снег

                   на склоне нельзя курить из-за техники безопасности и других, казалось бы, важных правил — эдди сжимает зубами фильтр сигареты; яркое зимнее солнце слепит глаза; холоднее. ему приходится надеть под куртку толстовку — прячет кудрявые волосы в чёрном капюшоне; отвратительное настроение, которое не скрыть под одеждой. несколько человек с лыжами боязливо обходят его — хорошее решение. сноуборд у ног — мир кружится.             его дерьмовое утро не спасает даже адски сладкий кофе из фойе отеля — мансон не спит практически всю ночь; его выворачивает от усталости и горькой боли. костяшки рук до сих пор отдают красным — бетонная стена в туалете ресторана оказывается сильнее его отчаянных ударов и истошных криков. получаются очередные раны. робин никогда не ругает его, но вдруг благодарит, что в этот раз эдди не разбивает зеркала — дома куда проще собирать осколки и зашивать порезы, чем в отеле на краю света.             обрыв — дрожат руки.             лучшая подруга просит не рассыпаться из-за чужих слов — получается так себе. от неё пахнет привычными сигаретами и долгими разговорами, но с кем-то другим в курилке; робин мягко гладит по плечам и напевает мелодию из своего бесконечного списка рок-энд-рола.             она шепчет вместе с поцелуем в щеку — другие люди имеют права на сомнения; она объясняет совсем тихо на ухо — ты не стал для них врагом, эдди; бакли по-доброму улыбается ему в макушку — если тебе кто-то нравится, то ступай аккуратно и не бойся показать себя настоящего. дай время и себе, и ему. ты не снежный ком.             но в горле ком, что затем становится горькими слезами; сожалением о собственных поступках; скучает. прорывает дамбу — в конце концов эдди сдаётся под самое утро, засыпая в тёплых объятиях робин. она слишком его любит — зачем только эта обуза под фамилией мансон.             ему снятся странные сны про серые высотки; запутанные офисные кабинеты; постоянно заедающий принтер; отчёты и сверхурочные. а потом он смотрит в окно и видит огромную волну, что движется на город; цунами всегда накрывает его, как бы высоко ни находился этаж; закрывает собой солнце, сменяя голубое небо на чёрную бездну.             только почему-то эдди не может вспомнить, что происходит дальше — спасается ли; умирает ли; затягивается ли галстук на его шее. всё просто начинается заново — петля.             психологи или кто-то схожий говорят, что волна — это эмоции, с которыми человек не справляется. эдди думает, что лучше бы он утопился в этой самой воде и не проснулся поутру. вышло бы прозаично даже — эдди смеётся глухо. не закуривает, соблюдая правила, — наблюдает за кучкой детей рядом.             раздражающие жалобы на холод; ранний подъём на эту снежную гору — лучше остаться в номере и продолжать быть тупым айпадкидом. мансон не завидует — его настроение ухудшается с каждым мигом. какой-то мальчишка, что крупнее своих сверстников вдруг падает на спину; гогот насмешек — птицы-падальщики. он громко посылает всех своих друзей нахуй и, поднявшись на ноги и поправив очки на лице, толкает другого ребёнка в грудь. начинается заварушка — дети как всегда жестоки.             — а ну разошлись, тут вам не бойцовский клуб, — в игру вступает харгроув; пытается успокоить детишек, которым без разницы на чужие слова. конечно, что ещё делать горнолыжному спасателю кроме как разнимать восьмилеток. безуспешно — смешно.             тот самый громкий пацанёнок без какого-либо страха советует соснуть тунца — харгроува от пожизненного срока за убийство несовершеннолетнего спасает вовремя подошедшие родители. ха-ха. белобрысый принимает извинения старших с дежурной улыбочкой — не бывает иначе.             сигарету в карман, ломая пополам. эдди взмахивает ему, подзывая к себе; не давит из себя счастье — спасатель лишь усмехается в ответ. приветственно пожимают руки — мансон кивает в сторону толпы детей, которых не могу приструнить даже родители.             — цветы жизни, да?             — так каждый грёбанный день, — встаёт по правое плечо; красная куртка с логотипом отеля; тошнотворно — дурацкая белая роза. ему всё также надо следить за порядком и молится, чтобы очередной идиот не убил себя на его смене, — ты какой-то тихий. это из-за вчерашнего спуска с тем громким парнем?             