Линия скрытого диссонанса

Вечер проходил как обычно. Диана не громко играла на кларнете какие то мелодии и джазовые импровизации, которые растворялись в окружении. Миша иногда мелькал в поле зрения, но, кажется, не обращал на неё внимания. Она также в свою очередь была погружена в свои переживания: экзамены в университете, предстоящая игра в покер, бесконечные мелочи, которые каким то образом все одновременно успевали крутиться в голове. Эта тревога стала частью её ежедневного ритуала. Что-то вроде: застелить постель, выпить кофе, переживать о том, что будет в следующем году двадцать девятого ноября в восемь вечера. Атмосфера в баре слегка отвлекала, рассеивала мысли. На удивление сегодня было достаточно мало людей, что не могло не радовать. Диану утомляла толпа. За стойкой сидел парень, явно перебравший с алкоголем, но к счастью сегодня обходилось без скандалов. Некоторые столы были заняты людьми, тихо обсуждающими свои дела, а пара официанток бурно спорила, до тех пор, пока администратор не шыкнул на них. В десять вечера, как и договаривалась с Мишей, она ушла в гримерку, чтобы переодеться и перевести дыхание. Лёжа на диване и закинув руки за голову, она наслаждалась тишиной, которую любой музыкант назвал бы лучшим звуком на свете. Всего через десять- пятнадцать минут, черная классическая жилетка уже облегала её плечи, и Диана направлялась в «подвал». Нужно было только пройти до конца коридора, мимо пустующих сегодня VIP-комнат. Два огромных охранника у двери выглядели весьма внушительно — Диана на их фоне казалась просто крошечной. Она смущённо улыбнулась им и прошла внутрь. Там шнырял только один Миша. Увидев Диану он тут же начал рассказывать о каких то своих делах. Диана честно пыталась что то услышть и может даже понять, но в голову не лезло ровным счетом ничего. Он наконец ушёл, и постепенно начали появляться гости, занимая свои места за столами. Тишину снова заменили звуки легкой музыки, смеха и бестолковых бесед. * Диана проснулась от резкого звона будильника и, приподнявшись на локтях, несколько секунд просто смотрела в никуда. Осознание где она находится пришло к ней в последнюю очередь. Да, она все еще в баре, на диване в гримерке. Тот самый диван, который Миша собственноручно притащил сюда, когда выяснилось, что после ночных смен Диане просто некуда идти. В общагу в такое время уже не пускали, и он, как настоящий друг (друг?), предложил оставаться тут. Миша вообще всегда был к ней слишком заботлив. Диана догадывалась о его чувствах ещё со школьных времён. Конечно он не говорил, просто некоторые вещи максимально очевидны. Она предпочитала делать вид, что не понимает его намеков. Это было проще, так как не разделяла его чувств. По всей гримерке расклеяны отрвратительные, на взгляд Дианы, картины. Высокий шкаф стоит в углу со сколом. Диана не знала, что лежит на верхних полках, так как из-за невысокого роста так и не смогла взглянуть на них. Посмотрев на часы, она вспомнила, что сегодня специальность, значит, нужно прийти пораньше. Хотя бы разыграться. Она выдохнула и снова опустилась на диван, глядя в потолок. Хотелось ещё хотя бы три минуты просто полежать. Утром эти минуты значат бесконечно много. Особенно когда не хочется вставать. Погода в этот день была никакая — одна из таких, что не запоминаются и не оставляют ни малейшего повода вспомнить о ней когда то. Диана быстро разыгралась в университете и зашла в кабинет. Андрей Александрович сидел за столом с таким важным видом, который появляется у людей, когда они делают что-то «очень нужное». Пальцы бегали по клавиатуре, взгляд отсутствовал абсолютно. — О, ты что, вовремя пришла? — не поднимая глаз, бросил он. — Что-то случилось? — И вам добрый день, Андрей Саныч. Как жизнь? — Диана обмякла на стуле. — Прекрасно. — Отчеканил он. — Что у тебя? — Вы видели нашу новую преподавательницу? Он наконец поднял взгляд на Диану. — Филонова Арина Алексеевна, — протянул он лениво. — Первоклассный педагог. Только только магисиратуру закончила, знания