Д`Артаньян и четвёртый мушкетёр

Дорожную пыль бил нудный мелкий дождь, который так и норовил залезть за шиворот и по возможности добраться до спины. Обычно такой дождь проклинают и стремятся быстрее скрыться в доме или в экипаже, однако д`Артаньян даже снял шляпу, чтобы капли захватывали его всего, в том числе лоб, который всё ещё был солёным от пота. Между густыми бровями кривилась недовольная морщина. Дождь успокаивал разгорячённого гасконца, но задетое самолюбие давало о себе знать сжатыми губами и мрачным взглядом. Ещё во время своих первых дуэлей д`Артаньян проявил себя как человек, который, при всей смелости атак, не забывает тщательно оберегать себя от вражеской шпаги. Однако медленная походка и досадливые морщины, появляющиеся от неудачных движений, свидетельствовали о том, что сейчас юноше не удалось защитить себя. Одна рана была нанесена немного ниже плеча, вторая ныла в бедре. Гасконец стойко переносил боль, тем более что раны не были столь глубоки и не представляли опасности для молодого организма, но юношу злил сам факт, что он позволил себя ранить, кроме того, его возмущало бесчестное поведение атаковавших его людей. На д`Артаньяна напали гвардейцы кардинала, когда он спокойно возвращался на улицу Могильщиков с караула, причём напали из-за угла и со спины. Нападающих было двое, в одном из них юноша сразу узнал Бернажу. Одного противника д`Артаньян заколол, но его положение усложняла внезапность атаки и численное превосходство. В итоге драка завершилась исчезновением Бернажу: он заметил группу гвардейцев Дезессара и счёл за благо скрыться. Гасконец пытался преследовать его, но ему помешала рана в ноге. Именно то, что один из подло напавших кардиналистов скрылся безнаказанным, больше всего злило д`Артаньяна. Дождь становился сильнее. В тёмно-синих облаках уже были заметны молнии. Грома пока не было слышно, но сильный ветер неуклонно гнал грозовые тучи к Парижу. Д`Артаньян надел шляпу, но это было плохим спасением от холодных капель, к тому же намокшее перо всё время норовило закрыть обзор. Дойдя до перекрёстка, юноша прикинул, что если сейчас он поторопится, то вполне успеет добраться до квартиры Атоса до настоящего ливня. Гасконец резво сменил направление, и на его лице появилась улыбка довольного ребёнка, который встретится с тем, что очень любит. Д`Артаньян был уверен, что Атос дома, и уж тем более не сомневался, что друг его примет. В квартире на улице Феру действительно горел свет. Атос открыл очень быстро и выглядел так, словно ещё и не ложился. Увидев д`Артаньяна, он улыбнулся, но сразу стал серьёзным. –Вы дрались? –спросил Атос вместо обычного приветствия. –Можно сказать и так, мой дорогой Атос, но раны несерьёзны! –ответил д`Артаньян, слегка улыбнувшись –Раз уж вы не спите, могу ли я ненадолго зайти к вам? Тащиться по Парижу в такую мерзкую погоду… –Заходите, друг мой, конечно! У меня как раз осталось немного вина, вам необходимо выпить, иначе вы заболеете. –с отеческой нежностью сказал Атос, пропуская гасконца внутрь. Мушкетёр мгновенно почувствовал, что младший друг чем-то уязвлён, но решил не спрашивать об этом, а позволить д`Артаньяну рассказать обо всём самому, если у него возникнет такая потребность. Юноша угадал мысли Атоса и с благодарностью улыбнулся, оценив тактичность друга. –А где же Гримо? –поинтересовался д`Артаньян, снимая мокрый плащ –Неужели Портос, устраивая свой обед… –Я пытался ему объяснить, что к Гримо нужен особый подход, а Мушкетону будет достаточно помощи Планше и Базена, но он не хотел слушать. –вздохнул Атос –Садитесь, друг мой, я сейчас принесу бутылку. Д`Артаньян расположился за столом, на котором не было ничего кроме немного оплывшей свечи. Атос поставил на скатерть бутылку и стаканы. Друзья выпили за благополучие Арамиса и Портоса, за долголетие