Смотри на меня, а не на одежду

Суббота в Сеуле всегда ощущалась как натянутая струна. Город вибрировал от неона, шума бесконечных строек и гула машин, застрявших в вечных пробках Гангнама. Минхо шел по переулку, чувствуя, как каждый шаг отдается тупой болью в пояснице — результат целого дня, проведенного на ногах в своем магазине. — Блять, это всё так утомляет, — подумал он, поправляя воротник куртки. Он шел в бар к Сынмину. Сынмин был его тихой гаванью и одновременно самым шумным местом в жизни. Ему повезло: богатые родители, статус, возможности. Но за фасадом «золотого мальчика» скрывался человек, который просто хотел, чтобы его услышали. Даже когда он сказал, что хочет петь и готов даже начать свой путь артиста с выступлений в барах, его родители хоть и повозмущались сначала, но потом просто купили ему этот бар. Не как бизнес, а как компромисс — чтобы сын мог петь на собственной сцене, не обивая пороги сомнительных агентств. Возле входа в клуб уже выстроилась очередь из тех, кто готов был отдать половину зарплаты за один вечер «элитного» отдыха. Минхо, не задерживаясь, свернул к служебному входу. Стоило тяжелой железной двери закрыться за спиной, как одна сторона Сеула исчезла, но его вторая сторона... Гулкий, утробный бас, от которого мелко дрожали стены. Минхо поднялся на технический мостик и замер, глядя сверху на танцпол. С высоты люди казались хаотичным потоком, пульсирующим под вспышками стробоскопов. — Уже полный завал, - тихо себе под нос сказал Ли, наблюдая за тем, что происходит в баре. – Блять, Минхо, это просто ужас. Иджун и Хаи заболели, VIP столы просто останутся без обслуживания такими темпами. Да мне такими темпами самому придется разносить напитки! - жалобно проскулил Сынмин. В его голосе уже чувствовалась усталость. Минхо посмотрел на его костяшки, побелевшие от напряжения на краю стойки, и почувствовал, как его собственная усталость отступает, сменяясь глухим упрямством. Он пришел сюда, чтобы утонуть в виски и забыть про работу, но бросить Сынмина в этом аду было просто невозможно. – Куда идти, показывай. Сегодня у вас в баре разыгрывается специальный приз, кому именно из богатых жоп милашка Ли Минхо принесет напиток! Пошли, - устремился в служебное помещение Ли, путь куда и сам знал, несмотря на то, что сам спросил. – Нет, Лино, ты же сам с работы, перестань, - быстро побежал за ним Сын. Минхо зашёл в кладовку, оглядывая полки в поисках фартука и запасной одежды для официантов. – Лино, да забей, одежды все равно не осталось, сегодня на Лизу пролили коктейль, она забрала последнюю белую рубашку. – Ох, Лиза, бедняга. С ней все в порядке? И да, Сынмо, ты правда думаешь, что мне бы подошел размер Лизы? - в недоумении спросил Минхо. – Конечно я так не думаю, тут была последняя рубашка и та мужская, поэтому она взяла ее, не голой же ей ходить… – А что, представляешь сколько бы чаевых вам оставили, - посмеялся Лино. - Может тогда мне походить голым? Глядишь тоже произведу фурор, - затанцевал бровями Ли. – Ты то точно сорвешь фурор, но еще раз повторю, не надо вообще работать, иди отдыхай. – Сынмин, все хорошо, мне как раз нужна была подработка, и ровно на один вечер и ровно в этом баре, представляешь как удачно сложилось? - улыбнулся