Воплощение Икс

Я изучил человеческую анатомию чуть лучше и выяснил, что мое прошлое повествование, вероятно, было слишком неясным для вас, так как я не использовал то, что дало бы вам понять, что в сущности я делаю и с чем. Я узнал много новых терминов, а также то, что тот камень, даровавший мне зрение, который я нашел в далеком прошлом на самом деле называется хрусталик. Красивое название, правда я нахожу его контринтуитивным потому что хрусталь ломает свет, а в случае с вашим зрением этот объект его собирает. Хотя полагаю в том, что этот артефакт помогает вам видеть, а меня ломает подобно тому как хрусталь разрубает свет есть нечто ироничное. Вернемся же к моменту моей смерти. Мне показалось невероятно странным, что я мог себя восстанавливать по велению мысли. Впрочем в тот момент я еще не осознавал под действием каких сил действую. Это уже сейчас, ища объяснение тем событиям я прихожу к выводу, что мой организм пришел к выводу, что самое важное - это самопознание. И в итоге из-за этого я теперь могу передавать свой опыт другим видам и много чего еще, но об этом позднее. Итак, я умирал. Каждую секунду свет убивал новую мою клетку словно тот кристалл стоял над всеми из них. Я же, используя кислород, вырабатывал энергию для мгновенной регенерации всё новых эритроцитов. Изучая и обволакивая хрусталик в глазу уничтоженного мною объекта я пришел к выводу, что он работает по принципу изменения направления сущностей света называемых вами фотонами. Я решил использовать это знание чтобы собрать собственную фокусирующую установку. Заполнив собою весь глаз я вычислил форму собирающей линзы и произвел нечто подобное перед ним. Неудача. Линза была тут же уничтожена из-за того, что мои клетки не могли удерживать молекулы воды на достаточном расстоянии друг от друга. Среда в которой мне приходилось действовать была слишком малой плотностью и не обладала нужными мне сцепляющими свойствами. Лишь мои клетки могли держать на себе молекулы воды, но через них свет в глаз не проходил. Я обхватил хрусталик со всех сторон и провернув его по спирали вынул на лунный свет. Нужно было действовать иначе. Увеличив давление я разрушил кристалл на мелкие осколки и принялся комбинировать разнообразные их положения. Каждый осколок преломлял свет теперь неестественно и неверно. Восстанавливать клетки становилось всё труднее из-за воздействия этого хаотично преломленного света. Мне нужно было собрать конструкцию принимающую фотоны из половины материалов, которые для этого использовались. Я решил применить форму которая была изначально. Раскрошив призму на мелкие осколки, я всё-таки сумел создать химеру, подобную оригиналу. Внешне это напоминало паутину, и в ней провисал сий кристалл. На какое-то время оставив эту конструкцию, я принялся воссоздавать вторую точно такую же фокусирующую свет установку. Дело оказалось сложнее чем я думал. Чем больше я разделял элементы кристалла тем хуже они преломляли фотоны и тем сложнее это было сделать. Пришлось не один десяток раз соединять разрозненную пыль хрусталика чтобы создать из второй его половины такой же прототип способный улавливать излучение извне. Мне повезло потому что он таки мог частично сам собирать свет в одну точку. Конечно у меня не было второй линзы которая была перед ним, а также эта конструкция была склеена моими клетками, а потому все было размыто и искажено, но у меня уже было две линзы, а значит, что эксперименту быть. Я вернулся к первой установке и приподнял ее над одним из собственных эритроцитов. Второй кристалл я заставил крутиться вокруг первого ища такой угол, в который попадало бы больше всего света рассеиваясь от клетки, но тщетно. Было очевидно, что лучи после отражения расходился слишком беспорядочно чтобы их можно было вот так просто поймать в одном месте. Тогда я разорвал второй самопальный хрусталик и начал подбирать индивидуальный угол для каждой его песчинки в то же время выявляя хоть какие-то места где света было чуть больше, чем в ближайших миллиметрах пространства. Можно сказать искал локальные максимумы скопления фотонов. Внезапно я обнаружил, что даже тут создаю форму мира так как рассеивание происходило практически равномерно во всех направлениях. Еще немного и пылевые