Д`Артаньян и четвёртый мушкетёр

Когда друзья узнали о смерти гвардейца, они сразу предупредили господина де Тревиля, поскольку им было известно, что Бернажу какое-то время был в сознании и мог назвать Атоса, однако капитану мушкетёров не пришлось оберегать любимых подчинённых от последствий гнева кардинала: незадолго до того у Его Высокопреосвященства произошла размолвка с королём. В Париже о смерти гвардейца кардинала почти не говорили, ведь в скором времени в ратуше должен был состояться бал, и общество было занято им. Ранение Атоса было достаточно серьёзно, однако он не жаловался не него, и это следовало приписывать не только его характеру. На упомянутый бал был приглашён господин де Тревиль. Капитану мушкетёров разрешили привести с собой несколько людей, и, разумеется, он остановил свой выбор на Атосе, Портосе и Арамисе, а также на их друге. Атос не любил балы, и ранение давало ему возможность отказаться от приглашения, не обидев де Тревиля. Арамис, верный привычке, собирался сослаться на свои занятия. Из трёх мушкетёров лишь Портос обрадовался возможности посетить свет и долго думал, во что одеться. Д`Артаньян тоже был воодушевлён перспективой завести новые полезные знакомства. Когда Атос и Арамис узнали об этих намерениях, они изменили свои планы и решили сопровождать юношу, что было встречено бурным одобрением Портоса. Он забрасывал друзей идеями по поводу костюмов, совершенно не стесняя себя возможностями в реализации. Ни дипломатия Арамиса, ни стойкость Атоса не поколебали его азарта, но это удалось сделать острому гасконскому языку. Д`Артаньяну хватило нескольких довольно прозрачных намёков на причины знакомства с Портосом, чтобы тот отказался от своих проектов и согласился прийти в обычной форме мушкетёра. Впрочем, он всё же договорился с кем-то и раздобыл великолепное перо, которому судьба предначертала стать украшением его шляпы на балу. В день торжества улицы Парижа были заполнены экипажами, так что простым горожанам оставалось жаться к стенам домов. Д`Артаньян и его друзья предусмотрительно добрались до ратуши задолго до назначенного времени и избежали давки. Де Тревиль прибыл вскоре после них. Встретившись с капитаном, друзья узнали, что приглашён ещё один мушкетёр, которого в последствии им удалось увидеть в начале бала. Этим мушкетёром был некий Делсарте. Он был ещё довольно молод, однако успел за несколько лет своим мушкетёрским плащом раздразнить многих кардиналистов. Незадолго до приезда д`Артаньяна в Париж Делсарте даже угодил в Бастилию, и господину де Тревилю пришлось немало похлопотать, чтобы вызволить его оттуда, потому гасконец не знал о его существовании, хотя подвиги бедового мушкетёра могли бы здорово развеселить его. В полку к Делсарте относились благосклонно, но тесную дружбу он завёл только с одним мушкетёром, и после его смерти не искал особой близости с товарищами, хотя для них у него всегда была наготове какая-нибудь забавная история. Атос, Портос и Арамис, как и прочие их однополчане, не водили с ним близкого знакомства, и даже не обменялись парой слов, но слышали о нём как о человеке, нанёсшим большой урон приверженцам кардинала. Д`Артаньян последнее время редко бывал у де Тревиля из-за напряжённой службы и не знал таких подробностей, но, взглянув на Делсарте, юноша сразу понял, что уже видел его раньше, причём не в доме капитана мушкетёров. Гасконец не смог вспомнить, где это было и когда, но не отчаялся по этому поводу, веря, что вспомнит потом. Делсарте тоже заметил прославленное трио мушкетёров. Он не мог подойти к ним, так как беседовал с господином Бертиллоном, знавшим его отца, однако он с уважением поклонился друзьям, из чего было ясно, что ему хорошо известно, кто эти люди. Мушкетёры послали однополчанину ответные поклоны и постепенно разошлись. Арамис оказался в обществе двух учёных мужей, Портос отправился оценить угощение, а д`Артаньян встретил знакомого из своего полка, и тот представил его своей дальней родственнице мадмуазель Лансло, семнадцатилетней девушке, которая после рассказов гвардейца очень хотела поговорить с гасконцем. Атос незаметно переместился к стене, чтобы оставаться на торжестве, но не участвовать в нём. Внезапно он почувствовал пристальный взгляд и увидел человека, пробирающегося к нему сквозь ряды людей, по манере поведения мушкетёр легко