wanted

      Ближе к ночи, когда на открытой палубе не так много людей, Дилара поднимается наверх, держа в руке кружку с водой. Она почти сразу находит Лаяду и подходит к ней ближе.       - Привет, - мягко улыбается, смотря большими любопытными глазами. – Мы уже виделись сегодня. Я Дилара. У меня есть… хочешь попить? – робко предлагает, протягивая кружку.       Лаяда очень устала: все тело затекло, руки ужасно болят, как и ноги, и очень хочется присесть. Она стояла так долго лишь пару раз в детстве, когда отец наказывал ее. Видя перед собой милое личико с такой же милой улыбкой, девушка старается мягко улыбнуться в ответ. Должно быть, Дилара полоумная, но это не очень пугает. Лаяда знает, что к таким людям просто нужен особый подход.       - Привет. Я Лаяда. Хочу…       Дилара сразу тянет кружку, аккуратно помогая пить. Аристократка пьет жадными глотками так, что с подбородка скатываются капли. А когда заканчивает, Дилара заботливо вытирает ее мокрую кожу своим рукавом.       - Спасибо, - устало звучит. - Как тебе удается быть такой красивой и милой среди таких, как они?       - О.. – чуть удивленно издает Дилара, а затем коротко хихикает, - я здесь совсем недавно и… отличаюсь от остальных, - миловидно улыбается. – Могу я.. чем-нибудь помочь тебе? – неуверенно спрашивает, - капитан сказал, что ты не можешь жить со мной в камбузе. Это несправедливо, - дует губы. – Ты устала? – внимательно смотрит, - хочешь я спою тебе что-нибудь расслабляющее?       - Ты забавная… Не думаю, что песня поможет мне набраться сил. Мои ноги так устали, что я их совсем не чувствую, - заламывает брови. – Но может твое пение поможет мне уснуть. Я умею играть на фортепиано, но не умею петь. Люблю слушать других.       - Тогда я спою для тебя, - нежно произносит Дилара.       Она осторожно устраивается рядом, садится на деревянный настил. Опирается о шершавую просмоленную мачту спиной, и начинает петь - не голосом, а тем, что у нее рождалось глубоко в грудной клетке. Прикладывая силу, стараясь передать Лаяде расслабление, покой и сонливость. Оттого голос звучит тягуче, не очень звонко, а темп песни неспешный. К тому моменту, когда русалка заканчивает свою песню, девушка уже спит. Погладив пальцами ее мягкие локоны, пахнущие потом, солью и чем-то почти незаметным, но очень приятным, и поиграв с блестящей холодной серьгой в ухе, Дилара уходит в камбуз, где ее ждут сундуки с чужой красивой одеждой. Она прибрала их к своим рукам чарами, так что никто и не сопротивлялся вовсе.       Лаяде снится вся ее жизнь, но только самые лучшие моменты. Она вместе с родителями, в своем детстве, а вот отец дарит ей щенка. Он лижет шею, и сложно не захихикать. Но в одно мгновение сон омрачается. Девушка распахивает глаза и на секунду застывает в ужасе, когда видит перед собой пирата. Она дышит шумно и возмущенно, вжимая голову в плечи.       - Фу! – восклицает, - противный, мерзкий, грязный пират! Как ты смеешь?! Пойди вон! Пират перестает усмехаться и зажимает грязной ладонью рот.       - Ты была не против, когда хихикала, - произносит, снова потянувшись к шее, на которой совсем недавно оставил мокрый след языком. – Заткнись или вырву язык.       Однако Лаяда не умолкает, мыча в ладонь и стараясь перекрыть доступ к своей шее плечами.       - Джим, отвали от нее, - звучит знакомый едкий голос.       Ше, подходя ближе, ставит тарелку с едой на ящик, а затем оттягивает Джима за шкирку от девушки.       - Черт тебя побери, ты ведь не животное, - ругается, отталкивая мужчину.       - Еще какое животное! – дергается Лаяда, крича, - грязная и вонючая тварь! Ты! Ты! Безмозглая дрянь, полоумная горилла, тебе место в клетке с цирковыми уродцами! Всем вам!       