Симфония Зеркал

      — Я был тем, кто помогал преступникам здесь. Я был тем, кто успел убить нескольких людей. Я совершил не просто преступление, а смертный грех. Эти преступники — это обладатели стендов…       Вдруг, в разуме слушателя что-то громко щёлкнуло. Как будто загорелась лампочка совсем неожиданно.       «Обладатели стендов? А не Рейши ли он, о котором мне рассказывал Эрл?»       — Кхм, — прочистил горло и дослушал отчаянного Джиро. — Как я могу к тебе обращаться?       — Рейши.       — Моё имя — Джиро. Очень рад знакомству, Рейши.       — Взаимно, наверное.       И в этот момент желавший помочь человек сильно призадумался на мгновение, будто вот-вот предстоял самый ответственный момент в этой беседе. Он готовил что-то.       — Так вот… — подошёл поближе доброжелатель и осторожно положил руку на плечо жертве, медленно продолжая. — Спасибо, что доверился мне и раскрыл детали. Всё то, в чём ты принимал участие — действительно приносит боль, и я это уже понял. Я прекрасно могу понять твои чувства, ведь сам того не желая порой боролся. Однако ты, Рейши, раскаялся, что уже достойно похвалы. Далеко не каждый может осознать наличие проблемы. Люди склонны вытворять вещи и в разы хуже. А ты нашёл в себе силы признать вину. Разве ли это не хорошо? И как думаешь, может ли произойти сегодня что-то, что поможет тебе?       — Я не уверен. У меня никого из близких людей не осталось. Сначала не стало наших родителей и родственников, а затем и друзей, которых охватило безумие из-за желания творить зло, и всё ради какой-то зелени, и невозможного спасения родных. Мне уже негде жить. Один прыжок — мой единственный вариант. Мне уже ничего не поможет. Я даже не смогу смотреть в глаза людям после всего этого…       После такой тяжёлой речи, Рейши сделал шаг назад и присел на землю. Рядом с ним приземлился и Джиро, до сих пор сильно старавшийся исправить ситуацию.       — Рейши, я не покину тебя ровно до тех пор, пока не смогу убедиться, что тебе стало лучше.       — Мне лучше не станет, не трать время.       На отчаянного в воздухе было наведено словно свыше миллиона стрел и копий, но все невидимые. Сегодня они стали воплощением его настроя и психологического состояния. В любое мгновение способные выстрелить прямо в душу, и готовые положить огромный крест на его нервах. Пришедшему удавалось их слабо почувствовать, хотя и было тяжело понять, каких масштабов эта тёмно-серая пучина отчаяния, из которой тот был обязан вытащить Рейши.       — Почему же? Неужели даже что-то теоретически возможное не поможет тебе?       — Даже… хотя, может, и поможет, — вяло он выдавил и опустил взгляд в землю, давая понять, что говорить становится всё тяжелее, как и усиливается груз на душе.       — Поверь мне. Даже если ты так не считаешь, твоя жизнь крайне ценна, — продолжал аккуратно подходить к сути и достал телефон тот. — Хочешь, я позвоню в службу экстренной помощи?       — Нет. Меня скрутят и посадят, что будет ещё хуже. Они выяснят, что я натворил. Антихаос обо всём помнит тем более.       Вскоре, душевно раненный поднял взгляд и перешёл на серьёзный тон.       — Когда-то я жил обычной жизнью. Когда-то не было анархии. Не знакомо ли тебе такое имя, как Танатос? А мне известно. И меня выворачивает после любого упоминания его сущности. После всего прожитого я хочу провалиться под землю или содрать с себя всю кожу. Я утратил всё из-за него. Не стало моих родителей, не произошло окончания учёбы!       После последнего слова он со злости вложил всю силу в удар прямо в землю сжатым до невозможности кулаком, но затем выдохнул. По щеке предательски покатилась слеза.       — Моей последней надеждой на выживание стало служение преступникам. Да даже не просто преступникам, а монстрам. Никакой счастливой концовки не случилось. Я не хотел всего этого. И я не хотел причинять кому-то боль. Но у меня не было выбора. Понимаешь?! Особенно после того, что я успел несколько раз попытаться убить как Эрла Джеймса, так и его союзников, я не смогу вернуться к нормальной жизни!       Зверь в душе Рейши пробудился с рёвом. Но неужели даже разъярённого льва или рысь нельзя усмирить?       Выждав несколько мгновений, Джиро вновь положил руку ему на плечо, снова не отвергнутый.       — Все люди склонны совершать ошибки. Я не просто думаю, а уверен, что даже Эрл и его знакомые, не только я, способны простить и понять тебя. И…       — Джиро, что ты там делаешь? Эй, отойди от него! — перебил напарника приближающийся, знакомый крик со стороны.       