Номер с бумажки

***

Лололошка шёл домой, чувствуя, как каждая клетка тела гудит от усталости. От навязчивых мыслей, которые не отпускали ни на минуту. От учёбы, которая высасывала последние силы. От одноклассников, чьи голоса всё ещё эхом отдавались в голове. Ему хотелось только одного — добраться до кровати, упасть лицом в подушку и провалиться в сон без сновидений. Но что-то заставило его остановиться. На траве у дороги сидел человек. Сгорбленный, неестественно тихий. Рядом валялся какой-то свёрток. Ло мог бы пройти мимо — мало ли странных людей в этом городе. Но что-то внутри, то самое неравнодушие, которое он так часто проклинал, дёрнуло его с места. Он подошёл, присел на корточки. — С тобой всё в порядке? Помощь нужна? Человек поднял голову. И Ло увидел эти глаза — зелёные, с расширенными до предела зрачками. Эбардо. — Лололошка… — голос был чужим, хриплым, почти неживым. — Ты… что ты тут делаешь? — Я провожаю тебя, — твёрдо сказал Ло, хотя внутри всё сжалось. — Пойдём. Тебе нельзя здесь оставаться. — Не пойду, — Эбардо дёрнулся, пытаясь вырвать руку. — Я… я не вижу смысла. Вообще никакого. Ты не понимаешь. Ло молча обыскал его карманы, нашёл ещё несколько пакетиков, спрятал к себе. А потом, не слушая возражений, подхватил Эбардо под мышки и, кряхтя, поволок к себе домой. Тот был тяжёлым, но Ло не останавливался. Через полчаса, запыхавшийся и взмокший, он втащил Эбардо в прихожую и аккуратно опустил на диван. Тот сжался в комок, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку. — Зачем ты это делаешь? — спросил он тихо. — Я же… я же тебе столько сделал. Ты должен ненавидеть меня. — Я ненавижу, — честно ответил Ло, опускаясь на корточки напротив. — Но не настолько, чтобы дать тебе сдохнуть на газоне. Эбардо дёрнулся, как от пощёчины, но промолчал. Ло ушёл на кухню и через несколько минут вернулся с кружкой мятного чая. Поставил перед ним. — Пей. Это лучше, чем твои «котики». Эбардо взял кружку дрожащими руками, сделал глоток и поморщился. — Какая гадость… горько же. — Жизнь вообще горькая, — пожал плечами Ло. — Привыкай. Они сидели в тишине. Эбардо медленно, глоток за глотком, пил чай. Ло смотрел в стену, не зная, что делать дальше. В голове мешались страх, злость и странная, нелогичная жалость. — Знаешь, — вдруг сказал Эбардо, не поднимая глаз. — Меня дома… били. С детства. Отец пил, потом срывался на мне. Я думал, если буду сильным, если буду всех давить — станет легче. Не стало. Ло молчал. Он не знал, что на это ответить. — Я не ищу оправданий, — добавил Эбардо. — Просто… теперь ты знаешь. Он допил чай, поставил кружку на пол и закрыл глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, тело переставало дрожать. — Поспи, — тихо сказал Ло. — Утром уйдёшь. Он укрыл его пледом, который обычно лежал на спинке дивана, и сел в кресло напротив. Не для того, чтобы охранять. Просто чтобы убедиться, что тот не сделает глупость посреди ночи.