wanted

      После разговора с капитаном Ше стал приводить пленницу раз в два дня в камбуз, чтобы та могла прочитать рецепты их новому коку. Их встречи были не слишком долгими, но они утешали сердце Лаяды – Дилара была милой и старательной девушкой, всегда норовила накормить. К тому же это было возможностью придумать новый план для побега. Что если отвлечь внимание, стащить ключ и попытаться сбежать на лодке?       Они возвращаются после очередного «занятия» с Диларой, ближе к ночи. Ше снимает кандалы, выданные капитаном, с рук девушки и мягко подталкивает внутрь камеры, как та вдруг прижимается решетке и вскрикивает:       - Крыса!       - И что? – хмурится мужчина.       - Как «что»?! Пожалуйста, не уходи, - тянет руки сквозь решетку. – Она такая большая… Я боюсь…       Старпом вздыхает, отодвигает дверь и проходит внутрь камеры, принимаясь осматриваться.       - Где?       - Там! – указывает на дальнюю стенку и сама подходя, - я не вру, - касается плеча. – Она правда была.       В висках девушки встревоженно стучит кровь. Если я сейчас облажаюсь, другого шанса не будет.       - Ну, я ее… - начинает было Ше.       Однако закончить фразу не успевает. Лаяда вдруг оказывается прямо перед лицом, и толкает его к решетке, прижимаясь всем телом. Внутри прокатывается волна интереса. Не успевает пират и слово сказать, как девушка поддается вперед, сталкивая их губы в поцелуе. Удар ощутимый, их зубы сталкиваются, но это ужасно приятно для мужчины. Он чувствует, как ее губы касаются его, и не может не касаться в ответ, с трудом сдерживая свои руки, чтобы не начать лапать. «Ты не можешь просто делать то, что хочешь» - все еще звучит в голове.       Отстранившись, Лаяда вдруг чувствует, как горят ее щеки.       - Слишком плохо, да? – робко спрашивает, отводя взгляд.       - А ты для кого-то готовишься?       Слова обжигают, но она этого ни за что не покажет. План важнее.       Да к черту. – звучит в мыслях старпома.       Не давая девушке возмутиться или сказать что-либо, Ше обхватывает ее щеки ладонями и соединяет их губы в новом поцелуе. На этот раз мягко, тягуче выцеловывая каждую губу по очереди. Одна рука соскальзывает на шею, придерживая, а вторая вовсе опускается на талию, притягивая к себе ближе. Ее губы тонкие, но ощущаются нежными, будто самая мягкая пуховая перина. Лаяда поддается, запоминает, как ее целуют, и тут же пытается применить это на практике.       От касаний языка к ее губам поцелуй становится влажным. Девушка шумно тянет воздух носом, сама прижимается плотнее. И роняет тихий звук, когда его язык вновь размашисто скользит по губам. Прикусив нижнюю губу старпома, Лаяда все еще робко касается ее своим языком. Щеки краснеют не только от смущения, но и от стыда. Ведь она целует так неумело, медленно. Разве это может понравиться пирату?       Лаяда разрывает поцелуй, но только для того, чтобы шумно выдохнуть и снова прижаться, касаясь щеки. Колкая небритость щекочет руку, но это лишь пускает крохотные мурашки по коже, совсем не отталкивая. На этот раз она сама пробует напирать, целует активнее и пробует касаться языком.       Руки на талии вдруг кажутся приятными и даже хочется больше таких касаний. Девушка чувствует, как влажный язык проскальзывает меж губ и касается ее языка. Это мгновенно отзывается пульсацией где-то внизу живота.       - Сделай так еще, - шепчет в губы.       Температура тела будто подскакивает, становится жарко и мокро. Неосознанно, она прижимается ближе, начиная хватать воздух с его губ. Ше и сам чувствует набухающее возбуждение.       - Еще, - едва слышно выдыхает она.       Лаяде кажется, что она тает, будто лед в жаркую погоду. Такое странное, теплое и приятное чувство, что девушка почти забывает о своей главной цели. Но вспоминает, стоит взгляду из-под опущенных ресниц увидеть решетку за чужой спиной.       