Между светом и тенью

— Здесь не всё. Ра-Шин смотрел прямо на него, в алых глазах вспыхивали и гасли беспокойные искры. Под тяжёлым взглядом очень хотелось поёжиться. Ксан едва заметно повёл плечами, прогоняя колкий холодок между лопаток, и потянулся за рюкзаком. — Сколько не хватает? Мешочек, в который он сложил золото, завязывался парой кожаных тесёмок. Наверное, узелок развязался, и пара монет валялась на дне… — Десять тысяч. — Сколько? Тянуться за рюкзаком Ксан перестал. Такое количество высыпавшихся септимов он бы непременно заметил, когда доставал деньги. — От того, что я повторю ещё раз, твой долг меньше не станет. Десять тысяч, Ксан. — Ксандер. Они не виделись неделю, и по данмерской бесцеремонной фамильярности соскучиться Ксан не успел. Вот по совместной работе скучал, по целительным заклинаниям скучал — даже учитывая сомнительные способы их накладывать, — по самодовольной ухмылке, словесным пикировкам у костра и уверенности, будто весь мир крутится вокруг конкретного всесторонне развитого данмера. Но работа, для которой он Ра-Шина нанял, была выполнена и не оплачена. Руины, где Ксан надеялся найти что-нибудь стоящее, щедро одарили только пылью и паутиной, даже монстров, годных на алхимические реагенты, не повстречалось. Отдать гонорар, полученный в Гильдии магов, он не мог: починка доспехов с подорожавшей арендой забирали почти всё, оставалось совсем немного на еду. Пришлось просить отсрочку хотя бы на неделю, чтобы не остаться на улице. И тут внезапно такие новости. — Пересчитай ещё раз, — предложил он, хотя сомневался, что наёмник-маг ошибся в счёте. Мысль, что Ксан где-то ударился головой и забыл, сколько с него потребовали, была ещё сомнительнее. — Я должен тебе пятьдесят тысяч и принёс ровно столько. — Здесь ровно пятьдесят, да, — раздражённо бросил Ра-Шин, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Он был в простой рубашке с коротким рукавом. Светящиеся бело-голубые линии татуировки начинались от ладоней, обвивали запястья и локти, скрывались за краем короткого рукава, притягивая внимание и отвлекая от разговора. Ксан с трудом отвёл глаза, но комната в таверне, где они встретились, была обставлена с поразительным безразличием: грубо сколоченный стол, массивный канделябр в углу, пустой камин да пыльные полки. Взгляд рассеянно скользил по скудной обстановке, не задерживаясь, пока Ксан пытался определить, в чём заключалась очередная шуточка. С этого данмера бы сталось истребовать не только положенный гонорар за услуги сопровождения, а ещё и поцелуй в придачу. — А комиссию за отсрочку долга на неделю не принёс, — проворчал Ра-Шин, и на шутку это ни разу не было похоже. — Что ещё за комиссия? Я вернул столько, сколько был должен! Возмущение пересилило гипнотическое влияние переливающихся светом татуировок, и Ксан поднял голову, влипая в пристальный взгляд, словно в невидимую клейкую паутину. — Ну ты как маленький. Зайди в любой банк и одолжи там денег, а потом попробуй вернуть столько же. — Ты не банк. — Ну так и комиссия у меня всего двадцать процентов. В «Сокровищнице лорда Вивека» тебе одолжат золота за тридцать в неделю. И минимальная сумма займа — двести тысяч. Ра-Шин умолк, и за столом воцарилось неуютное молчание. Банки в самом деле ссужали деньги под грабительские проценты. Ксан однажды попытался взять займ и убедился в собственной несостоятельности ещё до того, как прочитал первую половину метрового свитка с требованиями к заёмщику. Но Ра-Шин мог бы и предупредить! Мысль была дурацкая. Чтобы данмер и предупредил? Ха-ха. Ксан снова вздохнул. Десяти тысяч у него с собой не было. Да и нигде не было. Последние несколько месяцев с деньгами было настолько туго, что он решился на подработку в Гильдии магов. Там же ему пришла в голову гениальная идея: не тратить кучу времени на поездки, а договориться с каким-нибудь магом, умеющим открывать порталы. Под взглядом этого мага отчётливо горело лицо. Ксан, в который уже раз, проклял всё: и Ра-Шина, запросившего непомерное количество золота за порталы и сопровождение, и чёрную полосу безденежья, опять подорожавшую аренду и собственную торопливость… — Я отдам двенадцать, — наконец сказал он, задумчиво уставившись на столбики блестящих септимов на столе. — Через неделю. — Соображаешь. Но через неделю я буду в Мёртвых Землях. — Четырнадцать через две? — Ксан почти обрадовался, больше времени — больше возможностей. — Нет. Потребовалось какое-то время, чтобы набраться смелости, поднять голову и посмотреть в алые раскосые глаза. — У меня нет десяти тысяч, — признался Ксан. — Прискорбно, — Ра-Шин