Линия скрытого диссонанса

Диана резко открыла глаза и взглянула на лестницу перед собой. Она так задумалась, что кажется даже задремала. Молодая девушка сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. Это была лестничная площадка, а прямо напротив располагался этаж, который за последние годы стал ей третьим домом — после родного колледжа, разумеется. Днём на этих окнах совершенно нет свободного места. Они словно предназначены для студентов-народников с их балалайками, аккордеонами, гитарами и другими инструментами. Но сейчас был воскресный вечер, и вокруг царила почти полная тишина. Диана взглянула на часы. «Пол десятого… Скоро охранники начнут выгонять последних выживших», — подумала она и усмехнулась. Где-то вдалеке послышался смутный звук флейты. Неужели кто-то занимается так поздно? Внезапный шум раздражал совсем чуть-чуть. Но вообще, она уже привыкла к вечному гулу в дневное время. Когда сотне студентов духового отделения выделяют всего пять кабинетов, все они дружно базируются в коридоре. «Преподаватели разгоняют, как могут, но нас слишком много», — подумала Диана. Вечер и ночь — такое мистическое, почти волшебное время, когда все дневные заботы почему-то уже не актуальны (до следующего утра, разумеется). Её мысли прервал требовательный двойной звонок — сигнал того, что университет скоро закроется, а охранники пройдут по всем этажам, надеясь быстро избавиться от студентов, которые не хотят расставаться со своими инструментами даже ночью. «Походу, уже пора покидать судно и идти в общагу», — слегка поморщилась Диана, когда в голове прозвучало это слово. Как же хорошо дома: своя отдельная комната, мама встречает с горячим ужином… А тут порой даже поесть нормально не удаётся. * Следующее утро казалось особенно добрым, и, наверное, причина была в том, что Диана выспалась. Впрочем, было оно вполне обычным — таким же, как сто предыдущих. Она встала с кровати и взглянула на соседние кровати. Пусто. — Блин… Лиза уже ушла? — пробормотала про себя. Наверное, как обычно встала в шесть утра и уже в универе. На кухне другая соседка копалась в телефоне, закинув одну ногу на стул и по всей видимости, допивала чай. — Доброе утро, — протянула Диана. — О, сегодня поздновато, — прозвучало в ответ. Диана вдруг вспомнила: пара по методике. Домашку делать уже точно не имело смысла, а препод… ну он обычно сидел за ноутбуком, играл в игры. «Да ладно, — подумала она, — главное, чтобы на него не снизошло желание устроить проверку домашки». * Университет постепенно просыпался вместе со студентами, которые ходили туда-сюда, как будто им нечем было заняться. Да и вообще они выглядели так, будто никогда в жизни то ничем и не занимались. В коридорах шум: хлопнул футляр, скрипели двери, кто-то вдруг громко засмеялся. На окнах, как и полагается, уже сидели народники, а сегодня к ним примкнули ещё и струнники. Диана остановилась у стенда, недалеко от входа. Новые афиши перекрывали старые и наслаивались друг на друга. «Столько всего… и всем всё равно», — мелькнуло в голове. — "Хоть бы старые убирали... И для кого их сюда вешают, интересно?" В буфете она сразу заметила Лизу. Та сидела за столиком с чашкой чая. Ее растрёпанные светлые волосы спадали на плечи, а большие зеленые глаза казались как-то особенно большими. Конечно. Что она хотела от человека, который последний раз высыпался, кажется, в года два. — Привет, предательница, — хмыкнула Диана. — Вот скажи, зачем так рано вставать? И что здесь вообще можно делать в это время? — Как что? — Лиза пожала плечами. — Скоро экзамен. У меня же нихрена не готово. Занималась. — Да-а… экзамен, — Диана присела рядом. — Ну что? Ты тут с утра. Какие сплетни уже