Молния в чистом небе

      Первым, что я услышала, был громкий, всепоглощающий, шум прибоя. Волны накатывали на берег и с плеском омывали мои ноги.       Ноги?       Я резко подорвалась на четвереньки и, перевернувшись села на песок, начав недоверчиво разглядывать свои руки. Маленькие, ещё детские ладошки с едва заметными мозолями, жилистые предплечья, тут и там усыпанные тонкими белыми шрамами от порезов. Взгляд опустился на ноги. Потрепанные мокрые черные шаровары облепили с виду тонкие, но без сомнений такие же подтянутые, ноги. Вокруг левой ноги обернулся странный выпуклый ремень, на который я не сразу обратила внимание, увлекшись разглядыванием нового тела. По половым признакам девочка, причем с натренированным маленьким телом. Эти выводы натолкнули на череду мыслей, как же тренировался этот ребенок до сегодняшнего дня.       Тело… У меня есть тело!       Я ЖИВА!!!       Я буду существовать! Не сгину в небытие, смотря как растворяются остатки моих воспоминаний! Смогу снова видеть мир, слышать шум ветра, чувствовать себя живой, общаться не только со своим сознанием …       - ДА!!! – Разнесся по пляжу ликующий детский голос, сопровождающийся невольным смехом.       Испугавшись своего же голоса и эмоций я зажала рот рукой, краснея до кончиков ушей. Это мой голос? Нужно вновь привыкнуть что эмоции выражаются не только бурей мыслей.       Тело, независимо от моей воли подскочило на ноги и закружилось вокруг себя, зарываясь стопами в теплый песок. Глаза выхватывали размытые в движении детали ландшафта: синее море, стайку чаек парящих над толщей воды, редкие каменные глыбы, выглядывающие из песка, густой тропический лес невдалеке. Кожу ласкал лёгкий теплый ветер с каплями морской воды, холодя кожу сквозь мокрую одежду, от чего по телу пробежали редкие мурашки. Уши улавливали тихий шелест накатывающих на берег волн и крики птиц. Я остановилась, чтобы отдышаться от переполнявших меня эмоций и лёгкие наполнились свежим морским воздухом, вызвав новую волну восторга. На автомате облизнула потрескавшиеся губы, на же на языке расцвел вкус морской соли с примесью железа, ставший первым вкусом в этой новой жизни.       Как же хорошо быть ЖИВОЙ!       Постепенно эйфория спадала, а вместо неё охватывала слабость. Поначалу незаметная, с каждой секундой она нарастала, пока ноги не подкосились. Упав на колени на песке я взглянула в небо. Неудержимый восторг перерос в панику за доли секунд.              Что со мной происходит? Неужели девочка чем-то болела? Но тело не выглядит истощенным или слабым…       Стоило мне только об этом подумать, как голову затопили воспоминания пополам с болью. Перед глазами проносились кадры жизни этого тела... Моей новой жизни....       Девочку… Меня. Надо привыкать к тому, что это теперь я, так что… Меня зовут Мира. Винг Д. Мира. Хотя мама говорила, что эту фамилию надо держать в тайне, и поэтому мы всем представлялись Мирой Вингс и Наир Вингс. Наир. Полное имя Альнаир. Моя мама. Последняя из рода правителей почти исчезнувшего народа Тэнок, что ещё лет двадцать назад населял отдаленный остров в Поясе Тишины. Им не были страшны ни вечный штиль, царящий в этой части мирового океана, ни морские короли, являющиеся там самой большой опасностью по мнению всего мира.       Гигантские морские существа просто не замечали Тэнок. А вот со штилем всегда можно договориться, исполнив подходящий мотив. Тэнок, судя по складывающиеся картинке могли управлять погодой. Кто-то лучше, кто-то хуже, ощущение изменения природы было, как седьмое чувство, зарождающееся в утробе матери. Даже я, сидя сейчас на песчаном берегу и загибаясь от головной боли, понимала, что море только недавно успокоилось после шторма и ещё долго будем таким.       Кроме способности чувствовать погоду и управлять ей, у Тэнок есть еще пара особенностей. Первая это внешность. Ни тебе гигантского роста, ни дополнительных суставов в конечностях, ни шерсти или чешуи. Зато есть хвост. Да, длинный и гладкий хвост, похожий на обезьяний. Хах, усы и хвост, вот мои документы. Правда я без усов… Так вот что это был за ремень на ноге! То-то я подумала, что он какой-то странный… Ещё грудь каждого Тэнок украшает небольшой кристалл, находящийся ровно посередине грудной клетки. Доказательство того, что по факту этот народ – это ожившие разумные дьявольские фрукты. По крайней мере об этом говорится в легендах.       