осколки бывшей линзы таки приняли идеальное положение (насколько это было возможно). Благодаря так же тому, что они теперь не склеивались я получал более чистый сигнал. Конечно он был все еще разрежен. Каждый осколок приносил информацию от новой уничтоженной молекуле\белка. Было решительно невозможно предугадать откуда шел сигнал в той или иной песчинке на этот раз. Тогда я задумался над тем, что время приходящих частиц может зависеть от того, от насколько далекой молекулы они преломились в этот раз. Другими словами фотон попавший в правый бок эритроцита скорее полетит направо и будет у цели через строго определенное время в зависимости от того в какую точку эритроцита он попал. Я начал пытаться выстроить точную копию того, как выглядит то, из чего я состою. Приходилось постоянно менять клетки подвергавшиеся излучению и собирать мгновенные и самые первые фотоны от них. Постепенно, по мере того как я делал корректировку на время, в течение которого фотоны двигались от уничтоженной части меня к кристаллу, картина прояснялась. То из чего я состоял имело форму похожую на бублик. Вот только что бы получить дальнейшее изображение приходилось ждать определенное время и отсекать все данные которые приходили до и после, но что-то было не так... Казалось, что сами передающиеся данные не одинаковы. Я вернул половину хрусталика обратно в глаз, залечил сетчатку перед ним и сравнив полученное изображение небесного диска, тогда я ещё не знал, что он небесный, но не будем об этом, тогда я в целом не смог бы описать что делаю. Так вот, я обнаружил, что действительно, огромный белый диск именуемый Луной был некоторое время назад немного в другом месте как и звезды. Просчитывать то, где будет этот диск и прочие светящиеся точки через такое же время и делать поправку на это в вычислении получаемых данных от разрушения собственных клеток было некогда. А разрушались они каждый раз по-разному в зависимости от того какую реальность воспринимают от фотонов. Травм было больше всего именно там где свет приходил от небесного светила. Интересно, получается, что чем интенсивнее источник, тем сильнее я должен быть чтобы восстанавливать клетки от излучения, но совсем скоро Луна должна была уйти, а это означало, что я окажусь в практически кромешной темноте, что было мне на руку. Так я думал тогда. Что ж, вернемся же к моим изысканиям в самопознании. Я очень долго старался понять, как же я в конечном счёте восстанавливаю собственные клетки. Хотел увидеть это во всех деталях, но все было тщетно. Тогда я решил временно отложить эту идею и посмотреть что находится вокруг меня. Вернув теперь уже обе части хрусталика в глаз я начал медленно крутить им. Погодите. Когда я получал данные извне с помощью радаров этого существа по обе стороны головы их было два. Так же и с химическим составом окружающего пространства - там было два отверстия в которые поступали элементы - у этого объекта всегда пара экземпляров инструментов получающих данные, а это значит... Я стремительно распределил части себя по окружающей меня области вокруг глаза и действительно обнаружил второй такой же глаз с таким же хрусталиком в центре! Правда тут уже я получал совсем плохое изображение. Видимо то, что подпитывало эту линзу в сфере перед кристаллом покинуло ее, а вот прошлый глаз все еще был способен. Получается тот я который кричал, что он заперт тут, питал эти механизмы? Другого объяснения тому, почему один глаз со мной работает, а другой без меня нет я не обнаружил. Любопытно. Получается эти существа используют других чтобы воспринимать этот мир. Или они использовали меня чтобы я активировал какую-то систему в них питавшую этот глаз. Или выключение меня из системы включало что то ещё, что как-то связано с подпиткой работы этого хрусталика и всего вокруг него. Так или иначе я тут точно был как-то замешан. Достал второй хрусталик наружу. Теперь я мог удвоить, нет, даже утроить точность видения своих клеток. Прошлый кристалл был полностью разобран и находился вокруг моей клетки принимая рассеивающийся свет получаемый проходя через первый кристалл и отражаясь от клетки. Это дало свои плоды. Я из раза в раз все более отчетливей понимал откуда приходят фотоны отражаясь от моих