Смех при наказании

Всё началось с невинного наблюдения. Паук заметил, как молодые икраны учатся летать, отталкиваясь от высоких ветвей и планируя вниз, прежде чем поймать настоящую воздушную волну. Их движения были неловкими, смешными и отчаянно решительными. —Смотри, — ткнул он локтем в Ло’ака. — Почти как ты, когда пытаешься танцевать у костра. —Я танцую великолепно, в отличие от тебя, скаун, — фыркнул Ло’ак, но тоже присмотрелся. — Хотя… прыжок у них неплох. С высоты. И тут в голову Паука, известную своими не всегда блестящими идеями, пришла Мысль. —А давай… попробуем? —Попробуем что? — насторожился Ло’ак. — Попланировать. Как они. Только без икрана. С той скалы, что над озером. Ло’ак посмотрел на брата как на умственно отсталого. Потом посмотрел на скалу. Она была высокой, но не смертельной. А озеро внизу было глубоким. Идея, вопреки здравому смыслу, начала обретать черты «а почему бы и нет» в его собственном, не менее авантюрном сознании. —Ты сошел с ума, — констатировал он. Пауку. — Мы же разобьёмся! —Страшно? — подначил Паук, игриво толкая брата в бок. —Мне? Да никогда! — Ло’ак вскинул голову, — Просто… что мы будем делать руками? —Раскинем в стороны. Для аэродинамики. Как крылья. —Ты идиот. Это очень тупо!

***

Через полчаса они стояли на краю скалы, под которοй расстилалась зеркальная гладь озера. Ветер трепал их волосы. Они сняли лишние ремни и повесы, оставшись в минимальной одежде. —Главное, что нам надо оттолкнуться поглубже и держать тело прямо, — с важным видом инструктора сказал Ло’ак, который пять минут назад сам лез в интерфейс старой капсулы аватара, чтобы спросить у Норма, который тупо уставился на него в экран под вопрос: «какова в среднем скорость падения тела в атмосфере Пандоры». Норм ответил нецензурной бранью на английском и отключился. —Понял, — кивнул Паук, бледнея, но не подавая виду. — На счёт три? Они решили прыгать вместе. Для моральной поддержки. —Раз! — крикнул Ло’ак. —Два! — подхватил Паук, его голос задрожал. —ТРИ! Они оттолкнулись. Сильно. И тут выяснилось несколько ключевых моментов, которых они не учли. Во-первых, планировать без крыльев или хотя бы перепонок невозможно. Они не полетели, а просто начали падать. Стремительно. Во-вторых, держать тело прямо в панике оказалось невыполнимой задачей. Паук закрутился волчком, а Ло’ак, пытаясь раскинуть руки «для аэродинамики», лишь заставил себя кувыркаться в воздухе в самых причудливых позах. В-третьих, и это самое главное, кричать при падении — это естественно. Они оба заорали. Не от страха, а от чистейшего удивления и осознания полного идиотизма мероприятия. Их дуэтный вопль «А-а-а-а-а-что-мы-наделали-а-а-а!» оглушительно пронёсся над озером, распугав всех окрестных птиц и животных. Удар о воду был жёстким, но не смертельным. Озеро приняло их как два мешка с мокрым цементом. Они погрузились на приличную глубину, оглушённые, и вынырнули, отчаянно хватая ртом воздух и отплёвываясь. Первые секунды они просто молча барахтались, приходя в себя. Потом их взгляды встретились. Паук, с мокрыми волосами, липнущими ко лбу. Ло’ак, с одной полосой сине-зелёных водорослей на плече. Их прорвало. Они начали смеяться прямо в воде, захлёбываясь, пуская пузыри и едва не идя ко дну снова. Это был смех чистого, неподдельного абсурда. Они только что прыгнули со скалы, чтобы полетать, и единственное, что у них получилось, — это закричать и шлёпнуться как две дубины. —Ты… ты видел, как ты крутился? — выдохнул Ло’ак, пытаясь удержаться на плаву. — Как… как брошенная сосиска на верёвке! —Зато ты! — заливисто хохотал Паук. — С руками! Ты был похож на… на испуганного икрана, который забыл как летать с старейшиной на спине! Они кое-как доплыли до берега и рухнули на песок, всё ещё давясь смехом. Вдруг позади них раздался сухой кашель. Они обернулись. Со страхом в глазах. Над ними стоял Норм в своём аватаре, с приклеенной к лицу камерой GoPro. —Ребята, — сказал он абсолютно ровным голосом. — Это было… самое идиотское, что я видел за последние пятнадцать лет. И я видел, как люди пытались доить рыб. Но это… Майлз, мать будет в ярости, если узнает. Ло’ак, отец, вероятно, тоже. — Он сделал паузу. — Могу я получить копию видео? Для… архива. Научного. Братья переглянулись, и их смех вспыхнул с новой силой. Они не только совершили эпически глупый поступок, но и были засняты на камеру! Теперь позор будет жить в вечности. Позже, отмокая у костра и делясь друг с другом синяками от удара о воду, они поняли, что это того стоило. Никакой славы, никакого подвига. Только дурацкий прыжок, ледяная вода, водоросли на плече и неконтролируемый смех, от которого болели животы. И заветная флешка у Норма с записью их «полёта». Которая, как они подозревали, станет главным хитом на вечеринках у учёных на следующие пять лет. Абсолютный провал. И абсолютно лучший день за последнее время. Просто потому, что этот провал был общим.