собрала? — Да ничего особенного, — Лиза сделала глоток чая. — Хотя… наш препод по методике уволился. Помнишь на той неделе пару отменили? Сегодня, говорят, новый к нам загрянет. — Фу ты, блин, — скривилась Диана. — Представь, поставят Николая Сергеевича… Я так хорошо училась полгода, что придется помахать ручкой стипендии. — Не знаю, кто будет. Посмотрим. Да и что там в этой методике учить? Это же база. — Кому как. Ладно, — Диана поднялась. — Пойду разыграюсь хоть немного. Она прошла вверх по лестнице на четвёртый этаж. Здесь всегда было максимально шумно. Духовики не умели заниматься тихо — да и глупо было их за это винить. Такова специфика инструментов. Где-то по дороге ей вдруг стало нехорошо. Резко навалилась странная слабость. Она зашла в уборную, опёрлась руками о раковину и посмотрела в зеркало. На неё смотрела девушка с побледневшими губами и какими-то тусклыми голубыми глазами. «Что за вид? Значит, когда я не высыпаюсь, то все еще хуже?» Диана усмехнулась сама себе. Конечно, может и неплохо было бы быть оптимисткой. Все время думать о хорошем. О том, что солнце всем светит ярко, что все проблемы это напускное, но Диана не любила, да и не умела приукрашивать реальность. Ни себя. Ни людей. Как ни крути, в мире есть плохо, и есть хорошо. И по возможности все люди должны это различать. Она выпрямилась и бросила взгляд на часы. «Да твою ж… Пара уже десять минут как идёт». Кто вообще опаздывает на уроки если уже находится в здании? * Диана без стука распахнула дверь и сделала решительный шаг вперёд. Аудитория мгновенно обернулся на неё. Перед ней— молодая девушка. Если бы она не стояла перед классом с тетрадью в руках, то Диана спутала бы ее со студенткой. Сразу, что бросилось в глаза— ее тёмные волнисто-кудрявые волосы чуть ниже плеч. Диана застыла. Преподавательница смотрела на неё. Какая-то неловкость вдруг повисла над всем классом. Кажется, Диана сбила всех с толку, когда так стремительно ворвалась. — Так. Фамилия. «Ну всё. Эта пара превратится в пиздец». — тут же подумала она. — Рябинина, — Произнесла без энтузиазма. — Проходим, — сказала преподавательница, делая пометку на листке. Она обернулась к классу: — Итак, на чём я остановилась… Да, кстати об опозданиях. Сразу скажу: больше запускать не буду. Когда говоришь о чём-то важном, а в аудиторию заходят — это очень сбивает с толку. Давайте без этого. Диана села рядом с Лизой. Они переглянулись. — Приплыли, — прошептала Диана. — Далее, — снова по аудитории раздалась четкая речь. — По поводу пропусков. Я понимаю: работа, специальность, другие, более важные дела. Я постараюсь закрыть на это глаза, но не наглейте пожалуйста. Кроме того, материал вы обязаны знать. Экзамен принимаю не я одна. Вопросы? По кабинету прошёлся гул одобрения и облегчения. — А в каком формате экзамен сдаём? — громко спросил Данил, чей голос сложно было перепутать с кем-то еще. — Скорее всего, билеты. Постараюсь уговорить кафедру на средний уровень сложности. — О, кайф, — донеслось с последних парт. Диана краем глаза взглянула на преподавательницу. Та делала вид, что не хочет улыбнуться. И почему-то Диане стало от этого смешно. — Итак, на какой теме вы остановились? — спокойно спросила преподавательница. — Эээ… — протянул Данил. — Мы не помним. — Как это — не помните? — она прищурилась. — Вы вообще ничего не учили? — Ну я-то, конечно, учил, — с важным видом ответил он. — А вот остальные… сомнительно. По аудитории прокатился смех. — Понятно, — сухо сказала она. — Тогда начнём с азов. Посмотрим, что вы вообще знаете. У Дианы неприятно сжалось внутри. Она вообще никогда не любила отвечать. А ещё больше она не любила не знать и чувствовать себя глупой. А