эритроцитов. Еще пара корректировок и. То что я запечатлел повергло в шок каждую из миллионов моих разумных частей. Множество небольших икосаэдров с сотнями тонкими отростками хватали отлетающие от воздействия света части и тут же склеивали обратно исторгая из себя еще более меньшие икосаэдры с еще более меньшими, но в то же время более быстрыми, тонкими инструментами похожими на небольшие хватательные устройства с двумя зажимами на концах. Что бы не ломаться на поверхности икосаэдров постоянно двигались шестиугольники. На некоторых из них были уже не шести, а восьмиугольники. Было решительно не ясно что их двигало и почему они так хорошо отражают солнечные лучи. Присмотревшись я заметил не только икосаэдры, но и других микро существ чья форма постоянно менялась. Новая форма тех же икосаэдров? Нет, они выглядели скорее как те, кто переносят грузы. И кажется у них на поверхности тоже кто-то копошился постоянно усложняя поверхность и без того нагроможденных существ. Изучая восстановительную систему собственной клетки я так же наткнулся на линию снабжения ресурсами для её регенерации. Она представляла из себя что-то вроде воздушного коридора который постоянно корректировал свою конечную точку или вообще создавал их с нуля для одной и той же клетки в зависимости от того где на ней было больше всего повреждений. Внезапно клетка начала разрушаться быстрее. Я увидел, как все микроскопические существа ее населяющие тут же перевернули ее отправляя большую часть своих сил в нижний отсек. Было решительно не ясно как они пришли к выводу, что перевернув полуразрушенную клетку они получат на какое-то время крышу для более спокойного и быстрого восстановления теперь уже нижней её части. Я попробовал мысленно направить силы защищающие эту клетку на ее поверхность - не вышло. Значит я не могу управлять всеми агентами в структуре из всего одной части моего псевдо-сознания. А если... Я отдал приказ отступить и все механизмы и агенты тут же покинули клетку. Это произошло столь стремительно, что я никак не мог понять, как они это сделали. Что ж, для начала этого было достаточно. Так или иначе так решила каждая из всех моих сущностей и уже была готова расформировать структуру для самопознания, но тут же передумала. Каждая из моих частей теперь обладала знанием о том, что с ней происходит и какие существа обеспечивают ее целостность и возможно мой интеллект и вычислительную мощь. Начало происходить что-то невообразимое. Элементы меня предлагали все новые и новые способы использования ресурсов, что уж там, некоторые из них даже смогли подчинить себе больше мини агентов и начали модифицировать собственные части за их счет. Я никак не мог предвидеть, что самопознание по итогу будет приводить к распаду и формированию новых сущностей, а потому общим советом всех агентов принял решение для запаса ресурсов извне чтобы хоть как-то предотвратить внутреннее восстание. Конечно в будущем мне, или точнее каждой из моих клеток предстоит решить эту проблему самосаботажа. Ведь если какая-то из частей меня начнет само модифицироваться быстрее чем остальные, то ей нужно будет больше ресурсов, а это значит, что остальные части просто канут в небытие. Мне нужно было срочно объединить сознания клеток в одну суб-личность. Но как? Я не знал, но был рад и на том, что все они согласились под запастись элементами для воссоздания более совершенных систем для моделирования внутренних процессов и самопроектирования в будущем. Я рассредоточился по сосуду с дарами и начал стремительно разбирать все его составляющие. На удивление иногда я даже находил своих мертвых собратьев. Видимо единый порыв меня когда я решил себя спасти из этого хранилища и объединить его дав больше свободы не был таким уж единым и кто-то всё-таки захотел остаться, или просто не успел пойти за остальными. Так или иначе теперь, так как каждая из клеток видела инструменты которыми обладает, они начали точечно применять их на кирпичиках-клетках и даже на отдельных молекулах вместилища разбирая его на запчасти. Самая большая проблема объединения сознания была в том, что как только одна клетка захочет объединиться, она тут же найдет единомышленников, но это не значит, что прочие захотят к ним примкнуть, особенно