Часть 7
30 января 2026 г., 01:35
Ночь была жаркой, даже с открытым балконом — воздух с моря приносил только влажное тепло, а не прохладу. Мок спал в своей комнате — маленькой, но аккуратной, с одной кроватью у стены и окном на океан. Он всегда спал в одной и той же позе: на спине, руки вдоль тела, дыхание ровное и почти бесшумное. Костюм висел на вешалке, на нём была только чёрная футболка и боксеры — минимум одежды, максимум контроля даже во сне.
Ром дождался, пока Ти и Пича окончательно затихнут в своих комнатах. Прошёл по коридору босиком, без единого звука — он умел быть тихим, когда хотел. Дверь Мока была не заперта. Ром улыбнулся в темноте: это уже была маленькая победа.
Он вошёл, прикрыл дверь за собой. Подошёл к кровати медленно, давая глазам привыкнуть к полумраку. Мок спал — действительно спал, ресницы не дрогнули, грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Ром остановился у края матраса, смотрел на него долго: на линию шеи, на ключицы под тонкой тканью, на то, как футболка слегка задралась, открывая полоску живота.
Ром стянул с себя рубашку, оставшись в одних шортах. Потом осторожно, очень осторожно, откинул край одеяла и лёг рядом — не касаясь, но вплотную. Матрас прогнулся под его весом. Мок не проснулся сразу — только дыхание на миг сбилось.
Ром подвинулся ближе. Теперь их тела почти соприкасались: бедро Рома у бедра Мока, рука Рома легла на простыню между ними. Он наклонился, губы оказались у самого уха Мока.
— Просыпайся, — прошептал он тихо, но настойчиво. — Я уже здесь.
Мок открыл глаза мгновенно — без рывка, без испуга. Просто открыл и повернул голову. Взгляд спокойный, даже во сне он не терял контроля.
— Господин Ром, — голос низкий, чуть хриплый от сна. — Вы в моей комнате.
— В твоей постели, — поправил Ром, улыбаясь. Он медленно провёл пальцами по руке Мока — от запястья к плечу, лёгким, почти невесомым касанием. — Я устал ждать твоего «да». Решил взять сам.
Мок не отодвинулся. Только чуть напряг мышцы — едва заметно.
— Это нарушение границ.
— Знаю, — Ром придвинулся ещё ближе, теперь его грудь касалась плеча Мока. — Но ты же не толкаешь меня. Не кричишь. Не зовёшь Ти.
Мок смотрел прямо в глаза — тёмные, непроницаемые.
— Потому что я ещё не решил, что это угроза.
Ром тихо рассмеялся — гортанно, почти беззвучно.
— Тогда позволь мне быть угрозой. — Он наклонился, губы коснулись шеи Мока — не поцелуй, только горячее дыхание. Потом ниже, к ключице. Рука скользнула под футболку, ладонь легла на живот — тёплый, плоский, напряжённый. — Ты же чувствуешь. Вижу по тому, как дышишь.
Мок закрыл глаза на секунду. Когда открыл — в них было что-то новое: не отказ, не согласие, а… борьба.
— Ром, — произнёс он тихо, впервые без «господин». — Если ты продолжишь… я могу ответить.
Ром замер. Пальцы на животе Мока дрогнули.
— Ответить как?
Мок повернулся к нему — медленно, лицом к лицу. Теперь их губы были в сантиметрах.
— Не как телохранитель. Как человек.
Ром выдохнул — резко, почти болезненно.
— Тогда отвечай.
Мок помолчал. Долго.
Потом поднял руку — медленно, давая Ром понять, что это не атака. Коснулся пальцами щеки Рома, провёл большим пальцем по нижней губе.
— Я ещё не готов отдаться полностью, — сказал он тихо. — Но… я не против, если ты просто полежишь рядом. Без давления. Без… всего остального.
Ром смотрел на него, не дыша.
— Это уже «да»?
Мок чуть улыбнулся — тонко, почти незаметно.
— Это «пока можно». И только сегодня.
Ром кивнул — медленно, принимая. Отстранился ровно настолько, чтобы лечь рядом нормально: на спину, плечо к плечу. Рука его осталась на животе Мока — не двигаясь, просто лежала, чувствуя тепло кожи.
Мок не убрал её.
Они лежали так долго — молча, слушая шум моря. Дыхание выровнялось. Мок закрыл глаза первым.
Ром смотрел в потолок, улыбаясь в темноте.
Он не получил всего. Но он получил ночь.
И это было больше, чем вчера.
