wanted

      В камбузе Дилара стоит, держа в руках нож. Она так сосредоточена, пытаясь нашинковать морковь, что совсем не слышит шагов позади. Рядом вдруг чувствуется тепло чужого тела, а смуглые руки отрезают пути к отступлению с обеих сторон, упираясь в столешницу.       - Как идут дела с готовкой? – шепчет на ухо Сувид, - учишься? Провизия еще осталась или уже пора сойти на берег?       Девушка сперва вздрагивает, но затем оборачивается, и ее лицо украшает миловидная улыбка, выдавая радость.       - Капитан! – воодушевленно звучит, - ты меня напугал. Ну я…       Она возвращает взгляд к своему занятию, невольно прислоняясь спиной к его груди.       - Было бы неплохо пополнить запасы. Я учусь… Слышала, всем надоело есть похожие блюда, - говорит немного расстроенно. – Но я едва научилась их готовить. Пару дней назад Ше учил меня готовить булочки, но они маленькие и требуют много ингридиентов. Ше принес мне книгу с рецептами, - неуверенно произносит, вновь оглядываясь, - но я… Я не умею читать, - признается. – У моей семьи никогда не было книг.       Вздохнув, Сувид обхватывает предплечья девушки, успокаивающе поглаживая. Это ощущается приятно, расползаясь теплом в груди Дилары.       - Ничего. Главное, что ты учишься и пытаешься улучшить свои навыки, - капитан отстраняется, вставая рядом, упирается поясницей в стол. - Кроме меня и Ше никто не умеет читать на корабле. Но у Ше очень много дел, как и у меня.. – задумывается.       - Может… Лаяда умеет читать? – робко предлагает, - та, что сидит в трюме. Она могла бы научить меня.       - Очень мило, я подумаю - насмешливо звучит в ответ. – Не уверен насчет обучения, это долго, но прочесть рецепты она тебе может. Я поговорю с Ше. Спасибо за предложение, - касается плеча.       - Пожалуйста, - неловко отзывается Дилара.       Чужой тон, звучащий насмешливо слегка обижает. На пару минут повисает молчание. Девушка продолжает нарезать морковь, а капитан тихо наблюдает за ней.       - Зачем ты пришел? – мягко спрашивает Дилара, нарушая тишину, - ты что-то хотел?       - Нет. Мне было интересно, что ты делаешь, - пожимает плечами. – Я редко вижу тебя, подумал, может ты прячешься? Довольно интересно, что ты и вправду очень незаметная, несмотря на все сияние, которое от тебя исходит, - улыбается уголками губ.       - Зачем мне прятаться? – мурлычет в ответ, - я занимаюсь улучшением своих навыков, поэтому провожу здесь почти все время… а ты сидишь в своей каюте, - замечает с легкой улыбкой.       Она снова замолкает и нерешительно подает голос спустя пару секунд:       - Я… не решилась спрашивать, но мне все же интересно… Что такое планеты? Ты говорил, на них можно посмотреть..       - Планета? – переспрашивает, думая, как объяснить, - это как… Ну, такие большие камни или шары, что висят в небе. Они крутятся вокруг солнца и ловят его свет. Днем их не видно, а ночью, если присмотреться, можно заметить, что некоторые звезды не мерцают, а светят ровно. Это они и есть. Хочешь посмотреть?       - Хочу, - ласково произносит, улыбаясь.       Дилара закончила с морковью, вытерла руки о полотенце, и помедлив, шагнула к капитану. Ей вдруг отчаянно захотелось сократить это расстояние – не только ради флирта, но и просто почувствовать тепло, которое исходило от него, когда он стоял у нее за спиной. Она мягко обвила руками его шею, и заглянув в глаза, тихо спросила:       - Так ты сказал, что скучал по мне?       - Я не говорил, что скучал. Просто решил проверить, - дергает бровью.       Сувид смотрит в ответ хмуро. Но красивое лицо так близко, что все же хочется поддаться этому невероятному блеску в глазах. С тихим вздохом он переносит свои руки на тонкую талию.       - Ох, значит ты скучала по мне, раз твои глаза так светятся?       - Что? – удивленно срывается с губ девушки.       Руки мужчины сползают с талии на ягодицы, мягко сжимая, и Дилара тут же чувствует прокатывающуюся пульсацию внутри, непроизвольно поддаваясь ближе к чужому телу.       - Знаешь, у некоторых хищников глаза светятся, когда ои видят добычу, - негромко произносит, чуть хмурясь. – Может мне кажется, что ты – добыча?       Сувид в ответ хлопает ресницами. Никто еще так интересно не флиртовал с ним. Его взгляд сверкает любопытством.       - Никто еще не говорил мне подобного, это так необычно. Я и не сомневаюсь, что ты - хищник, но правда ли я твоя добыча? – дергает бровью, вновь сжимая ягодицы пальцами.       - Я не ошиблась. Мы оба хищники, но для меня ты – добыча, а для тебя – я, - говорит Дилара, неуверенно смотря. – Почему это так приятно?.. – спрашивает скорее сама у себя.       - Не знаю, но мне тоже нравится.       Наклонившись, Сувид оставляет поцелуй на ее щеке.       - Ты для меня важный член команды. Я буду бороться за тебя, защищать и не оставлю одну, - он отстраняется, проскальзывая пальцами по мягким пушащимся черным волосам. – Мне пора. Захочешь поохотиться, приходи ко мне.       На прощание капитан слабо шлепает по ягодицам.