чтобы знать — надо учиться. А учиться, как назло, конечно, лень. Замкнутый круг, из которого не выбраться. — Итак. Что такое методика? Что вообще означает этот предмет? — она посмотрела в зал. — Данил, раз уж ты у нас всё знаешь — отвечай. — Ну… методика — это когда мы, студенты, изучаем что-то… эм… чему можно потом научить других, — он замялся. — Ну, типа… методы какие-то. По аудитории снова пошёл шёпот и тихий смех. — Ваш стиль ответа — налить побольше воды и надеяться, что я одобрительно кивну? — холодно сказала преподавательница. — За дуру меня не держите. Если не знаете — так и говорите. Цирк устраивать не нужно. Она открыла книгу, которая лежала на столе. — Записываем. Полное название предмета: «Методика обучения игре на духовых инструментах». Это система педагогических принципов, методов и приёмов, направленных на формирование исполнительского мастерства. * Пара прошла напряженно, но в целом даже познавательно. Диана и Лиза вышли из кабинета в числе первых, так как сидели близко к выходу. — Ну что скажешь? — Спросила Диана. — Ну блин, на стерву похожа. Проще будет пропускать пару, чем ходить на нее. — Как ее вообще зовут? — Арина Алексеевна какая-то там. Фамилию не помню. Ты мне лучше скажи, как ты умудрилась опоздать? Раньше меня поднялась же. — Поинтересовалась Лиза. — Знаешь, что я поняла, Лиза? — Ау? — Если у меня когда-то будет маленькая собака, то я назову ее в честь тебя. Лиза рассмеялась так, что ее было слышно по всему коридору. — Нашла, что сказать. Все, иди ты короче. Кстати, сегодня выходишь в бар? — Да, Мишель попросил. — Ладно, тогда завтра увидимся. Диана отправилась к лифту. Там, как обычно, расположилась группа студентов-художников и они рисовали (писали) на своих холстах, полностью погружённые в процесс. Почему-то они всегда располагаются именно на этом месте несмотря на то, что здесь иногда бывает шумно. Ни один из них не обратил внимания на проходящую мимо Диану, и ей стало слегка неловко — будто она открывает нараспашку дверь в их аудиторию прям в разгар пары и шныряет туда-сюда, будто что-то забыла или потеряла. Пока она ждала лифт, в голове вдруг всплыл образ Арины Алексеевны. Почему именно она вдруг всплыла сейчас у нее в голове, было не понятно. Может она все еще находилась под впечатлениями от пары и от новых лиц на кафедре. На этаже духового отделения она нашла свободный стул возле окна. Чехол, который сопровождал её всё утро, наконец раскрылся. В нем лежал аккуратно разложенный по частям кларнет. Диана собрала инструмент, прислушалась к тишине и подумала: «Нужно позаниматься, а потом идти в бар.» * Апрельский вечер был похож на что-то тёплое и детское — на некое ощущение, которое хочется не просто понять, а почувствовать всем телом, дотянуться и дотронуться руками. Это то самое время, когда память вдруг сама вытаскивает что-то родное — например, возвращения из школы. Яркое солнце, слепящее глаза, лёгкий холодок от ветра, из-за которого всё-таки приходилось накидывать ветровку. В апреле ностальгия всегда накатывает особенно сильно — не потому, что сейчас все так плохо, а потому что именно прошлое кажется лучше. И вдруг приходит странная мысль: через несколько лет это время будет вспоминаться как что-то светлое и приятное. Как период, когда солнце светило ярче, а жизнь казалась проще. Прошлое всегда будет выглядеть красивее. Без причины, вот просто будет и все. Поэтому Диана, наслаждаясь теплом именно этого апрельского вечера, решила пройтись пешком до бара. Здание выделялось сразу — не чрезмерной яркостью, а стилем. Тёплый свет из панорамных окон, спокойная архитектура. Никаких громких, кричащих баннеров. Нигде даже не было написано, что это бар — только неоновая вывеска «Room» — его название. Но тем, кто сюда приходил, реклама была и не нужна. У входа стояли двое мужчин в строгих костюмах. Один из них поджигал сигарету другому. Они стояли там несмотря на то, что бар еще закрыт. Диана обошла здание и вошла через служебный вход, предназначенный для персонала. Как обычно, поздоровалась с дружелюбным охранником и направилась в гримёрку. Постояльцы бара, в основном делились на несколько категорий. Первая: бизнесмены, которые даже после работы приходили сюда обсуждать работу, ну или еще черт знает что. Закрывались в VIP-зонах и, если кто-то проходил мимо разговоры тут же прекращались. Вторая: молодежь из высокого общества (грубо говоря: мажоры). Приходили чтобы выпить, развлечься и, судя по всему, поприставать к официанткам. Ничего удивительного. Диана захлопнула дверь гримёрки, включила свет и вдруг заметила мужской силуэт прямо напротив входа. Она вздрогнула от неожиданности. — Блять, Миша. Что ты здесь делаешь? — Ее взгляд скользнул по его галстуку, который был завязан как узел на кимоно. — Просто напугать тебя хотел. — Усмехнулся он. Диана развела руками и начала складывать вещи в шкаф. — Тебе заняться нечем? Иди давай развлекай своих постояльцев. — Ты же сегодня тут останешься? Или у тебя уже появился кто-то и ты уйдешь ночевать к нему? Диана, уже протирая пыль недовольно посмотрела на Мишу. — Это не твое дело. И да, я останусь сегодня тут. Увы, в общагу меня не пустят ни в два, ни в три ночи. Ты знаешь. — Бля, Дианка. Ты с такими связями могла бы уже давно жить в своей квартире, ездить на крутой тачке. Твоя гордость до добра не доведет. — Это какие такие связи? Ты что ли? — Ну а даже взять меня. Чем я тебе не приличная связь? Миша встал со стула и покрутился. Диана улыбнулась в ответ на такое редкое представление от владельца дорогого бара. — Кстати, как я выгляжу? Сегодня у меня интересная встреча. — Он подмигнул. Диана подошла к нему и на ее лице появилась тонкая улыбка. — Галстук у тебя, конечно, филигранно завязан. Поди еще специально сидел учился? Диана быстро и непринужденно завязала галстук как полагается. Отошла на пару шагов и оценила образ. Его костюм словно кричал о статусе парня, который от жизни получил уже все, что было в его планах. Высокий, ухоженный, с лёгкой слащавой улыбкой и растрёпанными волосами, которые, по его мнению, придавали ему харизмы и вызывали доверие. — Ну теперь нормально. Давай красавчик, покоряй вершины. И уходи уже от сюда. Дай настроиться, переодеться хотя бы. — Ладно, ладно. Грубиянка. — Миша уже подходил к двери и тут остановился и обернулся. — Кстати, по делу. Сегодня до десяти вечера играешь пиликаешь, а потом выходишь за стол. Один из основников так скажем, отчислился. Диана округлила глаза. — Я же просила... Почему ты не находишь сразу больше людей, на случай срочной замены? — Ну пожалуйста. Выручай. Одного дилера не хватает. — Ладно! — Диана отмахнулась. — Бесполезно с тобой спорить. Миша ушел, а Диана закатила глаза и сделала глубокий вдох. Она облокотилась на стол, вглядываясь в свое отражение в зеркале. В баре существовал еще третий тип людей — самые серьезные люди из постояльцев, готовые выкидывать в покер деньги пачками. Понятно, что подпольное казино — игра с законом, и Диана знала, что однажды за это можно будет дорого заплатить. Раньше она работала здесь крупье на постоянке. Но чем дольше это продолжалось, тем сильнее она ждала облавы. Теперь же старалась появляться только по необходимости. Пока она сидела и переживала, мысли снова вернулись к Арине Алексеевне. "Какие же у нее все-таки красивые волосы…" — подумала она и встряхнула головой. "Ну, о чем ты вот думаешь?"