снег

                                       — мне больно это говорить, но я... я разочарована тобой, эдвард мансон, — голос робин режет душащую тишину; девушка ходит по комнате отеля, меряя её тысячный раз шагами; вскидывает руки, так и не подняв взгляд на друга; пугающе, — ты был в ремиссии, но сейчас... это буквально попытка суицида.             — нет, — спорить почти что бесполезно, но упрямее тут всё же мансон; эдди откидывается на кровати, устав наблюдать за снующей подругой. робин то что-то делает в телефоне, то вновь считает квадратные метры двухместного номера, — просто неудачный спуск. у меня не было практики на диких склонах лет пять, если не больше.             бакли резко оборачивается к нему; руки упираются в бока. ей достаточно сказать пару слов, чтобы эдди почувствовал — вину.             — пришлось. вызывать. спасателей.             тело мгновенно отдаётся болью. эдди тяжело вздыхает; тянется ко второй кровати, захватывая подушку робин — тут же накрывает себе лицо. если честно — мечтает перекрыть себе кислород. вот что можно назвать настоящей попыткой самоубийства — мансон готов провалиться сквозь землю, как совсем недавно лежал под густым слоем снега.             ноет рука — бакли переводит на неё взгляд, словно почувствовав отголосок у себя. их дружба одно из самых сильных чувств, которые испытывает эдди — по крайне мере среди тех, что до сих пор живы в его памяти, а не похоронены где-то глубоко в душе. болит — он сжимает пальцами подушку на голове и спустя несколько секунд скидывает с себя обратно на кровать подруги. удушье отменяется.             — прости, что заставил волноваться, — выпаливает; мансон смотрит, как робин садится в его ногах, и выдавливает из себя дурацкую улыбку; уверяет сам себя, что всё хорошо. теперь уж точно, — я запутался, что мне делать и чувствовать. да ты и сама об этом знаешь, роб, — эдди замолкает, подбирая слова, — стив сказал, что я ему нравлюсь. а я как всегда просто решил сбежать.             прикосновение к ноге; робин делает это нежно — смягчается взгляд девушки. всё это время она читает нотации вовсе не из вредности — волнуется; пережили достаточно дерьма вместе — уже и не вспомнить всех диких приключений. бакли улыбается так, как это делают матери и старшие сёстры своим нерадивым мальчишкам. эдди не заслуживает её — понимает очередной раз.             — в этом весь ты. делать первый шаг, а потом убегать, — она не ругает. и словно от её касаний становится меньше боли в теле; лучше всяких уколов с обезболивающим, — но ты сам сказал мне этой ночью, что тебе хочется быть с ним. разве эдди мансон отказывается от своих слов?             парень заливает громким смехом, что отражается от белых стен их номера. робин берёт его на слабо — в миллионный раз их бесконечной дружбы. эдди даже забывает о раненой руке и задирает её, пытаясь скрыть лицо в локте. всё же получается.             — знаешь, в прошлом мне снился столько раз один и тот же сон, что я говорю ему нет под алтарём...             — ...а потом он обещает тебя убить, да?             они смеются вместе; голоса сливаются в один звон. становится легче — лучше. робин замечает, как постепенно розовеет кожа мансона; как эдди садится на кровать, скрещивая ноги; как тот начинает больше болтать и даже рассказывает о неудавшемся спуске. глупый мальчишка — надо смотреть на дорогу, а не жмуриться в горьких слезах. тогда никакое дерево не окажется перед твоим наглым носом; удар; хрупкий снег хуже зыбучих песков прошлого.             уведомление на телефоне прерывает их небольшую перепалку — бакли задумчиво смотрит на несколько строк, а затем смахивает, откидывая прочь телефон. от эдди не скрыть этого — он пытается дотянуться до чужого телефона, но робин отодвигает лишь дальше от друга. мотает головой, мол, ничего серьёзного.             — нэнси? — из мансона так себе детектив; произносит ещё пару имён вслух, что остались в большом городе; коллеги и знакомые. робин улыбается снисходительно, — эй, откуда у стива твой номер?             — ты сам ответил на свой вопрос — нэнси удивительная девчонка, — подруга произносит это радостнее чем обычно; кажется, хоть кому-то идёт на пользу этот отпуск. робин склоняет задумчиво голову, а после всё же берёт свой телефон в ладони, — он волнуется за тебя. хочет проведать.             эдди прикрывает глаза, делая небольшой вздох ртом; на щеке незаметный пластырь, под которым спрятана одна из царапин от дерева. небольшая тревога — мансон постукивает пальцами по своему колену; кивает каким-то своим мыслям, а после.             — мы же на одном этаже живём? — на губах появляется забавная улыбка; эдди поворачивается к робин, указывая пальцем целой руки на телефон, — надо засечь через сколько он придёт. ставлю десятку, что минуты за две.             — меньше минуты, поверь мне.             девушка отправляет сообщение, а после встаёт с кровати; она готовится открыть дверь сразу же после стука. эдди нервничает самую малость и потирает шею; пытается расчесать пальцами растрёпанные волосы; представляет, как он дерьмово выглядит после спуска, ругани спасателей во главе с харгроув и двух часов в медпункте. смеётся.             а потом — меньше, чем через минуту — раздаётся ритмичное тук-тук; что-то напоминает это; чувство дежавю, что сразу же рассеивается. стив появляется слишком уверено для человека, который поспособствовал эдди скинуться с горы — фигурально. улыбается; дурацкая зелёная футболка-поло, которое вышло из моды лет тридцать назад; волосы идеально уложены. ужасно — мансон отводит взгляд, уже сожалея, что согласился на это.             но злости больше нет — она остаётся где-то с истошным криком среди заснеженных гор. страх пока что молчит, но надолго ли.             — почему в коридоре валяются вещи? — нелепая тема для начала разговора, стив указывает большим пальцем в сторону чёрной кучи, которую никто из жильцов так и не убирает.             — медикам пришлось разрезать мою куртку и худи, чтобы проверить руку, — мансон задирает правую, показывая, к счастью, чёрную лангету в районе кисти; татуировки с летучими мышами боязливо поглядывают на гостя. и кажется, гипс больше не в моде или у этого курорта другие приколы, — лёгкий перелом. наверное.             стив принимает это за полноценный ответ — не решается сесть на кровать; опять привычная поза рук в бока, словно готовится отчитать его подобно робин. бесполезно же. переступает с ноги на ногу, а затем треплет свои уложенные волосы на затылке.             ему сложно сказать что-то дельное. всего пару часов назад — вместе с охранником закрытой трассы ждёт чёртовых спасателей; ухудшается погода; удаляется спина — вот уже третий раз из трёх за их знакомство. почему-то эдди всегда уходит первым — будто бы убегает вовсе.             только вот почему стив чувствует вину — за свои слова; за правду и честность между ними? дерьмово — как всегда сложно.             — так... что между нами?             харрингтон первый прерывает молчание; эдди же продолжает ковырять порванные джинсы, лишь сильнее порча чёрную ткань. так отличается от того мансона, что кричит на него и шлёт нахуй криком в горы. что-то меняется в нём — стив не силён в понимании других людей и тем более себя, но ему нравится спокойствие. по крайне мере пока что.             — ничего? — эдди разрывает вуаль уравновешенности резким движением головы; тут же искажается в лице от боли. ему, кажется, тяжело оставаться тихим — только если под алкоголем, тогда он походит на большого пса с кудрявыми ушами. усмехается, — мы можем переспать для твоего первого и последнего гейского опыта. расскажешь джонатану подробности, может, снимет сериальчик про нас, — мансон замечает, как стив делает обиженный шаг назад, но продолжает, — скорее всего мы с робин поменяем билеты и уедем домой раньше. ты проводишь меня до машины, мы горячо поцелуемся и забудем друг друга навсегда. вот и всё, красавчик.             отчего-то больно говорить эти слова, но эдди старается не подавать виду; точнее — не думать. сам не знает, почему выпаливает очередные резкие фразы; пора вернуться в терапию, робин, как всегда, права. появляется головная боль — от стресса. мансон качается несколько раз, всё также сидя в кровати с ногами, и еле сдерживается от того, чтобы не лечь спать. желательно прямо сейчас.             