Девушка ругается так громко, что привлекает внимание всего корабля. Но Ше, сквозь гул собственной крови в висках, улавливает ее отточенные ядовитые обороты. Неплохо – промелькнуло у него с досадой. Выкладывается, сука. И орет так, что капитан сейчас выйдет и спросит, почему я с ней не справляюсь. Эта мысль заставила его стиснуть зубы. Однако внимание быстро перехватывается Джимом, вонзающем кинжал в мачту, прямо у головы заложницы, в нескольких сантиметрах от виска. Старпом видит, как прядь светлых кудрявых волос падает на пол, и это мгновенно злит. Без предупреждения, он резко бьет пирата кулаком прямо в лицо. Тот не остается в долгу и тоже замахивается. Завязывается драка — короткая, уродливая и громкая. Ше, без особого труда оттаскивает соперника подальше от мачты, чтобы не задеть Лаяду. Действуя на автомате, он парировал удар, почувствовав, как костяшки его пальцев больно отдаются в запястье. Запахло потом, перегаром и порохом с чужого плеча. Когда он всадил колено Джиму в живот, раздался не крик, а хлюпающий выдох, и ладонь стала мокрой от чужой слюны. Бросив того на палубу, Ше вздохнул, встряхнув онемевшую руку, и направился за тарелкой, чтобы наконец покормить Лаяду.       - Выиграл в этой бестолковой драке, а дальше что? – фыркает девушка, - позови Дилару. Среди вас она единственная приличная. Старпом с трудом сдерживает себя, чтобы не рявкнуть.       - Если не умолкнешь, останешься без еды, - предупреждает вполголоса. – Дилара работает, в ближайшее время ты ее не увидишь. Ешь, - протягивает ложку с кашей.       Но Лаяда только прижимается затылком к мачте, откидывая голову, насколько это возможно.       - Ты думаешь, я хочу есть? – устало произносит она, - у меня так сильно болят ноги, что еда последнее, чего я хочу. А еще мне жарко и тошнит от качки, - хмурится. – Сам ешь свою кашу, которая, к тому же, странно пахнет, - кривится. – Или раз ты не бросил меня в беде, я теперь обязана тебя слушать? О, нет, не обязана.       Ше чувствует, как волны гнева прокатываются по телу одна за другой. Он кидает ложку обратно в кашу и сокращает между ними расстояние, чтобы говорить прямо возле уха:       - Ты заложница, а не гостья, - цедит через зубы. – Скажи спасибо за то, что тебе вообще хоть что-то предлагают.       Отстранившись, старпом уходит прочь с палубы. Как же она бесит. Он направляется в камбуз, где выливает немного своего гнева на неповинного кока, от чего та выглядела немного расстроенной. А после шагает в капитанскую каюту. Прежде, чем зайти, мужчина громко стучит в дверь.       - Капитан, - негромко произносит, упирая одну руку в бок, - Джим попытался облизать заложницу с головы до пят и отрезал ей прядь, за что я ему вмазал. Заложница жалуется, что «устала стоять» и отказывается есть. Просто докладываю новости за последние пару часов. Кстати, этот новый кок… всегда была такой.. «небрежной»? – неуверенно спрашивает, хмурясь, - я все утро исправляю ее готовку. Дернув бровью и улыбнувшись, Сувид, оторвавшись от карт, поднимает взгляд на пирата.       - Откуда мне знать, это ты ее взял и постоянно нахваливал.       - Правда? – спрашивает с сомнением, - мне казалось.. все было хорошо.       - Неужели ты не можешь сам разобраться с заложницей? – недовольно звучит.       Капитан стремительно покидает каюту и уже через пару мгновений стоит напротив аристократки.       - В чем проблема, дорогуша? – едко спрашивает, обходя по кругу, - болят ноги?       Он хмыкает и, оказавшись перед лицом, хватает за подбородок, опуская немного чужую голову.       - Думаешь, что отказавшись от еды, ты упадешь в цене, и тебя никто не купит? Может и так, - улыбается уголками губ. – Тогда ты останешься на корабле в качестве шлюхи. И нет, ты будешь все еще связана, будешь голодать и умирать мучительной смертью. А затем мы выпотрошим тебя, может, даже еще живую, просто не поймем, жива ты еще или нет, - вкрадчиво произносит, смотря в глаза. – Затем порежем на части и сбросим акулам.       