Тонкие стены

Спустя пару дней Мидория собирается на работу, открывает дверь - и замирает. У порога стоит его контейнер. Закрытый. И явно тяжелый. Он моргает, поднимает его и открывает крышку. Внутри - аккуратно уложенный рис и что-то яркое-красное, ароматное, блестящее от соуса. Мидория осторожно вдыхает запах. — Острое… Записки нет. Но она и не нужна. Он улыбается так широко, будто получил подарок на Новый год.

***

Позже Мидория обедает вдвоем с Асуй. Он открывает контейнер, и аромат специй мгновенно заполняет пространство вокруг. — Это что? — спокойно спрашивает девушка. — Это… от соседа. — А-а. Она смотрит на него чуть внимательнее. — Тот самый? — Тот самый. Мидория пробует. Глаза расширяются. — ОГО. — Слишком остро? — Очень. Но… вкусно. Асуй делает глоток чая, не сводя с него взгляда. — Он готовит. Для тебя. — Он просто вернул контейнер. — С едой. — Это… логично. — Нет. Пауза. — Вы теперь общаетесь? — Иногда. — Он кричит меньше? — Да… Асуй наклоняется чуть ближе. — Ты ходил к нему домой? — Да, он болел. — И он пустил тебя к себе? — Я просто помог… — Понятно. — Что «понятно»?! — Вы на стадии «забота без признания». Мидория краснеет до ушей. — Я… не понимаю, что это значит. — Это когда люди делают друг для друга важные вещи… и притворяются, что это случайно. — Это просто потому что мы соседи! — Угу. — И он болел! — Угу. — И контейнер надо было вернуть! — С едой. Пауза. — Ты выглядишь счастливым, — мягко добавляет Асуй. — Я просто рад, что ему лучше… — Вот именно. Асуй улыбается так, как улыбаются врачи, когда диагноз уже очевиден. Мидория утыкается в еду и делает вид, что очень занят рисом.

***

Вечером Мидория стучит в дверь Бакуго, держа контейнер. Дверь открывается почти сразу. — Это было очень остро. — И? — Я выжил. — Значит, норм. — Спасибо. — Значит, в следующий раз добавлю еще. — Это угроза? И впервые они оба улыбаются одновременно - коротко, почти синхронно.

***

Поздним вечером Мидория выходит на балкон с кружкой воды. Не чая. После острого апокалипсиса организму требуется восстановление. Он опирается на перила и бормочет: — «Забота без признания»… Это вообще что за формулировка… Это же просто… нормально… да?.. Люди помогают друг другу. Особенно если живут через стену. Это логично. Это не… это не… Соседняя дверь открывается. — Ты опять разговариваешь с воздухом? Мидория подпрыгивает. — Я разговариваю… с собой! Бакуго встает у перил, как обычно. Между ними привычная дистанция - и уже привычное присутствие. — Ты еще ел? — Да. — Жив? — С трудом. У меня губы до сих пор горят, — он нервно смеется. — Ты… часто готовишь для других? Бакуго косится на него. — Нет. — О… — Я вообще не готовлю «для других». Я готовлю еду. Если кто-то ее ест - это их проблемы. Мидория быстро кивает. — Да, конечно. Просто еда. Тишина. Мидория почти неслышно: — Просто суп… просто кран… просто зонт… — Что? Он вздрагивает. — Ничего! — Ты странный. — Я знаю. — Бесит. — Я знаю, — улыбается в темноту. Перед тем как уйти, Бакуго говорит, не глядя: — Если будет слишком остро… скажи. Мидория сжимает кружку чуть крепче. — Я… справлюсь. — Упрямый. — Ты тоже. Они расходятся. Мидория закрывает дверь, прислоняется к ней спиной и медленно съезжает вниз, закрывая лицо руками. — Это не «забота»… Это просто… просто. И краснеет сам себе в пустой квартире.