Молния в чистом небе

Я находилась в странном, светлом, пространстве. У ног клубился туман, закручиваясь в причудливые спирали. Тишина, обволакивающая, мерзко тягучая тишина. Казалось можно взять нож и намазать ее на хлеб. Уверена, на вкус она примерно как желе из медузы. Откуда я знаю какое на вкус желе из медузы? Вопрос разрешившийся в моей голове искоркой памяти Миры. Хотя не важно… Внезапно передо мной туман начал сгущаться и подниматься вверх, пока не образовал стену высотой около двух метров. Клочки тумана падали со стены, расстилаясь по полу тонкой пеленой. «И откуда в моей голове подобные сравнения? – Хихикнула про себя я. – Для ребенка слишком заумно, а моя изначальная память имеет больше дыр, чем самый лучший сыр… Наверное воспоминаний предыдущей моей жизни осталось кратно больше чем я представляла». Пока я предавалась раздумьям, на стене возникло изображение. Невысокая женщина сидела на стуле. Альнаир, да.... Моя мама все-таки была прекрасна. Черные волосы красиво рассыпались по немного сутулым плечам, а жёлтые глаза пронзительно смотрели вперёд. В вырезе рубашки посередине грудины виднелся кристалл. По краю изображения была простая деревянная рама, за границей которой можно было разглядеть темные доски стены. «Зеркало? – Промелькнуло в голове. – Это отражение?» - Мира, доченька моя. – Заговорила мама. – Не пугайся. Это воспоминание, которое я заложила тебе в голову, пока ты спала. Оно должно появиться только при определенных обстоятельствах. И, раз ты это видишь, значит я мертва. Эти псы до меня всё-таки добрались. Женщина нахмурилась. Между бровей пролегла глубокая морщина. Она появлялась только тогда, когда мама волновалась за меня... - Я очень надеюсь, что ты сейчас находишься не в их лапах и тебе не придется пойти по моему пути. Если ты все же нашла безопасное место, то слушай внимательно. – Альнаир как-то подобралась и начала рыться по карманам. – Тебе жизненно необходимо найти отца. Скорее всего, не дождавшись нас на Сабаоди, он вернётся на вторую половину Гранд-лайна. В Новый мир. Правда, я не могу тебе сказать ни с кем он плавает, ни как выглядит. Плечи мамы опустились ещё ниже, делая ее фигуру ещё более хрупкой и уязвимой. Никогда ещё не видела ее настолько уставшей и даже в какой-то мере потерянной. В воспоминаниях она очень много улыбалась и шутила, а во время тренировок подначивала и язвила, заставляя раз за разом преодолевать свои пределы. - Видишь ли, - меж тем продолжила она говорить, - я постаралась стереть из памяти большую часть информации о нем, чтобы хоть как-то оградить от внимания моих бывших хозяев. Единственное, что я могу сообщить, так это его имя. Марко. А ещё у тебя его глаза, глаза надвигающегося шторма… - Лицо мамы приобрело какое-то болезненно мечтательное выражение. – Вообще, я должна была его убить по заданию правительства, чтобы заполучить его фрукт. Но не смогла. Рука не поднялась… Ну, да это сейчас не важно. Потом у отца узнаешь, как мы встретились. Поверь мне, история просто огненная. В прямом смысле, мне пришлось сжечь корабль. Женщина мечтательно прикрыла глаза, вспомнив что-то приятное. Наверное, даже несмотря на тёртую память, она все ещё сильно любила его. Интересно, какой же он человек - мой отец? - Черт, опять отвлеклась! – Чертыхнулась она. – В общем, пока ты его ищешь, не смей забрасывать тренировки. Кое-что я успела тебе передать, но это только основа. Осталось ещё много деталей, которые тебе надо познать. Все это я так же внедрила в твою память. Знания будут появляться постепенно, по мере твоего взросления. Там и боевые приемы, и способы заклинать погоду, и некоторые знания о нашем народе, и многое другое. Честно сказать, я прямо-таки горжусь собой. Такой массив памяти очень трудно передать без вреда… Я уверена – ты справишься со всеми трудностями. Ты же моя дочь, мое самое большое сокровище. – Теплая улыбка расцвела на лице мамы, а я осознала, что по моим щекам непрерывным потоком текут слезы. – Я не люблю прощаться, тем более мы еще встретимся, пускай лишь в воспоминаниях. Поэтому до встречи, Мира. Я очень сильно люблю тебя! До луны и обратно! Последнее, что я увидела перед тем, как все заволокло туманом, был теплый взгляд маминых глаз, из которых текли слезы…

