Сделай это

—Тебе необязательно сдерживаться, знаешь..— Ртуть слегка пожимает плечами, приковав взгляд исключительно к собственным пальцам, так старательно выводящим выпуклые узоры на синей коже,— Сейчас ночь, окна и двери заперты.. — небольшая пауза кажется чем-то на грани стыда и нерешительности, но после он задумчиво добавляет, — Я бы с удовольствием послушал твой голос. Ночной Змей непроизвольно выгибается на встречу руке, но по голым плечам словно проходит холодок, вынуждая чуть ссутулиться, где его и ловят во влажный поцелуй. —Это смущает..— единственное, что шепчет Курт прямо в губы, зарываясь глазами куда-то в сторону. —А это нет? — руки спидстера недвусмысленно скользят ниже по телу, едва не спотыкаясь о пояс брюк, затем пробегаются по натянутой ткани на бедрах по обе стороны от самого Питера, на миг задерживаясь на острых коленях, — Или это другое? Хвост Курта нервно задвигался за спиной хозяина, почти сливаясь с полумраком комнаты, но когда Змей, видимо переполнившись стыдом или здраво оценив их позу, пытается слезть с колен, Максимофф тут же возвращает ладони на поясницу и мягко тянет его назад, рефлекторно чуть согнув колено, над которым и завис мутант. —Понял-понял, ошибся, с кем ни бывает? — шумно затараторил спидстер, кажется все же переходя на сверхчеловеческую скорость — Больше не буду, буду наслаждаться тем что есть: тобой и твоим дыханием, а еще твоим хвостиком, он куда честнее в эмоциях, да? Думаю, да От потока слов мозг Вагнера перестает воспринимать речь, поэтому он жмурится и наконец закрывает ладонью рот спидстера. Зрительного контакта достаточно, чтобы Ртуть кивнул и наконец усадил Курта обратно, пусть под ним теперь и было лишь одно колено. Внезапно разлившееся тепло показалось вспышкой. Пугающе приятной вспышкой. Курт резко втянул воздух сквозь оскаленные зубы и опустил голову, так и зависнув над коленом. Рука соскользнула с чужого лица, но Питер не спешил копать себе могилу неосторожными словами, осознавая что сейчас произошло. Он ненавязчиво медленно опускает Змея обратно и чуть двигает коленном, ощутив как на секунды напряглись мышцы на чужих бедрах. —Все хорошо, Черничка, это.. — Максимофф немо приоткрывал и закрывал рот обратно, не в силах подобрать слово, которое не смутит Курта, — Это нормально, — он чуть подается вперед, чтобы столкнуться с парнем лбами и наконец поймать золотые глаза, после добавляет,— Мы долго целовались и в этом нет ничего плохого. Я могу помочь тебе или ты сам.. Ртуть предусмотрительно не договаривает, но все так же поддерживает невыносимый зрительный контакт, бегая от одного глаза к другому, чтобы поймать хоть толику страха, но там лишь невинное стеснение. —Обопрись от меня, — просит спидстер и припадает поцелуем к чужим губам Когда просьба выполнена, он скользит руками по поясу чужих брюк, нащупывая незатейливую кнопку-застежку над хвостом, но его тут же останавливают, стыдливо поймав обе руки поочередно и опустив обе руки чуть в стороны. —Я не полезу в них, просто чтобы тебе не надавило, — успокаивает Ртуть и теперь уже беспрепятственно расстегивает кнопку, чем самым расслабив полностью пояс брюк, затем руки возвращаются на бока— Видишь, не так я плох, как ты думаешь Поцелуй выходит смазанным — стоит Питеру вновь приподнять колено, поплотнее усадиживая на него Змея, как тот прячет лицо в изгибе шеи партнера. Спидстер сам направляет Вагнера сильнее выгнуться, чтобы он встал в "стартовую" позицию, полностью прижавшись пахом, а затем медленно ведет его таз вперед по бедру под немой стон возлюбленного. —Умничка — бормочет Максимофф, тут же сопроводив похвалу влажным скольжением языка до самого острия. Даже при слабо развитой мускулатуре Курта Питер ощущал как он напрягает бедра, трогательно дрожа и шепча что-то вообще неразборчивое и сбитое в чужую шею. Ртуть чувствовал эти горячие потоки воздуха, но не мог остановиться, заводя таз мутанта на достаточную амблитуду назад, чтобы с удовольствием понять, что Змей начинает двигаться сам. Очень хочется поцелуя, но вырвать Курта сейчас из его укратия в изгибе шеи казалось преступлением, которое обязательно обрушит тонкую грань мирового равновесия. У Курта красивый голос. Ртуть понимает