***

      Преодолев последнюю ступеньку, Ше оказывается в трюме.       - Эй, - негромко произносит, подходя ближе к одной из решеток. – Ты как? Голодна? Или как всегда нет?       От грязной одежды и нее самой дурно пахнет. Голова чешется и на ощупь как солома. Лаяда так скучает по комфорту. Теперь на голове вместо привычного пучка – две небрежные косы.       - Я не «эй», - дергает бровью. – Хочу. Давай сюда, - просовывает руку сквозь решетку.       - Солнце перестало греть, и ты оживилась? – хмыкает мужчина.       Он передает девушке чаши с едой и водой.       – А еще хочу переодеться, - вдруг произносит она. - И хотя бы протереть тело тряпкой. Я грязная и липкая, - вздыхает. – Знаю, ты и капитан мне откажете, поэтому я подумала о какой-нибудь оплате. Если принесешь мне чистое платье и тряпку с водой, я дам тебе заколку. Она очень дорогая, - поджимает губы, показывая блестящую драгоценность. – Тонкая и ручная работа, специально для высшего света.       Ше пару секунд обдумывает. Все же она – девушка. Не пристало аристократке пахнуть, как заправский пират. А затем произносит:       - Я сделаю это и без заколки. Но я не отдам тебе в руки тряпку. В прошлый раз я вообще тебе в руки ничего не давал, а ты пыталась меня убить. Я помогу тебе обтереться, что скажешь? - Нахально улыбается.       - Ладно, - хмурится в ответ пленница. – Но только это. У нас не будет секса и детей, - фыркает, краснея. – Не приставай ко мне и не глазей.       - Как скажешь.       - И… раз уж плата за тряпку и платье настолько велика, хочу помаду, зеркальце и, может, перчатки, - продолжает девушка, смотря на свои руки. – А где мой зонт? Он в порядке?       - Он для тебя так важен? Понятия не имею. Где-то на корабле. Наверное, там же, где остальные твои вещи. Я принесу только тряпку и платье.       Махнув рукой, старпом уходит в сторону лестницы и быстро взбирается по ступеням вверх.             Он возвращается почти через пятнадцать минут. В руках ведро воды, а на обоих плечах висят розовое платье и серая, явно стиранная бесчисленное количество раз, тряпка.       - Только попробуй что-нибудь выкинуть, - предупреждает он, открывая дверь решетки.       - Я безобидна. Тот случай просто.. усталость?..       Зайдя внутрь камеры, пират ставит ведро с водой на пол.       - Раздевайся.       От приказного тона становится не по себе. Но Лаяда послушно заводит руки за спину и цепляется за шнуровку пальцами, распуская. Она шумно выдыхает, стоит платью медленно сползти с груди вниз, и бросает неуверенный взгляд на старпома. Под платьем находится нижнее белье, которое снять уже сложнее.       - Ты всем обычно приказываешь? – фыркает она, избавляясь от ажурных колготок, - это кому-то нравится?       Пока Лаяда раздевается, мжчина убирает с плеча чистое платье, кладя на пол, и присев на корточки, принимается вымачивать тряпку в воде.       - По-твоему я приказывал? – поднимает взгляд. - Вовсе нет. Лишь сказал.       Щеки аристократки багровеют, стоит снять с себя бра. Она чувствует, как горят собственные уши, и даже на груди расползается пятно смущения. Выдох получается слишком нервным.       - Ты уже кого-нибудь протирал подобным образом? – спрашивает она, не смотря на пирата, - я только маму, когда она была больна.       Отводить взгляд теперь совсем не хочется, поэтому Ше пялится, сминая в пальцах мокрую тряпку. Ее тело фигуристо, прекрасно. Это было заметно и в платье, однако сейчас лучше всего. Округлые бедра, вероятно, очень мягкие и упругие, тонкая-тонкая талия, похоже даже тоньше, чем у их кока, пышный бюст с розоватыми ореолами вокруг сосков, длинная шея, изящные плечи и руки, и вероятно, нежная шелковистая кожа. Ше почти чувствует возбуждение от одного только вида. Он отвлекает себя, прикусывая собственный язык, и опускает взгляд в воду.       - Да, - наконец отвечает вполголоса. – Раненных.       