Шумные соседи

      Душераздирающий крик разлетелся по дому.       — И тебе доброго утра. — буркнула Анна в подушку.       Крик прекратился мгновенно, словно кто-то выключил будильник. Анна встала, пошарила по полу в поисках носков, отобрала их у Мистера Мурчалки, поплелась в ванную под ворчание Дэвида, которое даже не удосужилась разобрать, встала под теплые струи душа…       И внезапно поняла, что на неё течет совсем не вода. Теплая красная кровь хлестала из злосчастной лейки, наполняя воздух отвратительным запахом.       — Мы же договаривались не делать так по будням! — возмущённо воскликнула Анна.       В ответ в раковине что-то громко булькнуло.       Спустя пару секунд Анна выглянула из ванной и спросила у колупающегося в ногтях Дэвида:       — А какой сегодня день недели?       — Срам! Нынешняя молодежь не способна даже на календарь взглянуть! Ужас! Вот в мое время…       — Дэвид!       — Суббота, двадцать восьмое ноября, шесть тридцать два утра.       — Спасибо.       Дверь закрылась, а Дэвид внезапно понял, что Харкер не потрудилась одеться для разговора с ним.       — Срам! Что за распущенные нравы! Пошлость, отвратительная пошлость! А вот в мое время юные дамы не светили перед лицами джентльменов своими… Своими горными пиками.       Причитания старика мало интересовали Анну. Она была куда больше озабочена тем, чтобы смыть с себя остатки крови. Кстати о ней, красная жидкость лилась из душа с завидной регулярностью. Это сильно мешалось по утрам, когда нужно было спешить, так что Харкер пошла на компромисс со странным духом, обитающим в ванной: он поливает её кровью только по выходным и чистит туалет, а она каждую пятницу выливает в нетерпеливо открытый бачок унитаза бутылку темного нефильтрованного пива. Бутылка в зависимости от того, кто вел себя лучше в последние дни, доставалась аки приз Мистеру Мурчалке или существам из подвала.       Жаль, конечно, что кровь из душа нельзя было использовать для переливания. Анна, как человек тесно связанный с медициной, не могла не подумать о таком применении этой странной особенности. Услышав такую идею, Дэвид схватился за сердце и даже замолчал. Как оказалось, людям за пределами Врат опасно даже поверхностно контактировать с проявлениями «другой стороны», не говоря уже о том, чтобы вливать в них чужую во всех смыслах кровь. Недаром в сказках самых разных народов говорится ничего не есть и не пить во всяких волшебных местах: есть риск сойти с ума и умереть.       Помывшись, Анна спустилась вниз и разогрела на сковороде остатки вчерашней ужина, превращая его в сегодняшний завтрак. В шкафчиках что-то тихонько шебуршало, но это нисколько не смущало девушку. За время своей жизни в этом доме она привыкла к странностям и даже практически полюбила их.       — Ты ведь помнишь, что сегодня полнолуние? — спросил Дэвид, сидящий за нарисованным на полотне обеденным столом.       — Помню — буркнула в ответ Анна, поедая свой завтрак.       — Этой ночью стены заговорят… Не слушай их ни в коем случае.       — Хорошо. — ответила девушка — Кстати, а что они говорят?       — Я не знаю. Чтобы слышать это, нужно быть живым. Сьюзен однажды сказала, что стены зовут её на ту сторону голосами нерожденных детей… Что бы это ни значило. Жаклин никогда не говорила о том, что слышит в эти ночи, но утром её глаза были опухшими. Селина просто ночевала вне дома в те ночи. Может, тебе тоже лучше провести время вне дома? Как тогда, в новолуние, когда ты осталась на ночное дежурство. Или, может, у тебя есть какой-нибудь ухажёр, у которого можно переночевать…       — Я по женщинам.       Дэвид аж поперхнулся от такого заявления.       — Какое же извращённое нынче поколение! А вот в мое время…       Чтобы не слушать завывания сэра Миднайта о прогнившей молодежи, Анна взяла чашку с чаем и вышла в сад. Погода, по правде говоря, не располагала к приему пищи на свежем воздухе. Было мокро, серо и холодно. Этой ночью даже были морозы и, если бы Анна проснулась ещё раньше, она вполне могла бы застать ледяную корку на лужах. Но чаепитие на свежем воздухе было намного более заманчивым, чем чаепитие в компании Девида. В целом, этот старик нравился Харкер, но порой терпеть его ворчание было невыносимо.       Именно в таком виде: чашка в руках, пижамные штаны, выглядывающие из-под давешнего черного пальто и пушистые потрёпанные тапки — Анна впервые встретила Вивьен Берг.       