это когда с очередным горячим выдохом его шею ополяет едва различимый полустон. Змей двигается плавно и медленно. До мучительного медленно, но от этого более завораживающе. На миг Ртути кажется, что это он замедлил время, однако вовсе не в такт движениям трехпалые руки покрепче обвивают его шею, отчего его стоны оказались еще ближе к слуху спидстера. Из-за смены позы колено Вагнера впервые прижимается к уже давно затвердевшему стояку Ртути и испуг от неожиданности тут же сбивает его ритм, но Питер опять не дает ему просто сбежать, вторя «Все в порядке». Лишние несколько секунд он так и удерживает Змея прижатым к стояку, чтобы получить хоть какую-то ласку, шумно пытаясь отдышаться. Курт не решается предложить свою помощь с возбуждением, это видно по вновь занервничавшему хвосту. Он без слов берет одну руку Питера в свою дрожащую и кладет на его стояк скорее примерно понимая куда надо, не в силах опустить туда глаза. Кольцо из рук возвращается на шею, вперив стеснительный взгляд в стену над кроватью. Питеру дважды предлагать не приходится, серебристые штаны вжикают змейкой и долгожданая доля облегчения заставляет томно выдохнуть прямо в синюю кожу. —Люблю тебя, — бормочет Ртуть, припадая раскрытыми губами к соленной от пота коже, Курт лишь сбито кивает в ответ, по движению подборотка понятно, что он тоде что-то ответил, но голоса не хватает. Максимофф старался подстроиться под неспешный ритм Змея, но то и дело приходилось сжимать руку, чтобы не сброситься в скорость. Воздух казался все плотнее, пропитываясь ими. —Я хочу касаться тебя, хочу прижиматься и слушать твое дыхание, — сбито бормочет Питер, гуляя свободной рукой по пояснице — Ты все для меня, Курт. Второе признание в любви казалось куда поэтичнее, но казалось, что Змей уже почти не слышит партнера, ускоряя жаркие фикции. Не видя сопротивления, спидстер обводит пальцами вырез на штанах там, где застежка, едва касаясь кожи, после соскальзывает на основание хвоста, видя как сильнее подставляется Курт, словно мартовский кот. Хочется сказать что-то грязное и дерское в своей манере, но потом это ему припомнят, так что он наслаждается возможностью хотя бы касаться уже открытой кожи и хвоста, пока тот не опускается ниже, к самой щиколотке Ртути. Прикосновение кажется невесомым, игриво скользящим вверх по свободной ноге самым кончиком хвоста. Максимофф закусывает губу лишь чтобы не начать просить большее и сбивается с их общего темпа в куда более ускоренный, затем откидывает голову на предусмотрено подставленную руку Курта. Когда хвост уже в который раз доходит лишь до середины бедра, изящно обвивая его сквозь спальные штаны, он вдруг замирает. Концентрации Курта просто не хватает и на контроль хвоста, и на координацию движений, пожтому он сбивается сразу с обоих задач. Курт замирает, переживая свой оргазм, так долго накрывающий его легкими волнами, а теперь ставший целым цунами. Бедра Змея непроизвольно сводятся, дрожа от пробившей судороги, и теперь его вовсе не смущает, что одно из колен оказывает приятное давление Питеру, вопреки хвосту, что так внезапно затянулся на беленой ляшке спидстера. Вспышка боли порождает финальную вспышку удовольствия Ртути, чуть согнуться, едва не подкатив глаза от ощущений. Они еще долго не могут прийти в себя, так и дыша в шеи друг другу немые фразы. В какой-то момент Ртути кажется, что все это было сладким сном, который растворится едва он разомкоет глаза, но саднящее бедро позволяет откинуть гадкие мысли. Неумелые движение уже остывающего на плече тела, окончательно вытягивают Питера из вяжущей неги. Он вытирает собственную сперму о лежащую на полу футболку и берет оттуда же какое-то покрывало, затем накидывает его на плечи Курта, что так отчаянно пытался прикрыть хотя бы плечи ладонями. Руки у Вагнера очевидно затекли толи от оргазма, толи от положения, поэтому движения кажутся слегка громоздкими, когда он запахивает покрывалом себя и спереди. Ртуть чувствует эту влагу на своем бедре и мягко улыбается, аккуратно собрав этот кокон в свои объятия —Как ты? — но Курт не отвечает, предпочитая просто зарываться носом в серебристые пряди, — Ты восхитителен, — последнее, что шепчет Ртуть и закрывает глаза.