Пока их языки неспешно сплетаются в глубоком поцелуе, Лаяда опускает обе руки на пояс мужчины, исследуя пальцами. Подцепив один из ключей в связке, она осторожно старается вытащить его. Но неожиданное касание к ягодицам, пускающее сладкие незнакомые волны по телу, заставляют пальцы дрожать. Тело обдает жаром, а кожа покрывается мурашками. Сама не соображая, что делает, Лаяда поддается вплотную, целует жадно, будто утопающий, что хватает воздух. Ше же отлично понимает ее состояние, а потому, задрав подол платья, проскальзывает рукой под него. Пальцы вскользь касаются бедра, а затем накрывают пах, принимаясь касаться чувствительной точки через нижнее белье. Ключ, выскользнув из связки, падает на пол, а его звон заглушается стоном.       Теперь поцелуй становится мокрым, несдержанным, пока девушка впивается пальцами в рубаху старпома, роняя стоны прямо в его губы. Их рваное дыхание смешивается, будоража и без того сильное возбуждение. Прикусив нижнюю губу пирата, Лаяда издает писк и вздрагивает, разбиваясь в прежде неведанном блаженном чувстве удовольствия. И неожиданно эмоции накрывают ее. Слезы брызгают из глаз, и девушка крепко цепляется за шею старпома, тихо всхлипнув. И зачем я это сделала? Зачем позволила себе это с кем-то, вроде него? Он ведь никогда по-настоящему не оценит.       Ше успевает увидеть чужие слезы лишь на мгновение, но этого хватает, чтобы внутри начало неприятно скрести, будто он в чем-то виноват. Спустя секундную заминку, вызванную удивлением, он бережно обнимает и опускает одну ладонь на затылок девушки, принимаясь поглаживать. Та ластится, будто пытается спрятаться.       - Все хорошо, - тихо произносит старпом. – Тебе нечего стыдиться. Меня вообще… здесь не было… - мягко предлагает. – Но я принесу тебе ведро с водой, тряпку и другую одежду.       - Ты был – слезливо звучит. – Я… я виновата… Поддалась своему… любопытству, - всхлипывает. – А не должна была. Меня воспитывали не так!..       Сокрушаясь, она утыкается в его шею.       - Ты не сделала ничего плохого. Если тебя это беспокоит, ты все еще девственница, - на всякий случай произносит. – Все в порядке, незачем плакать…       Лаяда кивает и отстраняется, стирая слезы с глаз подушечками пальцев.       - Не знаю почему… Просто все нахлынуло, - оправдывается, опустив взгляд. – И в одежде очень неприятно.. – теребит подол. – Ты правда принесешь мне новую одежду?       - Принесу.       - Спасибо. Ты… ты не такой уж и противный, - хмурится. – Иногда..       Игнорируя колкость, старпом поддается вперед и целует Лаяду в лоб.       - Сейчас вернусь.       Ше вышел из камеры, щелкнул замком и, не глядя, сунул связку за пояс. Привычку пересчитывать ключи он не имел, да и голова сейчас занята другим – он все еще чувствовал на губах ее вкус, слышал ее всхлипы. «Черт, что со мной?» - подумал он, поднимаясь по лестнице. Мысль проверить ключи даже не пришла. В груди странно ныло – не боль, а что-то похожее на щемящую нежность, которую он не испытывал уже много лет. «Дурак ты, - сказал он себе. – Влюбиться в пленницу.. Добра не жди.»       Лаяда осталась одна. Прижалась лбом к холодной решетке, пытаясь унять дрожь. Щеки горели, тело еще помнило прикосновения, а внизу живота разливалось странное томление. Что я наделала? Мысли путались. Но вдруг нога наткнулась на что-то твердое. Она опустила взгляд – у самой стены лежал ключ. Сердце пропустило удар. План… Она чуть не забыла о нем.       Подняв ключ с пола, она раздумывает:       Если меня только что закрыли, неужели ключ не тот?       Протянув руку через решетку, она боязливо оглядывается на проход. Никого. Ключ легко вставляется в скважину и также легко проворачивается, открывая дверь.       Неужели тут все замки одинаковые?       Проверять она не рискует. Закрывает камеру и прячет ключ в рукаве. К счастью, когда Ше возвращается, ставит ведро с водой и тряпкой на пол, а затем отворачивается, давая привести себя в порядок и спрятать ключ в декольте.