узнал слугу. –Простите, сударь, не вы ли господин Атос? –спросил слуга. –Да, это я. –спокойно подтвердил Атос. –С вами желает говорить госпожа Шеффилд. Атос понятия не имел, кто такая эта госпожа Шеффилд, хотя имя казалось ему знакомым, однако ему не дали времени подумать, так как к нему уже направлялась высокая женщина в атласном зелёном платье, отделанном серебром. Проходя мимо мушкетёра, она незаметно уронила записку. Это и была госпожа Шеффилд, она просила свидания, написав, что это касается очень важного дела. Атос не мог не чувствовать изумления, однако внешне остался спокойным. Он подождал немного и прошёл за госпожой Шеффилд в сад. Женщина ждала его. Её лицо казалось особенно мягким в лунном свете, однако ночь не могла скрыть цепкий взгляд, за которым чувствовался напряжённый, настойчивый ум. От этого взгляда Атосу стало очень неприятно, и ему понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить на лице спокойствие. –Сударь, это вы тот самый Атос, который убил гвардейца Бернажу? –сразу спросила госпожа Шеффилд, и, несмотря на мягкость голоса, она очень напоминала прокурора. –Да, сударыня, это я. –подтвердил Атос. –Вы мудро сделали, что не отпирались, перед смертью он назвал вас. Надеюсь, вы так же честно ответите на второй вопрос, на который требует ответа одна несчастная близкая ко мне женщина: за что вы убили его? –Он сам не называл причину ссоры? –Очевидно нет, раз я спрашиваю. В певучем голосе прозвучала жёсткая нота. Госпожа Шеффилд, как правильно почувствовал Атос, привыкла, что на её вопросы отвечают сразу. Мушкетёр пересилил возрастающее внутреннее отторжение и посмотрел женщине в глаза. –Сударыня, мне известно, что Бернажу перед смертью пришёл в сознание, и, если он назвал моё имя, он мог бы рассказать всё, будь у него такое желание, но он не сделал этого. Раз Бернажу не сказал, почему мы дрались, он не считал, что причина украшает его. Я предпочитаю оставить мёртвого в покое и тоже промолчу. На бледных нежных щеках госпожи Шеффилд вспыхнул румянец гнева. Голос Атоса был учтив, но он не обманул женщину, и она сразу поняла, как мушкетёр оценивает себя и её. –Вот как! Вы отказываетесь отвечать? –голос госпожи Шеффилд журчал как мурлыкание кошки, готовящейся схватить добычу. Глаза Атоса вспыхнули, тонкие побелевшие губы сжались. Он вскинул голову, и госпожа Шеффилд невольно отступила на шаг. Голос Атоса был спокоен, но пугал этим: –Да, сударыня, отказываюсь и совершенно не чувствую себя неправым, так как вы мало похожи на человека, который может требовать у меня ответов. Прошу извинить меня, я собираюсь покинуть вас и вернуться в дом. И больше не подходите ко мне с вопросами касательно Бернажу, мои ответы будут одинаковыми. Атос поклонился женщине и пошёл к дому. Если бы он обернулся, он бы увидел, как сдвинулись брови госпожи Шеффилд, как сощурились глаза, как нежные пальцы искривились и побелели. Но мушкетёр не оборачивался. Рана Атоса начала беспокоить его, и господин де Тревиль настоял, чтобы любимый подчинённый скорее ушёл домой. Атос знал, что бал должен идти долго и гости разойдутся по домам сильно за полночь. Тем больше было его удивление, когда Арамис без предупреждения явился к нему в семь утра, очень возбуждённый, что было не в его скрытном характере. Он быстро извинился за ранний визит, объяснив, что хотел поговорить с другом ещё вчера, но не нашёл его. –Друг мой, вы чем-то обеспокоены? –участливо спросил Атос. –Да, я очень обеспокоен. –ответил Арамис –Вчера во время бала я… обратил внимание на одну женщину, о которой мне рассказывала моя кузина, полагаю, вы помните её. –Белошвейка, если я не ошибаюсь. –Совершенно верно. Она рассказывала мне об этой женщине, и я случайно услышал часть вашего разговора с ней… Арамис запнулся, но Атос выжидающе смотрел на него, и он продолжил: –После того, что я знаю о ней, мне это совершенно не нравится. Судя по всему, она разгневалась на вас… Про неё поговаривают, что человек, разозливший её, не живёт больше месяца. Люди любят преувеличивать, но дыма без огня не бывает. Атос брезгливо поморщился. Гибкий ум его друга сразу понял, что пока тему лучше не продолжать. Мушкетёры вышли на улицу, причём Арамис бережно обнимал раненого друга. Улица была пустынна, только изредка попадались спешащие по своим делам горожане. Друзья отошли от квартиры