еще связные зеркала, но я не видела их в продаже.       — Мы в прошлый раз такие блокноты не видели, — добавила миссис Лоуэл. — Покажете нам?       — Без проблем, — пожала плечами. — Мне вот интересно, как вы отнеслись к известию о сыне-волшебнике?       Я глянула вперед, убедившись, что Лиам с мальчиком о чем-то оживленно разговаривают, а Хелен и Саманта тоже о чем-то своем перешептываются.       — На самом деле, до меня уже доходили некоторые слухи о моем деловом партнере, — отец мальчика поправил галстук. — Весьма загадочные слухи о том, как ему чудесным образом удаются некоторые вещи, что он имеет волшебные связи и тому подобное. Чем больше я узнаю, тем больше мне кажется, что у него имеются именно такие знакомые для помощи в его делах.       После его слов я только больше укрепилась в мысли, что это люди явно не третьего звена. Скажем так, несколько знаков сразу указывали на это.       — Я слышала подобные истории, — припомнила я. — Кажется, на пару лет старше меня учился мальчик, который выбирал между Итаном и Хогвартсом, не помню имя…       — Это Финч-Флечли, — подсказала Хелен, которая, похоже, прислушивалась к разговору позади. — Он из Хафлпафа. Итон самая дорогая школа по ту сторону «Дырявого котла». Ума не приложу, как кто-то с такими возможностями может рассматривать работу в Министерстве.       — Вот, кстати, не знаешь, где он сейчас? — спросила я, на что Хелен пожала плечами.       — Как раз мои знакомые носят эту фамилию, — понимающе усмехнулся мистер Лоуэл. — Значит, их сын вернулся домой и активно участвует в семейных делах.       Воображение живо нарисовало мне, как можно использовать зелья и чары в мире маглов, но что-то мне подсказывало, что не все так просто.       — Вероятно, это им сильно помогает, но слишком активно прибегать к магии они все равно не могут, — раздумывала я вслух. — Иначе так легко влипнуть в неприятности с Отделом по неправомерному использованию магии и попасть по статье злоупотребления магией.       — Это регулирующие органы? — заинтересовался мистер Лоуэл. — Я слышал, что у вас есть Министерство Магии для обеспечения порядка и законодательства, но признаюсь, знаю об этом прискорбно мало. Боюсь, — он внимательно посмотрел на меня и на Роули, — у нас не было времени подробней познакомиться с вашей системой законодательства, чтобы понимать наши права и возможные нарушения.       Мне же казалось, что вряд ли дело лишь в недостатке времени. Посвящать маглов во внутреннюю кухню магического мира… звучит довольно недальновидно. С другой стороны, разве другие маглорожденные не рассказывают об этом своим родителям и родственникам?       — Вас же проводила аврор, — напомнила я. — Разве она не рассказала вам о том, чего вы можете ожидать?       — Не слишком, — дипломатично ответил мистер Лоуэл, явно недовольный этим фактом. — Только, что после поступления в школу Феликсу нельзя будет колдовать где-либо еще, когда он вернется домой на каникулы и что, если мы нарушим Статут о Секретности, рассказав кому-то о том, что он волшебник, то нам могут стереть память.       Довольно откровенный ответ. Встретившись с его глазами на секунду, я убедилась, что это чистая правда. А еще у него револьвер под пиджаком.       Сознание не-волшебника читалось легче и проще даже чем у школьников. Ребенок-волшебник даст им широкие перспективы в будущем, тем более, что он оказывается третий ребенок, а другие два определенно маглы, и в то же время их пугали люди, которые могли стереть память взмахом палочки или сделать что-либо похуже. Прийти сюда для них — это уже значит рискнуть. Без сопровождения, он хорошо это понимал, это совсем плохая затея. Зато с детьми показалось, что они могут рискнуть и узнать чуть больше об этом мире. Ведь действительно не понимали, как же защититься от этого и могут ли рассчитывать на защиту закона в противоправных действиях против них или их сына.       Отвлекшись, заметила знакомые лица. Близняшки Кэрроу помахали руками. Не то чтобы мы хорошо общались, скорее наоборот, хотя последние полгода все было нормально, так что помахала в ответ и они продолжили стоять в очереди, видимо, со своей матерью, о чем-то при этом разговаривая.       — На самом деле в наших законах не много говорится о не-магах, — признала я. — Мне пришлось изучать их недавно и за все сразу я вам так не скажу… Торфин, ты может подскажешь?       — Законы меняются каждый день, — дипломатично ответил он. — В последние годы ввели ответственность за любой вред нанесенный маглам, — он подумал, взяв паузу и добавил честно: — Правда с доказательной базой всегда были проблемы. Маглы участвуют в судебных процессах только если их приведет колдун или ведьма.       — Ну вот, и тут по знакомству, — ухмыльнулась я. — Ничего не поделаешь. Технически ваш сын считается частью магического мира, а вы вне его, хотя наши законы и регулируют взаимодействие с не-магами и прочими существами… Кстати, о книгах. Вам не советовали прочитать «Гарри Поттер и философский камень»?       — Нет, — насторожилась женщина. — Что это?       — О, это можно сказать что-то вроде путеводителя по нашему миру, доступному любому в магловском магазине. По крайней мере, вы будете иметь представление о том, что происходит в школе… — подумав, я поспешно добавила: — Но не думайте, будто то, что описывается там, проходит каждый ученик.       Родители мальчика переглянулись, обменявшись взглядами. Я везде замечала знакомые лица, но одно конкретное появилось откуда-то и стало преследовать.       Роули напрягся, приняв такую позу, в которой быстро мог достать палочку, но в остальном виду не подал. Уизли думала, что надев шляпу, ее ярко-рыжие волосы будет не видно, но что более странно, я заметила вместе с ней Гермиону. Джинни я считала практически недалекой, но меня удивило, что Грейнджер подвязалась с ней к преследованию. При этом Долохов и Мальсибер шли за ними по отдельности и прекрасно их видели, а девочки похоже этого даже не замечали. Если бы это была одна Уизли, я бы ожидала даже неожиданного проклятья в спину, но раз Грейнджер с ней, то цель их явно побольше мелких пакостей.       Я постаралась аккуратно и незаметно оглядеться по ближайшим магазинам в поисках остальных Уизли — я не верила, что они тут только вдвоем.       — В книжном очереди почти нет! — окликнул всех Лиам, указав вперед и мы направились туда.       Продавцы работали быстро, уже зная список учебников для разных курсов и практически молниеносно отдавая целый набор. Торфин заставил наши покупки повиснуть над землей невербальным Локомотор, упакованные и перевязанные лентой учебники теперь мешали подойти любому желающему сзади вплотную. Связных блокнотов тут не было, придется идти спрашивать в другую лавку.       По выходу Лоуэлы продолжили спрашивать о том правда ли им могут стереть память.       — Что тогда будет с нами и нашим сыном? — встревожилась ответом мать мальчика, глянув на его затылок.       — Вам вряд ли сотрут память просто за знания, вы же его семья, а он уже считается частью нашего мира. Я имела в виду, что если о магии узнает кто-то другой, то вам помогут замести следы. Я лично не слышала, чтобы родителям стирали память. Наверное, все крайне серьезно воспринимают предупреждение, — пожала я плечами. — Но если это вас утешит, вы о нем даже не вспомните.       Судя по виду, это их ни капли не утешило, зато я вспомнила о просьбе Грейнджер, которая так мне и не ответила. Можно было бы подумать, что Гермиона хочет догнать меня и заговорить об этом лично, но я бы в такое поверила будь она одна. Глянув снова на маглов и их лица, поняла, что возникло недопонимание. Пришлось пояснить:       — В самом худшем случае, вам вряд ли будут стирать память полностью, обычно затирают какое-то событие, чтобы избежать нарушения Статута о Секретности, о котором вам уже рассказали или избавить от травмирующих воспоминаний. Просто защитная мера от распространения информации.       — То есть, если мой сын случайно сделает что-то волшебное на глазах других людей, то к нам придут? — пожелал прояснить, что правильно все понял, мистер Лоуэл. — Колдовать летом, когда он будет дома, нельзя, но раза два случались проявления магии. Что будет если это произойдет еще раз?       — О, не беспокойтесь, после поступления в школу, обычно эти всплески магии пропадают, — сказала я со знанием дела. — Разве что при сильном всплеске эмоций, но это он уже должен сам уметь контролировать. Если такое случается без весомого повода, как, например, угроза жизни, могут даже исключить из школы и сломать палочку.       Судя по встревоженным лицам, они это впервые услышали. Мужчина сосредоточено что-то думал, прежде чем спросить:       — Как контролируется использование магии? Какие-то люди следят за этим?       — Это регистрируется магически и если где-то в вашем доме произойдет магия, в ту же секунду об этом станет известно, — пояснила я. — Магию вашего сына так и заметили.       