Молния в чистом небе

      С инцидента с Рати прошла неделя. Все это время я по большей части спала. Спала и ела, постепенно набираясь сил. Тузик практически не отходил от меня и, чтобы я не скучала, рассказывал истории о своих похождениях. А их было немало, хотя и по большей части сводились к простой формуле: пришел, увидел, победил. Менялись только противники и причины конфликтов.       Единственная история, въевшаяся в память, была о том, как брат съел фрукт. Мера-мера но Ми. Логия огня. Этот осколок отзывался внутри почти обжигающим ощущением тепла. Что-то похожее было, когда Луффи съел свой фрукт. Папа, будучи фруктовиком, так же находил во мне отклик в виде ощущения чего-то теплого, но не обжигающего, как брат. Мама рассказывала в одном из фрагментов оставленной памяти. Мол Тэнок, в силу своей природы, способны ощущать силу фруктов в их пользователях. Именно из-за этой способности правительство так цеплялось за маму, в результате чего она и приобрела славу Охотницы за фруктами.       Но что-то я отвлеклась.       В течение этой недели мои раны постепенно затягивались, оставляя после себя бугристые багровые шрамы. Особенно напрягал тот, что на спине. Он, даже затянувшись, ощущался подобно свежему клейму, неприятно тянул кожу при каждом движении, каждую секунду напоминая о несостоявшихся хозяевах. Отец обещал, что от специальных мазей этот след постепенно побелеет и станет менее заметным, но легче от этого не становилось. Хотелось просто содрать этот чужеродный мне знак вместе с кожей. Эйс не раз перехватывал мои руки, когда я ногтями царапала этот шрам до крови, в попытках избавиться от него.       А вот щеки заживали лучше. Швы сняли уже на пятый день моего пребывания здесь. Шрамы от разрыва все ещё были налиты багровой краснотой раздражения, но в целом никак не мешали в повседневности. Наконец-то улыбки перестали приносить боль.       На восьмой день своего пребывания на корабле, я проснулась с полным сознанием, что наконец-то выспалась и душа требует свободы. Поэтому, поймав момент, когда брат наседка неохотно отошёл по своим делам, я попыталась встать. Уперевшись на дрожащие от напряжения руки, медленно подняла свое тело, неуклюже садясь на кровати, и рывком свесила ослабшие ноги. Даже такое казалось бы простое действие вызвало одышку, на висках проступил холодный пот. Наконец, выровняв дыхание, я придвинулась к краю постели и коснулась стопами гладкого немного прохладного деревянного пола. Дивное ощущение. Совсем не то, что дарил колючий песок арены. Но ноги все еще слишком слабые, чтобы выдержать мой, и без того незначительный вес. Не найдя ничего лучше, решила использовать стойку для капельниц, как дополнительную опору, и всё-таки встала на подкашивающиеся ноги.       - Получилось! – Едва слышно прошептала я.       Сделав пару пробных шагов по палате, упрямо двинулась ко входу в мою обитель, путаясь в длинном подоле больничной сорочки. Но выйти так и не получилось. Уже занеся руку, чтобы одернуть занавеску, ткань отодвинула чужая рука и мой нос упёрся в мужскую грудь с синей татуировкой.       - Это кто тут нарушает режим, йой? – Строго прозвучало над головой.       - Даже не знаю… - Неловко засмеялась я, поднимая взгляд на укоризненное лицо отца.       - Зато я знаю. А ну быстро вернулась в постель, пока не навернулась! – Произнес Марко, подхватывая меня под локоть.       - Ну блин! – Негодующе воскликнула я, делая слабые попытки вырваться из хвата.       - Не блинкай мне тут! Ты только начала восстанавливаться, не зарывай все мои и медсестёр старания!       - Да надоело мне тут! – буквально провыла я. – Меня уже мутить начинает от этих ширм. А там, за стенами, меня ветер зовет. Не могу уже больше!       - Ну и что с тобой делать, упрямая ты девчонка? – Вздохнул отец. – Вся в мать, честное слово, йой. Ладно, сейчас проведем процедуры и выведу тебя на палубу. Будешь сидеть у меня в сидячей каталке. Ты поняла?       - Хорошо… - Протянула я. Не то чтобы мне нравился факт прогулки в коляске, но это уже что-то.       