Молодая девушка шла по улице под руку с растрёпанным мальчишкой лет восьми. Анна хорошо знала этого мальчика, но не потому, что они жили рядом. Майкл Берг был постоянным визитером местной больницы. Здоровье у него было крепкое, но привычка вливать в разного рода неприятности была куда крепче. Его мать, полная дама лет пятидесяти пяти по имени Мелани Берг, не знала, что делать с младшим отпрыском. За глаза люди порой фыркали: «Не рожать!» Анна в чужие дела старалась не лезть, особенно в дела семейные, но даже она невольно присвиснула, узнав, что Майкл является аж седьмым ребенком в семье. К сожалению или к счастью, больше детей чета Берг воспроизводить не собиралась.       Как уже говорилось ранее, шел Майкл не один. Рядом шагала светловолосая и сероглазая девушка лет двадцати. Черты её лица по отдельности выглядели очень приятно: аккуратный прямой нос, о котором мечтают тысячи, чуть пухловатые губы, мягкий овал лица, большие глаза… Тем не менее, вместе эти черты смотрелись несколько блёкло, будто бы им не хватило какого-то контраста между собой. На ней был длинный зелёный дождевик оттенка настолько яркого, что сама она казалась прямо-таки бесцветной, широкие штаны из совершенно непонятной плотной ткани и сапоги, визуально будто бы разрезающие ноги.       Звали эту девушку Вивьен Берг и она была самой старшей из детей этой семьи.       — А это наша новая соседка, Анна Харкер! — воодушевленно рассказывал Майкл сестре — Она работает врачём.       — Доброе утро — улыбнулась Вивьен.       — И вам доброго утра. — ответила Харкер.       Вот такой и была их первая встреча — ничем не примечательным пересечением. Но, как это случается до удурчения часто, неприятные вещи могут сплотить даже абсолютно незнакомых людей.       А началось все, казалось бы, с малого. Было тихо. И это была не спокойная и уютная тишина, а именно та её разновидность, которая вызывает тревогу. Было полнолуние, а значит, в этом месте не должно было быть тишины.       — Совсем ничего? — спросил в очередной раз Дэвид.       — Даже шепотка нет. — пожала плечами Анна.       — Странно, очень странно…       Эти слова он повторял, наверное, уже раз пятнадцатый. Но кроме стука дождевых капель о крышу и редких переговариваний Анны со стариком ничего необычного (сверх привычной меры, естественно) не наблюдалось.       Пока.       В дверь постучали. Короткий, отрывистый звук пронесся по дому, разрушая выжидающую тишину. Анна осторожно встала и пошла в прихожую.       — Кто там? — крикнула она, не спеша, впрочем, открыть дверь.       — Это… Это Вивьен Берг. Мы с вами встречались с утра. Извините, что беспокою в такое время, но у вас горел свет и… Извините, можно мне войти?       Щелчок замка ответил лучше всяких слов. Дверь открылась, запуская в прихожую поток холодного и мокрого воздуха. Вивьен шмыгнула внутрь и закрыла дверь.       — Ещё раз извините, что беспокою.       — Ничего страшного, я пока не собиралась спать. Что-то случилось?       — Это может прозвучать глупо, но Майкл… он у вас.       — Что вы имеете в виду?       — Я видела, как он перепрыгнул через забор.       — Десятилетний мальчик перепрыгнул через забор?       — Да! — Вивьен едва не выкрикнула это, а руки девушки дрожали — Я смотрела в окно, когда увидела, что он буквально… перелетел забор! Прошу, поверьте!       Раньше Анна не поверила бы. Но она почти что месяц прожила в доме, где беседы с нарисованным человеком — норма. Раз есть Мистер Мурчалка, то почему не быть летающему мальчику.       — Хорошо-хорошо. Я вам верю. Давайте спокойно во всем разберемся…       Внезапно свет моргнуть и погас, а после зажёгся снова. Перебои с электричеством — обычное дело в сельской местности, но сейчас проблема была не в этом. Воздух наполнился ощущением приближающейся угрозы… А после в дверь ударили. Не постучали, а именно ударили чем-то большим. На мгновение стали видны тонкие светящиеся линии — плетение защиты, как называл это Дэвид. Вивьен отпрянула.       — Ч-что…       Ещё один глухой удар пришелся по двери, но та не шелохнулась. Только свет заклинания снова стал виден на долю секунды. Поняв, что грубой силой выломать дверь не удастся, ломящееся в дом нечто принялось скребстись в дверь и недовольно пыхтеть.