Минхо. - Ладно, так уж и быть, сегодня без моего стриптиза, останусь в своем, фартук есть. Но запиши эту опцию со стриптизом в меню, как услуга за очень-очень дорого, - подмигнул Ли. - Хватит стоять, пошли уже, у тебя там по-моему завал. А зачем еще нужны друзья, если не помогать в такие моменты? Лино шел по направлению барной стойки, быстро обматывая атрибут официантской одежды вокруг бедер. Чанбин уже вовсю жонглировал шейкерами. – Дорогой Бинни, налей мне, не собираюсь вспахивать тут совсем на трезвую голову. – Но работникам нельзя пить, - вдогонку кричал Сынмин. – А я не работник, я VIP официант для VIP гостей, - не стесняясь, парировал Минхо, быстро опрокидывая стопку с текилой, невероятно кривя лицо от этого обжигающего безумия. - Блять, Чанбин, это что за гадость. – Видел бы ты сейчас свое лицо, чувак. Это текила - ухохатываясь отвечает Чанбин, пожимая плечами - прости, Ли, что было в руках то и налил. Ты что сегодня по нашу сторону фронта? На подработку устроился? – Нет, просто не могу позволить нашему музыкальному принцу, взвалить на свои плечи еще и такую работу, - смеясь Минхо забирает со стойки поднос для напитков, но разворачивается обратно к бару и говорит, - Бинни, пожалуйста, пусть в следующий раз у тебя в руках окажется виски. – Но работникам нельзя напиваться, - все еще пытается продавить эту мысль Сынмин. – Сейчас сам все разносить будешь, дружище, - все еще смеясь, парирует старший и уходит принимать заказы. Минхо подхватил тяжелый поднос и нырнул в толпу. Работа была не в новинку, но VIP-гости всегда отличались особым сортом раздутого эго. Ему приходилось маневрировать между телами, сохранять ледяное спокойствие, когда кто-то случайно задевал локтем, и оставаться практически невидимым. Текила начала действовать, смягчая углы реальности и делая шум музыки чуть менее раздражающим. Минхо вернулся к стойке, посмотрел на часы, и быстро уронил голову на холодный мрамор. – Что? Прошло всего 30 минут? Ох, я здесь так и умру. – О нет Минхо, не умирай, а то мне самому придется нести весь этот заказ VIP столу под номером 6, - подбадривал его Чанбин. - Но смотри, тебе повезло, в моих руках как раз оказался виски, - и подвинул в его сторону бокал с напитком. Минхо поднял голову, собираясь что-то ответить, но в этот момент звук в клубе изменился. Это не было сменой трека — это был коллективный вздох, переходящий в восторженный визг. По залу пронеслось шептание, которое заглушало даже басы. – Что происходит? Сигнализация? Апокалипсис? Мы все умрем? - недоумевая спрашивал Лино — Ну, мы с тобой — вряд ли, а вот у половины девиц в зале сейчас будет сердечный приступ, — Чанбин проговорил это так громко, чтобы перекрыть безумие толпы. — Вызывайте реанимацию, дамы! В нашем клубе новая гроза хит-парадов и ваших мокрых снов — Хан Джисон! Чанбин специально проговорил это так громко, чтобы это официальное представление услышали почти все в баре. Зал взорвался. Минхо допил янтарное содержимое бокала одним глотком, чувствуя, как алкоголь окончательно смывает остатки усталости, оставляя лишь кристально чистую злость на этот шум. Он с тяжелым стуком поставил бокал на стойку, развернулся к входу и, щурясь от вспышек десятков телефонов, громко спросил: – Кто блять?