***

      Закончив со своей работой, Дилара поняла, что вновь испытывает тоску по дому. А потому, недолго думая, надевает длинное ночное платье, боьше похожее на рубаху, и корсет. И больше ничего. Ведь зачем надевать белье, если его все равно придется снимать? Поднявшись по трапу, она стучит в дверь капитанской каюты, а когда та открывается, изящно проскальзывает внутрь помещения и ловко закрывает за собой.       - Привет, - мурлычет, миловидно улыбаясь, - ты занят? Я не помешаю?       Она сгибает одну ногу в колене, проскальзывая ею в разрез, и подтягивает рукой ткань платья, чтобы соблазнительно оголить бедро.       - Не помешаешь, - легко произносит Сувид, улыбаясь. – Чудно выглядишь.       Подойдя ближе, капитан подхватывает ее ногу под бедром и тянет на себя. Вторая рука сразу же оказывается на талии, ласково сжимая. Их губы соединяются в поцелуе, который быстро перерастает в глубокий и жадный. Сувид подхватывает девушку на руки, легко подняв, и несет в сторону кровати.

***

      - Тебе понравилось? – спрашивает Сувид между поцелуями       - Да, очень, - выдыхает Дилара с наслаждением, даже не скрывая этого.       - Ты, как всегда, восхитительна. Сегодня я бы хотел, чтобы ты осталась со мной.       Она смотрит немного удивленно, но на дне зрачков проблескивает радость.       - Ты хочешь?.. – чуть игриво переспрашивает, хитро улыбаясь, - у тебя удобная кровать, конечно я останусь.       Дилара тянется и оставляет пару поцелуев на скуле капитана, затем вновь мягко впечатываясь невинным поцелуем в его губы. Тот нежно отвечает, и отстранившись, подает одежду, затем одеваясь и сам. Сувид проминает под себя кровать, ложась рядом, и приобнимает одной рукой, вызывая у девушки приятное удивление.       - В следующий раз я покажу тебе планеты. Удивительно красивое зрелище, - улыбается уголками губ. – Я всегда любил небо и звезды, - тише добавляет.       Протянув руку, Дилара осторожно и ласково касается подушечками пальцев чужой скулы, заправляет прядь волос за ухо.       - Мне тоже нравятся звезды, - говорит вполголоса, рассматривая. – Они блестят так далеко отсюда, красиво.. – звучит с восхищением, - совсем как драгоценности, застенчиво улыбается.       Сувид в ответ кивает.       - Да, именно так. Но раньше мне казалось, что это волшебство, - вздыхает. – Раньше все было иначе для меня. И звезды, и планеты, и… вся жизнь, - вдруг хмыкает. – Что тебе еще нравится? – переводит тему, - я очень мало знаю о тебе.       - Ты хочешь узнать обо мне больше? – игриво переспрашивает, - может позже тебе удастся.       Рука сползает вниз и находит себе место на груди мужчины.       - Спи спокойно, капитан, - ласково произносит, нежно улыбаясь.       Сувид в ответ мычит, но все его мысли заняты только одним: заметит ли она, что сердце в моей груди давно не бьется?