Однако, что такое эти дьявольские фрукты?       В ответ на этот вопрос в голове пронеслась целая лекция с определением и классификацией этих фруктов. Если кратко, то, съев такой плод, человек становился фруктовиком, приобретая мистические способности случайного характера. От возможности превращаться в тазик до становления и управления какой-нибудь стихией. Но взамен силы ее обладатель навсегда лишался способности плавать.       А вот Тэнок не надо что-то съедать. В них это заложено с самого рождения, однако просто так пользоваться этим не выйдет. Необходимо пробудить свой фрукт, или как называют его Тэнок, осколок. Это становится возможным после совершеннолетия представителя этого народа. Например, моя мама могла влиять на память, изменяя ее, как душе угодно. Хотя, если сила связана с управлением элементами, то кое-как проявления возможны и раньше. Что-то вроде зажечь веточку или же создать камешек. Однако, все слабости фруктовиков были и у Тэнок. Кстати, именно поэтому я свалилась на песок. Все ещё мокрая одежда была насквозь пропитана морской водой.       Но вернёмся ко мне и моей маме.       Сколько Мира… я себя помню, мы постоянно были в движении и нигде не задерживались больше, чем на пару месяцев. Мы из раза в раз перемещались между островами. По мере возможностей, мама обучала меня всему, что знала сама. Где-то рассказами, где-то передачей собственной памяти, а где-то и тяжёлыми тренировками. Именно из-за последнего мое тело и выглядит таким жилистым.       Почти десять лет мы жили таким образом, пока, незадолго до моего дня рождения, мы не оказались на Острове Рассвета, где мама не пришла к выводу, что мое нахождение рядом с ней становится все опаснее для меня. Она решила отправить меня к отцу, переправив через Пояс Тишины прямиком в конец первой половины Гранд Лайна, где нас и должны были встретить. Но что-то пошло не так. Уже когда мы пробрались на специальный корабль, дно которого обшито кайросеки, морским камнем, позволяющим незаметно для морских королей преодолевать Калм Белт, начался шторм. Нас нашли преследователи. Помню кровавый бой, как они перебили весь экипаж и подожгли корабль, как мама стояла посередине пылающей палубы, отбиваясь от людей в белых пиджаках. Она буквально бросила меня в чужом уцелевшую шлюпку и обрезала канаты, удерживающую ее.Она погибла, когда преследователи заметив отвлечение на спасение ребенка напали, пронзив ее со спины несколькими клинками. Последнее, что я помню - это как мама стояла на этом медленно уходящем под воду корабле и улыбалась, она всегда ценила мою жизнь больше своей.       А дальше мое сознание поглотил шторм.       И вот, я сижу на берегу того самого Острова Рассвета и пытаюсь понять, что мне делать дальше. Головная боль постепенно стихает, оставляя ощущение тяжести. Воспоминания, ещё недавно проносящиеся перед глазами, улеглись где-то на дне сознания, не причиняя больше дискомфорта. А пока перед глазами встал образ невысокой гибкой черноволосой женщины, с желтыми глазами и теплой улыбкой полных розовых губ. В вырезе простой белой рубашке виднелся серебристый кристалл, который на солнце бликовал всеми цветами радуги. Вокруг левой ноги, обтянутой штаниной черных брюк обвивался длинный сильный хвост. Когда я была совсем маленькой, она могла им меня поднять, вызывая взрыв веселого смеха.       Мама.       На глаза наворачиваются слезы. Пусть и я не знала лично эту женщину, но, благодаря воспоминаниям, она стала мне родным человеком. Тем, кто растил, готовил к будущим испытаниям, дарил тепло и любовь. Откуда-то из глубины грудной клетки рождается душераздирающий, почти животный крик. Крик боли и утраты. Тело выгибается исторгая из себя рыдания, а затем скручивается на мокром песке. Больно… Любая новая жизнь начинается с боли, да?       Не знаю, сколько я так пролежала. Когда я открыла припухшие глаза, солнце постепенно клонилось к закату. А ведь, когда я только очнулась, оно было в зените.       Постепенно успокоившись, я оглядела место своего пребывания. Пляж в полумраке заката стал темнее, больше отдавая в темный рыжий. Тут и там черными пятнами выделялись выглядывающие из песка камни. Море потеряло свою синеву, окрасившись в алый цвет заходящего солнца. Лес пугал свой густой и дикой кроной, раскинувшейся в разные стороны. Соваться туда на ночь, будет что-то на уровне самоубийства. Судя по звукам, там живут не только птички да мышки. Но и оставаться на берегу в мокрой одежде – прямая дорога к соплям и кашлю. Поэтому надо как-то собирать себя в кучку и идти добывать хворост для костра. А в идеале ещё разжиться чем-то съестным.       