***

- Мама!!! – С криком подскочила я с песка. Сердце в груди неистово стучало, а щеки стянула пленка от слез. – Мама… «Даже с того света заботится обо мне». – Подумала я, потирая глаза и убирая со слипшихся ресниц солёную корку. А тем временем солнце медленно поднималось над горизонтом, а из леса начали раздаваться птичьи трели. Впереди новый день. План на сегодня и на ближайшую жизнь – постараться выжить. Поднявшись с песка и отряхнувшись, направилась к одежде. Соленая вода явно не пошла ей на пользу, из-за чего ткань стала грубой и колючей. Однако, выбора у меня нет, поэтому натягиваем что есть и идём смотреть, вынесло ли что на берег. Может найду что-нибудь полезное. Потратив немного времени на разминку и разогнав кровь по жилам, начала бродить вдоль линии прибоя. Первое время в основном попадались только деревяшки да обрывки парусины. Их я благополучно оттащила в глубь берега, подальше от моря. Обсохнут и дерево пойдет на растопку, а парусина на что-нибудь ещё. Впервые мне улыбнулась удача, когда в песке что-то блеснуло. На проверку - это оказался кортик, выпавший из ножен во время буйства стихии. Его хозяин возможно уже мертв, однако этот клинок еще подсобит добрую службу… Неважно. Не думай. Сейчас нельзя предаваться унынию… Приладила кортик себе на пояс. Сел удобно, как влитой, его размер позволяет мне свободно двигаться, а это в детском уязвимом теле проблематично. Второй пункт плана можно считать успешно выполненным. Что там дальше? Второй раз мне повезло, когда наткнулась на чей-то объемный рюкзак, рядом с которым, на половину утопленный в песке, сиротливо лежал небольшой котелок. "Отлично, теперь вопрос о посуде стоит не так остро!" Пожалуйста, пусть в рюкзаке будет что-нибудь стоящее! Пальцы судорожно открывают скользкие от влаги застёжки и крышка рюкзака откидывается. Есть! Небо меня услышало! Немного поношенная одежда, явно с мужского плеча; большой кусок грубого мыла на поверхности которого образовался соляной налет и простая деревянная расческа; небольшая герметичная аптечка, в которой кроме лоскутов ткани, которые использовались по-видимому как бинты, оказались кем-то заботливо подписанные стеклянные пузырьки и конвертики из папиросной бумаги. Так же в рюкзаке нашлись старый серебряный компас и карты некоторых островов Ист-блю, в том числе и Острова Рассвета, изрядно потрепанные и испорченные соленой влагой. Большая удача, что их ещё возможно прочесть. Если верить карте острова, то та невысокая вершина, что видна мне с берега - это гора Колубо. С одной ее стороны находится столица королевства Гоа, а с другой деревушка Фууша. Думаю, в город соваться не стоит, а вот в деревню необходимо наведаться. Но не сейчас. Возможно, наши с мамой преследователи все ещё здесь, а драться с ними в данный момент у меня не хватит сил. Покопавшись ещё немного в рюкзаке, я не нашла больше ничего, кроме парочки книг с расплывшимися чернилами. Ладно, оставим их на растопку. В моем положении, будет расточительством выкидывать даже мусор. Взгляд устремился на поросшую лесом вершину. Из груди вырвался взволнованный вздох. Что же ждёт меня там? «Явно не миловидные пони, да дружелюбные единороги…» - Про себя хмыкнула я, вновь удивляясь непонятным словам. - Наверное, стоит уже привыкнуть к подобным каруселям своего сознания, а то так и свихнуться не долго. – Пробормотала я себе под нос, собирая пожитки обратно в рюкзак и закидывая его за спину. Оглядев берег ещё раз и поняв, что больше тут ничего не найду, я с опаской двинулась в сторону леса. Он уже не был таким жутким, как ночью, но это