горячие. Радуйся и учись. — Ну… ага. — А ты чего это мне зубы заговариваешь? Открывай специальность, показывай, что выучила. — Да ничего я не выучила. Времени что-то не было совсем. Взгляд у Андрея Александровича стал ну просто устрашающим. Очки-«кирпичики» опасно зависли на самом кончике носа. Ему как педагогу со стажем было понятно, что студенты его уже особо и не боятся, но зато уважают, и это намного приятнее. А вот показную строгость из общения убирать было нельзя. Это же нарушит дисциплину. — Тогда что ты тут делаешь? Иди отсюда. Он снова нырнул в ноутбук. — Да ладно вам, — выдохнула Диана. — Выучу я. Вы же знаете. Она и правда выучит. Всегда вовремя. Даже когда кажется, что в этот раз точно все пойдет не по плану. В любом случае, специальность это всеми любимый предмет, ведь ты сдаешь экзамен играя на своем инструменте, на том, который ты выбрал самостоятельно. Находятся конечно люди, как и в другой любой профессии, которые пришли в музыку не по своей воле. Диана вышла и закрыла за собой дверь. В ее сторону широким, тяжелым шагом двигалась женщина в возрасте — с таким видом, будто впереди либо бой, либо скандал, или все вместе. — Рябинина, — окликнула она. Диана подошла ближе — и сразу утонула в приторно-сладком запахе духов. Захотелось сморщиться и убраться восвояси. — Зайди в четыреста двадцатый. К Арине Алексеевне. — А зачем? — спросила она, несмотря на желание быстрее уйти. — Иди и спроси у нее. Мне некогда. Диану эта заварушка слегка заинтересовала. Она даже не откладывая отправилась в ее кабинет. По дороге вдруг вспомнила, что уволившийся преподаватель числился ещё и по какому-то индивидуальному предмету. Вёл ли он его? На групповых он появлялся номинально, а про индивидуальные, кажется, не знал даже сам. Диана как-то немного расстроилась. Это означало наличия еще одного лишнего и бесполезно урока , следовательно бесполезной траты времени. Диана постучалась в кабинет и зашла внутрь. Она сидела за столом над каким то листком бумаги, с ручкой в руке. Может быть ее завалили документами, а может это было какое то личное дело. Но ввглядела она слегка озадаченной. Рядом с ней лежала собранная флейта. Справедливо предположить, что она флейтистка, хотя конечно предположить можно что угодно. Другое дело, что человек лично скажет: мол, да, я действительно на флейте играю. Когда Диана вошла, Арина Алексеевна подняла свой взгляд и ее губы лениво поднялись для улыбки. — На этот раз вы постучались. Быстро учитесь. Диана не ожидала начать разговор с сарказма и как назло ей не нашлось, что ответить. — Вы просили зайти. — Да, половина вашей группы у меня по предмету изучение оркестровых трудностей. Хотела уточнить, когда вы сможете приходить на урок? Ну или не сможете. — А это обязательно? Просто... — Вы где-то работаете? — Арира Алексеевна не дала договорить ей. Тут Диана немного призадумалась. Очевидно, что про покер ей рассказывать нельзя. То, что она играет в баре это не официально. Получается и работы у нее нет. — Ну... Нет. — Тогда не понимаю, почему не хотите ходить на урок. И какая еще весомая причина у вас может быть для пропусков. Диана хотела возразить и что-то добавить, но ей даже не дали малейшей возможности это сделать. Арина Алексеевна просто подняла руку и покачала головой. — Достаточно. Напишите мне в личку как сможете, чтобы состыковать расписание. Можете идти. Диана выдохнула, резко развернулась и вышла из кабинета. Она сжала губы. Лиза оказалась права. Эта стерва не даст спокойно жить. Будет тратить итак небольшое количество свободного времени. Диана сунула руки в карманы и быстрым шагом пошла искать тихое место, чтобы наконец позаниматься. В голове творился полный кавардак. Диана очень злилась, но вот на что она не могла понять. Может быть конечно на то, что в расписании появится новый предмет, а может это только верхушка айсберга. На самом деле ее злил сам разговор с этой, что себе позволяющей женщиной. Возникло чувство, будто Диана нашла бы что-то ответить если бы подумала