наверное, он сошёл с ума.             — робин сказала, что ты ударился головой, — стив бормочет; теряется окончательно из-за сумасбродных действий парня. бакли при встрече в дверях шепчет, что эдди настроен оптимистично — ага, как же. случайно упирается ногами в тумбочку с телевизором из-за очередного шага назад, — мы даже не попытаемся?             — ты сам сказал: тебе не нужна моя боль, — мансон замолкает на несколько пугающих секунд, а затем поднимается с кровати. движения скованные; не может найти место раненной руке; он чуть не теряет равновесия, когда поворачивается всем телом к стиву. шаги навстречу, — но я ведь пропитан ею.             эдди вдруг улыбается во всю силу и вдруг задирает свою футболку; оголяется кожа, покрытая густыми чёрными татуировками — черепа да монстры; какие-то слова на другом будто выдуманном языке. но под ними — уродливые шрамы, которые невозможно навсегда скрыть краской. глубокие рубцы от огня, что когда-то ловит его в свою ловушку — стив может лишь догадываться об этой истории, которую ему вряд ли позволят узнать.             — эд...             но тот лишь делает шаг навстречу, будто бы загоняя свою жертву в ловушку. пугающе — склоняет голову; в чёрных глазах поблескивает нечто опасное, от чего у стива рой мурашек по спине. голос эдди зловеще и тише — ему бы в актёры, а не в сноубордисты.             — знаешь, откуда у меня эти шрамы? — чёртова цитата джокера — идиот; он опускает свою футболку и вдруг тыкает пальцем левой руки в крепкую грудь харрингтона, — именно это ты и пытаешься выпытать у меня. именно ты решил всё усложнить и залезть ко мне в душу. и именно из-за тебя я чувствую...             мансон не договаривает — кажется, как обычно. он делает резкий выпад вперёд на растерянного стива, но — просто касается ладонью его затылка, надавливая. он тянется к чужим губам, оставляя лёгкий поцелуй — харрингтон не против. тут же обвивает талию эдди; притягивает к себе — горячий рот; соприкасаются языки; мансон на миг кажется ядовитым, но затем расслабляется.             он не кусает губы; не пытается показать свою власть — тем более злость. движение всё такие же скованные; больно. он просто прикрывает глаза и вжимается в харрингтона — опасно покачивается телевизор позади парня. они резко застывают, тяжело дыша друг другу в рот; эдди озвучивает мысли сразу двоих.             — может, присядем?             стив бросает взгляд на кровать, что ближе к ним; не догадывается, что это постель робин. он лишь садится на край и тянет на себя мансона; тот шипит и сильно дёргает рукой в лангете — старается отказаться от неё, оставляя свисать сбоку. отрекается и от своей дурацкой гордости — эдди опускается на чужие колени, тут же вновь прильнув к розовым губам.             всё идёт не по плану тысячный раз, но эдди не находит в себе сил отступить прочь. не прямо сейчас. жадный поцелуй стива заглушает боль — нетерпеливые касания под чёрной футболкой; давит пальцами по позвоночнику, сильнее прижимая к себе. хочется вставить парочку язвительных комментариев; принести извинения за слабость — мансон на миг отстраняется ради глотка воздуха; раздражающий привкус мятной зубной пасты; заглядывает в чужое лицо. харрингтон ловит его нечитаемый взгляд и перебивает даже мысли.             — это просто поцелуй. расслабься.             усмешка в ответ. эдди ведёт — удерживает равновесие лишь благодаря ладони стива на спине; скалится, но как-то расстроенно. его чёрные глазки бегают по стене напротив, а потом он кивает, цепляясь здоровой рукой за шею харрингтона; чуть давит на кожу; хмурится. эмоции захлёстывают мансона — слишком много всего; тяжело дышать.             — надо было мне сломать шею, а не руку, — вдруг выпаливает; стив смеётся, что вообще-то это он — новичок на трассе, но с ним не соглашаются, — я в ебланском сериале.             