Выжав тряпку от лишней воды, Ше поднимается на ноги и подходит к Лаяде ближе, лицом к лицу, вызывая у той сдавленный вздох смущения. Он складывает тряпку в руках поудобнее и первым осторожным касанием протирает чужую шею.       - Ты спрашивала меня, как тебе уцелеть, - негромко произносит, нежно проходясь тканью по ключицам девушки. – Я уже говорил, ты можешь сбежать после продажи. Но помимо этого есть еще один способ.       Тряпка спускается с ключиц к груди, и Ше продолжает касаться осторожно и нежно. Пальцы девушки крепко сжимаются в кулаки, а кожа только больше краснеет.       - Найди, чем можешь быть полезна команде. Тебе придется поговорить с капитаном. Доказать, что ты нужна на корабле. И тогда тебя оставят, как часть команды. Когда старпом протирает живот, Лаяда втягивает его, по собственному телу почти ползут мурашки, а где-то внутри щекочется.       - Я тебе этого не говорил, но позже ты сможешь сбежать и отсюда, от нас. Если станешь частью команды. Однажды я провернул такое, - хмыкает.       Неожиданно девушка выгибается волной, хватая мужчину за предплечье, и заливисто смеется. На ее губах играет яркая улыбка, глаза почти полностью прикрыты. Она понимает, что стоит перестать только тогда, когда наружу выскальзывает звонкое хрюканье. Лаяда считает его глупым и густо заливается краской. Но Ше находит это по-настоящему очаровательным.       Покашляв в кулак и потянув воздух носом, Лаяда поднимает взгляд, все еще пытаясь сдерживать улыбку.       - Щекотно, - поясняет. – Не уверена, что смогу сбежать после продажи. И не особо понимаю, чем могу быть полезна, - отводит взгляд. – Но я подумаю над этим, спасибо. А что именно ты провернул?       Такая глупость. Но почему она выглядела так красиво и стала намного привлекательнее после своего хрюканья?       Ше отмирает не сразу. Он отходит к ведру, чтобы сполоснуть тряпку.       - Меня самого когда-то взяли в плен, - негромко произносит. - Хотели отдать англичанам, - он помочал, выжимая тряпку. – Но капитан у них раненый оказался, кровища хлестала, а помочь, кроме меня было некому. Заштопал его, как сумел. Так что меня оставили. А через год я сбежал.       Лаяда приподнимает брови в удивлении. Теперь Ше не кажется таким уж плохим и гадким, наоборот он надежный и честный.       Мужчина возвращается к ней и опускается на корточки, смущая пуще прежнего. Лаяда даже издает писк и отшатывается назад, сразу же поворачиваясь спиной.       - Н-нет, это… это слишком, - обнимает себя за плечи. – Позволь мне сделать это самой. Взгляд старпома цепляется за большие круглые ягодицы, обтянутые пантолонами, прямо перед его лицом.       - Слишком? Ты сама прямо сейчас показываешь мне свою задницу.       - Грязный лжец.       Но не успевает Лаяда хоть что-нибудь предпринять, как пират поднимается на ноги, и прижимаясь своей грудью к ее спине, опускает одну руку на талию, второй же вытирая тряпкой загривок.       - Тебя это смущает? Тебе неловко? – вкрадчиво шепчет на ухо, заставляя красные пятна смущения расползаться по ее коже, - почему? Я ведь противен тебе. Лаяда слышит, как громко, отдаваясь в ушах, стучит собственное сердце, но не понимает, что именно испытывает.       - Твоя симпатия к моему телу смущает…       Она ловко выворачивается, становясь боком.       - Не думаешь ли ты, что слишком обнаглел? – дергает бровью, скрещивая руки на груди, - и с чего ты это решил, что имеешь право глазеть на меня так открыто? Постыдился бы. - Она закатывает глаза и требовательно протягивает руку, - тряпку. Пират тут же обхватывает ее кисть и перевернув тыльной стороной ладони вверх, наклоняется, оставляя поцелуй на костяшках. Лаяда шокированно распахивает глаза. Это выглядит очаровательно. Но лицо она кривит, чтобы не показывать искренних эмоций.       - Мне нравится не только твое тело, - негромко произносит старпом, отстраняясь.       - Да как ты смеешь!       