и поразмыслила. А так разговор был абсолютно не равным. Над ней стояли высоко и насмехались. Обычно Диана такого не позволяла, поэтому вдруг захотелось вернуться и сказать что-то такое, что поставило бы ее на место. Диана стремительно вышла из университета. Холодный воздух отрезвил ударив в лицо. Обойдя здание она остановилась возле одинокой стены, где точно никто не появится. Рука в кармане нащупала всего одну сигарету. Диана не курила. Разве что только в особых случаях. На эмоции вывести ее было сложно, потому то и курила она редко. Эта злость застала ее вросплох, свалилась прям посреди относительно хорошего дня. Она сделала первую затяжку и чуть зажмурилась. Дым резал горло, но это почему-то даже радовало. Сигарета и должна быть горькой и противной. Прям как некоторые ситуации в жизни, которые приходится терпеть. "Какая же она все таки..." — Диана не нашла каким словом описать Арину Алексеевну. Она тяжело выдохнула. —"Ладно, это видимо мои проблемы. Ну при чем тут она? Она просто выполняет свою работу. Ну с другой стороны ведь можно и..." — Диана сама не нашла причины злиться и это только еще больше ее раздражало. Она как раз стряхнула пепел, когда услышала над головой стук по стеклу. Она подняла голову. В окне четвертого этажа, теперь широко распахнутого, показался знакомый силуэт. Андрей Александрович перегнулся через подоконник, щурясь, будто не был до конца уверен, что видит именно то, что видит. Но на самом деле он был уверен. — Рябинина! — гаркнул он, все еще высовываясь через окно. — Ты совсем охренела? Диана даже не вздрогнула. Спокойно посмотрела на разбушевавшегося преподавателя. — Поднимайся ко мне. Сейчас же. Она пожала плечами, но не спешила тут же подниматься. Все равно Андрей Александрович сейчас через чур зол, лучше пусть проветрится. И как Диана пропустила тот факт, что стоит прям под его окном? Просто нелепо, что ее спалили вот так. День как то итак шёл криво, а тут ещё и это. Андрей Александрович уселся за рабочий стол, раскинулся на кресле и скрестил руки. Он как противник курения, был просто вне себя от злости когда его же студенты таким наглым образом прям под его окном стояли, и как ни в чем не бывало, занимались этим скверным делом. Он всегда придерживался такой точки зрения, что люди играющие на духовых инструментах и использующие легкие как свою профессию, не имеют ни капли ума, если у них хватает смелости пойти на риск лишиться возможности заниматься любимым делом. Он Рябинину уже давно знал. Сперва она еще подростком на конкурсы приезжала, а потом решила тут учиться. Талантливая, собранная. Но хорошие ее качества немного перебивает ее излишний пофигизм. Ей же вообще на все все равно. Получила два? Пофиг. Опоздала на три часа? Да даже не торопится. Кажется, если ее отчислят, она просто пойдет и отоспится. Вполне возможно, что она просто эти эмоции никак не выражает. Но тогда тут все еще хуже. — Ты можешь не курить хотя бы под окнами? — Начал Андрей Александрович, как только Диана переступила порог. — Тебе вообще восемнадцать то есть? — Андрей Александрович, — спокойно начала Диана, присаживаясь на стул. — Мне уже 22 года. Под вашим окном больше не буду. Постараюсь. Он раздражённо хмыкнул и что то начал печатать на ноутбуке. — Вот вы бестолковые. Вы же свои легкие угробите. Как потом играть то? Ай — Он махнул рукой. — Я тебя не за этим позвал. Вот это уже немного насторожило. Хорошие или плохие новости? — В марте конкурс. В нашем чудесном и прекрасном Санкт-Петербурге. Не сверх престижный конкурс, но зато оплачиваемый. Ты едешь обязательно. Так что программу я тебе сейчас дам. Готовься, времени мало. — Я? — Диана приподняла бровь. — Ты. И вот без этого: я не могу, я не хочу. — Понятно. — Диана выдохнула. Обычно она не отказывается от конкурсов, тем более если они оплачиваются спонсорами. Но в последнее время у нее какой то жуткий упадок сил. Занятия проходят через силу. Но спорить с Андреем Александровичем это себе же хуже делать. — Ладно, Андрей Саныч. Давайте ноты.