wanted

      Дилара по-прежнему ощущает приготовленную собой пищу отвратительной, однако Ше делает комплимент, говоря, что на сей раз это даже сносно.       Капитан не просил, но все же, немного подумав, девушка поставила на поднос тарелку с обедом, несколько очищенных и порезанных фруктов, столовые приборы и ром с чаркой. По дороге к каюте, она бегло улыбнулась Лаяде, а затем остановилась перед дверью, очень осторожно стуча, чтобы не уронить весь поднос. Когда изнутри послышался ответ, Дилара осторожно зашла, опуская обед на стол перед Сувидом.       - Ты не просил, но я подумала, что могу занести.       Она застенчиво улыбается, принимаясь почти незаметно накручивать прядь своих волос на палец. Сувид замечает это, видит легкий флирт и не может отказать себе в улыбке. Расслабленно откинувшись на спинку стула, мужчина накалывает вилкой фрукт, и не сводя взгляда, откусывает небольшой кусочек.       - Чудно выглядишь, - дергает бровью, рассматривая. На этот раз, обычно собранные, волосы распущены. - Дорогие вещи тебе к лицу. Как там пленная? Мне сказали, по ночам вы общаетесь.       Дилара, засмотревшись на очаровательную улыбку капитана, не виданную ни разу прежде, ответила с небольшой задержкой:       - Общаемся. Лаяда милая и очень-очень красивая, - лучезарно улыбается, отчасти неосознанно копируя капитана.       Сувид пробует мясо и хмурится. Твердовато. Он сразу наливает себе выпить, но делать глоток не торопится. Не так плохо, как раньше.       - Уже лучше. Дилара подходит ближе, сияя довольной улыбкой и продолжая крутить локон меж пальцев.       - Но недостаточно хорошо. Снова не хватает соли. Учись усерднее, - хмыкает. – Вместо общения с пленной, лучше бы ты больше готовила и не опаздывала.       Девушка тут же перестает трогать волосы и дуется, скрещивая руки на груди.       - Ты такой грубый, - обиженно произносит.       С секунду она замолкает, раздумывая, а затем прямо спрашивает, открыто смотря:       - Ты в кого-то влюблен? Твое сердце кому-то принадлежит, не так ли?       В ответ Сувид издает легкий, даже нежный смешок. Он улыбается шире, вновь очаровывая красотой, и, пробежавшись пальцами по деревянной спинке стула, делает шаг ближе.       - Лишь в море, - заглядывает в глаза напротив. Сейчас они выглядят как темные пустые блюдца, словно он смотрит в глаза глубоководной рыбы. – Мое сердце и весь я принадлежу морю. Но это не та любовь, о которой ты спросила.       Пальцы капитана неожиданно подцепляют черную прядь волос. Почему-то это волнует Дилару, как и зеленые глаза, смотрящие в самую душу. Кажется, будто мужчина залез под кожу, и это странно. Но приятно.       - Почему тебе это интересно? – продолжает спрашивать Сувид, - хочешь заполучить мое сердце?       Он приподнимает прядь волос и касается губами, оставляя поцелуй. Дилара чувствует, словно ее обожгло чем-то изнутри, распространяя теплые волны по телу. Впервые за все время, проведенное на этом судне, она совсем не пытается применить чары. Лишь открыто смотрит, даже немного жадно, испытывая где-то в глубине души новое чувство – горячее, щемящее и абсолютно неконтролируемое. Ее дыхание сперлось, а в груди, там, где у людей бьется сердце, заныла странная, теплая пустота.       - Или ты просто дразнишься? – задает последний вопрос Сувид, нахально улыбаясь.       Капитан не отстраняется, предпочитая начать нежно и осторожно накручивать упругий локон на свой палец.       - Судя по твоей улыбке - дразнишься сейчас ты.       - Может ты и права, - прищуривается.       Протянув руку, Дилара скользит по его боку пальцами, цепляется за край брюк и двигается к середине живота, сокращая расстояние между лицами. Сувид чувствует, как тело обдает волнением. В его зрачках проскальзывает интерес. Куда же это все может зайти?       Однако девушка лишь смотрит снизу-вверх, слегка заискивающе, заглядывая в зеленые глаза. И внезапно ее охватывает паника. Слишком близко. Этот человек не поддавался чарам, но сейчас забирал что-то гораздо большее – ее способность дышать ровно.       - Я.. мне нужно убраться.. – выдохнула она, и голос прозвучал слегка сдавленно. - Еще увидимся, капитан.       Рука Сувида нежно касается подбородка, но пальцы на миг замирают, почувствовав слабую дрожь.       - Увидимся, - улыбается он уголками губ, но в глазах, уже после того, как она отвернулась, мелькнуло не раздражение, а живой, почти жадный интерес. Так смотрят на убегающую диковинную птицу, чье перо уже зажато в кулаке.