<<<>>>

— Кто блять? Минхо спросил это с тем искренним, ленивым недоумением человека, который слишком занят своей жизнью, чтобы следить за чужими чартами. Пара девчонок у стойки окинули его презрительными взглядами, но Лино лишь ослепительно улыбнулся им в ответ — той самой своей фирменной улыбкой, от которой обычно забывали, о чём вообще шла речь. Девчонки тут же смутились и отвернулись, а Минхо вернул внимание Сынмину. — Лино, ты безнадежен, — Чанбин со смехом качнул голвой, наполняя бокал. — Парень вторую неделю на первом месте везде, где только можно. Ты точно слышал его трек. Минхо посмотрел на вход. Сынмин уже летел навстречу Хану, сияя так, будто к нему в гости зашел старый друг. — Сын обнимает его? Ничего себе, они что знакомы? — все еще пытаясь прояснить ситуацию спрашивает Минхо — Этот парень был здесь пару раз и даже выступал. Сынмин заметил его потенциал, а потом свел с Бан Чаном. — протирая бокал рассказывал Чанбин. — В нашем баре уже родилась первая звездочка, — наигранно, будто вытертая слезы, говорил бармен. — Боже где я был все это время? Я вообще вам еще друг? — Дорогой, конечно ты все еще наш номер 1. Ты просто тогда был в завале на работе. Чанбин ещё что-то говорил, но Минхо слушал вполуха. — Очередная звезда для девочек-подростков со смазливым личиком, — заключил он. — Пойду разносить напитки, пока фанатки не разнесли заведение. — Мистеру Ли Минхо понравилось чье-то личико кроме своего? — ухмыльнулся Чанбин Минхо хмыкнул, забирая поднос. Виски уже начал мягко греть изнутри, возвращая ему его привычное, чуть дерзкое состояние. Минхо ушёл вглубь зала, лавируя между столиками и шумными компаниями. Музыка грохотала, свет резал глаза, люди смеялись слишком громко — обычный вечер в баре. Но почему-то имя «Хан Джисон» не выходило из головы. Почему все так реагируют? Глупость какая-то. Он поставил напитки на стол VIP-гостям, машинально улыбнулся, развернулся — и в этот момент свет в зале чуть приглушили. Гул толпы постепенно стих. На сцену вышел Джисон. — Привет, — его голос разрезал шум, но при этом звучал удивительно спокойно. — Рад снова быть здесь. В месте, которое… много для меня значит. Когда ударил первый аккорд, в голове Минхо что-то неприятно щелкнуло. Черт. Две недели. Две недели этот голос жил у него в наушниках. Он был фоном для его одиноких вечеров и разбора поставок в магазине. И теперь, видя перед собой обладателя этого голоса — живого, уверенного, светящегося под софитами — Минхо впервые в жизни почувствовал неловкость. Он знал каждое придыхание, каждый переход в этой песне, но никогда не потрудился посмотреть, как выглядит исполнитель. И теперь, видя перед собой этого парня, он на мгновение потерял дар речи. Он правда не думал, что обладатель такого голоса выглядит так. С каждым новым жестом Хана, с каждым поворотом головы под ярким светом прожекторов, этот голос и это лицо начинали срастаться в единое целое. Все противоречия исчезали. Минхо поймал себя на мысли, что этот голос просто не мог принадлежать кому-то другому. Мягкость черт Джисона странным образом дополняла хриплые ноты в песне, а его уверенная, почти вызывающая манера держаться идеально ложилась на ломаный ритм мелодии. Минхо сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Он смотрел, как Джисон закрывает глаза, отдаваясь музыке, и внутри предательски шевельнулось осознание: этот парень — прирожденная звезда. В нем было то самое редкое, пугающее сияние, которое притягивает взглядов больше, чем самый мощный софит. В какой-то момент Джисон медленно повел головой, обводя взглядом зал. Неизвестно, почему его выбор пал именно на эту точку пространства. Возможно, среди беснующейся, прыгающей толпы Минхо просто оказался единственным неподвижным объектом, за который можно было зацепиться глазами. Или причина была в чем-то другом, но взгляд Джисона замер на нем. Это длилось всего пару секунд, но Лино заложило уши. Ему на мгновение — совершенно безумное и иррациональное — показалось, что пели именно ему. В этом взгляде было столько же электричества, сколько и в его голосе. Минхо первым отвел глаза, чувствуя, как внутри всё напряглось от странной, почти детской робости. Для весьма уверенного в себе Минхо это стало чем то необычным. Он привык быть тем, кто не чувствует ни капли смущения. Но здесь, перед этим сияющим Ханом, он вдруг почувствовал себя обычным зрителем. — Блять, — тихо выдохнул он, направляясь к барной стойке и стараясь унять внезапное сердцебиение. Подойдя к бару, он поставил поднос и устало уткнулся взглядом в стойку. — Ну что, понял наконец? — с довольной ухмылкой протянул Чанбин, протирая стакан. — Ой, иди в баню, — буркнул Минхо. Чанбин только усмехнулся. — Как это вообще произошло? — О чем ты? — лениво спросил Минхо, даже не поднимая головы. — Как этот парень… Откуда вы его вообще взяли?  — А, ты об этом, интересно, да? Все началось далеким далеким вечером, в этом баре… — Бин, не начинай?  — Это Бан Чан, — просто сказал Чанбин, продолжая работать — Что Бан Чан? — недоумевая спрашивает Минхо — Ты сам сказал не начинать, — засмеялся Чанбин, — ладно ладно, парень пришел к нам в бар, сказал, что хотел бы спеть здесь. После этого выступления Сынмин помог ему связаться с Бан Чаном. Теперь мы все здесь. Минхо на секунду задумался. Он молча взял стакан. Порция виски исчезла слишком быстро. Минхо взял поднос и снова шагнул в зал. Музыка Джисона продолжала звучать. Минхо не привыкать работать под эти песни.