Удовлетворившись моим согласием, Марко отвёл меня обратно к койке, где, задирая сорочку, начал деловито меня осматривать. Все же меня удивляет этот его профессионализм в медицине. Он же вроде бы старпом в команде, должен следить за дисциплиной там, или чем ещё старшие помощники занимаются. Хотя, у него же фрукт феникса, у которого пламя обладает целительной силой. Пару раз меня им окутывал, иначе раны заживали бы гораздо дольше и не факт, что осложнений бы не было. А ведь Эйс говорил, что Феникс, ко всему прочему, ещё и навигацией занимается. С таким набором обязанностей, не удивительно, что у Марко такие огромные мешки под глазами.       - Слушай, - не сдержала я своего любопытства. – Как ты умудряешься совмещать целых три должности?       - А я особо и не совмещаю. – Пожал плечами отец, осматривая шрамы на спине. – В основном я – старпом. В лазарете помогаю только если надо что-то экстренно заживить. Ну или, в твоём случае, очень заинтересован в выздоровлении конкретного пациента. Остальные болячки по типу простуд или ещё какой инфекции пламя феникса исцелить не в силах. А навигацией я занимаюсь по зову души. Нравится мне это дело, что уж тут сказать. Так, ты опять пыталась разодрать спину?       - Да. – Легко призналась я. – Эти шрамы чисто психологически на меня воздействуют. Вроде бы и зажили, но будто горят.       - Когда побелеют, можно будет забить татуировкой. – Вздохнул отец, поправляя на мне сорочку. – А до тех пор, пожалуйста, не вреди себе.       - Первую татуировку должен набить мне ты. – Повернула я к нему голову, заглядывая в глаза.       - В смысле, йой? – И так высокие брови поднялись ещё выше.       - По традиции моего народа, после пробуждения осколка кто-нибудь из старших родственников набивает подростку тату, связанную с обретенной силой. – Пояснила я. – Сейчас ты единственный мой старший родственник, тебе и набивать.       - Но я не умею. – Растерянно пробормотал Марко.       - У тебя есть время научиться, пока шрамы становятся бледнее.       - У тебя по факту полный корабль родственников. – Покачал головой отец. – Каждого я считаю за брата, выбирай не хочу.       - И все же, это должен быть кровный родственник. – Виновато улыбнулась я. – В краске должна присутствовать твоя кровь, рисунок должен быть сделан твоими руками. Без этого я и пальцем не позволю прикоснуться кому-нибудь к моей спине.       - Черт! – Взлохматил свой хохолок отец. – Ладно, убедила. Будет тебе татуировка, но небольшая и на руке. На спину замахиваться я не рискну.       - Отлично! Значит сначала ты сделаешь свою работу, а потом обращусь к вашим мастерам. – Хлопнула в ладоши я. – Ты закончил с осмотром? А то мне не терпится выйти на воздух.       - В общем да. Шрамы на щеках я и так вижу, так что сейчас я схожу за коляской и мы пойдем гулять.       - Ура! – В порыве чувств кинулась обнимать отца. – Спасибо!       - Не за что, йой. – Теплая рука взлохматила мои волосы. – Подожди минутку, сейчас вернусь.       Сказав это, отец вышел из палаты, оставив меня сидеть на кровати. От нетерпения я не находила себе места, ерзая по постели. Хвост суетно дёргался из стороны в сторону, путаясь в ткани сорочки. Судя по ощущениям, снаружи сейчас должно светить солнце, а шепот лёгкого бриза слышен даже здесь. Он так заманчиво зовет наружу, что сил уже нет терпеть. Наконец, Марко вернулся, толкая перед собой мою карету на сегодня.       - И не смотри так печально. – Видимо в моем взгляде проскользнуло что-то такое, раз отец решил так сказать. – Без этой конструкции ты из палаты не выйдешь. Так что присаживайся и получай удовольствие.       - Легко тебе говорить. – Ответила я поморщившись. – Ты ж наверняка не катался на этой колеснице.       - Ну почему же. Было дело. Правда, очень давно, ещё до фрукта.       - Вот именно! Это было давно и неправда! – Воскликнула я, перебираясь в коляску. – Как поправлюсь, готовься, буду тебе память освежать!       - Ты поправься сначала, стрекоза неугомонная! – Рассмеялся отец, толкая каталку к выходу. – Ловлю на слове, Мира, только тебе придется сначала побегать. Так просто сдаваться я не намерен.       - Слушай, я на кануне своего десятилетия завалила огромного тигра. В одиночку. Вооруженная одним лишь кинжалом. – Похвасталась я. – Думаешь, не смогу поймать одну огненную птичку?       Мне тут же прилетел лёгкий подзатыльник.       - Никакого уважения к старшим. – Проворчал отец, выкатывая меня в коридор.       - Чего дерешься? Я ж не ананасом тебя назвала. – Пробурчала я, ловя затылком новую оплеуху.       - Нет, ты все таки нарываешься. – Сквозь его нарочито серьезный тон проскользнула усмешка.       - Разумеется! – Ухмыльнулась я, откидывая голову назад, заглядывая в глаза отца. – Должна же я наверстать то, что благополучно проспала. Осталось ещё Тузика раздраконить и план на сегодня можно считать выполненным.       - Кстати, - задумался Феникс. – я ещё неделю назад спросить хотел. А почему ты называешь Эйса Тузиком?       - Просто с одного древнего наречия его имя переводится, как туз. – Пожала плечами я. – А во время нашего первого знакомства брат вел себя как дикий щенок. Потом, конечно, наши отношения выровнялись, да и сейчас он, вроде как, нормально себя ведёт, но кличка осталась. Вот и бешу его этим.       - Понятно. – Хмыкнул отец. – Боюсь, как бы с твоей лёгкой руки его не начала так называть вся команда.       - О, это будет самая лучшая награда для меня.       Тем временем, мы упёрлись в массивную дверь, из-за которой приглушённо доносились голоса и тихий шелест волн. Феникс легко толкнул преграду и мне в лицо пахну́ло упругим морским ветром. Невидимый, но ощутимый негодник мгновенно растрепал волосы, которые тут же начали лезть в рот и глаза. Со смехом начала отплевываться, внимательно слушая шёпот потоков воздуха, которые настойчиво звали с собой поиграть. С грустью начала насвистывать мелодию. Ветер не понимает привычных человеку слов, он слушает лишь перелив нот да стук ритма. Вот и сейчас я как бы сказала ему о своем состоянии. Бриз меня понял и начал напевать мне свои истории об облаках, волнах и свободе. Как же мне не хватало этой возможности – ясно слышать, что шепчет ветер.       - Ты сейчас выглядишь, будто нашла давно потерянного друга. – Нарушил молчание отец, растянув губы в улыбке.       - На самом деле, это практически так и есть. – Вздохнула я. – Пока я была в камере, ветер был практически не слышен, а на арене было не до него. Сейчас же я на свободе и могу говорить… точнее свистеть. Так почему бы и не поприветствовать моего старого спутника?       - Черт, я и забыл про особенность Они. – Хлопнул себя по лбу Марко. – Про вашу дружбу с погодой и все такое…       - Во-первых – я не Они, я – Тэнок. – Недовольно проговорила я. – Они – это прозвище, придуманное правительством, а Тэнок – это уже реальное наше название. А во-вторых – Тэнок дружит не с погодой, а с небом. И вот именно, что дружит, а не приказывает и не управляет. Только просит.       - Ладно, ладно… Я понял. – Успокаивающе положил мне руку на плечо отец. – Гляжу, тебя достали с этим прозвищем.       - Ты даже не представляешь как. – Вздохнула я, задумчиво провожая взглядом облака.       Феникс плавно катал меня по палубе под взглядами его товарищей, параллельно рассказывая о той или иной детали: что делает рулевой трос, куда ведёт конкретная дверь, чем занимается конкретный человек, как устроена команда Белоуса. Я аж заслушалась, как интересно он все это рассказывал. Было видно, как сильно он любит это место и этих людей. Таким образом мы сделали круг по палубе, перезнакомив меня, наверное, с половиной команды. Мы уже направлялись к капитану, который вышел из каюты на середине нашей прогулки и теперь с интересом наблюдал за нами, как я почувствовала изменения в погоде.       - Мы сейчас плывём туда? – Спросила я, указывая в сторону носа корабля.       - Хм… - За спиной раздалась возня и, обернувшись, я увидела, как Феникс достает лог-пос. – Не совсем, нам надо чуть-чуть левее. А что, йой?       - Прямо по курсу через час будет сильный шторм. – Рассказала я о своих ощущениях. – Его возможно ещё обойти если хорошо так взять левее. Примерно на десять часов.       - А по-другому не получится?       - Уже нет. Ветер рассказал слишком поздно. Поэтому либо мы сейчас поворачиваем и цепляем шторм только краем, либо вовсе не меняем курс и огребаем по полной программе.       - Я тебя понял. – Устало вздохнул отец. – Надо сказать навигаторам и рулевым.       - Оставь меня где-нибудь на палубе, думаю, я никуда не денусь. И прости, что невольно загрузила работой. – Смотря на мешки под глазами отца, я реально ощущала себя виноватой.       - Скорее ты помогла мне избежать ещё большей работы, так что спасибо. А оставить тебя одну я не могу, ты же наверняка найдешь себе приключений на мягкое место. – На последних словах он с усмешкой щёлкнул мне пальцем по носу.       - Да хорош уже меня бить! – Воскликнула я. – Если боишься оставить одну, то подкати меня к капитану! Уж он-то сможет приглядеть за мной.       - А это мысль. – Пробормотал он, направляясь к Белоусу.       - Марко? – Удивлённо приподнял брови капитан. – Что-то случилось?       - Мира почувствовала шторм прямо по курсу. – Объяснил Феникс. – Отец, можешь приглядеть за моей дочерью, пока я налаживаю направление?       - Конечно, сын. – Добродушно согласился Белоус. – Я все равно хотел с ней побеседовать. Так что оставляй свою девчушку и иди делай то, что нужно.       Отец молча кивнул и, подвезя меня к капитану, удалился. Спустя несколько минут на палубе началась суета, но меня это не сильно волновало. Я задрала голову, чтобы рассмотреть великана. Огромный мускулистый мужчина в годах, высокий настолько, что я, сидя в коляске, едва ли могла дотянуться до его колена. Его мощная аура чуть ли не придавливала к доскам палубы. Глядя на него, в груди нарастал сильный гул, готовый вот-вот с треском взорваться, сея разрушения и хаос. Явно фруктовик. Внимательные жёлтые глаза с морщинами в уголках, изучавшие меня в ответ, упрямый подбородок и знаменитые белые усы, торчащие полумесяцем. Капитанский китель чинно лежал на широких плечах, открывая на всеобщее обозрение голый торс. Все тело Эдварда Белоуса Ньюгейта было покрыто многочисленными шрамами, показывая, сколько всего пришлось ему пережить. Мощный дядька, ничего не скажешь.       - Значит, ты – Мира. – Прервал наши гляделки Белоус.       - Ага. – Кивнула я, с любопытством наблюдая за мужчиной. Назвать его стариком у меня не поворачивался язык.       - Ты – дочь моего сына и той женщины. – Продолжал излагать факты Белоус.       - Не знаю, что вы имеете под словами «той женщины», но я – дочь Марко, это факт.       - Под женщиной я имею в виду Соловья. – Жёлтые глаза прожигали во мне дырку, заставляя напряжённо смотреть в ответ.       - Допустим. – Осторожно ответила я.       - Она загубила многих достойных людей, в том числе и из моей семьи… - Аура мужчины достигла своего апогея, давя на плечи и заставляя тело пригибаться, но я, собрав все силы в кулак, стойко старалась противостоять ей.       - Я знаю это. – Процедила я сквозь зубы, борясь со своими взбунтовавшимися инстинктами, которые буквально требовали оказаться от капитана как можно дальше. – Но так же я знаю, что делала она это не по своей воле. Всех этих жертв требовало Правительство, возжелавшее в свое распоряжение сильные и редкие фрукты. У мамы не было выбора, ведь у этих гнид был ее брат.       - Выбор есть всегда! – Пророкотал Белоус.       - Она его сделала, когда встретила моего отца и отдала свою жизнь, чтобы не дать мне пойти по ее пути! – В напряжении воскликнула я, ощущая, как по щекам потекли слезы обиды. – Да и вообще, дети не в ответе за своих родителей! Если вы думаете иначе, тогда я уйду и заберу с собой Эйса. Ему не место под началом человека с такими убеждениями!       - Гурарара!!! – Внезапно зашелся грохочущим смехом Белоус.       Давление спало, как не бывало, давая мне время перевести дух. Я недоуменно смотрела на смеющегося капитана и не понимала, что же в моих словах могло его развеселить.       - Наглая девчонка! Вся в мать! – Тем временем начал успокаиваться Белоус.       - Говорите, будто видели ее. – Пробурчала я, утомленно откидываясь на спинку каталки.       - Не только видел, но ещё и разговаривал. – Усмехнулся мужчина. – Так что я в курсе ее обстоятельств, можешь её не оправдывать.       - Тогда к чему это все? – Недоуменно воззрилась я на него.       - Хотел тебя проверить. – Все ещё улыбаясь, ответил Белоус. – Ты находишься на моем корабле, в самом сердце моей семьи. Я не могу подвергать их опасности.       - Да какая опасность может исходить от полуживой девчонки?! – Раздражённо воскликнула я.       - Не злись. – Примирительно сказал мужчина. – Это мой долг, как капитана.       - Ладно. – Тяжело вздохнула я, подавляя раздражение. – И как результаты проверки? Удовлетворили они вас?       - Более чем. – Ответил мне капитан. – Ты, оказывается, сильнее, чем выглядишь. Стойко выдержала мою Волю, несмотря на состояние.       - Так все же это была Воля. – Пробормотала я. – Сильная... пиздец, какая сильная.       - А вот ругаться молодым девушкам не к лицу. – Нахмурил брови мужчина.       - Воспитывать меня поздно, если что. – Усмехнулась я. – Мне же сейчас… А какое сегодня число?       - Десятое июля. – Ответили мне. – А что?       - Значит, что через пару дней мне исполнится восемнадцать. – Улыбнулась я. – Честно говоря, я даже как-то перестала надеяться, что доживу до этого.       - То есть у тебя скоро день рождение и ты молчала, йой? – Послышался голос отца.       За всеми этими разговорами я и не заметила, как мы миновали опасную зону, оставляя темное пятно шторма позади. Хорошие здесь рулевые, смогли максимально увести корабль от бури, да ещё и так, что нас не коснулось ничего, кроме немного усилившегося ветра.       - Вы уже закончили, па? – Невозмутимо посмотрела я на запыхавшегося отца.       - А… - Феникс, услышав мое обращение, замер.       - Эй! – Попыталась я вывести его из ступора. – Дочь вызывает отца, прием! Да блин, я же не первый раз так тебя называю, должен уже привыкнуть!       - Ага. – Заторможено ответили мне. – А о чем мы говорили?       - Я спрашивала тебя, как все прошло. – Сказала я, а в голове пронеслась мысль. – «Надеюсь, он не вспомнит о дне рождения».       - А ещё о дне рождения Миры. – Разбил мои надежды Белоус.       - Деда, ну зачем ты так? – Непроизвольно выдала я.       - Как ты меня назвала? – Брови капитана высоко поднялись, рискуя скрыться за краем черной банданы.       - Ну… - Замялась я. – Папа же называет вас Отцом, а вы считаете его сыном. Я же его дочь. Значит, вы мой дедушка…       На палубе наступила мертвая тишина. Матросы, что пробегали мимо в надежде что-нибудь подслушать, замерли в нелепых позах, вытаращив на меня глаза размером с крупную монету. Отец стоял рядом со мной и хватал ртом воздух, пытаясь вымолвить хоть слово. А Белоус…       - Гурарара!!! – В Белоус разразился оглушающим смехом, заставляя выйти на палубу тех, кто ещё находился в помещениях.       - Что же так развеселило отца? – Спросил подошедший Татч, из-за спины которого выглядывал Тузик с заляпанной чем-то вкусным мордой.       - Да ничего особенного. Я Белоуса дедушкой назвала. – Отмахнулась я. – Татчи, я голодная. Что у нас сегодня на покушать? Хочется уже чего-нибудь потвёрже, чем пюрешки и бульоны. Татч? Эй, Татч!       Но Татч замер памятником самому себе, повторив реакцию окружающих нас матросов. Из-за его спины раздался гогот Эйса, который, держась за живот, ржал, как конь.       - Да что я такого сказала?! – Возмутилась я. – Все же логично!       - Ох, внучка! – Никак не мог успокоиться Белоус. – Ну, удивила, нечего сказать!       - Мира, ну зачем ты так? – Вторил капитану отец.       - Да что не так-то?!! – Уже в конец потеряла терпение, подпрыгивая на седушке каталки, которая не была рассчитана на такие активные движения и начала заваливаться на спину.       - Мира!!!       Меня ловили в шесть рук. Татч и Эйс подхватили меня под спинку, а папа держал за ручки каталки, прижимая ее к доскам.       - И ты хотела одна сама выйти, йой? – Укоризненно спросил отец.       - Она что?! – Возмутился Тузик.       - Тузик, ша! – Остановила я его. – Ну встала я с постели, и что? Все равно меня отец перехватил и посадил на этот агрегат. Так что ничего не случилось и нечего поднимать кипиш.       - Да хватит называть меня этим детским прозвищем! – Брат буквально загорелся от возмущения.       - Называла, называю и буду называть. – Ухмыльнулась я, наблюдая за пылающим во всех смыслах Тузиком. – А контроль-то хромает, как я погляжу. Но пламя красивое, да.       Ойкнув, брат оперативно потушил огонь, но краска на лице никуда не пропала, радуя мой взгляд багрянцем щек.       - Ты невыносима. – Обречённо пробормотал смущённый Эйс.       - А меня не надо выносить. Если понадобится, я сама выйду куда надо.       - Вот же ж… - Вздохнул брат и махнул рукой. – Ладно. Ты, конечно, противная, но я тебя все равно люблю.       - Я тоже тебя люблю, братец. – Улыбнулась я до боли в щеках. – А теперь надо выводить из ступора народ и идти жрать. Я правда голодная.       - Да уже и не надо. – Выдохнул Татч. – Вы своими криками уже все сделали.       - Остаётся последний вопрос. – Прозвучал голос капитана. – Винг Д. Мира, вступишь ли ты в мою команду?       - Оу... Это неожиданно... Однако, прости, деда, но я уже пообещала своему младшему, что вступлю в его команду. – Развела я руками. – Но пока он не вышел в море, так что поплаваю пока с вами. Вы же не против?       - Гурара! – Снова засмеялся капитан. – Наглая девчонка! Ладно, так тому и быть! Будешь гостьей на моем корабле, внучка.       - Отец! – Вскинулся Марко. –Ты правда позволишь?       - Что именно, сын? Находится на корабле? Так ты же на пару с Эйсом все равно будете меня уговаривать ее оставить. Или ты про ее обращение ко мне?       - Я не сомневался, что она останется здесь в любом случае. – Кивнул отец. – Речь про ее обращение к тебе.       - А что не так? Она же реально права. – Усмехнулся Белоус. – Ты мне сын, она тебе дочь. Получается я ей дед. Так что пусть называет.       - Может быть кто-нибудь покормит бедного голодного Тэнок? – Вмешалась я в разговор под китовую песнь моего желудка.       - Гурара! – Похоже, сегодня я – шут для Белоуса. – Идите покормите уже ребенка, пока она вас не съела.       - Конечно, Отец! – Ответил ему Татч. – Покатили, Мира, у нас сегодня на обед мое коронное блюдо – жаркое из морского короля!       - Звучит вкусно! – Хохотнула я. – А сладенькое будет?       - Куда же без него!       - Но к вопросу о дне рождении мы ещё вернёмся! – Прозвучал мне в спину крик отца.       - Черт! – Чертыхнулась я. – Запомнил всё-таки!       - А когда у тебя день рождение? – Заинтересовался Татч.       - Не скоро! - Отрезала я, надеясь, что Тузик не помнит про него.       - Через два дня! – Сдал меня с потрохами брат.       - Ах, ты! – В возмущении я попыталась до него дотянуться, но из-за коляски у меня не вышло, поэтому оставалось только сверлить Эйса недовольным взглядом.       - Квиты! – Фальшивя пропел Тузик, скрываясь за дверью камбуза.       - Мда... Времени совсем мало... – Задумчиво протянул Татч за моей спиной. – Но я постараюсь что-нибудь сообразить.       Я уже хотела ему чем-нибудь возразить, но кок уже уверенно вкатил меня в свою обитель сковородок и кастрюль. Большое помещение было разделено на две части: огромную столовую, уставленную столами со скамейками, и кухню. Часть столов была уже занята пиратами. Меня же подкатили к тому, что стоял в небольшом отдалении. Не успела моргнуть, как передо мной, как по волшебству, стали появляться тарелки с едой, от запаха которой во рту начала стремительно собираться слюна. Не став дожидаться команды, набросилась на блюда с вкуснейшим тушеным мясом с овощами. Через несколько минут тарелки были чистыми, а я на пару с Тузиком, требовала добавки. Вскоре мой голод бы утолен. На десерт подали бесподобные пирожки с вишневым джемом и чай. Мы с братом наперегонки стали поглощать сдобное произведение кулинарного искусства, а когда на блюде оставался последний и я решительно потянулась за ним, меня так разморило от сытной еды, что сама не заметила, как глаза непроизвольно сомкнулись, а я провалилась в сон.