не давало повода терять бдительность. Впрочем, даже спустя какое-то время, мне не повстречалось животных крупнее или опаснее зайца. Зато растительность заставила меня приятно удивиться: пока я шла, память из раза в раз подкидывала мне факты о разных травках, цветах и их плодах. Мол, это можно есть, а то убьет тебя раньше, чем ты выплюнешь каку, третье может помочь остановить кровь, а из четвертого можно что-нибудь сплести. - Просто удивительно, сколько всего мама успела мне передать! – Наверное, разговоры с собой станут моей привычкой на ближайшее время. – Теперь понятно, почему тренировки сошли на нет, стоило нам только оказаться на этом острове. Мама просто забыла остальное, отдав мне. Вдруг, за моей спиной раздался громкий шорох и хруст сухих ветвей. Разум ещё даже не осознал опасности, а тело уже понеслось со скоростью выпущенной стрелы сквозь чащобу. За спиной был слышен негодующий рык и треск сломанных веток. Уже на бегу я постаралась мельком оглянуться, пытаясь увидеть своего преследователя. Тигр. Огромный и очень злой тигр несся за мной не сводя взгляда. И потихоньку начинал нагонять. Ноги задвигались с удвоенной силой, пока мозг лихорадочно думал, как спасти свою жизнь. Будет очень обидно умереть на второй день своего существования. Тут перед глазами возникло огромное старое дерево, прямо посередине которого чернело дупло, на вид достаточно большое, чтобы я смогла в него забраться. В мгновение ока забралась к своему потенциальному спасению, я тяжело выдохнула стараясь не издавать громких звуков. Тигр не отставал и тоже начал взбираться по стволу. Но он был тяжелее меня, из-за чего, не смотря на длинные когти, полосатая туша с хрустом соскальзывала по коре, оставляя глубокие борозды. Тигр яростно метался у корней дерева, понимая, что сегодня до меня он не доберется. Его негодующий рык время от времени прокатывался по лесу, заставляя меня холодеть от ужаса. Дыхание уже успокоилось и в груди затеплилось чувство безопасности. Убедившись, что опасность миновала, я окончательно перевела дух. О небо! Не ожидала я такого забега! Да и настолько страшных хищников тоже… Когда сердце перестало выскакивать из груди, я окинула взглядом свое убежище. Изнутри дупло оказалось неожиданно большим: при желании здесь и взрослый человек смог бы встать в полный рост, не то что десятилетний ребенок. Пространство по размеру было похоже на небольшую пещеру площадью где-то в метр полтора. Из неровных стенок тут и там торчали изъеденные насекомыми щепки, а пол устилал слой трухи и старых прелых листьев. Однако, несмотря на сырость, запах стоял уютный, древесный, вызывающий чувство тепла. Если обломать торчащие куски древесины, вымести мусор и накидать свежих ветвей на пол, то получится очень даже приемлемое жилье. Пока я оглядывала свое новое неожиданное жилище, тигр снаружи уже бросил попытки подняться по стволу и просто лег у корней, ожидая моего спуска. Умное животное понимало, что вечно сидеть здесь мне не позволит голод и жажда. Рано или поздно придется вылезти. «Черт! – Про себя выругалась я. – И как мне теперь искать воду и пропитание? Да и по нужде тоже надо выходить… Ладно, подожду ещё немного. Как раз наведу здесь порядок». Высунувшись наружу, я оглядела дерево. Как на зло, со своими соседями оно соприкасалось только самой высокой частью кроны, где ветки недостаточно толстые, чтобы выдержать мой вес. Значит побег через другие деревья отпадает. Тут в бедро ткнулось что-то острое, и мой взгляд упёрся в найденный кортик. Нет… Я не хочу… Снова глянула на тигра, который не мигая смотрел в мою сторону. Его полосатый хвост недовольно бил по земле, выдавая нетерпение. Не хочу, но видимо придется… Приняв решение, я снова забралась в дупло. Прежде чем выполнить задуманное, надо усыпить бдительность этой большой кошки. А пока можно заняться уборкой. Пока руки обламывали торчащие щепки, мозг натужно скрипел, выстраивая