***

      Перед тем, как выйти на открытую палубу, Ше услышал крик Лаяды, сыплящей оскорблениями. Однако все выглядело спокойно. Должно быть, пираты отстали.       - Привет, - звучит от девушки вдруг неожиданно мило.       - Доброе утро, цветочек, - безэмоционально отзывается.       Губы Лаяды потрескались от соленого ветра, а в висках стучало: Прошли уже сутки, а детального плана все еще нет. Руки связаны веревками, и накручивать локоны на пальцы нет возможности. Остается только одно – всеми силами заставить этого грязного пирата увидеть в ней женщину, а не трофей.       - Побрызгаешь мне на грудь водой? Очень жарко.       Она мягко двигает плечами, чуть наклоняясь вперед, подставляя взгляду пышную грудь, хлопает ресницами и прикусывает губы.       Ше замирает, пока шестеренки в голове начинают быстро крутиться. Одно складывается к другому. Очевидно, девушка что-то хочет от него. Сократив между ними расстояние, старпом проскальзывает пальцами свободной руки по блондинистым кудрям, по-прежнему не утративши своей мягкости, касается острого подбородка и спускается костяшками по шелковистой коже вниз: к шее и ключице, которую нежно оглаживает.       - Ты держишь меня за дурака? – ласково спрашивает возле уха.       - Нет, но тебе нравится вести себя, как дурак, - мило улыбается в ответ.       Улыбка быстро сменяется удивлением, когда Ше щедро выплескивает воду из чашки в руках прямо в декольте. Отстранившись, он беззастенчиво пялится, пока щеки Лаяды покрываются алым румянцем.       - Я.. просила побрызгать, - берет себя в руки, - а не вылить. Теперь ее нужно растереть.. – вздыхает, хмурясь, когда замечает, как пират в ответ дергает бровью. – Я чувствую, как закипаю под лучами солнца, мне очень тошно. Хотя бы немного.. пару часов, пожалуйста, я бы хотела посидеть в тени, - заглядывает в глаза.       Ше поднимает взгляд в небо. На палубе и правда жарко, что вчера, что сегодня. Если девушку хватит тепловой удар или ее кожа испортится – вряд ли она будет стоить по-прежнему дорого. К тому же, это все же девушка. Она стоит тут уже несколько дней без продыху. Вероятнее всего, капитан не был бы так уж против.       - Ладно, - наконец негромко произносит.       Обойдя мачту, старпом развязывает веревку, наматывая ее конец для удобства на свое плечо. В конце концов веревка остается затянутой лишь вокруг запястий Лаяды. Она тут же теряет равновесие, но счастье, что мужчина успевает поймать за плечи. Идти Лаяда, очевидно, не сможет, так что Ше берет ее на руки, придерживая под спиной и бедрами. Когда они заходят в каюту, мужчина опускает аристократку на круглый деревянный стол, и не спешит отстраняться. Он упирается руками по обе стороны от ее бедер, пристально смотря в глаза напротив.       - Все еще хочешь, чтобы я растер воду по твоей груди? – вкрадчиво спрашивает, - придется раздеться.       Старпом переносит одну руку на колено девушки, под платье, и медленно ползет выше, мягко касаясь. Лаяда чувствует, как дыхание сбивается от ужаса, в горле стоит ком, лицо краснеет, а в носу начинает щипать.       - Не хочу.. – качает головой.       Сжав бедра плотнее, аристократка бессильно впивается в руку пирата, пытаясь вытащить из-под платья.       - Не надо, пожалуйста, - слезливо просит.       Ше на мгновение замирает, вглядываясь в лицо напротив. Ему казалось, это очевидный намек, может, просто игра. Но чужие слезы, застывшие в глазах, будто дают обухом по голове. Он отстраняется резко, даже отходит на шаг, невольно чуть отворачиваясь и отирая ладонь о свою штанину, словно стирая прикосновение. Черт побери, эти глаза.. совсем как у той девчонки из Порт-Рояля..       - Извини, я думал, это был намек, - искренне произносит.       Нужно взять себя в руки – звучит в мыслях Лаяды.       - Грязный пират, - выдыхает она.       