wanted

      Оставшись наедине, Лаяда начинает продумывать свой план. Нужно действовать быстро и незаметно.       У нового платья она отрывает половину ткани спереди, рвет ее на полоски и обвязывает ими ладони, а также волосы, собирая те в хвост.       План был до нелепости прост: дождаться ночи, днем на палубе слишком много народа, подняться на верхнюю палубу и уйти с этого чертового корабля на шлюпке.       Однако к вечеру послышались залпы ядер, заставившие вздрагивать от страха. Кажется, на пиратов напали. Открыв ключом свою камеру, Лаяда поднимается по трапу вверх. Все ближе слышатся крики, звон сабель, звуки выстрелов пистолетов и знакомый говор, поселяющий в сердце надежду и радость. Англичане.       Наверху стоит стойкий запах пороха и чего-то сладковато-противного. Всюду кровь. Кто-то кричит, получив ранение, кто-то кричит, нанося их. Приходится тут и там уклоняться, бежать мимо, пригибаясь и отшатываясь в стороны. До тех пор, пока девушка не ныряет в каюту у юта. Здесь большая кровать, массивный овальный стол и повсюду синие занавески на окнах. Подойдя ближе к столу, Лаяда принимается копаться среди карт: хотелось бы понять где она находится, на случай, если англичане будут не так уж дружелюбны, и все же придется бежать одной. Она водила пальцем по выцветшим линиям, но названия и цифры плясали перед глазами – все это было не для нее. В отчаянии она схватила первую попавшуюся карту и сунула за корсаж: вдруг пригодится. В оставшийся кусок ткани от платья Лаяда спрятала еду со стола, сооружая небольшой узелок. Затем она замечает пистолет. Лучше защищать себя этим, чем голыми руками.       Денег у нее с собой нет, украшений тоже. И едва она собирается порыться в каюте, в поиске чего-то ценного, как дверь снаружи вышибают. Внутрь заходят вооруженные до зубов англичане.       - Простите, - начинает было на британском.       - Вон! Если хочешь жить, на палубу! – прерывает ее гулкий рев мужчины, размахивающего пистолетом.       Лаяде только и остается, что быстро выскользнуть из каюты, пряча пистолет за спиной. Она скрывается в тени, за бочками. Вряд ли англичане прямо сейчас помогут. Бой на палубе все еще идет. Может лучше просто дождаться подходящего момента и удрать на шлюпке, как планировала?       Совсем рядом вдруг раздается металлический лязг клинков. Немного высунувшись, Лаяда видит Ше, парирующего атаки сразу двух англичан. Непросто ему. Силы явно покидают мужчину, ведь движения его клинка становятся все тяжелее, и он даже пропускает пару ударов, рубящих плоть на плече.       Лаяда думает долго, вмешиваться ли ей, но в конце концов решается. В самый последний момент, когда Ше едва не пропускает смертельный удар. Она выныривает из-за бочек, становится в стойку, как учил отец, и производит меткий выстрел прямо в голову. Сначала одному противнику, а затем сразу второму.       - Что ты здесь делаешь? – зло спрашивает она, - хочешь попасть за решетку?       Ше моргнул, глядя, как два тела оседают на палубу.       - Черт возьми, - выдохнул он, - откуда ты так метко стреляешь?       Выставив руку с оружием перед собой, Лаяда прикрывает один глаз, целясь точно в старпома.       - Даже не думай вернуть меня обратно!       Ше, успевший проверить трюм и не нашедший в нем Лаяду, сейчас наконец выдыхает с облегчением. Значит, ее не забрали солдаты. Он зажимает свободной рукой свое плечо, пытаясь остановить сочащуюся кровь. Пусть девушка и целится в него, пусть у нее есть причины выстрелить, он все равно искренне произносит:       - Я очень рад, что ты здесь.       Неожиданно рядом с Лаядой возникает англичанин. Он делает замах своей шпагой, и Ше дергается вперед. Успевая оттолкнуть Лаяду в сторону, он отбивает саблей клинок, а затем всаживает холодный металл в чужую грудь. Сабля выходит из тела с мокрым чвакающим звуком. Отстранившись, Ше присаживается на корточки возле упавшего тела и принимается ощупывать ткань одежд. Нужно чем-нибудь перевязать рану. Но их мундиры слишком жесткие.       - Не дергайся, - вдруг звучит рядом девичий голос.       Подсев рядом, Лаяда отрывает кусок ткани от своего платья. Пальцы дрожали, когда она стягивала рубаху с его плеча. Рана кровоточила сильно, и сладковатый запах смешивался с пороховой гарью. Мутило. Она стиснула зубы и затянула ткань туже, насколько хватило сил. Ше глухо зарычал, но не дернулся.       - Больше помогать не буду. И ты теперь мне должен, - фыркает девушка.       - Как скажешь, - тихо отзывается, хмурясь от боли. – Спасибо.       - Как вас угораздило?       Закончив, Лаяда отстраняется и поднимается на ноги.       - Каковы вообще наши шансы? Когда я вышла… мы явно проигрывали.       - Это английская армия, думаешь, у нас много шансов? – чуть недовольно произносит, поправляя рубаху, - ты видела капитана? Я должен быть с ним. А ты… будешь со мной. Потому что для них ты – одна из нас.       Лаяда в ответ только качает головой.       Их сгоняют всех в кучу, собирая на палубе. Командир оглашает приговор капитану, и в этот момент всем кажется, что они облажались. Англичане успевают казнить пятерых пиратов, за которых теперь вся команда молится, как вдруг на верхнюю палубу поднимается сам Сувид, собственной персоной, сброшенный в воду минутами ранее. Этого достаточно, чтобы команда воспряла духом и бой завязался по новой.       Бой длится до самой ночи. С появлением Лаяды в их рядах и капитана, чудом выбравшимся из смертельной западни, шансы на победу резко возросли. Девушка оказалась метким стрелком, попадающим точно, даже по хаотично мечущимся англичанам. Ни одного промаха – все в цель. Под руководством капитана теперь все работали слажено. Пушки гремели каждую минуту, разнося в щепки судно армии.       По окончанию бойни остатки англичан были связаны и брошены в трюм, в камеры. Вся пиратская команда выстроилась на борту, чтобы почтить память погибших и отпраздновать победу. По традиции, первую чарку рома все вылили прямо на пол, размывая пятна крови. Капитан произнес речь, а затем подошел прямо к Лаяде, прячущейся за спиной старпома. Схватив девушку за подбородок, он сжал его до боли, пристально вглядываясь в голубые глаза.       - Где штурман?       - К-кто?.. – невнятно проборматала она.       Ненадолго они погружаются в молчание. Капитан – пытаясь выжечь взглядом, чтобы найти правду. Лаяда – пытаясь выдержать этот взгляд.       - Ты помогла нам, - наконец произносит Сувид, отпуская, - поэтому можешь пока что остаться здесь. Пока я не решил, что делать, ведь, - улыбается уголками губ, - продать тебя хочется больше, чем оставить в команде.       Хлесткий удар по щеке будто разрезает воздух.       - Это за то, что сбежала.       Следующий удар оставляет ярко-красный след на бледном лице.       - Это за то, что взяла мой пистолет.       Третий удар прошелся по щеке с такой силой, что Лаяда пошатнулась и едва устояла на ногах. В глазах потемнело, но она не позволила себе упасть.       - А это мое приветствие, раз ты ненадолго часть команды. За работу! – громогласно произносит, поворачиваясь. – Нужно прибрать здесь.       Проходя мимо, Лаяда заметила у края палубы знакомый силуэт. Дилара смотрела на нее широко раскрытыми глазами – то ли с ужасом, то ли с восхищением. Лаяда коротко кивнула и отвернулась. Потом поговорят.       Дилара старается как можно незаметнее пройти в камбуз, но все равно ловит на себе взгляд капитана, не предвещающий ничего хорошего. Что же теперь делать? Зачем вообще она полезла спасать этого мужчину? Ну умер бы он, и что?.. «Тогда было бы сложнее убедить нового капитана помочь мне», - тут же отвечает сама себе. Может просто сделать вид, что ничего не было и ему причудилось? Вздохнув, девушка берется за нож.