Если мать просто беспокоилась о сыне и страшилась неизвестности, отец мальчика, похоже, искал пути обхода, пытаясь разобраться в системе.       — Как проконтролировать, что какой-то нечистый на руку волшебник не применит на ком-то заклинание стирающее память ради собственной выгоды? — спросил он. — Возможно, есть какие-то службы, которые у вас можно нанять для охраны?       Мне пришлось всерьез задуматься над этим вопросом. Понятно, что живя среди волшебников, в таком не было необходимости, хотя Августе, к примеру, не помешало бы нанять кого-то для охраны тогда. Но проблема скорее была в том, что этот кто-то должен быть доверенным лицом, которого можно пустить в свой дом. При условии, что у каждого колдуна или колдуньи есть палочка, то это считай, что у каждого есть всегда при себе оружие… которым они умеют пользоваться по-разному, но все же. А дом и вовсе можно превратить в крепость, что никто неучтенный не зайдет.       — Никогда не интересовалась, — пришлось признать и взглянуть вопросительно на Роули.       — Заклинание Забвения действует и на магов, как и Конфундус и Империус, — пояснил он. — Только последнее считается запрещенным и подлежит наказанию. Но обычно толковый колдун может понять, что его память где-то изменили, тогда просто обращаются к специалисту для восстановления.       — В Мунго восстанавливают даже неумелые Обливиэйты, — добавила Хелен. — Кто-то так пробует заклинание, не проходя обучения на курсах Обливиаторов, а потом происходит сдвиг какой-то в мозгу и человек ведет себя необычно: изображает чайку или просто забывает все, что было раньше пяти минут назад.       — В Мунго тоже в штате легилименты? — спросила я у нее, зная, что моя подруга узнавала все что могла насчет этой лечебницы, куда хотела поступать на стажировку после школы.       — Мозгоправы, — улыбнулась Хелен, видимо, вспомнив наши уроки. — Так называется специальность. Но вообще еще сильнодействующие зелья помогают, если случай сложный.       Мистер Лоуэл ослабил галстук, слушая наш разговор и похоже понимая от силы половину.       — Феликс, не отходи далеко! — окликнула сына миссис Лоуэл.       Они с Лиамом отошли к аптеке, крикнув нам, что там немного людей, так что мы зашли туда (Сэм и Хелен надо было обновить некоторые ингредиенты для зельеварения) и пока стояли в очереди, мистер Лоуэл спросил негромко, задержавшись на самостоятельно подпрыгивающих в горшочке бобах:       — Это из чего-то подобного делаются зелья?       Его жена прижала платок к носу, пытаясь явно дышать через раз из-за витавших запахов.       — Да, — насмешливо ответила ему на этот раз Саманта. — У маглов я слышала лекарства все одинаковые, такие белые и круглые.       — Таблетки, — вздохнула Хелен, подсказав ей. — Но лекарства маглов не подходят магам и наоборот тоже не очень. Разве что самые слабые зелья. Вон тот гной бубонтюбера, который покупает сейчас та девочка, — она кивнула на пару тринадцатилетних ведмочек. — Как вы знаете применяется в качестве средства против угрей, конечно, в разведенном виде, но у магла скорее вызовет ожог.       Больше что-то спрашивать Лоуэлы не стали, пытаясь явно удержать содержимое желудков и усилием воли не выскочить на улицу. Их сын только слегка позеленел, а Лиам уже рассказывал ему, как на уроках зельеварения избавляются от брезгливости. Оказавшись на свежем воздухе, они часто задышали и только через некоторое время мистер Лоуэл опять спросил:       — Так что насчет охранных фирм?       — Я слышала только, что нанимают обученных тролей для охраны, — задумалась я, незаметно покосившись назад. — Помню, в Хогвартсе на моем первом курсе они охраняли общую гостиную Грифиндора.       — Вони от них было, — поморщилась Хелен. — До сих пор не понимаю, как им втемяшили, что детей надо пропускать и они никого из нас не стукнули дубинкой.       Две преследовательницы все еще шли на расстоянии, не предпринимая попыток приблизиться. Зачем они это делают, оставалось неясным, но меня беспокоил этот факт.       Зная Уизли она могла подойти и в наглую бросить в лицо обвинения, как делала это в школе, но то в школе, а посреди переполненного Косого переулка такие сцены хотелось видеть еще меньше. Со мной двое взрослых маглов, может они гадают зачем? Или преследуют на самом деле не меня, а, к примеру, Роули? Его лицо на плакатах разыскивается не фигурировало, но все же та же Грейнджер могла бы где-то с ним пересечься. Если у них есть какой-то план, то это может стать проблемой. Героиня войны с Волдемортом, боевая подруга Поттера и его девушка — что бы они не предприняли, будь я хоть тысячу раз при этом права, мне это не особо поможет в публичных разборках. Не хочу завтра появляться в заголовках газет, а ведь у меня еще могут быть проблемы с отделом опеки от этого.       — Так себе охрана, — согласилась я, сама подумав о том, что уж Оборотное зелье тролли, о которых я старалась не терять нить беседы, точно не различат.       Заметив впереди еще несколько знакомых лиц, я удивилась, но кивнула в ответ на короткий поклон:       — Какими судьбами, Малфой, Крэбб, Гойл? Вас что ли еще на один год оставили?       — Не, — ответил Винсент. — Мы тут Драко сопровождаем.       — Ага, охрана, — важно кивнул Грегори, горделиво взирая на Торфина, будто желая показать, что он-де не хуже.       — Отец доверил мне вести кое-какие дела с Попечительским советом, — похвастался Драко, выразительно на меня посмотрев. — Скоро обновим в школе некоторые классы.       — Звучит хорошо, — согласилась я, подумав, что Люциус, похоже, решил предпринять еще одну попытку влезть в управление школы.       — Можно тебя на пару слов?       Не понимая зачем, я все же кивнула, отойдя на пару шагов. Роули не спускал с меня глаз. Малфой покосился на Лоуэлов и моих подруг, и подошел ближе, шепнув у уха:       — Пару недель назад ты знаешь отчего с нашей семьи исчезло проклятье из-за которого всегда был только один наследник.       Я повернулась, взглянув на него с непониманием. Драко выглядел довольно загадочно и опять наклонился, шепнув:       — Скоро у меня будет брат или сестра, миледи.       — Поздравляю… наверное, — произнесла я, когда он снова отстранился. По его лицу я не могла понять, как он к этому относится. — Ты ведь рад?       — Да, — улыбнулся он, выпрямившись и сказав нормально. — Посчитал, что ты должна знать об этом. А насчет школы — если что-то тебе лично понадобится, отправь мне сову.       Малфой удивлял все больше и больше. То, что он стоял, горделиво перекатываясь с пятки на носок, меня не удивляет, но… да, наверное, он хочет так сказать, что кое на что и он годится. Я ведь ему сказала, что с него должна быть какая-то польза. Так что я улыбнулась, ответив:       — Опыт подсказывает мне, что обычно, когда ты попадаешь куда-то вроде команды по квиддичу, это не гарантирует, что Слизерин выиграет кубок школы. Давай посмотрим.       Малфой выглядел оскорбленным, но сказать ничего не сказал. Потом покосился на Роули, важно сказав:       — Уверяю, я справлюсь с доверенными мне обязанностями.       — Конечно, — согласилась я. — Верю тебе.       Не стала напоминать ему, как легко облажаться. Тут даже его отец лажал, никто не застрахован от ошибки. Хотя то, что Люциус стал подключать Драко к делам, не дав ему, видно, поехать дальше отдыхать и путешествовать, наверное, хороший знак. А в том, что эти дела оказались как можно ближе ко мне, вообще нет ничего удивительного.       Краем глаза я заметила, что Джинни, после короткого, но оживленного спора отделилась от Гермионы и пошла на сближение.       Малфой любезничал с Самантой и Хелен, развлекая их разговором, в который я не вслушивалась, что-то угукнув. Напрягшись, я готовилась к чему угодно, но потом целеустремленно протискивающаяся сквозь толпу Уизли вдруг растерянно замерла. Взгляд ее затуманился, а лицо приняло растерянное выражение, как будто ее стукнули по затылку. Я успела заметить Мальсибера, который явно прятал палочку, едва ее достав, недалеко от нее, как он тут же исчез, затерявшись в толпе.       — Нам пора идти, — привлек внимание Роули.       Малфой с друзьями манерно попрощался и пошел дальше по своим делам, а Торфин жестом пригласил поспешить удалиться, поведя всех дальше по улице быстрым шагом. Я не сопротивлялась, но обернулась назад, чтобы убедиться — Уизли так и стояла на месте, оглядываясь, будто пытаясь понять, что она там делает. Похоже на что-то вроде Конфундуса, думаю, не ошибусь. Грейнджер стояла чуть дальше, ее лицо уже было плохо видно, но все же я углядела Долохова, который так же быстро удалялся от нее по дуге.       Ухмыльнувшись, поспешила, чтобы не замедлять остальных.       Лоуэлы проводили Малфоя с компанией любопытными взглядами. Наверное, наметанный глаз различал дорогую одежду и украшения, даже если это непривычные им мантии, да и наличие у него охраны они явно отметили, хотя это всего лишь его школьные друзья.       