тревожность копошится под курткой; ожидаемый вопрос; дуновение горного ветра — не спрятаться. лишь вниз — на колени. мансон мотает головой недовольно. тихий? он просто не смеётся дураком, как привыкли видеть люди вокруг. апатия — отвечает спокойно.             — так себе, билли. кстати, я вчера сказал, что он тебе тоже понравился, стив поверил и порадовался вниманию. потом сходили вечером с его компанией в рестик, ну, — эдди касается пальцами глаз. слишком яркое солнце — кристаллики льда режут радужку. под карим кроется кроваво-красный. кружится голова с самого пробуждения, — меня отшил его друг, мол, стив не сможет быть в отношениях с парнем.             билли слушает внимательно; всё равно прикрикивает на очередного ребёнка, чтобы тот не сбил случайного прохожего. быстрая реакция — по рации передают о сноубордисте, который не может выбраться из сугроба на лёгкой трассе. харгроув игнорирует белый шум с каким-то удивительным терпением.             — я думал, ты с ним просто хочешь потрахаться.             — я тоже так думал, — мансон дёргается; раздражения становится лишь больше. билли плевать на это — они друг другу никто и познакомились вчерашним днём за обсуждением задницы харрингтона; эдди поворачивается к нему; уже тише, — не знаю, что делать дальше.             — мужик, возьми доску и освежи голову.             совет от бога, блять. билли легко хлопает по спине поверх нашивки красного монстра; длинные ресницы — в голубых глазах отражается чистое небо и равнодушие. что ещё можно ждать от незнакомца, ведь это дерьмо — не его проблемы; спасибо за поддержку, конечно.             эдди желает ему побольше наглых детишек на смене, поднимая свой сноуборд с земли; идея со спуском хорошая — мансон вспоминает о закрытом склоне на противоположной стороне отеля. другая стадия — надо выбить из себя боль любой ценой. иначе от него не останется даже осколков.             робин против. робин просит всегда быть осторожным, хотя сама выкуривает целую пачку сигарет в день; переходит дорогу на красный свет и работает медсестрой даже в ночные смены. наверное, поэтому она выбирает дружбу с мансоном — всегда будут какие-то да приключения. эдди отправляет сообщение, что всё окей. но ноги ведут его прочь от шумных людей; спрятаться; как всегда, поступить в угоду своим дерьмовым желаниям.             ему хочется закричать во весь голос, но вовсе не от счастья. пополам кости — жёлто-чёрная вывеска о том, что эта трасса не работает. где-то тусуется охранник, наигрывая очередные уровни в маджонге; заметённая густым снегом дорожка; больше нет возможности быть сильным. вместо забора длинная лента с осторожно — мансон поднимает её над собой; ветер под кофту.             — разве это трасса не закрыта? — издалека; громче голос из-за порыва. склон — далеко до заснеженных обрывов. шапки нет. у него всё те же мягкие русые волосы и взгляд ещё одного человека с бессонницей. эдди портит даже ему эту ночь.             — стив.             тот не слышит. неловкие шаги до яркой ленты; не переходит жуткую границу, но признаётся стыдливо, что следит за ним от самого фойе и кофе-машины. мансон бы засмеялся в обычный день, но сейчас лишь выжимает виноватую улыбку; устаёт быть проблемой. план по курортному роману был изначально — провальным. эдди бросает свою доску под ноги.             — что произошло? ты вчера светился от счастья, а сегодня, — куртка харрингтона касается ленты осторожно; достаточно протянуть руку, чтобы коснуться чужого плеча; в глазах волнение, — прости джонатана, он еблански проявляет заботу.             эдди слушает полубоком — он всё так же не знает, что чувствовать. нельзя привязаться к человеку всего за две встречи, но внутри больнее с каждым вздохом. харрингтон не хочет ничего плохо, тогда как сам мансон поступает убого. нельзя так легко лезть к людям, пока у самого дыра — в душе.             — джонатан прав. я погорячился вчера с общим спуском и поцелуем. приношу извинения, — пытается выдавить из себя поклон, но лишь сильнее кутается в капюшон; прячет за волосами лицо. внутри холодно, — ты мне правда понравился. вот я и потерял голову, красавчик.             нет искорок радости в голосе; эдди дёргается будто от мороза, но наваждение не пропадает. ему не хочется играть эту роль плохого парня; нервно облизывает губы; так и не решает поднять взгляд на харрингтона. между ними — пропасть, которую мансон выкапывает голыми руками.             