план действий. Надо дождаться, пока животное немного успокоится, а затем нанести неожиданный удар. А как? Такие большие хищники редко смотрят вверх, значит стоит воспользоваться веткой, что прямо над тигром, а затем пустить в ход кортик. Потихоньку сгребла мусор в одну кучку у выхода из дупла и выглянула наружу. Кажется, тигр задремал. По крайней мере, хвост уже не поднимает пыль, да и поза уже не такая напряжённая. Что же… Похоже время пришло… Скинув рюкзак на расчищенный пол, я осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, выбралась из дупла и полезла к намеченной ветке. Сердце стучало где-то в горле. Ладони стали холодными и противно влажными, но крепко обхватили рукоятку кортика. У меня только одна попытка. Если тигр меня заденет, то оправится я уже не смогу. Мысли об убийстве живого существа я затолкала поглубже. Здесь и сейчас, либо я его, либо он меня. Наконец, решившись, я, обхватив покрепче рукоятку, на выдохе соскользнула с ветки. В полете я постаралась прицелиться лезвием прямо в основание черепа, молясь, чтобы у меня получилось с одного удара хотя бы вывести противника из строя. Время замедлилось. Высота, конечно, приличная, но это оказалось только в плюс, придав большей силы моему удару. В самый последний момент тигр, почувствовав надвигающуюся опасность, поднял голову и посмотрел в сторону дупла. Но меня там уже не было. Из-за движения животного лезвие попало прямо в глазницу, с противным хрустом пронзая череп, войдя по самую рукоятку. Алая кровь потоком хлынула из раны. Тигр с диким ревом взвился в воздух, скидывая меня с себя. Руки, державшие кортик, из-за рывка провернули лезвие, не оставив и шанса на жизнь для хищника. Я кубарем покатилась по земле и больно ударяясь спиной о корни дерева. А тигр в это время лапой пытался вытащить кортик из раны, постепенно слабея. Спустя минуту животное окончательно затихло. С трудом встав на дрожащие ноги, я двинулась к еще теплой туше. Кортик так и торчал из глазницы животного. Кровь залила всю его морду, превращая ее в пугающую посмертную маску. От этой картины живот скрутило, а к горлу подкатил рвотный позыв. Отвернувшись, я метнулась к кустам, выворачивая там и так пустой желудок. Я убила. Убила живое существо. Осознание дрожью прошлось по позвоночнику, посылая новый спазм к желудку. Конечности нервно трепетали, с трудом удерживая меня от макания в собственные рвотные массы. «Небо… Я всё-таки сделала это. – Мысли с трудом перекатывались в голове. – Сделала, чтобы выжить. Я жива, а он – нет!» С приходом этой мысли, дрожь начала проходить. Живот больше не крутило. Пошатываясь, я заставила свое тело подняться с земли. Во рту стоял противный кислый привкус, заставляя судорожно сглатывать скудную слюну. Надо найти источник воды… без нее будет трудно разделать эту тушу. Вздохнув, прислушалась к своим ощущениям. В голове всплыло воспоминание, как мама учила меня искать источники воды по ветру. Здесь он ощущался непостоянными потоками, пронизывающими лес насквозь. Такой разный, изменчивый. Где-то порывистый, где-то лёгкий, едва ощутимый. Рядом с родниками воздух обычно влажный и прохладный, движется лениво, но постоянно. Нашла! Поблизости есть источник, а чуть побольше достаточно крупный водоем. Возможно река, так как воздух там неспокойный. А где река там есть и глина. Повернувшись в сторону, которую указал ветер, я двинула в сторону потенциального источника. Он оказался буквально под боком. Спустя минут пять спокойной ходьбы мне наконец удалось утолить жажду прохладной и такой вкусной водой. Напившись, тело воспряло духом. Силы вновь вернувшиеся в тело натолкнули на прогулку до реки. Надо разведать, что там и как. И вот, через какое-то время деревья расступились, открывая вид на полноводную реку с обрывистыми берегами. Судя по цвету, в почве явно есть глина. Надо добыть немного на пробу... Таким образом в лагерь я вернулась с огромным