<<<>>>

Мини-концерт новой звезды закончился. А вот смена Минхо — к сожалению, нет. Очередной заказ для VIP-стола дался сложнее предыдущих. Пришлось буквально протискиваться сквозь небольшую толпу, которая почему-то задержалась именно здесь, мешая пройти с тяжелым подносом. Уставший Минхо не сразу понял, в чём дело, списывая всё на обычную субботнюю давку. Но всё стало ясно, стоило ему подойти ближе. За столом сидел он. Хан выглядел так, будто сцена его совсем не вымотала. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и в его позе было столько уверенности, что Минхо невольно снова почувствовал тот самый укол робости. Но виски, уже основательно смешавшийся с усталостью в крови, вовремя подсказал: «Да забей. Он просто человек. Обычный пацан со смазливым лицом, хоть и талантливый». Минхо глубоко вздохнул, нужно было просто поскорее расставить эти чертовы бокалы и сесть где-нибудь в тишине. — О, — протянул Джисон. Он слегка прищурился, глядя на него снизу вверх с легкой, почти ленивой усмешкой. — А ты выглядишь… иначе. Кажется, я тебя раньше не видел. Может, ты хочешь нас отравить? За столом кто-то тихо рассмеялся. Минхо на секунду задержал взгляд на Хане. Да, песни у него были хорошие, но Лино слишком устал, чтобы терпеть эти дешевые попытки в юмор. — Вы слишком зазнались, молодой принц, — спокойно и почти лениво ответил он. — Никто не собирается вас травить. Минхо поставил первый бокал на стол. — Я был здесь задолго до вас, Ваше высочество. Еще один бокал. — А форму… — Минхо уверенно посмотрел прямо в глаза младшего, — считайте, что вам повезло. VIP-персоне попался VIP-официант. Он аккуратно расставил оставшиеся напитки, лишь переодически призывая зрительный контакт. В конце Минхо едва заметно усмехнулся собственной мысли: смутить и переиграть эту, казалось бы, уверенную звездочку было слишком легко. Джисон явно не ожидал, что официант окажется таким дерзким с ним. В этот момент к столу подошёл Сынмин. Его голос стал единственным, что заставило Хана наконец отвести взгляд от Минхо. — Джисон, это было правда круто, — сказал Сынмин с привычной улыбкой. — Серьёзно, зал просто сошёл с ума. Хан что-то ответил, они обменялись парой фраз — про выступление, про Чана, про то, как всё удачно сложилось. Минхо слушать это дальше не собирался. Он уже сделал шаг в сторону, когда услышал: — Лино! — крикнул Сынмин ему вслед. — Народу стало поменьше, можешь немного передохнуть. Минхо остановился. — Да-да, папочка, — лениво бросил Минхо, заставив Сынмина немного покраснеть. Но он не ушел сразу. Лино выдержал паузу, собирая на себе взгляды всей компании, и снова посмотрел на Хана. Чуть склонил голову — подчеркнуто театрально, почти издевательски. — Позвольте откланяться, ваша светлость. Он развернулся и ушёл, чувствуя, как на губах играет невольная усмешка. А Хан ещё пару секунд смотрел ему вслед, будто пытался разгадать, что это сейчас было. – Действительно VIP официант, - сказал себе под нос Сынмин, немного не понимая, что только что произошло. 

