Номер с бумажки

Утро четверга началось с катастрофы. Яйца в холодильнике закончились, зубная щётка напоминала ёршик для бутылок, а настроение было хуже некуда. Но когда Лололошка разблокировал телефон, всё остальное перестало иметь значение. Несколько сообщений от Дилана взорвали экран: «Чувак, это пиздец» [Пересланное сообщение от Анонима] «ты знаешь кто мог сделать?» «але» «все норм?» Лололошка открыл пересланное и замер. На экране было оно. То самое фото. Удалённое, стёртое, забытое — снова здесь. Мир перед глазами расплылся, звуки исчезли. Его дыхание сбилось, а пальцы онемели. Он напечатал дрожащими руками: «ты же шутишь?» Ответа не было. Дилан молчал. Лололошка остался один на один с экраном, где его личная боль снова стала публичной. Тревожность подкрадывалась не быстро — медленно, как тягучая темнота, заползая в каждую клетку, сжимая грудь, перекрывая кислород. — Лололош, ты проснулся? — дверь открылась, на пороге стояла мама. Он даже не обернулся, только сжал телефон сильнее. — А... да. Кушать не буду. — Почему? — Не хочу. — Лололош, посмотри на меня. — Можно я останусь дома? — голос звучал глухо, чужой. — Нет, ты и так много пропустил.

***

В школе Лололошка двигался как во сне. Он не слышал настоящих смешков — он слышал те, что рождались в его голове. Каждый взгляд одноклассников казался насмешкой, каждый шёпот — обсуждением. Он сжался, пытаясь стать невидимым. На обеде его нашёл Джон. Подошёл, обнял сзади, положив подбородок на плечо. — Эй, ты чего не ешь? — Не хочу. Ничего не влезет. — Ты дрожишь. Что случилось? Лололошка молчал. Как он мог объяснить, что прошлое снова накрыло его с головой? Что внутри него сейчас живёт не он, а комок страха и стыда? — Всё нормально, — выдохнул он, не глядя в глаза.

***

Дома никого не было. Тишина обступила его со всех сторон. Лололошка сел на пол в коридоре, не в силах идти дальше. Мир поплыл, растворился, проглотил его целиком. Он трогал свою одежду — раз, другой, третий, — пытаясь удержать связь с реальностью. Ткань была единственным, что доказывало: он ещё здесь.

***

Утром пятницы Джон пришёл в школу и сразу понял: что-то не так. Лололошки не было на обычном месте. Не было в столовой. Не было в коридорах. Он спрашивал у всех. Дилан лишь пожал плечами: «Он не отвечает со вчерашнего дня». Окетра не знала. Ви, брат Ло, на сообщения не отвечал. После уроков Джон шёл домой с Джодахом, но мысли были далеко. — А если его сбила машина? А если маньяк? А если он сейчас где-то ждёт помощи, а я просто иду домой? А если... — Джон, заткнись, — перебил Джодах. — Я понимаю, ты боишься. Так иди и спроси его родителей. Или брата. Что ты как маленький? Джон остановился. — Точно. Джодах, ты гений. — Я знаю. Беги уже.

***

Прошёл день. Потом два. Потом три. Лололошки не было. Ни в школе, ни в городе, ни в сети. Его телефон молчал, аккаунты в соцсетях замерли. Джон обзвонил всех, кого мог. Райа отвечала сухо: «Он отдыхает, не беспокойте». Ви просто сбрасывал звонки. В школе о нём перестали говорить. Как будто его и не было никогда. Как будто все эти месяцы — улыбки, прикосновения, тёплые вечера — были лишь сном, который придумал себе Джон. Вечером третьего дня Джон сидел на крыльце своего дома, сжимая в руке тот самый браслет, который они носили одинаковый. На глазах выступали слёзы, но он не позволял им упасть. — Где ты? — прошептал он в пустоту. — Пожалуйста, будь жив. Просто будь жив. Вдалеке зажглись первые звёзды. Одна из них, самая яркая, мигнула, словно подавая знак. Или просто показалось.