тишина — ветер воет в горах. стив кажется слишком хорошим и живым, чтобы позволить себе быть геем на несколько дней. его друг джонатан говорит всё правильно вчерашним вечером — его слова сквозят недоверием к таким, как эдди. мансон согласен — он не верит сам себе.             — так какой ты настоящий?             шаг вперёд — скрепит снег; натягивается лента между ними. стив касается пальцами подбородка, заставляя посмотреть в свои глаза. синяки — пугающая уверенность. они меняются местами за какие-то жалкие сутки; харрингтон не ждёт честного ответа. по крайне мере не сейчас.             — ты знал, что мы из одного города? — эдди усмехается вдруг; опускает ладонь на ленту — жаль, что между ними нет высокого забора. выдыхает шумно, чтобы скрыть дрожь в голосе, — ебать, я уже мысленно составил список, куда тебя можно сводить на первый десяток свиданий. мне даже захотелось найти нормальную работу и познакомиться с тем твоим ребёнком — дастином, — чёрные глазки нервно бегают; хватает ртом ледяной воздух зимы; громче, — да, я грёбанный псих! я фрик, который сразу крашнулся в тебя. я люблю тяжелый рок, светленьких парней и не упускать шансов. и мне пиздец, как жаль, что я слишком странный для твоего идеального мирка нормиса. извини, стив.             эдди отступает назад; смахивает руку харрингтона со своего лица. сноуборд на земле — мансон встаёт сразу двумя ногами, нервно щёлкая креплениями. бей или беги — всегда выбирает бежать, не оглядываясь. от горькой правды их реальности; от дерьмовой боли, что не заглушить ничем; от людей, которые никогда не станут его. жаль, от себя так и не убежать. он делает прыжок, чтобы двинуться вниз.             а потом стив ловит за кисть.             — я тебе правда нравлюсь или просто замена твоего? — не договаривает; в его глазах отражается боль мансона — рвущая душу. он знает, он, чёрт возьми, знает, но не отпускает его руку. слёзы подступают к горлу — стив шмыгает носом, поджимая розовые губы.             плечи эдди опускаются — окончательно. эта реальность куда тяжелее, чем кажется на первый взгляд. хуёвый отпуск — надо было остаться дома и съедать себя заживо там, чем давать надежду чему-то новому. штормит — обещают метель к вечеру; кружится голова — адреналин отдаёт резким ударом в висок.             — робин бакли, блять, — задыхается. мансон слишком хорошо знает это чувство панической атаки; не хватает воздуха в лёгких — не получается вырвать кисть из пальцев стива, — так ты тут из-за жалости, да?                          харрингтон мотает головой отрицательно — он давно преодолевает ленту; осторожность остаётся за спиной вместе с другим миром. волнуется — он пытается подойти ближе; не позволяет опуститься по склону ниже. колени предательски дрожат у мансона, когда слышит чужой голос.             — нет, ты мне тоже... нравишься, но я не готов быть чьим-то побегом от боли.             все такие умные; проработанные пиздец; насмотрелись своих ютубов и тиктоков и теперь хотят только идеальность — эдди кивает согласно. конечно, кто вообще решится забрать из приюта собаку, убившую своего хозяина. люди не любят давать шансов — мансон корит себя в тысячный раз, что доверяет людям. и продолжает это наивно делать — он мягко убирает руку харрингтона со своей и замечает слабые слёзы на чужих глазах.             — быть эгоистом правильно, — эдди с огромным трудом сдерживается от лишних прикосновений; не тянется к щекам стива; не извиняется из-за своей очередной проблемности. он просто улыбается ярче солнца на небе, — а я просто псих, который почему-то решил, что может себе позволить отвлечься курортным романом, так ведь?             мансон не ждёт ответа и грубо отталкивается вниз — нахуй-нахуй-нахуй. не остаётся никаких планов — ветер обжигает щёки; впереди ничего кроме снега и одиноких деревьев. позади кричит то ли стив, то ли охранник, который наконец-то замечает нарушителя. плевать — это крутой спуск, который должен хоть как-то порадовать его. не освежить голову — вот бы освежевать себя. потеряться где-то среди этого склона и чтобы робин вернулась домой без него.             смеётся заливисто — эдди обожает этот грёбанный отпуск.