<<<>>>

Минхо называл Хана «ваша светлость» весь оставшийся вечер — каждый раз, когда приносил очередной поднос к их столу или просто проходил мимо по залу. На удивление Лино, заглядывать в VIP-зону приходилось подозрительно часто. Компания Джисона пила так, будто завтрашний день отменили на законодательном уровне. Виски, шоты, сложные коктейли — заказы лились рекой, и Лино только диву давался, как в этих хрупких на вид ребят влезает столько алкоголя. «Молодёжь нынче пошла… ужас», — думал он, профессионально лавируя между пустеющими столиками. До закрытия оставалось не больше тридцати минут. Бар постепенно пустел: музыка сменилась на что-то лениво-джазовое, люди лениво расползались по такси, а свет приглушили до уютного полумрака. Но стол номер шесть всё еще держался. Золотая молодежь была в ударе: шумные, оживленные, они будто жили по своим часам, полностью игнорируя реальность. Минхо поставил поднос на стойку и устало выдохнул, чувствуя, как ноет спина. — Если они закажут ещё хоть один стакан воды, я официально начну ненавидеть человечество. Чанбин усмехнулся, методично протирая стаканы. — Кого ты обманываешь, Лино? Ты начал ненавидеть его еще часа два назад. Сынмин появился рядом, тяжело опираясь локтями на стойку. Он выглядел не лучше Минхо. — Лино, ты сегодня рекордно ворчливый. Даже для себя. — Да как ты смеешь… — с напускным недоумением отозвался Минхо. — Я вообще-то тут твой бизнес спасаю на голом энтузиазме! Он без тени смущения придвинул к себе стакан с остатками виски и сделал глоток. Алкоголь приятно обжёг горло, и усталость чуть отступила, сменяясь приятным, ватным теплом. — Ты вообще когда в последний раз нормально отдыхал? — спросил Сынмин, бросив на него внимательный взгляд. — В прошлой жизни, кажется, — Минхо задумчиво уставился в пустоту. Чанбин рассмеялся, а Сынмин лишь покачал головой: — Серьёзно, Лино. Ты же сам с работы пришёл. Мог бы просто посидеть в углу, попивать свой напиток и делать вид, что тебя не существует. — Неинтересно, — Минхо пожал плечами. — Если я не буду работать, кто будет спасать твой бар от нашествия фанаток и капризных принцев? — Он правда верит, что без него здесь всё рухнет, — тихо шепнул Чанбин Сынмину. — И правильно верю, — спокойно парировал Минхо, отсалютовав им пустым стаканом. Они на секунду замолчали, глядя на пустеющий зал. Тишина после многочасового грохота музыки казалась оглушительной. — Знаешь, — вдруг сказал Чанбин, — если бы не ты, я бы сегодня точно сбежал через черный ход. — Эй! — громко возмутился Сынмин, и вся троица дружно расхохоталась. Приятный туман окутывал сознание Лино: смесь виски, усталости и хорошей компании давала о себе знать.