***

      Она просыпается, когда вокруг еще темно. Небо лишь едва-едва начинает освещаться утренним заревом. Дилара тихо выходит из капитанской каюты, забывая о своем корсете, и собирается также тихо пройти к себе в камбуз, когда со стороны штурвала слышится угрюмое и холодное:       - Я знаю, кто ты.       Остановившись, девушка хлопает ресницами. И кто же я?       - Ты можешь себе представить, - продолжает штурман, отходя от штурвала, - что капитан сделает с тобой, если узнает?       Дилара смотрит внимательно, на дне зрачков плещется любопытство. Этот мужчина – один из тех, кто почти не поддается ее чарам.       - Он освежует тебя заживо, - продолжает штурман, - снимет чешуйку за чешуйкой и повесит твои плавники, как трофей.       По коже пробегаются мелкие мурашки от зловещего тона говорящего.       - Я скажу ему. Или… мы могли бы договориться.       Дилара прекрасно понимает: тот, кто знает ее истинную сущность, кто знает ее природу – угроза. А еще так хочется утолить голод… Она тянется к пуговицам своего платья и расстегивает одну за другой, пока ткань не падает под ноги, подставляя взгляду обнаженное тело. Штурман смотрит с некоторым удивлением, но совсем не торопится отводить взгляд.       - Тебе всего-лишь нужно собирать для меня слезы… - озадаченно борочет он, не переставая пялиться.       Дилара делает рывок вперед, сокращая между ними дистанцию. Крепко впивается руками в плечи мужчины и всем весом давит, утаскивая к краю борта, а затем и вовсе за него. Они оба летят в открытое море. Стоит телу почувствовать родную толщу соленой воды, как оно меняется. На шее проступают жабры, зрачок серых, почти прозрачных, глаз сужается. Ноги покрываются синей чешуей и сливаются в хвост с плавниками. Даже уши меняются: теперь вместо аккуратных человеческих они удлиняются, становясь похожими на нежную рваную ткань. Грудь прикрыта наростами плавников.       Утянув пирата поглубже, Дилара впивается клыками в его шею, начиная рвать плоть на куски. Наконец она сможет насытить свой аппетит. Ведь есть рыбу в ужасно малом количестве – не слишком полезно.       Закончив с трапезой, девушка аккуратно поднимается на поверхность и осматривает корабль со всех сторон, чтобы убедиться, что она осталась незамеченной. Сейчас все спят, и на открытой палубе лишь пару человек заняты работой. Ухватившись за веревку, Дилара ловко поднимается по ней в прорезь для пушки на нижней палубе. Хвост стекает с ног мутной водой, стоит покинуть родные волны.

***

      Утром Сувида будит член команды, судорожно говоря, что они сбились с пути, а шутрман куда-то делся. Капитан спешит к штурвалу, пытаясь понять, где же они находятся сейчас. Он весь день проводит на одном месте, расспрашивая команду по одному, видел ли кто-то штурмана. Но никто не дает четких ответов. Это настораживает и раздражает. Неужели среди них есть предатель, и они прямо сейчас плывут в ловушку?       Однако за весь день так ничего и не происходит. К тому же, получается вернуться к нужному курсу, так что мысли о предательстве Сувид отметает.       К вечеру на пути они видят судно.       - Эй, капитан, - неуверенно зовет мужчина из команды. – Это не пиратское судно. Скорее всего на нем будет золото.       Капитан не отвечает, чувствуя неладное, но и не проверить догадки команды не может. Они подходят ближе. Сувид ловко перепрыгивает на борт незнакомого, пустого на первый взгляд, судна. Собравшаяся команда с тревогой наблюдает, но остается стоять на месте, как и приказал капитан. Когда мужчина спускается вниз по трапу, по голове вдруг прилетает сильный удар. Картинка перед глазами тут же меркнет, и он теряет сознание. Первый оглушительный выстрел пушечного ядра разрезает воздух.