эдди замечает, как двигается кадык харрингтона — нервно. слабеет прикосновение на спине — стив осторожно отпускает его и откидывается на кровать, упираясь локтями в белоснежную простынь. вот кто действительно не скрывает своих эмоций. если ему весело — стив задорно смеётся; если горько — он может позволить пролиться слезам. и нет ничего страшного в том, чтобы быть живым.             забавно — раньше мансону было куда легче разбираться в своих чувствах, да и просто дышать. он делает шумный выдох и тянется за харрингтоном — пытается удержаться на здоровой руке, но в конце концов ложится всем весом на.             стив улыбается. чёрт. эдди готов выть волком, смеяться джокером и вспомнить учения будды и сатанистов. просто — когда стив улыбается, боль утихает. эффект плацебо. для души, кажется, тоже.             — ещё один поцелуй и я пойду? — харрингтон неуверенно бормочет сквозь улыбку; пальцы вновь гуляют по позвоночнику эдди. случайно касается кончиков кудрявых прядей, — а то мне уже надоедает видеть твою убегающую спину. хоть в этот раз поменяемся ролями.             — я бы уже убежал, если б это была не моя комната.             смеётся; эдди тянется к лицу харрингтона; прикрывает глаза, лишь бы не заглядывать в этот медовый омут, в котором он застрянет подобно назойливой мухе. уже — не вылезти так легко. мажет языком по губе — сладко; прикусывает несильно — опять приторно. мансон толкается глубже, облизывая харрингтону нёбо; давит пальцами на крепкую шею; неслышно стонет. он пытается вложить в этот поцелуй куда больше, чем может себе позволить. и резко — отстраняется.             стив облизывается и шепчет в губы напротив.             — это было слишком быстро.             — ага.             мансон слезает с него тоже — излишне быстро; перекатывается на свободную часть кровати, прижимая к себе руку в чёрной лангете. не поднимает головы и просто наблюдает, как стив поднимается на ноги. дерьмовая зелёная рубашка-поло; подтягивает джинсы; трёт рукой шею, стараясь прогнать наваждение — они как школьники, целующиеся в пустом кабинете. а сейчас обратно на уроки, хоть им уже много лет, а за окном сгущается вечер.             смотрят друг другу в глаза; эдди подмигивает и заливается громким смехом. харрингтон не замечает нотки усталости и — искусственности. просто улыбается в ответ — драгоценный эффект плацебо ослабевает.             — я напишу тебе попозже, хорошо? — стив оглядывается на дверь, — и раз ты сломал руку, то могу завтра составить компанию днём. из меня так себе сноубордист.             — хорошая идея, — эдди отзывается гулко; он опускается всей спиной на кровать, прикрывая глаза. устаёт — от всего. дерьмовый день с самого утра; куда хуже лишь сериал, в котором он застревает.             слышатся шаги прочь; возня в коридоре; появляется взволнованный голос робин. интересно, она подслушивала их? вряд ли. бакли не из таких людей, хотя и готова защитить эдди от всего мира. только вот — главный враг это сам мансон.             он дышит спокойно; по рекомендации врача надо выпить болеутоляющее в ближайшее время. когда вернётся домой — найдёт денег на пару посещений мозголомов. он месяца три или четыре, как не пьёт прописанные ранее таблетки; дорого; тошно. робин знает — робин понимает его даже сейчас. без слов вовсе.             — есть билеты на ранее утро, но придётся влезть в кредитку, — мансон чувствует тяжесть у ног; робин садится на край кровати и касается колена, — ты уверен?             — я тоже разочарован собой, — эдди открывает глаза и упирается стеклянным взглядом в потолок; он знает, что поступает неправильно, но уже не может иначе. после этих поцелуев со стивом становится лишь хуже внутри. мансон давит в себе желание удариться сломанной рукой об что-нибудь твёрдое; лишь шмыгает носом, — давай уедем домой. прошу тебя.             эдди молчит о том, что страх сильнее даже самых хороших эмоций. но робин и не надо объяснять — хоть кому-то, чёрт возьми.             — я тоже попрощалась с нэнси, — робин лезет на кровать и ложится рядом с другом; мягко оплетается его плечи, притягивая к себе; прячет где-то у сердца. все дороги эдди ведут к бакли — так будет всегда. она улыбается; зарывается пальцами в тёмные волосы парня, — она не поняла, что мы уезжаем.             — спасибо. спасибо за всё, роб.