Девушка вырывает руку из хватки и отходит на пару шагов назад.       - О, ты так галантен, - фыркает. – Но этого мало, если ты вдруг захотел получить мое расположение, - гордо вздергивает подбородок. – Я не запятнаю свою честь и не лягу под пирата! Так что у тебя не выйдет соблазнить меня.       - Из нас двоих о сексе говоришь и думаешь только ты, - чуть издевательски замечает. – Хватит уже дергаться.       Ухватив девушку за руку, старпом подталкивает ее лицом к стене, а сам принимается вытирать спину. Он вдруг вспомнил этот смех – звонкий, дурацкий, с хрюканьем в конце. И улыбнулся про себя. Закончив, мужчина отстраняется, кидает тряпку в ведро и подает платье.       - Я не думаю о сексе с тобой. Фу! – восклицает Лаяда, торопливо одеваясь. – Ты озабоченный и заразный! Сколько же у тебя было неразборчивых связей! Да и ты слишком стар для меня, и ничего не можешь предложить, - завязав шнурки платья, оборачивается и топает ногой. – Что ты можешь предложить мне? А? – складывает руки на груди, - вот я… могу предложить тебе свою невинность, которую берегла, - ее голос чуть сорвался. - Свои знания, умения распоряжаться деньгами, к примеру. Крепкую семью и детей… красивых детей! Так что не смей говорить, будто я думаю о тебе, будто… будто представляю всякую грязь!       Щеки красные и горящие, но смотрит девушка с вызовом. Она шумно тянет воздух носом, бегая взглядом по лицу напротив.       - Ты вся красная, как помидор, - спокойно замечает пират, слабо дернув бровью.       Вздохнув, Ше подходит ближе, проскальзывает руками по чужой талии к пояснице и мягким рывком притягивает вплотную к себе.       - Мне не нужна твоя невинность. Не будь у тебя ее, ты бы была еще привлекательнее. Однако ты все равно мне нравишься. Поэтому я не перестану распускать руки. Он улыбается нагло и слабо шлепает по ягодице, затем отстраняясь.       - И ты уверен, что не поплатишься за это?       Теперь к решетке прижимают уже его, давя всем телом. В глазах Лаяды плещутся тяжелые огоньки, выдавая злость, почти ярость.       - Недооценивай меня, я умею удивлять, - улыбается она, но выходит почти оскал.       Почему-то эта грубость вызывает у старпома желание, пульсирующее на кончиках пальцев. Он не может оторвать взгляда от тонких губ, похожих на ягоды вишни. Обхватив ее щеки ладонями, Ше сокращает расстояние между их лицами и мягко впечатывается поцелуем. Лаяда широко распахивает глаза от шока и даже перестает дышать. Мужчина сминает ее нижнюю губу своими, скользит кончиком языка по верхней, присасывается и вновь возвращает внимание нижней губе.       Все это вызывает внутри бурю из эмоций и чувств. Лаяда чувствует, как бурлит ее собственная кровь, как становится тепло где-то внизу живота, как багровеют щеки от смущения, и как зудят губы от желания. Очень интересно, как же дальше он будет целовать. Но эта мысль прерывается резким, бьющим, словно обух по голове, осознанием: первый поцелуй украден пиратом.       Девушка проворачивает то же, что в первый раз: с силой бьет по ноге пирата, и стоит поцелую разорваться, звонко бьет по щеке. Шумно дыша, Лаяда не отстраняется – наоборот, обхватывает решетку пальцами с двух сторон от чужой головы.       - Нравится? – задрав голову, ведет языком по своим губам, - я никогда не буду твоей. Ты никогда не будешь моим.       Ше потирает щеку и немного нервно облизывает губы.       - Извини, - негромко произносит, - но это лишь поцелуй. Ты была слишком соблазнительной.       Резко отстранившись, Лаяда отходит и даже отворачивается.       - У тебя нет сердца, хоть ты и такой же человек, как и я. Ты не можешь просто делать то, что хочешь.       Эти слова, как и, обоженная пощечиной, щека остужают пыл и застревают занозой в голове.       - Хорошего дня, - произносит, выходя из камеры. «Ты не можешь просто делать то, что хочешь».       Он поднимался по деревянным лестницам и чувствовал, что эта фраза не отпустит его еще долго.