господина де Тревиля и за здоровье короля и королевы. Из-за вина и присутствия друга д`Артаньян расслабился и немного успокоился. Атос мягко осведомился, не нужно ли помочь с перевязкой ран, но юноша поблагодарил и отказался: этот вопрос уже был разрешён его однополчанами. Осушив стакан, он поставил острые локти на стол. Атос слегка подался вперёд, внимательно глядя на друга. –Гвардейцы кардинала потеряли всякий стыд! –мрачно усмехнулся д`Артаньян. –Это они атаковали вас? –нахмурился Атос. –Если атакой можно назвать прыжок из-за угла, то я могу с вами согласиться, они атаковали меня! –Что? Д`Артаньян вкратце описал свои приключения. Атос слушал его молча, но его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было красноречивее всяких слов. –Без причины напасть вдвоём на одного, двое взрослых мужчин против почти что ребёнка, так ещё и со спины! –гневно воскликнул мушкетёр, когда юноша умолк. –Причина-то у них была, мой дорогой Атос. –вздохнул д`Артаньян –Я ведь чуть не убил этого Бернажу, да и Ла Тремуйль едва не поплатился своим домом! Было бы даже странным, если бы этот гвардеец не попытался отомстить мне, но чёрт возьми, я всегда полагал, что дворяне улаживают свои дела лицом к лицу, а не атакуя из-за угла! –Какая подлость! –Атос стукнул кулаком по столу. Д`Артаньян даже слегка приоткрыл рот от удивления. Было странно видеть обычно всегда сдержанного Атоса в таком гневе. Мушкетёр заметил замешательство юноши и поинтересовался, в чём дело. В другое время д`Артаньян, возможно, промолчал бы, но он выпил не закусывая, и потому его ответ был честным. –Я просто не ожидал, что вас так взволнует мой рассказ... –объяснил юноша. –А как же иначе, если вы мой друг? –губы Атоса тронула ласковая улыбка, затем они сжались в жёсткую линию –Бернажу это так не сойдёт, будьте уверены. –Я и не сомневаюсь, мой дорогой Атос! Я всегда знал, что на вас можно положиться! Глаза д`Артаньяна заблестели, однако в следующий момент он смутился своего порыва и начал теребить пуговицу. Атос ласково улыбнулся. –Я сразу понял, что вы славный юноша! –сказал он, глядя на гасконца с нежной грустью. –Прямо-таки сразу? –лукаво улыбнулся д`Артаньян. –Возможно, не совсем, поскольку тогда вы причинили мне адскую боль, но в тот же день я мог убедиться в вашем благородстве, и я люблю вас как сына. Улыбка д`Артаньяна расползлась до острых скул, а пальцы с удвоенной быстротой затеребили пуговицу. Пуговица не выдержала такого проявления чувств. Она оторвалась и мгновенно исчезла под столом. Д`Артаньян громко чертыхнулся и полез за ней. Атос улыбнулся про себя и опустил свечу, чтобы друг быстрее нашёл пропажу. Сквозь шум непогоды прорвался стук. Атос с изумлением взглянул на дверь, не понимая, кого могло принести в такой ливень. Д`Артаньяна это тоже интересовало, но он остался под столом, так как пуговица была новая, и гасконцу очень хотелось отыскать её. Атос со свечой в руке пошёл открывать. На пороге стоял Арамис, кутающийся в плащ. –Надеюсь, я не потревожил вас? –спросил мушкетёр, пытаясь поправить некогда роскошные кудри, потерявшие часть красоты из-за ветра и дождя. –Нет-нет, не беспокойтесь, друг мой. Но что заставило вас добираться ко мне в такую непогоду? –Я только что от Портоса, кажется, у него произошёл какой-то конфуз с Гримо… –Я пытался его предупредить. –вздохнул Атос –Видимо, там всё серьёзно, раз он прислал вас ко мне, и сейчас мне нужно идти туда. –Вы как всегда догадливы, Атос. Очень жаль, что вам придётся покидать дом в такую погоду, но… –Ничего страшного, дорогой Арамис, я люблю грозы. Арамис попросил у друга разрешения немного обсохнуть в его доме. Пока он отряхивал капли с плаща, Атос быстро взглянул в сторону стола. Д`Артаньян до сих пор не мог отыскать пуговицу и находился на полу. На его лице играла лукавая