Огрызается – значит в порядке – в свою очередь думает Ше. Он подкидывает веревку к потолку и крепит к балке так, чтобы руки девушки могли лежать у нее на коленях.       - Чистейший аристократ, - слегка передразнивает.       Отодвинув стул, он устраивается на нем, разваливаясь на спинке. А немного подумав, закидывает стопы на стол.       - Пока вы меня доставите, я успею помереть, - вдруг говорит Лаяда. – К тому же потеряю ценность, поскольку не буду невинна. Вы все недалекие, а я думала, что лишь один из вас.       - Что? Ты… - он прищурился, будто пересчитывая что-то в уме. – Ты невинна? Постой, сколько тебе вообще лет? Ты же не.. несовершеннолетняя? – обеспокоенно смотрит.       Потому что продать ребенка – это другая история: совсем другая цена и другие покупатели. И проблемы, в которых мне не хочется тонуть.       Лаяда и сама теряется от таких вопросов. Щеки снова алеют, но теперь от смущения.       - Двадцать, - тихо звучит. – Да я невинна, - повторяет, опуская взгляд. – Почему тебя это удивляет? Я выгляжу слишком старой?       - Что? – кривится в ответ старпом, - нет! Но я вдруг подумал: может тебе всего пятнадцать или около того.. – хмурится, - рад, что это не так. Хотя разница в возрасте у нас все равно.. ощутимая.       Он задумывается и весело хмыкает.       - Теперь ты можешь звать меня «старый грязный пират», - улыбается уголками губ.       - Ты и так старый и грязный, - фыркает.        – Раз ты невинна, никто тем более не станет тебя трогать. Отдохни, пока можешь. Скоро я верну тебя на мачту.       Болящие ноги тут же ноют с новой силой, покрываясь колкими мурашками.       - Я не собираюсь возвращаться на мачту и требую, чтобы меня немедленно высадили, - хмуро смотрит. – И хватит мне лгать. Меня всегда трогают: утром, днем и вечером. Я постоянно чувствую грязные руки, и ты можешь увидеть это по пятнам грязи на моем платье.       Ше не сдерживает короткого смешка.       - Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, нет? Они подпитывают свои мерзкие фантазии, но не станут воплощать их в жизнь.       Совсем ненадолго повисает тишина. Лаяда обводит каюту взглядом, изучая. Просторная. Левую часть занимают полки с саблями и кинжалами, а также книгами. Впереди кровать, прямо у окон. А сидит она, должно быть, на обеденном столе. Справа шкафы. Вряд ли с одеждой, они же ходят в одном и том же.       - Пожалуйста.. скажи, как я могу откупиться? Все, что у меня было, вы забрали с корабля.. больше ничего нет, - опускает голову, заламывая брови. – У моего жениха тоже не найдется столько денег.. Пожалуйста, помоги.. – тихо просит.       - У тебя есть жених? – любопытно смотрит Ше, - в таком случае, если у вас такая же высокая любовь, как ваше положение, он точно придумает, где достать денег. А если нет, значит он и не достоин тебя вовсе, - хмыкает.       - Ох, а ты-то разбираешься кто кого достоин, - надменно фыркает.       – Что ты умеешь делать? – подпирает подбородок рукой.       - Умею читать, писать, стрелять, играть на фортепиано и собирать грибы. Отец устраивал походы, - объясняет. - Я много чего умею, - хлопает ресницами улыбаясь. – Еще я умею рисовать. Тебя когда-нибудь рисовали? – улыбается немного шире, любопытно смотря, - у тебя тонкие и статные черты лица. Выразительные темные глаза и такой глубокий взгляд.       На удивление, мужчина смотрит в ответ чуть насмешливо.       - И что же? – смотрит с небольшой хитростью - хочешь нарисовать меня?       - Просто предлагаю.       Пока Ше поднимается и ищет блокнот, Лаяда наблюдает с интересом. Вскоре на бедра девушки опускается блокнот, обитый кожей, и кусочек угля. Старпом, не долго думая, стаскивает с себя потную рубаху, и бросив ее на пол, щеголяет обнаженным торсом.       - Можешь рисовать так, - усаживается обратно на стул: как сидел, развалившись на спинке стула. - Жарко.       