<<<>>>

Время тянулось мучительно медленно, но всё-таки смена подошла к концу. Бар почти опустел. Остатки компании Хана, громко споря и пошатываясь, наконец-то вывалились на улицу, оставив после себя горы пустых бутылок и липкие пятна на столе. Минхо вместе с Чанбином начал собирать бокалы и расставлять стулья. Голова гудела, ноги ныли, но внутри было на удивление спокойно. Почти хорошо. Тишина бара после закрытия всегда имела особый вкус. Пока эту тишину не разорвал голос Сынмина: — Лино! Минхо обернулся, вытирая руки о фартук. — Подойди сюда. Сынмин стоял у того самого VIP-стола. Он выглядел растерянным и даже немного напуганным. Минхо нахмурился, чувствуя, как остатки расслабленности мгновенно улетучиваются. — Что опять? Какой то проклятый стол. — буркнул он, медленно направляясь к другу. И почему-то в этот момент он был абсолютно уверен: его вечер не закончился. Лино подошёл к столу и сразу понял, зачем его позвал Сынмин. На диванчике, свернувшись калачиком, спала наша новая звездочка. Без шума, без своей свиты. Просто спал, уткнувшись лицом в подушку дивана. Минхо несколько секунд молча смотрел на него. — Это как вообще вышло? — наконец выдохнул он. — Где вся его весёлая делегация? — Тише ты, — шепнул Сынмин. — Я сам не знаю. Я думал они всей компанией ушли, а он оказывается тут лежит… Минхо скептически посмотрел на него. — Может позвонить Чану? Сынмин вздохнул. — Он в Японии. Я ему написал, но он не отвечает. Минхо тяжело выдохнул. — Прекрасно. Просто прекрасно. Он снова посмотрел на Хана. — И что теперь? Сынмин помолчал пару секунд. — Ну… очевидно, что мы не можем оставить его здесь. — Очевидно, — кивнул Минхо. — Но и к себе я его забрать не могу. Родители не поймут появление пьяного тела у нас дома.  — Тогда к Чанбину, — усмехнулся Минхо — Думаю его жена тоже не будет в восторге. Лино… Минхо замер. Медленно повернулся к Сынмину. — Даже не смотри на меня так. Сынмин посмотрел на него именно так. — Лино… — Нет. — Ты единственный вариант. Минхо на секунду закрыл глаза, пытаясь подавить желание просто развернуться и уйти. — Ты хоть понимаешь, в каком он будет шоке, когда проснётся в квартире у незнакомца? — Минхо открыл глаза и выразительно изогнул бровь. — Он решит, что его похитил сумасшедший фанат. — Он не будет в шоке, — Сынмин даже не моргнул. — Знаешь, он полвечера только о тебе и спрашивал. Минхо резко повернулся к нему, подозрительно прищурившись: — Что? — Что слышал, — Сынмин пожал плечами, поправляя воротник рубашки. — Выпытывал, кто ты такой, давно ли здесь работаешь и почему у тебя лицо такое, будто ты планируешь устроить здесь массовую резню. — Я не злой, я милашка! — автоматически возразил Минхо, хотя сам понимал, что после двенадцатичасовой смены его лицо вряд ли излучает радушие. Минхо тяжело выдохнул, глядя на разметавшиеся по подушке волосы Хана. — И что, по-твоему, я должен ему сказать утром? Привет, Ваша светлость, завтрак подан? — Скажешь правду, — Сынмин стал серьезнее. — Что он уснул в баре, друзья про него забыли, а ты — единственный человек с добрым сердцем и свободной кроватью. Ну, или диваном. Минхо ещё пару секунд смотрел на спящего Хана. В этом состоянии, без микрофона и софитов, тот казался совсем не мировым кумиром, а просто подростком, который не рассчитал свои силы. — Сегодня мне слишком часто приходится тебя спасать, Сынмо, — тихо сказал Минхо. Сынмин просиял: — Я это компенсирую. Тройная оплата за сегодня пойдет бонусом к твоей карме. — Договорились, — Минхо пожал другу руку быстрее, чем тот успел передумать. Они оба негромко рассмеялись, и этот звук заставил Хана на диване беспокойно пошевелиться. — Ладно, — выдохнул Минхо, уже прикидывая, как будет тащить это тело до машины. — Но это в последний раз. — Не думаю, что такое повторится, — Сынмин усмехнулся, подмигнув Чанбину, который уже начал гасить основной свет в зале. — Надеюсь, блять!