улыбка. Он понял, что Арамис не заметил его плащ, и выразительно взглянул на Атоса, прижав палец к губам. Мушкетёр спокойно кивнул. Он простился с Арамисом и вышел на улицу. Арамис притворил дверь и мечтательно взглянул на недопитую бутылку. Из-за полутьмы он не видел гасконца и, блаженный в своём неведении, сел на стул и налил себе вина. Д`Артаньян решил, что пришло время обнаружить своё присутствие. –Арамис, почему же вы не предложите мне немного вина? –громко спросил гасконец, выныривая из-под стола. Арамис вздрогнул, и вино выплеснулось из стакана прямиком на воротник д`Артаньяна. Юноша закатил глаза. –Друг мой, когда я просил вас поделиться со мной, я не имел в виду, что вы должны меня окропить. Вы пока не священник, а вино вряд ли станет святой водой. –заметил д`Артаньян, поднимаясь на ноги. Арамис вспыхнул, но попытался скрыть смущение улыбкой. –Простите меня, друг мой, мне очень жаль, но не волнуйтесь, я знаю способ выводить такие пятна! Вы что-то потеряли? –ласково спросил мушкетёр, быстро оглядев друга. –Да, пуговицу. –махнул рукой д`Артаньян –Несколько минут ползал по полу, но так и не нашёл её. Обидно, чёрт возьми! Да, как на счёт вина? Арамис молча наполнил свой стакан и стакан гасконца, улыбаясь своей загадочной улыбкой. Выпив, он начал рассуждать об Евангелии от Матфея. «Чёрт побери, если так дальше пойдёт, придётся самому выдумать письмо от белошвейки, не то я умру от скуки!» –с досадой думал д`Артаньян, с трудом удерживаясь от насмешливой улыбки, чтобы не усугубить элегическое настроение Арамиса. Пока в квартире на улице Феру шло толкование Евангелие, Атос шёл против бушующего дождя. Ему оставалось пройти примерно половину пути до квартиры Портоса, когда он услышал рядом с собой быстрые шаги. Человек шёл поспешно и не смотрел по сторонам, но в это мгновение небо разрезала молния, и она осветила лицо идущего. Атосу хватило одного взгляда, чтобы узнать Бернажу. Он сжал зубы и немедленно изменил маршрут. Бернажу шёл быстро, но мушкетёр не упускал его из виду. Окликать гвардейца кардинала Атос находил бессмысленным, так как в такую бурю пришлось бы кричать, и мушкетёр считал это ниже своего достоинства. Бернажу подгоняла не только непогода. Он был весьма доволен собой. Ещё со дня игры, чуть не закончившейся пожаром, он затаил злобу на дерзкого мальчишку, посмевшего бросить вызов самому гвардейцу кардинала. О том случае было широко известно, и Бернажу был готов скрежетать зубами от злости, что он мог проиграть такому юнцу. Предшествовавшее этому поражение Жюссака немного успокаивало личное самолюбие гвардейца, но тревожило его чувство гордости за полк. И вот теперь он наконец расквитался с гасконцем. Сперва Бернажу жалел, что не смог убить д`Артаньяна, но позднее рассудил, что ему удалось задеть чувство гордости юноши, и это было приятно. Бернажу оставалось недолго до квартиры приятеля, которого он хотел навестить, когда его плечо сжали пальцы, сделанные словно из железа. Гвардеец резко обернулся, и его глаза злобно сощурились при виде мушкетёрского плаща. –Что вам от меня нужно, любезный? –резким голосом спросил Бернажу, пытаясь освободить плечо. –Куда вы так спешите, сударь? Погода не настолько ужасна! –с мрачной улыбкой спросил Атос, и не думая ослабить хватку. Мушкетёр был бледнее обычного. Мокрые волосы, прилипшие к скулам, делали лицо уже и страшнее. Атос тонко улыбался, зажимая в другой руке обнажённую шпагу. При звуке его голоса Бернажу узнал его, и сжатые пальцы мушкетёра ощутили быструю дрожь, прошедшую по телу гвардейца. –Не понимаю, что вам от меня нужно! –заявил Бернажу, резким движением освободив плечо. К своему счастью, из-за ночи и ливня гвардеец кардинала не мог как следует рассмотреть улыбку Атоса и потому сохранял некоторую уверенность. –Не понимаете? –пугающе