Лаяда тут же отводит взгляд, но он сам возвращается шрамам, пересекавшим его загорелую кожу. Это ужасно неприлично.. и безумно интересно. Ни один из учителей живописи не предлагал ей такой натуры.       - Н-необязательно было раздеваться, - смущенно-стыдливо бормочет. – Я ведь говорила о лице…       - Могу одеться, - негромко произносит с едва заметной улыбкой.       - Нет..       Пальцы сами потянулись к углю.       Лаяда начинает с наброска. Легкие движения рукой, внимательный взгляд светлых глаз. Чужая кожа будто выжженый сахар: карамельная, чуть блестящая от пота, с черными рисунками – татуировками на груди и левом плече, со шрамами тут и там. Живот подтянут, с проступающими твердыми мышцами. А лицо и впрямь статное, если убрать колкую короткую небритость. Волосы ниже плечей, сплтенные в тугие жгуты с цветными лоскутами и золотыми украшениями.       Поджатые губы Лаяды постепенно размыкаются. Она то облизывает их, то покусывает. Щеки продолжают гореть смущением, а взгляд блестит, стоит девушке опустить его на торс. Но блестит не пошлостью и желанием, а невинностью, смущением и интересом. Должно быть, Ше был бы еще неотразимее, если бы его написали красками.       Закончив, Лаяда передает блокнот и отряхивает руки подальше от платья, но уголь все равно уже испортил белоснежную одежду.       - Ну как тебе? – любопытно спрашивает, слабо болтая ногами по воздуху, чтобы размять их.       На губах старпома играет улыбка. Хитрая, слегка насмешливая. Рисунок и впрямь хорош, вот только.. очевидно, больше всего усердия аристоратка приложила к тому, чтобы нарисовать грудь и торс, уж точно не лицо.       - Мое лицо определенно вызывает у тебя интерес, - тихо посмеивается. Лаяда не отвечает, лишь надувает щеки, пытаясь скрыть смущение.       - А ты не можешь.. привязать зонт надо мной? – осторожно спрашивает, - от солнца очень дурно…       Ше поднимается со стула, и пока раздумывает над вопросом, откладывает блокнот на кровать и одевается.       - Посмотрим, что я смогу сделать, - наконец отвечает. – Может, капитан разрешит спустить тебя в трюм. Идем, пора возвращаться.       Потянувшись, мужчина отвязывает веревку с балки и слабо тянет Лаяду. Та опирается на его плечи, спускаясь на пол, чем вызывает легкое удивление.       - Хорошо, - тихо отзывается.       У самой же в голове звучит тревога. Нет сил возвращаться обратно на мачту. Нужно что-то сделать. Срочно.       - Можно я пойду сама? Хочу размять ноги…       Она приподнимает подол платья, показывая щиколотки, но пират совсем не заостряет внимания на этом.       - Иди, - соглашается.       Ше шагает вперед, к выходу из каюты, ослабляя веревку.       Вот он – шанс.       Очень быстро Лаяда хватается связанными руками за веревку и резко накидывает ее на шею старпома, тут же потянув на себя всем весом. К несчастью, тот успевает подложить под канат руку, осложняя задачу. Но даже так заходится в сиплом хрипе от резкого удушья, а на глазах выступают слезы.       - Прости, но я не хочу умереть, - горячо шепчет девушка на ухо. – Я не вещь, я личность, как и ты. Я просто хочу жить!       Ше нащупывает кинжал под поясом своих штанов, и вытащив его, резким движением рассекает веревку, несильно задевая собственную шею, из ранки на которой тут же стекает струйка крови.       От неожиданности Лаяда пошатывается, а мужчина пользуется этим. Он разворачивается и резко ухватывает девушку ниже запястий, рывком дергая на себя. Припечатывает к деревянной стене, непроизвольно ударяя спиной, и утыкает острие клинка в шею. Расстояние между лицами всего несколько жалких сантиметров. Пират смотрит внимательно и остро.       - Ты рассчитывала убить меня? А что дальше? Убила бы всю команду? – приподнимает брови вверх, звуча до невозможного скептично.       