листом с глиной. Наверное, первым делом сделаю простейшую посуду, которую достаточно обжечь в большом костре, а потом уже и обмажу стены своего импровизированного жилища. Но перед этим надо разделать тигра. Или хотя бы оттащить тушу подальше от лагеря. Хотя шкуру жалко, уж больно она шикарная. Тяжко вздохнув, я поплелась в сторону туши, где с трудом, подавляя рвотные позывы, вытащила кортик из глазницы. Мда, какой же он огромный! В холку, наверное, головы на три четыре выше меня, а в длину так и вовсе метра в три будет. Так,закономерная мысль - а как его разделывать? На вопрос услужливо ответила память, подкидывая картинки того, как мама обучала меня охоте и, в том числе, обработке добычи. Так, матерясь и периодически подавляя рвоту, я потихоньку сняла шкуру и очистила ее от лишнего. Вырезала когти с лап, вдруг получится продать, а так же срезала несколько кусков мяса посочнее. Остальное же оттащила далеко в сторону от лагеря, удивляясь своей силе. Не думаю, что каждый ребенок способен без особого труда тащить тушку килограммов под двести. Вернувшись обратно, я подхватила шкуру и понесла ее обратно к реке. Надо промыть в проточной воде, чтобы точно не начала гнить. Все бы ничего, но в реке оказывается водятся крокодилы, благо, когда они все же вылезли я практически закончила свое уже не такое грязное дело. Расположив шкуру на ветвях дерева, а заодно слазив за флягой, котелком и огнивом, привычно сложила костер из найденных тут же веток и подожгла. Пока огонь разгорался, слепила кривую посуду. Это конечно не произведение гончарного ремесла, но хоть что-то. Пока или подделки грелись в жарких языках пламени, быстро сбегала за водой для еды, по пути собрав различных травок для придания вкуса. К тому времени, когда я закончила готовить, древесина уже частично прогорела, и, соорудив из веток простейшую треногу, я водрузила полный котелок на огонь. Спустя полчаса над моим пристанищем поплыл соблазнительный аромат горячей пищи. В животе громко забурчало. Все же последним приемом пищи были те ягоды. А пока похлебка доходит до готовности, надо сделать простейшие приборы. Не руками же есть. И вот спустя какое-то время, орудуя наскоро сделанной из ближайшей ветки ложкой, я обжигаясь, торопливо поглощала горячую пищу прямо из котелка. О небо! Ничего вкуснее в жизни не пробовала. Теплый бульон приятно грел пищевод, а разваренное мясо и корнеплоды просто таяли во рту. Блаженство… Опомнилась только когда ложка заскребла о чистое дно котелка. В животе царила приятная теплая тяжесть. Сыто икнув, я посмотрела на грязную посуду. Так лениво куда-то идти и что-то делать. Но надо. Поэтому, подхватив котелок с ложкой, в развалочку отправилась к роднику. Вернувшись на стоянку, я достала из уже почти погасшего костра готовую посуду. Часть из нее раскололась от температуры, но того что осталось мне вполне хватит для жизни. Дальше, немного подумав, я вернулась на берег, чтобы собрать парусину и деревяшки. Солнце уже потихоньку клонилось к закату, окрашивая обозримый мир в золотистые тона. Долго же я разделкой занималась… день-то почти кончился. Немного полюбовавшись закатом, начала собирать отложенные ранее обломки и ткань, параллельно подбирая разбросанные по пляжу ракушки. Когда начну отделку дупла, они мне ой как пригодятся. Вот так, завернув обломки, ткань и ракушки в самый большой кусок парусины, я вернулась в лагерь. Дрова сгрузила рядом с потухшим кострищем, а рядом на небольшом куске ткани расположила кучку из ракушек. Остальную же парусину затащила в дупло, где, выбросив собранный в кучку мусор, разложила ее по дну дупла, делая своеобразное ложе. Чтобы не потеряется во времени, сделала пару зарубок на стенке рядом с входом в жилище. Вот и прошел второй день моей новой жизни. Сделано много, начато очень много, а запланировано ещё больше. Зевнув, я отползла в центр дупла и свернувшись калачиком, провалилась в желанный сон.