От каждого слова Лаяда чувствует, как по телу бегут мурашки ужаса. Она отводит взгляд, сглатывая вязкую слюну.       - Каков твой выбор? – спрашивает капитан, дергая за подбородок, заставляя смотреть на себя.       - Я поем, - тихо и дрожаще звучит в ответ.       - Я прощаю тебя сегодня.       Отпустив девушку, Сувид уходит, по пути слабо пихая старпома в плечо.       - Хочу пить… Пожалуйста.. – все еще напуганно издает Лаяда.       Ше отлучается всего на минуту, через которую уже принимается поить аристократку чистой водой. Получается у него аккуратнее, чем у Дилары, и подбородок он вытирает не так заботливо.       - Теперь я для тебя не самый мерзкий и страшный? – спрашивает, дергая бровью, - я не хотел бы быть грубым по отношению к тебе. Но и дергать капитана каждый раз не стану. Так что не вынуждай меня вести себя, как он. Договорились?       - Не самый, - кивает девушка, устало смотря.       - Я врезал Джиму не потому, что хотел помочь тебе, а потому, что он срезал прядь твоих волос. Так что нет, ты не обязана слушать меня по этой причине. Но ты обязана слушать меня, чтобы не оказаться скормленной акулам. Или русалкам.       - Из-за пряди? – переспрашивает Лаяда, - имеешь ввиду, если бы он этого не сделал, ты бы не вмешался, и он смог бы без труда воспользоваться мной? – недоуменно смотрит, - ты такой же гадкий и мерзкий, - в сапфировых глазах теперь отражается злоба.       Лаяда дергается, пытаясь встать поудобнее, чего сделать, конечно же, не получается. Веревки давят на тело, врезаются в кожу нежных запястий.       - Все вы.. животные.       Ей хочется разрыдаться, но сил на это нет.       - Никто здесь не станет брать тебя силой, - произносит старпом после тяжелого вздоха. – Потому что если попробуют, получат от капитана или меня, а то и вовсе будут выкинуты за борт. Уяснила? – хмуро смотрит, - спроси у Дилары, ее и пальцем не трогали. Впрочем, можешь продолжать считать нас самыми мерзкими на свете. Все равно скоро окажешься на рынке.       Ше кормит, на этот раз особо не спрашивая согласия, а после уходит.

***

      Снова, ближе к ночи на палубу выходит Дилара. Лаяда без труда узнает на ней свою одежду – черное платье с корсетом и грязно-розовыми рукавами-фонариками, такие же грязно-розовые чулки с черными подвязками, черные длинные, до колена, сапоги с кучей шнурков и две золотые цепочки с подвесками на груди, а на руках множество золотых колец с драгоценными камнями. Так их никто не носит, но почему-то на девушке все это выглядит на удивление гармонично и красиво. Даже желание возмутиться мигом испаряется.       - Привет, - она мягко улыбается. – Пить хочешь? Еще я принесла этот.. – вертит в руках фрукт, нахмуриваясь, - яблоко?.. – неуверенно предполагает, - прости, я не очень разбираюсь в этих штуках.       - Да, это яблоко. Тебе очень идет мое платье. Ты хорошенькая,- улыбается уголками губ.       - Правда же? – счастливо улыбается.       Слыша комплимент от такого красивого человека, Дилара не может ни покружиться вокруг своей оси, красуясь. Очень приятно.       - Ты можешь плеснуть воды на меня? – жалостливо просит Лаяда, опуская взгляд, - так жарко, что мое лицо отвратительно липкое.       Она заламывает брови, почувствовав, как одинокая слеза скользит по щеке.       - Я немного завидую тебе. Ты красивая, милая, добрая и свободная. Мне сказали, никто на корабле не обижал тебя, - поднимает взгляд. – И я сама не видела, чтобы кто-то относился к тебе плохо. А на меня все смотрят как на.. на какую-то вещицу. Видя, как по чужим щекам текут слезы, Дилара паникует, оглядываясь по сторонам, и не придумывает ничего лучше, как быстро плеснуть водой в лицо девушки. Теперь по коже стекает множество капель и не понятно, какая из них слеза. Лаяда удивленно открывает рот, хватая воздух губами, но ничего не говорит на эту выходку.       - Не плачь, - едва слышно произносит, боясь, что кто-то услышит. – Я пришла сюда сама, - теперь говорит с нормальной громкостью, - а тебя поймали. Разве они не думают, что ты – трофей? Прости, я бы попросила капитана отпустить тебя, но он совсем не поддается, - хмурится. – Только разрешил мне взять твои одежду и украшения. Они мне очень нравятся, - кивает, улыбаясь.       Слово «трофей» почти выжигает сердце Лаяды. Становится так противно и тошно.       - Ты очень милая, твоя фигура такая идеальная, хрупкая, любое платье будет хорошо сидеть. Поищи что-то более нарядное, что подчеркнуло бы твою талию, - застенчиво произносит, видя, как Дилара активно кивает головой, ярко улыбаясь от счастья. Неужели никто не делал ей комплиментов? – Вы с капитаном… встречаетесь?       Она слегка краснеет из-за собственного вопроса.       - Что? – удивленно спрашивает, хлопая ресницами, - что?! – повторяет, поняв смысл чужих слов, - нет. Совсем нет, - покачивает головой. – Вообще-то я ему очень не нравлюсь. Капитан то и дело ругает меня или отчитывает, - скрещивает руки на груди, дуясь. – Не знаю, что я делаю не так. Он… - задумывается, - странный. Почему ты так решила?       - Извини, мне казалось, он проявляет к тебе симпатию, - пожимает плечами, чувствуя, как натягиваются веревки. – Ше сказал, тебя никто не трогал. Я подумала, это из-за капитана. Может, он ругает тебя потому, что не может выразить свою симпатию по-другому? – улыбается уголками губ, - вот я никому не нравлюсь. Только как «трофей». Они смотрят на меня, трогают, обзывают, но не потому, что я им симпатична, а потому, что хотят иметь надо мной власть.       - О.. Пару парней трогали меня совсем безобидно. Но лишь потому, что я – это я. Дилара покачивает головой, задумываясь, а затем кормит Лаяду яблоком.       - Капитан… просто говорит, что я все делаю не так, называет глупой. Угрожает, что высадит на сушу, и несколько раз хватал меня за шею. Было неприятно. Он вообще… довольно грубый, - чуть дуется. – Я была трофеем. На другом корабле, - уточняет. – Было мало приятного, так что я понимаю тебя. Не отчаивайся и беги, когда мы сойдем на сушу, - улыбается уголками губ, смотря немного хитро. – Хотя то, что ты сказала не совсем правда. Один из пиратов.. старпом, Ше, кажется и впрямь заинтересован в тебе, - коротко хихикает. – Он потерял ко мне всякий интерес и больше не поддается на мои уловки. Ты любопытна ему вовсе не как трофей. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.       - Я тоже знаю, о чем говорю. Ты пробовала флиртовать с капитаном? Может, оголить щиколотки, томно вздохнуть, подмигнуть или накрутить прядь волос на палец, соблазнительно улыбнуться? – дергает бровью.       - Я знаю, как соблазнять мужчин, - хмурится, остро воспринимая слова девушки. – Это не работает. Ах, разве что.. – вдруг осознает, - должно быть, его сердце уже занято кем-то… Тогда все становится сложнее… - бормочет под нос.       - А ты попробуй снова. Не всегда сердце может принадлежать одной. Что Ше нравилось в тебе? Если ты говоришь о попытке бегства на суше, он должен быть очень очарован мной.       – Не бери в голову, – отмахнулась, но жест вышел резким, будто она отгоняла назойливую муху. Голос её дрогнул. Эта мысль, впервые облечённая в слова, жгла изнутри, как глоток крепкого рома, которым ее поили на прошлом корабле. – Я заставила его поверить, что нравлюсь ему. Это не по-настоящему. – Она посмотрела на Лаяду, и в её глазах мелькнуло что-то чужое, почти человеческое – растерянность. – Потому-то и прошло, стоило ему увидеть тебя. Вот так вот. – Улыбка, которую она попыталась натянуть, получилась кривой и мгновенно соскользнула. – Извини, мне пора. Я все время просыпаю начало своей работы.. Доброй ночи!       - Доброй ночи. Спасибо, что рассказала.