И не успел вскочить сам Рейши, как его мгновенно опередил Джиро, закрывший собой отчаявшегося нового знакомого. И даже за этой стойкой преградой в виде атлетичного парня, их бывший враг смог заметить — вдалеке показался не только Эрл, крикнувший другу, но и Акари с Нео. Мастер Делюзиона, уже вызвавший для предстоящего боя стенд, ринулся к этим двоим, мгновенно улавливая в здешней атмосфере подвох и ловушку.       — Стой, Эрл! — на полном серьёзе остановил его напарник, продолжая смирно стоять.       — Что значит «стой, Эрл»? Он тебя даже в спину запросто может атаковать, отходи!       — Да остынь, он не… ну вот, видишь, он и сам уходит, — схватил за руку парня с призванной сверхспособностью и проговорил Нео. — О чём вы там, двое, всё же, болтали?       И юноша был прав. Не смотря на них до последнего и не желая продолжать это дальше, Рейши поспешил удалиться отсюда как можно скорее, убегая, возможно, к ближайшей дороге вниз. Но Джиро добился успеха — жертва уже не хотела обрывать жизнь.       Теперь тишина обрела слишком… неоднозначный характер. Управляемый исключительно благими мотивами, Эрл стремился защитить близкого друга, с которым знаком уже явно больше года. Но теперь он не мог ничего сказать в ответ и возразить — ведь, похоже, по его мнению «наивный» Джиро оказался прав. Его стала глушить изнутри пробуждающаяся совесть, словно маленький старичок-мудрец в мозге упрекал за поспешную пылкость.       Но вина возникла не на ровном месте. Обладателя Делюзиона в это мгновение ослепила вспышка в виде другого воспоминания — выживание и вторая битва с Рейши, окончившаяся победой защитника Саги. В то время Эрлу никто не мешал отойти от нравственных принципов и стать на несколько секунд жестоким мстителем. Но он выбрал милосердие к врагу. К тому врагу, что с ним и даже с его близкими в сравнении с остальными за всё время был самым… незлым.       И исцелитель, того не желая, завершивший откровенную беседу с реальной жертвой, уже с нейтральным выражением лица приближался к вспылившему приятелю.       — Что здесь произошло? — заметно спокойнее первым заговорил мастер Делюзиона.       — Здесь произошло то, что называется психологическим сломом. Разве вы не видели, как он стоял у обрыва?       — Не-а. Он собирался покончить с собой? Знаешь, я могу его понять, особенно после недавнего случая у меня. Его предали и сделали будто подопытной крысой, — тут же заключил подошедший и скрестивший руки на груди Нео.       — Наоборот. Предателем и беглецом из их секты стал именно сам Рейши. Да и мне он, по правде, не показался таким уж человеком со странностями и слабоумием. Нео, вспомни Райдена. Он полная противоположность ему.       «Рейши… неужели после всего этого, он пожелал закончить всё?» — стоя в стороне, задалась вопросом Акари.       — Мне начинает становиться жаль его. Он точно не решил поступить по-своему? — прониклась к нему жалостью и искренне поинтересовалась она.       — Я добился успеха. Он побежал к выходу отсюда, но не спрыгнул, — выдал и по-доброму улыбнулся Джиро.       «Но куда же он пойдёт после того, как выберется отсюда?»

***

      У меня остался лишь один вариант. Сегодня я поговорил с таким человеком, что смог что-то щёлкнуть во мне, как сделали это мои бывшие союзники в прошлом. Со мной это случается уже… в третий раз за всю жизнь.       Но я ещё не уверен насчёт того, что мне делать дальше. Я даже теперь не знаю, как мне снова… связаться с ним ещё раз, если я захочу поговорить. Его зовут Джиро, вроде? Где-то я слышал о нём, всё же.       Похоже, сегодня я снова иду «домой», считать последние запасы и искать хоть какую-то подпольную подработку. Или же мне стоит надеяться на то, что меня не убьют оперативники Антихаоса, когда я сдамся им? Нет, они меня не станут щадить в отличие от Эрла в ту кровожадную ночь.       Чёрт возьми, у меня выбор между двумя тупиками. Либо я умру с голоду и холоду, либо сгнию в тюрьме.       Почему именно я? Почему именно мои родители заслужили стать жертвами и исчезнуть без вести? Почему моя дорогая Рин попала в их же число? Чем она заслужила это?!       Мне не выбраться из этой ловушки никогда. Но я не хочу умирать. Что же мне делать теперь? Рин, как же мне не хватает тебя и твоего прикосновения прямо сейчас…