произнёс это слово почти безразлично и немного помолчал, будто что-то обдумывал. — Я бы мог предложить тебе работу, но… Он почему-то запнулся, хотя предложение сразу пришлось Ксану по душе: на магов работать ему было не впервой. — Ты гордый, — зачем-то сказал Ра-Шин и принялся меланхолично сгребать со стола септимы. — Ты не согласишься. Кровь, которая жгла щёки, мгновенно отхлынула от лица. Ксан понял. Все эти намёки, двусмысленности, пошлости, всё, что он наслушался за две недели, всё, в чём пришлось невольно принимать участие, — в один миг поднялось из глубин памяти. Первые несколько дней работы в одиночестве Ксан даже недоумевал: почему ни разу так и не сказал твёрдое «нет». Потом навалилась работа, и на лишние мысли сил не осталось, а сейчас он уже сомневался в том, что маг прислушался бы к его мнению и отступился. Ра-Шин как раз ссыпал в свою сумку последнюю горсть монет, закинул обе руки за голову и от души потянулся. Рубашка чуть разошлась на груди, приоткрыв ярко светящееся пятно татуировки. Ну нет. Этот точно бы не отступился. В то, что Ра-Шин в самом деле так с ним поступит, всё ещё не верилось, но проверить можно было только одним способом. — Предлагай, — сказал Ксан, надеясь, что ошибается. Что Ра-Шин имеет в виду именно работу: грязную, опасную, возможно, незаконную — какую угодно, но всё же работу. Алые глаза вспыхнули таким жадным огнём, что снова стало горячо, причём не только щекам. Робкая надежда мигом издохла. — Проведёшь со мной ночь, — Ра-Шин упёрся локтями в стол, стремительно подался вперёд, оказавшись так близко, что можно было рассмотреть поры на его хищно загнутом носу. Пришлось приложить усилие, чтобы не отшатнуться, сохраняя личное пространство. — Конечно, за десять тысяч я бы купил трёх элитных шлюх, и ещё осталось бы на выпивку и закуски, но ты заинтересовал меня, имперец. До сих пор я не находил никого из вас достаточно привлекательным, чтобы оказаться в одной постели, удивительно некрасивая раса… Но ты — совсем другое дело. То, что говорил Ра-Шин, сложно было назвать комплиментами, но Ксан всё равно смутился. — Едва я тебя увидел — я понял, что ты будешь моим, — пристальный, жадный взгляд ощущался на коже почти физически. — До'марха шазара. Так пожелали Луны. — Как удобно, когда твои желания и желания Лун совпадают, — Ксан не выдержал и всё же отодвинулся. — Что будет, если я откажусь? Ра-Шин вернулся на своё место, снова сложил на груди руки и веско уронил: — Попробуй. В комнате вновь воцарилось молчание. Пробовать Ксан не рисковал, поэтому, сцепив под столом ладони в замок, пялился на гладкую деревянную столешницу и пытался обдумать своё положение. В его семье умели заключать сделки. До того как в Имперский Город хлынули полчища даэдра, дом Маро принадлежал к высшей знати. Сиродил раздирали междоусобицы, аристократы вступали в брак без малейшей симпатии, ложились в постель так же равнодушно, как подписывали контракты, лишь бы заполучить больше земель, власти, могущества. Обсуждая подходящую партию для единственного сына и наследника, родители спорили до хрипоты, а едва на свет появилась Лери, на стол легли первые письма с матримониальными предложениями. Старшие кузены выбирали мужей и жён по размеру приданого и длине титула. Тётки без стеснения сплетничали о фаворитах и считали чужих бастардов. Правда, вряд ли кто-то из них мог предположить, что наследник дома разделит постель с наёмником, отдавая долг… Ну так и наследником Ксан давно уже не был: в обжигающем огне Хладной Гавани сгинула многочисленная родня, исчезли земли и титулы. Осталась только горечь памяти. А ещё сестрёнка и он сам. — Когда? — Сегодня, — Ра-Шин, сияя будто дрейк свежей чеканки, посмотрел в окно и уточнил: — Сейчас. За мозаичным оконным стеклом садилось солнце. Планов на вечер у Ксана не было, если не считать таковым ужин на двоих — он и Лери, маленький и тесный семейный круг. — Тебе никого не нужно предупредить? — внезапно встрепенулся Ра-Шин. — Я бы открыл портал… Любезное предложение показалось Ксану зловещим. Он бы ни за что не подпустил к Лери кого-нибудь вроде опасного, наглого, навязчивого и бесстыдного мага-наёмника, поэтому ответил коротко: — Нет. И первым поднялся из-за стола. Ра-Шин поднялся тоже, с лёгкостью подхватил свою сумку, потяжелевшую на пятьдесят тысяч полновесных септимов. Ксан прищурился, ожидая вспышки портала, но Ра-Шин вышел через дверь и, не утруждая себя объяснениями, зашагал по коридору, даже не оглядываясь, будто был в полной уверенности, что должник никуда уже от него не денется. Данмер. Что с него взять.