когда у них уже есть больше ресурсов. В итоге из-за того, что каждая единица сознания предложила свои варианты для улучшения общей производительности и самоизучения у них образовалось что-то вроде мнения на этот счет делающее их не единой структурой с множеством сознаний, а просто множеством сознаний. Каждая клетка понимала, что как только захочет объединить свое сознание с мнением остальных, то в какой-то момент она может наткнуться на клетку с другим мнением, и если та тоже начнёт объединяться с себе подобными, то общей структуры не будет. В итоге в лучшем случае мы бы имели две сущности которые бы начали противоборствовать друг другу, а если бы и не начали, то все равно разделились и запустили бы два параллельных процесса развития которые неизбежно все сильнее и сильнее начали бы отличаться друг от друга приводя к формированию все более далекой формы существования от изначальной. Был и второй способ слиться - выбрать одну клетку с самой лучшеей идеей и отдать все вычислительные ресурсы ей, а все остальные оставить у нее в подчинении, но тут оставалась та же проблема - если хоть одна личность-клетка не захочет подчиняться этой главнокомандующей особе и успешно покинет всех индивидов, то мы будем иметь еще одну... Черт, кажется если до этого дошла каждая из моих мыслящих единиц, то как минимум одна из них уже могла покинуть всех остальных. Я принял решение, что не буду убивать никого из своих какие бы дикие идеи у них ни были, чтобы по итогу они смогли их реализовать и не уйти в свободное плавание полностью. Так или иначе происходило зарождение нескольких организмов в одном и я пока не мог ничего с этим поделать кроме как решить увеличивать связи между элементами сохраняя их экспериментательские задатки и воплощать их распределяя ресурсы как можно более равномерно что бы никого из себя не обидеть. Удивительно, что еще по этим решением мы приходили к согласию. Видимо никто не хотел встречаться с другой сущностью которая может само модифицироваться также свободно, а потому все эритроциты приходили к согласию в любых решениях которые касались уравнивания или увеличения объединения посредством создания более глубоких каналов связи между ними. Ну или почти все... Мне оставалось лишь надеяться что те, кто обрел чуть больше воли чем ожидалось погибнут в попытке побега от нехватки ресурсов. Тем не менее я не мог начать подавлять убегающих так как такой подход бы привел к подавлению воли к существованию всей группы, а мне нужны были творческие, а не запуганные агенты. Кажется сбор ингредиентов закончен. Было выдвинуто множество предпочтений по будущей форме, но все сошлись на том, что жидкостное существование с микро элементами твердотельных воспринимателей окружающей среды по всей поверхности - наилучшее решение для дальнейшего сбора данных и наилучшего самоизменения. Слуховые улитки закручивающиеся то тут, то там создавали довольно объемную картину происходящего. Немного поэкспериментировав с формой я пришел к выводу, что пока не могу создать более лучший прототип, что был у моего хранилища. Интересно, что одна из самых мощных по видимому структур в его теле была не далеко от глаз. Я был слишком сконцентрирован на понимании его оптической линзы и не успел оценить устройство этого инструмента или его возможности. Судя по всему он был чем-то вроде дирижёра для всех остальных инструментов так как от них незримой нитью шли к нему окончания, словно струны гитары к грифелю. Когда же я обратился к нему чтобы запитать, то не обнаружил ничего кроме кашицы из множества клеток давно утративших все ключевые частей себя и свою суть. Примечательно, что каждая из них, или почти каждая имела индивидуальную конфигурацию для связи с остальными. Я вижу это очень похожим на то, что из себя представляю я сам, вот только я к тому же могу и частями себя создавать новые инструменты, а эта область кажется создала что-то вроде фиксированных по размеру манипуляторов на довольно большом расстоянии, что я считаю крайне не оптимальным и ограничивающим в познании. Я невероятно поражен тем, как столь потенциально сложная структура могла так сильно урезать свои возможности и при этом не ужаснуться своей же сооруженной темнице. Быть может кто-то другой