Сборник Драбблов.

Уборщикам не нужен повод, чтобы выпить. Шум в общей комнате был густым и тёплым. Грисс сидел за столом в углу, спиной к стене, открывая себе обзор на всё помещение. Его кружка с пивом была почти полной. Он кивал на рассказы других Помощников, которые, казалось, слышал уже в третий раз. Уголки глаз Грисса собирались в мягкие морщинки - улыбка была спокойной, одобрительной. Но взгляд его медленно плавал по комнате, выверяя обстановку: проверил, не перебрал ли тот рыжий паренёк; заметил, что Занка уже начинает клевать носом в углу; скользнул по группе у барной стойки. И остановился. На диване, закинув руку на спинку, Энжин хохотал, хлопая по плечу сидевшего рядом Рудо так, что тот чуть не поперхнулся газировкой. Другая его рука держала сигарету. Он что-то кричал поверх музыки, жестикулируя ею, и пепел падал на его же колени. Ямочки у губ прорезались глубоко, от смеха он запрокинул голову. Но его жёлтые глаза, блестящие от веселья, скользили по лицам команды. Пока не наткнулись на взгляд Грисса. И зацепились. Шум вокруг на секунду будто отступил, оставив только эту тихую точку контакта через всю комнату. Помощник поднял свою кружку на уровень груди и едва заметно качнул головой в сторону Рудо, который закидывал в рот уже не первый десяток конфет. «С ним всё в порядке?» - спрашивал его взгляд. Энжин, не прерывая смеха, окинул Рудо беглым взглядом и кивнул. «Нормально». Он затем прищурился, указывая тлеющим кончиком сигареты на почти нетронутое пиво Грисса. «А ты чего не пьешь, няня? Скучаешь?» - донеслось до него выражение лица Энжина. Грисс ответил ленивым полувздохом, который был виден лишь по движению плеч, и сделал наконец небольшой глоток. Его палец постучал по краю кружки, потом указал на свою группу, где один из подопечных чуть не подавился чипсами. А после многозначительно поднял брови. «Вот потому и не пью.». Этот немой обмен взглядами и жестами продолжался весь вечер, вшитый в ткань общего веселья, их личный, понятный только им двоим, шифр. Позже, когда шум поутих, а люди стали расходиться, Грисс встал из-за стола, взяв свою кружку, и подсел на диван. Мужчины некоторое время просто молча смотрели друг на друга, улыбаясь усталыми, тёплыми улыбками, а потом стукнулись стаканами. - За этой ребятнёй глаз да глаз, - выдал Энжин, тяжело, с напускным страданием вздыхая, но его взгляд был мягким. - И не говори. - Совсем времени взрослым не оставляют! Грисс тихо хмыкнул, и его улыбка стала чуть шире. - Взрослое время, - поправил он тихо, - начинается сейчас. Они болтали обо всём и ни о чём сразу, их плечи почти соприкасались. Грисс наконец-то расслабился, откинувшись на спинку дивана. - Ты сегодня хорошо постарался, - неожиданно, уже без намёка на шутку, сказал Энжин. Его голос стал ниже, почти интимным. - На задании. Грисс, не ожидавший такой прямой и тихой похвалы, аж смутился. Тёплое чувство разлилось по щекам. Он потупил взгляд в свою кружку, потом снова поднял его на Энжина. - Это потому что меня никто не отвлекал, - парировал он, пытаясь вернуть в голос привычную себе ноту. Получилось не очень. - Ой, да? - Энжин наклонился чуть ближе, его жёлтые глаза блеснули в полумраке. - А я думал, это потому, что у кого-то есть причины возвращаться целым и невредимым. Грисс замер. Комплимент, прямой и не обёрнутый в шутку, выбил землю из под ног. По его щекам, под грубой кожей, медленно поползло тепло. Он почувствовал, как уши наливаются жаром - дурацкая, детская реакция, которой он не контролировал. Он потупился, уставившись в свои ладони. - Да… - тихо выдохнул он, и голос на миг сорвался. Он заставил себя поднять взгляд. - Пожалуйста. Эта причина… самая важная. Он потянулся и закинул руки на спинку дивана - медленный, осторожный, но решительный жест. Одна из рук оказалась за головой Энжина. Грисс так посидел немного, будто давая тому время отодвинуться. Потом, не упуская возможность, он провёл пальцами