<<<>>>

В баре воцарилась та самая звенящая тишина, которая наступает только после закрытия. Официанты разошлись, музыка стихла, и только дежурные огни над стойкой бросали длинные тени. Они втроем аккуратно вывели Хана через запасной выход. Сынмин помог Минхо усадить его на заднее сиденье машины, пока Чанбин, стоя рядом, едва сдерживал смех. — Дружище, ну тебе и повезло, — Бинни похлопал Минхо по плечу. — Еще пару часов назад ты не знал, кто это, а теперь тащишь звезду к себе в постель. — Моя постель? Постелю ему на коврике в прихожей, — проворчал Минхо, устраиваясь на переднем сиденье. — Надо было всё-таки оставлять его на диване в баре, — пробормотал Сынмин, садясь за руль. — Еще не поздно! — Минхо воодушевленно повернулся к другу. — Давай высадим его прямо здесь! Сынмин лишь рассмеялся и завел мотор. Дорога до дома Минхо прошла удивительно тихо. Город за окном остывал, залитый холодным светом фонарей. Лино молчал, слушая мерное дыхание Хана сзади, и чувствовал, как внутри всё еще вибрирует отголосок той самой песни. У подъезда Сынмин заглушил двигатель. — Тебе точно не нужна помощь? Минхо покачал головой, выходя из машины: — Езжай домой. Я справлюсь. — Напиши, если что. — Не напишу. Сынмин усмехнулся и уехал. Хан оказался неожиданно лёгким — Минхо закинул его руку себе на плечо и почти донес до квартиры, чувствуя, как от парня пахнет дорогим парфюмом, сценой и крепким алкоголем. Внутри квартиры было темно и тихо. Минхо осторожно опустил Хана на диван в гостиной. Тот лишь нахмурился во сне, уткнувшись в мягкую ткань, но не проснулся. — Негоже принцам спать на полу, — пробормотал Минхо, глядя на него сверху вниз. — Молодёжь нынче пошла… Он ушел в душ, позволяя горячей воде смыть с себя запах пота, чужого веселья и разлитого виски. Когда он вышел, вытирая волосы полотенцем, в гостиной всё еще царил полумрак. Минхо налил себе немного виски «для завершения образа» и сел в кресло напротив дивана. Тишина в квартире была такой плотной, что казалась осязаемой. Минхо прикрыл глаза, и вдруг в голове сама собой всплыла мелодия. Голос Хана, тот самый взгляд со сцены... Он сам не заметил, как начал тихо, почти шепотом, напевать ту самую строчку: — Before we love, we love this feeling, babe… И вдруг из темноты дивана раздалось хриплое, едва разборчивое: — Yeah, I love that I like you, but I don’t wanna love… Минхо замер, резко подняв голову. Сердце пропустило удар. Хан всё так же лежал с закрытыми глазами, лишь чуть повернув голову в сторону Лино. Это не было пробуждением — скорее, пьяный мозг просто отозвался на знакомый ритм. Минхо медленно выдохнул и одним глотком допил виски. — Хватит на сегодня, — пробормотал он, вставая. Он выключил свет и ушел в спальню, оставив гостя в гостиной. Лёжа на кровати, он смотрел в потолок, прокручивая события вечера. Бар, музыка, взгляд... Всё это казалось слишком странным, чтобы быть случайным. Где-то между усталостью и этим непонятным спокойствием Минхо наконец провалился в сон. А в гостиной, в тишине чужой квартиры, Хан Джисон тихо перевернулся на другой бок. Это был идеальный момент, чтобы перестать думать. Минхо встал, выключил свет в гостиной и направился в спальню. Лёг на кровать. Потолок показался слишком близким. События вечера снова и снова прокручивались в голове. Бар. Музыка. Толпа. Голос. Взгляд. И почему-то всё это не казалось случайным. Мысли путались, становились тише. Где-то между раздражением и странным спокойствием Минхо наконец уснул. А в гостиной, в тишине квартиры, Хан тихо перевернулся на другой бок.