Тонкие стены

Мидория выходит на балкон с кружкой и кормом для голубей. Голуби - есть. Солнце - есть. Багуко - нет. — Странно… Обычно в это время сосед хотя бы на минуту появляется с кофе. Сегодня балкон пуст. Только складной стул стоит так же, как и всегда. Мидория пожимает плечами, но сам ловит себя на том, что косится в ту сторону чаще обычного.

***

После работы Мидория встречает Киришиму у лестниц. — Ты видел Бакуго сегодня? — спрашивает тот. — Нет… — Я утром к нему заходил. Он сказал «отстань» голосом человека, у которого явно температура. — Он болеет? — Сказал, что просто «устал». — Это значит «я умираю, но никому не скажу»? — Сто процентов.

***

Дома тихо. Слишком тихо. Мидория замирает посреди комнаты, прислушиваясь. За стенкой что-то падает. Потом - кашель. Глухой, тяжелый. Он сжимает губы. — Он точно болен… Пишет Киришиме: «У него есть лекарства?» Ответ приходит почти сразу: «Есть характер. Этого достаточно, по его мнению.» Мидория тяжело вздыхает.

***

Он стоит перед дверью Бакуго с пакетом в руках: суп в контейнере, таблетки, бутылка воды. Стучит. — Чего? — глухо раздается изнутри. — Я… просто… принес… — Я не болен. — У тебя голос как у ржавой двери. — Это мой нормальный голос. Дверь открывается. Бакуго выглядит ужасно: растрепанные волосы, красные глаза, щеки чуть раскрасневшиеся. На нем худи и плед поверх плеч. — Ты горячий. — Это вызов? Мидория сует пакет ему в руки. — Тут суп и таблетки. Не спорь. — Я не просил. — Я знаю. Пауза. Бакуго морщится, но все же отступает в сторону. — Тц… заходи на пять минут. Объясни, что из этого что.

***

Первое ощущение в квартире Бакуго - пространство и порядок. Не уют. Не тепло. А именно порядок. Обувь стоит ровно, носами к стене. Ни одной лишней пары. Куртка на крючке - одна. Без шарфов, без сумок, без «на всякий случай». Здесь ничего не лежит «просто так», автоматически думает Мидория. Гостиная с кухней почти пустые и безупречно чистые. Темно-серый диван - без подушек. Низкий столик - на нем только пульт и кружка. Ни фотографий, ни декора, ни случайных мелочей. На полу - гантель. Одна. Телевизор большой, под ним аккуратно спрятаны провода. На кухне ножи лежат строго по размеру. Одна сковородка, одна кастрюля. Специи - три банки: соль, перец и что-то острое. Краем глаза видно спальню. Дверь приоткрыта. Кровать без покрывала, темное одеяло, ни книг, ни ламп, телефон на зарядке. Рядом маленький стол с ноутбуком. Мидория ставит контейнер с супом на стол, заваривает чай. Неловко, но уверенно. — Тебе нужно поесть, иначе таблетки нельзя. — Я не ребенок. — А ведешь себя как он. Бакуго смотрит на него, но не спорит. Когда Мидория ставит кружку, она оставляет маленький мокрый след на столе. Бакуго машинально проводит рукавом по поверхности, вытирая его. И в этот момент Мидория понимает: он не злой. Он просто привык держать все под контролем. Даже лужицы от чая.

***

Поздно вечером Мидория выходит на балкон. Через минуту открывается соседняя дверь. Бакуго выходит, закутавшись в плед, с кружкой в руке. — Ты же болеешь! — Я вышел на тридцать секунд. Не драматизируй. — Замерзнешь. — Ты тоже. Пауза. Теплый воздух после дождя, мокрый асфальт блестит снизу. — Суп был нормальный. Только не зазнавайся. Мидория улыбается в кружку. — Тогда в следующий раз сделаю хуже. — Попробуй. И они стоят рядом в тишине - каждый на своем балконе.