***

      Как и было приказано, Дилара потушила печь, а потому теперь сидела без дела, ожидая, как же все развернется. Первый выстрел заставил ее вздрогнуть и опуститься на пол, прикрывая уши руками. Сверху послышались крики, ругательства и топот множества ног. А спустя пару секунд раздался и лязг металла. Должно быть, сверху идет нешуточный бой. Капитан советовал прятаться – и девушка легко следует этому совету: забивается в угол камбуза, прячась за громадной металлической печкой. Проходит всего пару минут, как слышится торопливый топот пары ног. Кто-то спустился вниз и ходит, осматриваясь, тарабаня что-то на своем языке. Дилара слышит, как он подходит все ближе, и зажимает рот ладонью, чтобы не дышать слишком громко. Однако это не спасает. Пару шагов, и перед глазами предстает незнакомое белое лицо. Он наставляет пистолет, говорит что-то, чего девушка понять не может. Но понимает, что незнакомец злится, когда тот повышает тон и размахивает оружием. Подняв руки в сдающемся жесте, Дилара медленно поднимается на ноги и также медленно выходит из своего укрытия. Слышится грохот запущенного ядра. Корпус корабля трещит. Незнакомец отвлекается, поворачивая голову в сторону звука. Этого хватает, чтобы Дилара сделала резкий рывок вперед и обхватила его руку с пистолетом двумя своими, пытаясь отнять. Возня драки прерывается стуком собственной крови в ушах. В воде она куда ловчее и опаснее, чем на суше.       Слышится выстрел. Он врезается в уши, отдаваясь легкой болью в затылке. Незнакомец падает на пол палубы, заливая его кровью. А Дилара стоит над ним, все еще сжимая в руках пистолет. Наверху все вдруг резко стихает. Неужели они проиграли? Откинув пистолет в сторону, девушка тихонько поднимается по трапу на палубу повыше, и прячется в лазарете. Чья-то обувь скрипит наверху. Слышится громогласный голос, зачитывающий приговор:       - ..Придать казни морем за руководство пиратской организации. За разбой и нападения..       Дилара взбирается на одну из коек и осторожно выглядыает в зазор меж деревянных досок. Прямо над ней стоит капитан. С завязанными за спиной руками и тряпкой во рту. Кто-то хватает его за предплечье и куда-то тянет. Девушка дергается вслед, но разглядеть сквозь другие доски ничего не удается. Проходит всего пару мгновений в тишине и вдруг раздается всплеск.       Неужели его скинули в воду?       Сначала эта мысль не вызвает ничего. Но затем Дилара вспоминает: люди не умеют дышать под водой. Он утонет. Почему-то мысль о чужой гибели заставляет запаниковать. Она так долго пыталась заполучить расположение капитана, чтобы его просто утопили? Ну уж нет. К тому же, он мне нравится. Может, он будет милосерден, если я его спасу?       Сбросив с себя одежду, Дилара с трудом отодвигает массивную пушку в сторону и прыгает в воду через проем. Она погружается в море почти беззвучно, не поднимая брызг. Тело тут же меняется, оказавшись в родной стихии. Осмотревшись и принюхавшись, девушка плывет в сторону капитана, но так, чтобы не напугать своим внешним видом. Именно поэтому она буквально выныривает из-за спины мужчины, почти оплетая его ноги своим хвостом. Быстро вытащив из чужого рта тряпку, Дилара обхватывает щеки капитана руками и поддается вперед, соединяя их губы в поцелуе. Так она пытается поделиться воздухом и умением дышать под водой, пусть и ненадолго.       Капитан распахивает глаза от резкого осознания. Вот почему Дилара казалась такой странной. Теперь все встает на свои места и обретает смысл. Однако вместо того, чтобы судорожно вдохнуть воздух, он отвечает на поцелуй, касаясь своим языком пухлых губ. Поцелуй под водой… звучит интересно.       Русалка тут же дергается, отстраняясь. Она смотрит удивленно большими серыми глазами, сейчас уж слишком походящими на рыбьи. Почему он целует в ответ, а не хватается за спасение? Дилара решает спросить об этом потом и заплывает за спину капитана, принимаясь разбираться с веревками на его руках.       Когда с этим покончено, она сгребает мужчину в охапку и тащит наверх. Стоит им вынырнуть на поверхность, как капитан грубо прижимает ко дну корабля.       - Объяснишь потом. А сейчас крепко держись за меня.       Грубая хватка сменяется на крепкую, теперь прижимающая к себе. Несмотря на внушительный вес чужого тела, Сувид ловко взбирается по веревке вверх. Они проскальзывают на нижнюю палубу судна. Капитан говорит, где лучше спрятаться, и Дилара с ним не спорит.