Хелен, наверное, подумала, что я глядела в спину уходящему Драко, потому что я поймала ее скептический взгляд, одними губами спросившей: «Малфой? Серьезно?». На это я нахмурила брови, подойдя ближе и шепотом спросила:       — Что?       — Уже на Малфоя глаз положила? — так же шепотом спросила, подошедшая с другой стороны Сэм с понимающей ухмылкой.       — А раньше он тебе не особо нравился, — заметила Хелен.       Подавив раздражение, вздохнула:       — Ничего подобного. Просто общаемся. В школе был придурком, но за последние пару лет он пересмотрел свое поведение.       Девочки обменялись многозначительными взглядами, но я так и не поняла, поверили ли они и оставят ли эту тему когда-нибудь в покое.       Отойдя достаточно далеко, заглянули в еще несколько магазинов, отстояв очереди. Лоуэлы все задавали вопросы, но казалось, у них их меньше не становилось. Устав от разговоров, оставила их переваривать информацию, пересматривая товары. В магазине обуви Лиам с их сыном Феликсом затеяли извечный разговор о том какой факультет лучше выбрать. Так как мальчик не знал о факультетах практически ничего, Лиам пояснял ему всю кухню доступным языком:       — В Слизерине множество детей из древних и влиятельных родов. Есть, конечно, и полукровки, а маглорожденных по пальцам можно пересчитать. Там сложно, но зато там все самые лучшие.       Услышав подобное описание, я подумала, что мне послышалось, но нет — Лиам действительно зазывал к себе на факультет. Он прямо не говорил о недостатках, классовом презрении и дискриминации, но все же предупреждал, что будет сложно. Мне стало любопытно и я послушала дальше, сделав вид, что заинтересовалась парой ботинок.       — В Гриффиндоре говорят все смелые и храбрые, но они там вечно всякой ерундой занимаются, — со знанием дела сказал Лиам. — Если случается какая-то история, то зуб даю, там замешаны гриффиндорцы. На Рейвенкло все умные, но один из старших сказал мне, что там все сами по себе, никто не вступится. Если не уверен, что сможешь выжить один, то вряд ли хорошо там будет. Хафлпаф для всех остальных, там ребята разные. Говорят, что там глупые, но я знаю одного оттуда и он умный парень. Правда, там с амбициями делать нечего.       Я слегка покивала, признав описание довольно неплохим.       — Та аврор, что водила нас в прошлый раз, сказала, что лучше всего идти в Гриффиндор, — сказал Феликс. — Там все друг за друга горой.       — Каждый считает свой факультет самым лучшим, — донесся потусторонний голос и я обернулась завидев Луну. — Привет, Айрли. Как прошло лето?       — Привет, отлично, — улыбнулась я, заметив ее как обычно экстравагантный наряд из сережек-редисок, ожерелья из пробок и новенького украшения на голове из сплетенных трав, листьев и рыбьей чешуи, держащейся видимо силой магии. — А у тебя?       После всех событий в конце весны, Луна явно оправилась: на ее лице снова витало мечтательное выражение, а щеки порозовели и немного увеличились.       — Замечательно, — ответила она. — Я только прибыла с папой из экспедиции по Ла-Маншу. Месяц назад там заметили глубинного левиафана и мы весь месяц искали его.       — М-м-м, — только и промычала я, сообразив, что я была там как раз в конце июля. — Здорово.       — Ты бывала там? — Луна наклонила голову, проникновенно всматриваясь в меня своими округлыми глазами, словно сова.       У меня возникло ощущение, какое уже бывало с ней, будто она что-то знает такое, что не знаю я, или видит, как тогда в подземелье, когда я открыла для себя утерянные воспоминания будущего. Соврать я ей не решилась, а уйти от ответа казалось невозможным.       — Да, так получилась, что я видела там какое-то чудище в воде, когда мы ходили в круиз на яхте, — негромко сказала я, проверив, что вслушиваются разве что мальчишки. — Но говорят, это просто большой сельдевый дракон.       — О-о-о, — протянула она явно обрадовано. — Я хочу попробовать его зарисовать с твоих слов.       — Хорошо, только давай уже в школе, — сказала я, видя, как ее лицо сияет воодушевлением.       — Луна, смотри что я нашел, — какой-то парень кажется нашего возраста появился с парой забавного вида туфель с длинными загнутыми носами.       Он тут же стал выглядеть растерянным и смущенным, заметив, что Луна не одна.       — Это Рольф Скамандер, из Хафлпафа, — представила его Луна. — Он тоже отправлялся с экспедицией. А это Айрли Крауч, из Слизерина. Она учится на год младше.       — Очень приятно, — выпалил парень, неловко улыбнувшись.       — Взаимно.       В этот момент я заметила и ее отца, который замерев в странной позе, приглядывался к паре туфель. Возникла неловкая пауза: Луна «плавала» взглядом по помещению, ее знакомый выглядел нервно, теребя в руках пару туфлей с закрученными носами. Заметив, что мальчишки с интересом поглядывают, я сказала:       — У нас тут первокурсник, который только поступает. Я могу поведать о том, как устроены внутри Гриффиндор и Слизерин, а вы как раз из Рейвенкло и Хафлпафа. Порекомендуете свои факультеты?       Луна слегка прищурилась, словно разглядывая оробевшего будущего первокурсника сквозь дымку чего-то, чего не видел никто другой.       — Рейвенкло… — протянула она мечтательно. — В Рейвенкло говорят, что самые разумные мысли живут на самом верхнем этаже мозга. Вот почему гостиная факультета и спальни в одной из башен. — Она сделала паузу и добавила шепотом: — И совы там летают не для писем, а чтобы подсказывать идеи.       Новый друг Лиама глянул на него, будто желая убедиться, что тот не смеется над ним, но тот был серьезен, а вот я ухмылялась — узнаю ее стиль.       — А на Хафлпафе… — протянул Скамандер, — у нас кухня рядом.       — Весомый аргумент, — согласилась я.       — Не только это, — быстро добавил он. — У нас зимой обычно теплее, чем у остальных факультетов. Башни и подземелья, конечно, кажутся более пафосными, а у нас меньше пафоса, больше пирогов.       — Эх, не тот факультет я выбрала, — улыбаясь, хлопнула я себя по ноге с досадой.       — В самом деле, — улыбнулась Луна. — У тебя всегда были пирожки в карманах, когда ты приходила к нам с мистером Олливандером.       Я улыбнулась, почувствовав одновременно смущение и гордость от благодарности в ее голосе. Лиам недоуменно глядел на меня, Рольф — на Луну, видимо, не понимая, когда та сидела в лавке Олливандера. Торфин, маячащий поблизости, прищурился, пытаясь явно понять о чем вообще идет речь. Впрочем, я не собиралась пояснять про подземелье в особняке Малфоев, обменявшись с Луной понимающими взглядами.       — Тогда и я добавлю, — сказала Хелен, подходя ближе. — Про Гриффиндор говорят, что у нас нет башни в голове, но на самом деле адекватные люди есть повсюду.       — Со Слизерином там не дружат, но бывают и исключения, — добавила Саманта. — Я из Слизерина.       — И не забывай о слизнеклювах, — внезапно добавила Луна, как будто только что вспомнила. — Они чаще всего заводятся у тех, кто скрывает свою настоящую симпатию. Особенно в сентябре.       Первокурсник моргнул. Я поняла, что взваливать на него слишком много информации, вероятно, не имеет смысла.       — На самом деле все будет решать Сортировочная шляпа, — сказала я ему. — Не переживай об этом так сильно. Она выносит решение, но учитывает твои пожелания, если ты твердо определился с выбором.       В этой лавке мы задержались еще на некоторое время. Пока я примеряла обувь, Лоуэлы заговорили с подошедшим отцом Луны и родственницей Скамандера, но тут неожиданно сам Рольф сказал, что видел такую охранную фирму:       — Несколько ребят открыли ее года три или четыре назад, как раз когда пошли слухи о возвращении Сами-знаете-кого, — пояснил он. — Они занимаются предоставлением услуг по охранным заклинаниям тем, кто не может их сам наложить.       Так что после этого Лоуэлы захотели наведаться в эту фирму. Скамандеры показали дорогу, а мы пошли просто так, за компанию, потому что было любопытно.       Эта фирма располагалась на третьем этаже одного из зданий и похоже занимала одну комнату с двумя столами. Здесь со скучающим видом сидели двое молодых ребят возраста двадцати с небольшим — видимо те самые выпускники Хафлпафа. При появлении посетителей, они неторопливо спрятали взрывающиеся карты. Пахло пылью и чаем, видимо из-за остывшего чая в чашке на столе.       Все бы здесь не поместились, так что Скамандеры сказали, что нас провели и пойдут по своим делам, Луна оставила нас еще в магазине обуви. Саманта и Хелен забрали мальчишек, сказав, что лучше пойдут займут очередь у магазина мантий. Я осталась с Торфином и Лоуэлами, так как изучала защитные заклинания, наводимые вокруг дома и была уверена, что смогу их наложить самостоятельно при надобности. Долохов и Мальсибер также остались ждать на улице.       Лоуэлы расспрашивали, что именно им могут предоставить в качестве услуг, а я больше слушала, читая прайс, который они имели в одном экземпляре. Роули, пользуясь своим ростом, читал его сверху.              «Базовый пакет «Первый круг» — 15 галлеонов       Чары от проникновения       Заглушение магического следа       Уведомительный шептун (создает едва слышный голос в воздухе при приближении чужаков, слова на выбор)       Стандартный пакет «Барьер+» — 30 галлеонов       Все из базового пакета       Легкое смущение и потеря мотивации у незваных гостей       Иллюзия занятости (окна показывают движение, даже если дом пуст)       Премиум «Анти-Темный Лорд» — 75 галлеонов       Усиленный защитный купол (действует 24 часа)       Чары отражения воли: если кто-то попытается проклясть ваш дом — ему расхочется (или у него заболит голова).       Ритуальный круг против темной магии       Амулет «Анти-Проклятие» в подарок       Зачарованный чайник, заваривающий чай при стрессе       Консультация по расположению мебели против злых сил       На случай экстренной ситуации Порошок мгновенной тьмы — создает дымовую завесу для побега»              Премиум-сервис заставил сдавленно хмыкнуть, подавив смешок. Двое дельцов были так заняты, живописно описывая покупателям предположительную ситуацию, когда в их дом пришли недоброжелатели, что ничего не заметили.       Звучало все в прайсе несерьезно, а внизу еще и мелким шрифтом: не даем гарантии, если территория слишком большая, не распространяется на сад, может ложно сработать на гостях, которых ждут. В самом деле, не знаю, что подразумевается под Чарами от проникновения и Защитным куполом, который еще и держится только максимум 24 часа, но все остальное — сущая ерунда по сравнению с чарами, что накладывала Августа или Крауч. Конечно, там целая защитная схема, завязанная подпиткой на сам дом: отпугивающие, предупреждающие и защитные чары на последней линии, не дающие пройти всякому, кто не приглашен. Набор этих чар разнится, в таком деле стандартный подход только вредит, и я могу понять, почему они не пишут какие именно чары применяют. Но все же даже на прямой вопрос они только расписали действие, так что я не могу поискать и проверить эти заклинания в книгах, только догадываться. Роули тоже потерял всякий интерес, что значило: не одна я посчитала, что это надувательство для простофиль. Или для тех, кто ничего в защитных чарах не смыслит.       Мистер Лоуэл все внимательно выслушал, покивал, сказал, что пришлет потом сову, а когда вышли, поднял глаза на невзрачную вывеску: «Магическая защита для каждого» и спросил:       — Считаете, смогут они предоставить в самом деле достойные услуги защиты?       — Кое-какие полезные чары разве что, — не стала я откровенно глумиться, но все же ухмыльнулась: — К примеру, Порошок мгновенной тьмы действительно создаст непроницаемую дымовую завесу, которую ничем не разгонишь. Его еще можно купить в магазине шуточных приколов дальше по улице.       Лоуэл правильно все понял, но шутку не оценил, и стал выглядеть еще мрачнее.       — Не могу сказать, какие защитные чары они предлагают, — добавила я. — Но вряд ли уж они совсем бесполезные. Только это не самый надежный уровень, если спросите меня, но я могу поискать кого-то более сведущего, готового наняться к вам на работу и заодно ответить на ваши вопросы. Не обещаю, что это будет мой отец к примеру, но можете сравнить потом с тем, что эти ребята предлагают.       Мистер Лоуэл, видно, задумался, взвешивая риски. Я мельком уловила вдали каких-то людей в магловских костюмах — похожи на наемную охрану. Тем не менее, мне ему тоже не было смысла доверять.       — Не буду отказываться от предложения, — решил он. — Но я бы хотел, чтобы ваш знакомый пообщался с главой моей текущей охраны, как с человеком более сведущим, чтобы он оценил компетенцию.       — Без проблем, — пожала я плечами. — Пришлю потом сову на ваше имя.       Лоуэл заинтересовался вопросом, как совы находят получателей, так что в эту тему мы и углубились.       Все намеки указывали на то, что мне повезло встретить далеко не рядовую семью маглов и я считала, что такое знакомство мне определенно может пригодиться в будущем. Так что будет очень неплохо оставить их в должниках и сохранить их доверие. Видно, мистер Лоуэл сам понимал, что они как слепые цыплята, поэтому в незнакомом для них мире практически любой может свернуть им шею. Или по крайней мере общипать, раз есть что.       После того, как все скупились и попрощались, вернувшись обратно к «Дырявому котлу», я все ждала, что Роули уж точно что-то скажет по поводу маглов, но тот и вопроса не задал. Зато когда переместились у дома Крауча, а за нами появились Долохов и Мальсибер, Антонин спросил:       — И зачем тебе эти маглы?       