по задней поверхности шеи, плавно и мягко скользя по мягкому ковру выстриженного затылка, пока не зарылся в волосы у самого основания. Энжин не дрогнул, но где-то внутри покрылся приятными мурашками. Он слегка откинул голову, позволяя пальцам добраться до макушки, и прикрыл глаза. Веки сомкнулись, но кожей он отчётливо ощущал каждое прикосновение - эти шершавые, тёплые пальцы, этот немой вопрос. Грисс слегка наклонился, делая расстояние между ними тесным и интимным. Энжин и сам хотел этого, но сейчас, обмякший от усталости и этой неспешной ласки, он лишь сдавался на милость победителя. Не открывая глаз, он потянулся навстречу теплу и нащупал губами щеку с прорезающейся щетиной. Грисс двинулся навстречу, аккуратно перехватывая эти ищущие губы своими. Поцелуй был медленным и осторожным. Грисс не давил, а лишь отвечал на движение, его губы, шершавые от ветра и бесконечных улыбок, учились мягкости. И тогда Энжин пошевелился. Не отрываясь, лишь чуть наклонив голову, он протянул руку с тлеющей сигаретой к краю столика. Его пальцы нащупали пепельницу почти на ощупь, постучали по краю, сбрасывая пепел, а затем прижали окурок ко дну с тихим шипением. Всё это заняло секунду, и всё это время его губы не теряли связи с губами Грисса - лишь чуть сместились, углубив прикосновение, когда рука была свободна. Но в тот самый миг, когда его ладонь вцепилась в волосы Грисса, а губы готовились поглотить тихий стон, его веки дрогнули. В самом краю поля зрения, в тёмном прямоугольнике приоткрытой двери в коридор, мелькнуло движение. Тень. Замерла. Или нет? Энжин замедлил поцелуй до полной остановки, его губы всё ещё касались губ Грисса, когда он приоткрыл глаза и бросил быстрый, оценивающий взгляд через плечо партнёра. В щели между дверью и косяком, будто в немой рамочке, застыли три знакомых силуэта. Слева - высокая и худая фигура с характерным контуром прически - Рию. Справа - более коренастый Занка, и Энжин даже успел заметить, как тот резким движением всадил ладонь в лицо фигуре посередине, приглушая не то возглас, не то смешок. А посередине, зажатый между ними и вытянувший шею, сияя широко раскрытыми глазами, маячил Рудо. Усмешка, ленивая и понимающая, тронула уголок рта Энжина прямо против губ Грисса. Он медленно, не спеша, отстранился ровно настолько, чтобы встретить его вопросительный взгляд. - Похоже, у нас появились свидетели, - произнёс он тихо, голос низкий, хриплый от близости, но абсолютно ясный. Он кивнул в сторону двери, где тени тут же метнулись прочь, выдав себя шорохом, спотыкающимися шагами и приглушённым вскриком, который явно сорвался с губ Рудо, прежде чем его снова заткнули. Грисс замер. Всё его тело, секунду назад расслабленное и отдавшееся ласке, вдруг стало деревянным. Он резко повернул голову к двери, но увидел лишь захлопнувшуюся тьму и услышал затихающий гулкий топот по коридору. Жар, приятный и разливающийся, мгновенно обратился в адский пожар на его щеках и ушах. Он отпрянул, его рука сама по себе потянулась поправить кепку, которой на голове не было. Он опустил глаза, уставившись в свои лежащие на коленях ладони, и почувствовал, как смущение накрывает его с головой, тяжёлой и беззвучной волной. Осознание того, что это видели не какие-то случайные люди, а именно они - Энжина подопечные, - делало это смущение втройне невыносимым. Энжин наблюдал за ним несколько секунд - за его сгорбленными плечами, за алым заревом на скулах, за тем, как он буквально сжался внутри себя. Потом тихо, почти нежно, фыркнул. Он потянулся к пачке сигарет на столике, вытащил одну, но не закурил, а просто покатал её между пальцев, глядя на мятую бумагу. - Что ж, - сказал Энжин наконец, и голос его был тёплым, устало-насмешливым. - Моя вина. Он наклонился вперед, перехватил взгляд Грисса, который тот пытался спрятать. - Ладно уж...Общая комната своё отработала. Пора и на приватную территорию отступить. А то, глядишь, ещё кто понабежит.