Как глупо. Аж бесит, - звучит в его мыслях.       - Прости, - хмурится, сбито дыша от страха. – Но тебе не понять, как я себя чувствую. Я просто хочу жить… Я ничем не хуже Дилары или тебя. Но почему именно я должна быть трофеем?! – отчаянно вглядывается в его глаза. – Я знаю, это было глупо. Не знаю, на что я надеялась. Я просто… Просто не хочу возвращаться туда. Пожалуйста.       - Каждый на этом корабле хоть раз был в плену или на волоске от смерти, - цедит сквозь зубы Ше. – Так с чего же ты решила, что я тебя не понимаю?       Злость жжет изнутри. Пират слабо давит на кожу клинком, но затем рывком отнимает его от кожи. Не хватало еще оставить рану. Нельзя вредить ей. Он и сам отстраняется, смотря с некоторым расстройством.       - Мы доплывем до города и продадим тебя, а что ты будешь делать дальше – не наша проблема. Хочешь, убей покупателя и просто сбеги. Нам насрать, - раздраженно произносит.       - Прости.. Должно быть я просто эмоциональная, - тихо вздыхает. – Но я говорила с тобой искренне.       Ше немного дергает Лаяду, когда, поднимая кусок отрезанной веревки, завязывает ее на запястьях.       - Но если ты выкинешь такое снова, клянусь морем, я отрежу твой сраный язык. Найдутся те, кто за это еще и доплатит. Я больше не намерен нянчиться с тобой.       Лаяда опускает взгляд, понимая, что все просто закончится так, если она не попытается снова. В висках стучит, а дыхание никак не выравнивается. Они выходят на открытую палубу. Солнце ударило в глаза, и Лаяду вдруг охватила тошнота при виде этой мачты, к которой ее сейчас снова привяжут. Ноги сами подкосились. Не смогу. Больше не смогу. Мысль пролетела горячая и неоспоримая. И тогда, прежде чем разум успел ее остановить, тело уже действовало.       - Знаешь, я… Я надеюсь, что ты полюбишь кого-нибудь очень сильно. И что эту женщину возьмут в плен, - едко цедит сквозь зубы. – будут держать на мачте под солнцем, а потом продадут. Или лучше, чтобы это был твой гребанный сын! – кричит во весь голос.       Неожиданный вскрик сбивает с толку. Лаяда резко дергается и срывается на бег. Веревка скользит в руке, но Ше не торопится удерживать ее. Отчасти, даже интересно посмотреть, что придумала эта несносная девчонка. Потому из ступора он выходит не сразу – только когда понимает, что пленница собирается прыгнуть в воду. Море убьет ее. А капитан убьет меня.       - Чтоб тебя, морской дьявол! – ругается себе под нос.       Он на ходу сбрасывает с себя оружие и сапоги. Внизу слышится всплеск. Мужчина ныряет следом, всего через пару мгновений. На корабле тут же слышатся крики экипажа: «Человек за бортом!».       Удар о воду немного болезненный. Море тут же заливается в ноздри и уши, но это совсем не беспокоит пирата. Он открывает глаза, выискивая Лаяду. Девушка идет ко дну, бесполезно трепыхаясь. Ше как можно быстрее направляется к ней, видя, как пленница теряет воздух. Это немного раздражает, но гораздо сильнее беспокоит.       Вышедший на крики, капитан замечает, что команда просто смотрит. Он тут же отвешивает пару пощечин.       - Чего встали?! Спускайте шлюпку! – громогласно командует.       Экипаж, наконец, оживает, суетливо принимаясь исполнять приказ.       Ухватив Лаяду за ткань задравшегося платья, Ше с силой тянет ее на себя и пытается обнять за талию. Однако девушка бойко сопротивляется, размахивая руками и пытаясь ударить. Приходится схватиться за веревку на ее запястьях, пытаясь поднять на поверхность. Он вдруг замечает, как аристократка неестественно дергается. Задыхается. Теперь, когда сил меньше, она сопротивляется не так активно, и даже получается прижать к себе поближе. Старпом усердно отталкивается от толщи воды ногами, продолжая тащить девушку вверх. Но быстро понимает, что даже так – не успеет. Тогда Ше обхватывает затылок Лаяды ладонью, и надавив на него, сталкивает их губы друг с другом. Приоткрыв рот, пират давит пальцами на челюсть девушки и делится воздухом.       