Мне стало понятно, что они хоть и шли на расстоянии, либо что-то слышали, либо все-таки признали в них не-волшебников. Хоть Лоуэлы и замаскировались, все-таки на лицах у них было написано немало удивления от увиденного.       — Почему бы и нет? — пожала плечами. — У нас там серия книг выходит в мире маглов, не забыл?       Быстро оглядев их лица, я не заметила какого-то желания со мной спорить или переубедить, хотя ожидала чего-то такого. То, что Роули спорить не станет — я уже поняла. У него было множество возможностей. Долохов, мне кажется, всегда себе на уме, но Мальсибер… У него отец жуткий приверженец традиций и с этим движением за чистокровность был еще с школьного возраста Редла.       — Как они с этими книгами помочь могут? — пока мы пересекали дорожку к дому, спросил Долохов, почесав небритую бороду.       — Полезные знакомства везде пригодятся, — снова пожала я плечами. — Не всегда же волшебники смогут сидеть незаметно в своей раковине.       Долохов ничего не сказал на это. Пауза затянулась и мне стало ясно, что возражений ни у кого не будет. Так что, когда мы зашли в дом, я полюбопытствовала:       — Ловко вы с Грейнджер и Уизли. Конфундусом?       — Да, — подтвердил Мальсибер.       — Был у меня один гештальт… — помедлив, сказал Долохов. — Обливиэтом приголубил, чтобы совсем забыла куда шла.       — О, точно, — припомнила я. — Она на тебе ведь Обливиэйт применяла. И как?       Антонин удивленно на меня глянул из-за чего я поняла, что не должна была этого знать, но он честно ответил:       — Никак. Меня тогда парализовали и при мне свои намерения озвучили. Я поднапряг окклюментные щиты, а этого и не требовалось: слышал, что она никогда раньше не пробовала и неумело применила. Торфин тоже тогда попал под Обливиэйт, — кивнул он на Роули. — После этого быстро восстановили память, но они уже смылись.       Я покивала, а сама подумала: как же тогда Грейнджер Обливиэйт на родителях применяла? Не удивительно, что с ними все пошло не так, но неужели она сразу не заметила? Еще и зачем-то соврала тогда, что не применяла Обливиэйт. Не могла же она после этого родителям память стирать? Я же точно помню, что это было до того, как Долохов и Роули встретили их в кафе.       Барти вернулся домой позже нас. От вопроса о том, как прошел разговор с женой он ушел, спросив, как прошла наша прогулка. Я ошарашила его новым знакомством с маглами, предложив ему заняться, если есть желание. Барти ругаться не стал, но и соглашаться не спешил, сказав, что подумает. Я тоже решила еще подумать.       Моя постоянная охрана вероятно просто не стала со мной спорить — к такому выводу я пришла. Возможно, еще не расформировалась привычка после Волдеморта с ним не спорить, но я бы поставила скорее на то, что не рискнули вслух высказывать что-то, когда я едва от ритуала оправилась и магия все еще вокруг меня могла что-то случайно перекинуть. К моим спонтанным проявлениям магии привыкли: подобное было и раньше, просто чаще когда я на эмоциях, а теперь я могла просто задуматься о чем-то.       Еще одно предположение, которое у меня появилось, заключалось в том, что Долохов, Мальсибер и Роули получили привилегированное положение, по сравнению с другими Пожирателям, которые собирались у нас на еще одну встречу тем же вечером. Могу признать, что начни, к примеру, Мальсибер-младший слишком сильно настаивать на недопустимости даже контакта с маглами, я бы могла задуматься стоит ли ему меня дальше сопровождать.       Никаких денег я им не платила, вместо этого расплачивалась магией, и в качестве побочного продукта, все-таки доверяла чуть побольше, чем остальному «наследству» доставшемуся от Редла. После собрания решила, что надо бы избавиться от излишков магии — не то, чтобы это было сильно необходимо, просто в следующий раз я с ними, вероятно, смогу встретиться как бы не через месяц, когда откроются походы в Хогсмид.       Долго над тем, с кем делиться магией, не думала и выбрала для этого Крауча с Долоховым — Антонин давно уж просил, а, услышавший об этом отец, указал на то, что и с ним было бы неплохо поделиться.       После этого Барти полулежал в кресле, прикрыв глаза и прикладываясь к бокалу коньяка, я читала книгу в этой же гостиной, а Антонин упал на диван с таким видом, что становилось непонятно: ему очень хорошо или очень плохо.