Вздохнув, я с кряхтением поднялась на ноги и, покачнувшись от слабости, начала стаскивать с себя подсохшую одежду. Оставшись в одном нижнем белье, я разложила рубашку и шаровары на ближайшем достаточно крупном камне, наметив место будущей стоянки. Оглянувшись на лес, я снова вздохнула. Надо собрать хворост. Мне уже было плевать на звуки, раздававшиеся из чащи. Плетясь вдоль деревьев, я неспешно собирала упавшие сухие ветки. Удивительно что нашлась сухая древесина, после такого сильного шторма. Так, постепенно набирая хворост, я наткнулась на куст с синими ягодами. Интересно, съедобные ли? Память в ответ на вопрос подкинула информацию, что ягоды очень даже съедобные, а главное питательные. Название правда так и не всплыло. Ну, да не важно. Главное, у меня теперь есть, чем перебить нарастающий голод.       Так, набрав ягод в найденный неподалеку большой лист раскидистого растения и подхватив хворост, я вернулась обратно на пляж. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и я начала собирать костер. Уже когда я закончила, передо мной встал вопрос: как развести огонь? Понадеявшись на удачу, покопалась в объемных карманах шаровар и, к своей радости, нашла там огниво, а так же небольшой лист бумаги с оборванными местами краями.       «Вивр-карта. – пронеслось в голове. – Мама сделала ее ещё когда мы были на Гранд-лайне. С помощью нее, те кто имеют в своем распоряжении ее часть, смогут меня найти. Вроде бы вместе с письмом, мама отправила папе ещё и кусочек этой бумаги…»       В груди разлилось тепло. Мама позаботилась даже об этом. Теперь в случае чего, папа будет знать, что я жива, и сможет меня найти. Поняв ценность вивр-карты, я аккуратно сложила ее и положила рядом с костром, который я с трудом разожгла. Ветки весело трещали под звуки волн, пока я развешивала одежду на оставшиеся палки. Затем, усевшись вплотную к костру, начала быстро поглощать собранные ягоды. Пока челюсти перемалывали пищу, вкус которого почти не ощущался на языке, в голове постепенно формировался план дальнейших действий.       Первое. Надо разведать лес. Понять, насколько он большой, выяснить, кто в нем обитает и что растет, найти более менее постоянное место для проживания. Достаточно объемная для первого пункта задача. К людям мне пока нельзя выходить. Причина мне не ясна, но память подкидывает картинки со строгим наказом матери. Ладно, пока не будем выяснять подробнее.       Второе. Найти или смастерить себе какое-то подобие оружия. Конечно можно отбиваться от зверья первой подобранной палкой, но если ее заточить, то будет гораздо сподручнее себя защищать.       Третье, самое долгосрочное. Выжить и найти папу. Мама не очень много рассказывала про папу. Даже можно сказать, что мне неизвестно о нем ничего, кроме того, что он должен был нас ожидать в конце первой половины Гранд-лайна. Что ж, не то чтобы мне это упрощало задачу, но уже что-то.       Так, за раздумьями, незаметно закончились ягоды. Жаль. Вкусные были...А идти за ещё одной порцией в лес уже нет сил. Так, я решила укладываться спать. Вокруг уже давно царила ночь, а на небе зажглись звезды. По старой привычке, нашла звезду, в честь которой была названа. Память подсказала, что находится она в созвездии Кита. Сейчас звездочка светит едва-едва, но к концу года должна стать самой яркой в созвездии. Когда я родилась она горела особенно ярко. Поэтому мне и дали такое имя. Мира.       В воспоминаниях всплыло ещё одно дорогое мне созвездие. Но ещё раз оглядев небо, с сожалением поняла, что созвездия Журавля здесь не видно. Созвездие мамы. Альнаир – самая яркая звезда в нем. На Гранд-лайне ее можно было увидеть в практически в любой точке, но с тех пор, как мы перебрались в Ист-блю, я ни разу так и не видела ее.       На глазах снова выступили слезы. Надеюсь им хорошо там , на той стороне. Теперь они будут всегда вместе. Ну а мне предстоит хорошо потрудится, чтобы выжить и выполнить просьбу девочки по имени Мира…       С такими не грустными мыслями я подбросила в костер ещё веток, отчего он вспыхнул мелкими искорками. Понаблюдав как хворостинки занимаются весёлым пламенем, я свернулась прямо на нагретом от костра песке и провалилась в сон.