Они появляются на поверхности с шумными судорожными вздохами. Лаяда заходится в кашле, но позволяет тащить себя к шлюпке, не находя сил для отпора. Запихнуть аристократку в лодку сложно, но Ше справляется, благодаря помощи пары мужчин из команды, а затем и сам падает рядом. Почти сразу шлюпка ползет наверх. Когда они поднимаются на корабль, Лаяда немного приходит в себя. Вода из легких почти выкашляна, но теперь очень холодно и липко. Тело мелко подрагивает, а сама девушка в ужасе. Неужели я только что могла вот так просто погибнуть?       Кто-то очень резко хватает за руку. И не успевает Лаяда ничего понять, как чувствует сильный удар по щеке. Во рту тут же чувствуется металлический привкус, а из глаз брызгают слезы.       Рука у капитана тяжелая, и Ше готов поспорить, что у девушки звенит в ушах. Ведь после пощечины, теперь расцветшей на собственной щеке, в ушах звенит.       - Сейчас ты отведешь ее в трюм, а потом расскажешь, где она была и почему спрыгнула.       - Да, капитан, - угрюмо отзывается.       Натянув сапоги, старпом хватает предплечье Лаяды и тянет к лестнице. Они проходят три пролета прежде, чем оказываются в полутемном помещении, освещенном лишь редкими фонарями. Воздух здесь спертый и сухой. Помимо бочек и ящиков здесь есть только камера из решеток. В нее-то Лаяду и вталкивают, затем ключом запирая дверцу. Не удержавшись на ногах, девушка падает на пол.       - Ты как? – хмуро спрашивает Ше, - дышишь нормально?       - Ты… - почти шипит, - как ты посмел поцеловать меня! - резко впивается пальцами в решетку, - Теперь я забеременею!       Ше был уверен, что девушка больше ничем не сможет удивить. Но оказался неправ. Ведь то, что он услышал только что, исказило его лицо гримасой полного непонимания и искреннего удивления. Он застыл, переваривая эту чудовищную глупость. Потом фыркнул – короткий, сиплый звук, больше похожий на хрип. Смех вышел сдавленным, будто его горло все еще помнило удавку.       - Ты не забеременеешь! – всплескивает руками, - это даже не было поцелуем. Я спасал твою шкуру, черт побери! Чтоб тебя... Для беременности нужно кое-что посерьёзнее поцелуя, цветочек. Гораздо серьезнее.       - Врешь! Все говорят, что от поцелуя...       Ше грузно вздыхает и проходится руками по своим волосам, выжимая их от влаги. Нужно немного успокоиться. Она просто не знает, это не должно вызывать раздражение.       - Все кругом - идиоты, - перебил он, уже без тени смеха. - Нужен секс. Мужчина внутри женщины. Понимаешь? Без этого - никак.       От смущения здоровая щека Лаяды становится такой же багровой, что и понесшая удар, а глаза блестят от стыдливых слез, но любопытство пересиливает.       - Фу, как мерзко… - издает, поджимая бедра. - И... и это не больно? – невольно опускает взгляд на его пах.       - Может быть больно, если партнёр - скотина, - буркнул Ше, отворачиваясь. - А может и нет. Но это точно не твоя забота сейчас. Твоя забота - не топиться и не выводить меня из себя.       Глаза Лаяды, горевшие любопытством, вдруг становятся пустыми. Она опускает взгляд.       - О… вот что со мной случится после продажи… Понятно. Спасибо.       Девушка кивает, и улыбка соскальзывает с ее лица, оставляя лишь пустое восковое выражение. Она медленно отодвинулась от решетки, обхватив себя руками, будто внезапно почувствовала холод. Глаза ее были широко открыты, но смотрели не на Ше, напротив, подошедшего прутьям, а куда-то внутрь себя, туда, где только что, родился новый чудовищно конкретный страх.       - Я уже говорил, после продажи ты можешь сбежать.       Пират вздыхает и проходится рукой по своему лицу.       - Мне нужно идти.