спроектировал ее столь уродливым и не раскрывающим весь ее потенциал образом. Оставался еще вариант, что именно эти манипуляторы и послужили развитию столь сложной структуры, но это виделось совсем уж невообразимым учитывая какой витиеватой была мертвая область и как примитивно выглядели эти захватывающие штуки на концах её длинных магистралей из материи именуемых руками? Ну да, как-то я запамятовал. Не хватило бы и нескольких миллиардов лет чтобы эти огромные пятиконечные куски материи создали что-то хоть немного отдаленно подобное на эту сеть сущностей, при этом не обладая этими сущностями для их создания, или обладая куда меньшим их объемом и меньшим количеством связей между ними. Внезапно по всей сети клеток прокатилась новость о том, что отдел по самопознанию соорудил нечто под названием машина снов для лучшего восстановления поврежденных данных от фотонов. Я и так знал, что они этим занимаются. Все клетки чувствуют чем занимаются другие где-то на периферии сознания. Но так как это была первая отдельная команда высокоорганизованных индивидов я дал им указание усилить сигнал по окончании исследований. Итак, машина снов сооруженная из множества (на самом деле практически всех) самых маленьких шестиугольников из моей системы жизнеобеспечения дала неплохие результаты как только мы передали в неё данные о том как восстанавливаются поврежденные клетки. Не было ясно как, (и это еще придется выяснить, потому что я не хочу создавать другой разум из элементов собственного разума для самопознания), но эта структура предсказала нахождение внутри эритроцитов двух центов, что защищали эти шестиугольники. Первый по видимому находился в клетке как бульон, в котором плавал второй, и создавал личность клетки как личность роя - передавая ей все, что чувствует или помышляет любая другая клетка. Вторая - индивидуальная область которая плавала в сознании роя и по сути частично сливалась с ним - это была личность самой клетки. Было обнаружено так же, что как первая область так и вторая могли меняться в размерах и только когда они находятся в равновесии мое сознание не трещит по швам и не стремится разделиться на миллионы целей и предпочтений. В противном же случае, если особо сильно увеличить индивидуальное ядро в какой-то клетке - она захочет автономии, если слишком сильно его уменьшить, то клетка просто перестанет выполнять свои функции. Это было важно, потому что означало, что я все сделал правильно не подавляя индивидуальность и при этом не поощряя ее, потому что и то и другое вело бы к катастрофе. Теперь же оставалось создать механизмы удержания этого баланса с учетом возможного развития этих структур для получения более эффективных как индивидуальных, так и общих решений проблем для клеток. Здесь также нужно соблюдать осторожность так как очевидно, что я не могу убивать части себя для исследований. В целом любое убийство частей себя или препарирование эритроцитов для их анализа и увеличения общей эффективности решения проблем всех остальных было плохим решением, потому что предсказывало подавление активности у всех и приведение к средним значениям их собственных особенных черт, чтобы силы роя не были направлены на нового индивида. В конце концов чем активнее клетка тем она заметней для остальных, а значит тем больше шансов, что в связи с ней будут приняты какие-то меры. Именно это меня и ограничивало. Клетки сознания начинали понемногу бояться друг друга и это было плохо. Интересно, как с этим противоречием по итогу справилась сеть дирижера в моих хранилищах? Ведь при такой сложности там наверняка до сих пор возникают конфликты интересов. Общее количество активных агентов приводило к мысли о том, что при индивидуальности каждого из них любой из них бы попросту умер так как не общался со всеми остальными запасая ресурсы для собственной автономии. И тем не менее я не обнаруживал ядра или какого-то другого элемента отвечающего за их хоть какую-то принадлежность к единому знаменателю выносившему суждения. Как же по итогу они принимали решения если каждый пел какую-то свою дифирамбу? Интересно. Пометка на будущее: найти активного носителя этой витиеватой области и досконально изучить его прежде чем поглощать материалы внешней оболочки.