Атоса на небольшое расстояние, когда Арамис резко толкнул однополчанина прямо на дорогу. От неожиданности Атос не удержал равновесие и потревожил рану. Он не мог понять действий друга, однако вопрос замер во рту, поскольку почти сразу на то место, где стоял мушкетёр, упал массивный камень. Атос хотел поблагодарить Арамиса за спасение, однако выражение лица его друга заставляло испытывать тревогу, а не благодарность. Атос мгновенно проследил за взглядом Арамиса и успел заметить быстрое движение за окном. Атос с трудом встал, посмотрел на Арамиса и увидел, как по лицу друга разливается бледность, как сдвигаются брови над глазами, пристально наблюдающими за домом. Мушкетёр обнажил шпагу и хотел войти в дом, но друг схватил его за локоть и поспешно увлёк на другую сторону улицы. –Мы не знаем, сколько там людей и как они вооружены, а вас недавно ранили! –быстро прошептал Арамис. –Вы правы, друг мой. –тихо ответил Атос. Мушкетёры обменялись взглядами. –У вас были конфликты с кем-нибудь за последнее время… кроме госпожи Шеффилд? –Нет. –Тогда... Арамис не стал продолжать, но Атос и так понял, что занимает друга. Он сурово поджал губы и прямо посмотрел на злополучный дом. Самый злоязыкий враг не мог бы упрекнуть Атоса в трусости, однако он не принадлежал к тому разряду глупцов, которые не считаются с грозящей им опасностью и почитают это за смелость. Мушкетёр осознавал факты: госпожа Шеффилд вполне могла разозлиться на него, и покушение состоялось на следующий же день. Арамис, видя, что Атос понимает своё положение и не относится к нему с беззаботностью, погубившей немало достойных людей, почувствовал некоторое облегчение. –Нам надо найти д`Артаньяна и Портоса и всё обсудить с ними. –сказал он. –Согласен с вами, друг мой, полагаю, мы найдём их у господина де Тревиля. Атос был прав. Когда он, по настоянию Арамиса посетив сначала врача, осмотревшего рану и сделавшего новую перевязь, вместе с другом добрался до дома капитана королевских мушкетёров, они быстро заметили д`Артаньяна. Портоса не было видно, но общие знакомые утверждали, что он в доме, и Атос пошёл разыскивать его. Арамис же решил поговорить с гасконцем. Дома у капитана королевских мушкетёров было привычное столпотворение. Кто-то с жаром что-то рассказывал, отчаянно жестикулируя, кто-то ел, кто-то чистил шпагу. Внимание д`Артаньяна привлекла группа людей, играющих в карты, в частности из-за того, что один из игроков не был одет как мушкетёр. Его костюм был богат и даже роскошен, балансируя на границе хорошего вкуса и пошлости. На вид мужчине можно было дать не больше тридцати. Волосы цвета спелой пшеницы красиво обрамляли утончённое лицо с горделиво выступающим подбородком и римским профилем. В серо-голубых глазах читалось торжество победителя. Это немного удивляло, так как игра ещё шла и пока исход был непредсказуем. Неожиданно один из игроков разразился проклятиями, второй смачно плюнул, а остальные уныло склонили головы: человек без формы мушкетёра победил. Забрав выигранные деньги, он удалился.  Д`Артаньян с нарастающим напряжением наблюдал за игрой. Когда победитель гордо двинулся к выходу, юноша с горящими от гнева глазами попытался догнать его, однако на его плечо легла рука Арамиса. –В чём дело, д`Артаньян? –тихо спросил мушкетёр вместо приветствия. –Тот человек, который только что выиграл в карты! –быстро проговорил Д`Артаньян, пытаясь вырваться и побежать за удаляющейся фигурой –Он шулер! –Что? –Я точно в этом уверен, я следил за игрой и готов поклясться на Библии, что он мухлевал… Да что вы вцепились в меня как рак клешнёй? –Я бы с радостью отпустил вас, но вы ведь тут же кинетесь в погоню за этим человеком, бросите ему публичное обвинение и потребуете возврата денег? –Ну разумеется! –Мой дорогой д`Артаньян, меня восхищают ваша честность и принципиальность, так должен поступать каждый порядочный дворянин, но вы понимаете, какой это будет скандал, особенно с учётом того, что этот человек явно богат? –Да пусть будет хоть три скандала, тысяча чертей! Неужели вы, Арамис, такого плохого обо мне мнения, что думаете, будто богатая шляпа может остановить меня, когда я вижу такую вопиющую наглость! Тут речь идёт даже не обо мне лично, а о чести вашего же полка! Если в дом господина де Тревиля может прийти любой шулер и так нагло обманывать королевских мушкетёров… Да