спокойно спросил Атос, медленно наступая на Бернажу –Значит, как нападать вдвоём из-за угла на практически ребёнка, вы понимаете, а сейчас нет? –Собираетесь атаковать гвардейца кардинала? –вскричал Бернажу, тем не менее выхватив шпагу из ножен –Закон о запрете дуэлей, по-вашему, не распространяется на мушкетёров? –Не вам рассказывать мне о законах после вашего бесчестного поведения! –сурово оборвал Атос и добавил с мрачной улыбкой –Мы можем драться сейчас, или, если дождь вам так неприятен, я могу бросить вам вызов в другое время, у нас будет много свидетелей и вы сразу сможете выбрать себе секундантов по вашему вкусу! Что вы предпочитаете, сударь? Бернажу тихо выругался и после короткого раздумья принял боевую позу. Атос удовлетворённо улыбнулся и молча двинулся на гвардейца. На улице Феру догорела свеча и закончилось вино. Друзья ждали Атоса не меньше часа и застали прекращение грозы, но мушкетёр не появлялся. Арамис предположил, что у Портоса случилось что-то действительно серьёзное, и д`Артаньян выдвинул предложение узнать всё на месте. План был одобрен и исполнен. Когда Портос встретил запоздалых гостей, красные щёки и особая эмоциональность указывали, что он уже превысил допустимую для себя норму в распитии полусладких напитков. Возмущённо, но несколько сбивчиво, рассказывал он о бедах со слугами, из чего можно было понять только то, что всем четверым понадобится временное освобождение от службы. Арамису и д`Артаньяну ничего не оставалось, кроме как быть сочувствующими слушателями, но вскоре ночная свежесть прояснила ум Портоса, и он понял, чего от него хотят. Мушкетёр сообщил друзьям, что Атос не уходил от него, поскольку даже не приходил. Когда Портосу объяснили, что Атос ещё час назад направился к нему, он начал разделять беспокойство д`Артаньяна и Арамиса. Друзья совещались, где им искать Атоса, когда зоркий глаз д`Артаньяна увидел его самого. Мушкетёр шёл медленно, с видимыми усилиями. Волосы, намокшие от воды, облепили лицо, но гасконец почти сразу понял, что друг кажется бледным не только из-за этого. Все поспешили Атосу на встречу и увидели на его шпаге кровь. –Вы дрались? –быстро спросил д`Артаньян. –Вас ранили? –встревоженно прогудел Портос. Атос утвердительно кивнул на оба вопроса, слегка улыбнувшись. Сильный порыв ветра приподнял край накидки, и все увидели, что на левом боку растеклось красное пятно. Противник явно хотел пронзить шпагой сердце, но Атос увернулся. –Друзья мои, можно подумать, вы впервые сталкиваетесь с ранениями. –сказал он, заметив волнение друзей –Можете мне поверить, моему противнику повезло намного меньше, как видите, я стою перед вами, а он едва ли сможет подняться. При этом Атос быстро взглянул на д`Артаньяна и чуть заметно улыбнулся. Юноша сразу понял друга и с благодарностью улыбнулся в ответ. –Это прекрасно, но почему вы после такой раны не пошли домой, а направились сюда? –воскликнул Арамис. –Потому что я знал, что Портос нуждается в моём присутствии, я меньше всего хотел бы испортить ему ужин. –спокойно ответил Атос. Если бы перед Атосом стояли малознакомые с ним люди, они бы могли решить, что мушкетёр просто издевается, но друзья встретили его слова молчанием, к которому примешивался лёгкий трепет перед силой духа этого человека. Разумеется, Портос и думать больше не мог о каком-либо ужине. Друзья вызвались сопровождать Атоса к врачу. Пожилой медик был крайне недоволен тем, что его подняли с постели в такой час, но покорился своей судьбе. Осмотрев мушкетёра, он признал, что случай требовал его пробуждения, обработал рану и наложил повязку. По прихоти судьбы днём этого же врача вызвали к Бернажу, которого подобрали на улице приятели, возвращавшиеся с ночной пирушки. Гвардеец кардинала не был так везуч, как его противник, и скончался вечером того же дня.