Номер с бумажки

Выходные. Утро. Джон проснулся в десять, потянулся и первым делом потянулся к телефону. На экране горело уведомление. Сообщение от Лололошки. Ло: Доброе утро. Не против погулять сегодня часов в 15? Если что, с нами будет Окетра. Можешь позвать кого-то из своих, если хочешь.Эд Джон улыбнулся так, что щёки заболели. Он немедленно написал Джодаху, а потом снова уткнулся в подушку, чувствуя, как лёгкость разливается по всему телу. Он был на седьмом небе. --- Встретились у фонтана в центре города. Ло был в своём обычном худи, но, как выяснилось, забыл перчатки. Он переминался с ноги на ногу, пряча покрасневшие пальцы в рукава. — Эй, ты окей? — Джон тут же стянул свои собственные, тёплые вязаные перчатки. — На, возьми. У меня руки редко мёрзнут. — Спасибо, — Ло улыбнулся, немного смущённо, но надел их. Они были великоваты, и это выглядело мило. Окетра, наблюдая за этой сценой с каменным лицом, лишь подняла бровь, но ничего не сказала. Гуляли они около часа, болтая о всякой ерунде — уроках, музыке, глупых школьных слухах. Погода портилась, и Окетра, ёжась, наконец объявила: — Ребята, я сдаюсь. У меня дома ждёт тёплый плед и сериал. Вы как? Ло посмотрел на Джона. — Мне ещё не холодно. Но если ты замерзаешь... — Можно ко мне, — быстро предложил Джон, стараясь звучать непринуждённо. — Родителей нет. Можно погреться, посмотреть что-нибудь. --- В прихожей Джон лихорадочно стал выдавать гостям тапочки. — Вот, выбирайте. Синие, фиолетовые... А у меня вот эти, — он показал на свои, с вышитыми забавными слониками. — О, серьёзно? — Ло фыркнул, примеряя фиолетовые. — Стильно. — Ты просто завидуешь моим слонам, — парировал Джон, и они обменялись улыбками. Устроившись в гостиной, Джодах, листая стриминговую платформу, предложил: — О, смотрите, «Звёздное дитя». Все его хвалят. Давайте посмотрим? Пока Джон бегал в ближайший магазин за чипсами, газировкой и чем-то ещё съедобным, в комнате повисла пауза. Джодах внимательно посмотрел на Ло, который устроился в углу дивана. — Ну, и как? — спросил Джодах прямо. — Как что? — Ло насторожился. — Ну, как он тебе? Как Джон. Нравится? Ло смутился, отводя взгляд. Он не ожидал такой прямолинейности. — Он... хороший. Очень настойчивый. И добрый. — Добрый — это точно, — кивнул Джодах. — Но слушай, есть один момент. Я тебе как друг друга друга говорю. В него ещё кое-кто влюблён. Молли, ты её, наверное, видел. И она... не из тех, кто просто так отступает. Так что, если у тебя там серьёзно, или нет — береги себя. И его, пожалуйста. Ло слушал внимательно, лицо стало серьёзным. — Спасибо, что предупредил. Я... я пока и сам не до конца понимаю. Но я не хочу никому делать больно. — Вот и славно, — Джодах хлопнул его по плечу. — А то он у меня ранимый, этот наш Джон. Сердце из ваты. В этот момент вернулся Джон, нагруженный пакетами. Кино началось. Джодах устроился на кровати-чердаке, Ло полулёг на широком диване, а Джон сел рядом, в ногах. Полчаса прошли в тишине, под звуки фильма. Потом Джон, словно невзначай, положил руку на свободное бедро Ло, лежавшее рядом. Он просто оставил её там, тёплую и тяжёлую. Ло вздрогнул от неожиданности, но не убрал ногу. Через минуту он даже расслабился, и это молчаливое принятие было для Джона важнее любых слов. Фильм шёл своим чередом. Через два часа титров Ло тихо посапывал, уткнувшись носом в подушку. Джодах и Джон переглянулись. — Усыпил, — шепотом констатировал Джодах. — Он устал, — так же тихо ответил Джон, и его взгляд был невероятно мягким. К вечеру Джодах ушёл. Ло, проснувшись, потянулся и смущённо протёр глаза. — Ой, прости. Кажется, я всех усыпил. — Ничего страшного. Уже вечер, темно и холодно. Оставайся, если хочешь. Иди-ка домой одному — замёрзнешь ещё. Ло, немного подумав, кивнул. Джон сварганил на скорую руку два пакетика рамена. Они ели на кухне при свете одной лампы, и это было уютно. — Спасибо за сегодня, — сказал Ло, откладывая ложку. — И за фильм. И за... всё. — Не за что, красавчик, — улыбнулся Джон. И тут заметил на щеке Ло крошечную брызгу бульона. Не раздумывая, он большим пальцем аккуратно стёр её. — Вот, испачкался. Ло замер на секунду, его щеки порозовели, но он не отстранился. Просто тихо рассмеялся. Ночью, в тишине чужой комнаты, Ло проснулся оттого, что не мог уснуть. Он лежал, глядя в потолок, и чувствовал странную смесь покоя и тревоги. А потом он почувствовал тепло. Рука Джона во сне легла на его талию, а дыхание было ровным и спокойным рядом с ухом. И эта простая, неосознанная близость вдруг уняла всю ночную тревогу. Ло вздохнул, прикрыл глаза и снова погрузился в сон, на этот раз — совсем без снов.