отпустите же меня наконец! Я ведь не смогу догнать его! –Хорошо, я отпущу вас, но сперва выслушайте меня! Арамис быстро рассказал другу о разговоре Атоса с госпожой Шеффилд и о том, как его пытались убить. Как правильно полагал мушкетёр, д`Артаньян больше не помышлял о преследовании шулера, чтобы не усложнять и без того непростую ситуацию скандалом, однако он запомнил этого человека и поклялся себе в последствии при встрече бросить вызов. Тем временем Атос нашёл Портоса и вкратце объяснил ему своё положение. Хорошее настроение мушкетёра сразу исчезло. Когда друг нашёл его, он как раз слушал рассказ Делсарте об одном из его столкновений с гвардейцами кардинала, что вызывало взрывы хохота у слушателей. Портосу тоже было весело, но, поскольку сам он любил прихвастнуть, ему казалось, что однополчанин несколько преувеличивает, рассказывая о своих приключениях. Когда появился Атос, мушкетёр как раз намеревался подойти к Делсарте и задать ему несколько вопросов, однако он решил отложить разговор на другой день. Друзья посчитали, что обсуждать свои планы лучше в тихом месте, и отправились в квартиру Арамиса. На его письмо, отправленное на рассвете, уже пришёл ответ от хорошенькой кузины. Мушкетёр быстро прочёл послание белошвейки и обратился к друзьям. –Господин Шеффилд вернулся в Париж несколько лет назад. –начал Арамис. –Не тот ли это господин, который был интендантом при дворе королевы матери? –поинтересовался Атос. –Да, это он. Именно благодаря нему госпожа Шеффилд вступила в свет. Моя кузина сообщила мне, что господин Шеффилд оставил службу и уехал из Парижа по состоянию здоровья, а через год вернулся с женой, которая вскоре овдовела. –Овдовела? –с интересом спросил д`Артаньян. –Да, но здесь всё в порядке. –Арамис, казалось, говорил об этом с сожалением –Её мужу было за семьдесят, как я уже сказал, он болел ещё до встречи с ней. –Хорошо, вполне можно допустить естественную смерть. –признал юноша –А до замужества? Что о ней известно до замужества? –Боюсь, об этом я ничего не могу сказать. –печально вздохнул Арамис. –Наверняка там всё в порядке! –проворчал Портос –Господин Шеффилд, насколько я понял, был уважаемым человеком, так что он наверняка собрал сведения перед женитьбой. –Вы так уверены в этом? –губы Атоса тронула лёгкая саркастическая улыбка. –Не будет же знатный дворянин жениться на первой встречной! –Возможно. –согласился Атос, и его спокойное лицо на мгновение стало маской –Но не забывайте, он был стар, когда встретил эту женщину. –Пока оставим это. Что известно о её жизни после кончины мужа? –нетерпеливо спросил д`Артаньян. –Богатство, приёмы, лёгкие интрижки... –перечислил Арамис таким голосом, словно он зачитывал молитву. –Однако вы говорили... –не отступал гасконец. Арамис помрачнел. –Кузина рассказывала мне, что год назад умерли две фрейлины Её Величества, и перед этим у них была серьёзная ссора с госпожой Шеффилд. Отец одной из фрейлин вскоре был найден в Сене с перерезанным горлом. У другой фрейлины был любовник, она провела его в Лувр незадолго до смерти, и на следующий день после её кончины его нашли на улице – его закололи, и я перечисляю далеко не все случаи. –Вы полагаете, что все эти смерти?.. –недоверчивым голосом начал Портос. –Есть ещё кое-что. Моя кузина видела, как госпожа Шеффилд подменила перчатки одной из фрейлин, и вскоре после этого она заболела. –Думаете, перчатки были отравлены? –скептических интонаций в голосе Портоса стало заметно меньше. –Дело в том, что госпожа Шеффилд сама говорила: «Человек, обидевший меня, не проживёт слишком долго». Конечно, это было сказано так, что с особой серьёзностью это не восприняли, но эти смерти, и, наконец, покушение на Атоса сегодня утром… –Полагаю, нам следует попросить у господина де Тревиля отпуска. –предложил д`Артаньян после минуты задумчивого молчания. –Зачем? –резко спросил Атос. –Чтобы при желании мы могли беспрепятственно покинуть Париж и съездить куда-нибудь вместе, поразвлечься! –гасконец одарил друга лучезарной улыбкой. Арамис и Портос поддержали идею младшего товарища. Атосу пришлось уступить, но в этот день мушкетёрам не удалось застать господина де Тревиля. Кроме того, у Портоса была назначена дуэль, и он явно рассчитывал на присутствие товарищей, потому друзья решили обратиться к капитану мушкетёров утром следующего дня.