sour grapes

Сначала Лили казалось, что ей нужно держаться в стороне. Будто эта дистанция — ее личный вклад в чемпионские амбиции Оскара. Но по ходу сезона она всё больше сближается с другими девушками и, к своему удивлению, находит в них поддержку. В конце концов, это же честно? У Оскара есть свои люди в паддоке. Почему Лили должна быть одна, когда она рядом? И все они оказываются просто потрясающими. Разумеется. Ее принимают с распростертыми объятиями, а их первая настоящая вылазка вне трассы случается на ее день рождения. Лили приглашает почти всех, и каждая приходит — вопреки ее детскому страху, что в последний момент все внезапно отменят визит. Лили чувствует себя пугающе особенной. То, как они следят, чтобы ее бокал не пустовал, чтобы она не забывала поесть и чтобы градус веселья соответствовал статусу именинницы. Уже поздно, она изрядно выпила, и кто-то просит счет. Лили не хочет уходить — ей хочется подольше остаться с этими девушками, которые заставляют ее чувствовать себя такой замеченной, такой желанной. Обручальное кольцо Александры мерцает в приглушенном свете, и Лили искренне за нее рада, но каждый этот отблеск — словно нож по сердцу. — О, мы с тобой еще не закончили, — говорит другая Лили, когда именинница начинает бормотать о том, как чудесно всё прошло и как жаль, что пора прощаться. — Ну же, идем. Флави приходится уйти — она долго прощается, осыпая всех извинениями и поцелуями, — но остальные девушки тайком уводят Лили в номер, забитый выпивкой. Кто-то включает диско-шар, рассыпающий цветные блики по стенам, когда выключает основной свет. Кто-то вкладывает ей в руку бокал. Кто-то врубает хаус — ритм достаточно быстрый, чтобы тело само начало двигаться. «Это, должно быть, выглядит ужасно глупо», — думает она, танцуя посреди комнаты. В реальной жизни с обычными людьми так не бывает. Никто так не делает. Но притворяться, что они в клубе, оказывается на удивление легко. Свет выключен, музыка орет так, что жалобы от соседей — лишь вопрос времени. Сейчас Лили может представить, что она из тех, кто любит танцевать, хотя на самом деле она терпеть не может клубы и толпу. Она вообще туда никогда не ходит. Но... нравится ли ей это сейчас? Оскар бы точно не оценил. Он ненавидит шум и суету. Но чего хочет сама Лили? Гулять, танцевать, веселиться, вместо того чтобы сидеть дома над учебниками и быть «образцовой», понимающей девушкой? Она так долго с Оскаром, что их личности срослись. Какие части в ней вообще принадлежат только ей? Кто-то — кажется, Маги, и это почему-то кажется очень правильным — целует ее прямо в губы. Лили тут же забывает, о чем только что размышляла. Странно, но поддаться этому ритму очень просто. В танце чужие тела прижимаются к ней, чужие губы находят ее губы. Ее передают из рук в руки, пока ей не становится слишком жарко, пока не возникает нужда прилечь, чтобы просто не упасть. Девушек это не смущает. Музыку делают тише, и кровать превращается в потный клубок красивых тел. Маги внезапно спрашивает: — Оскар уже предлагал тебе тройничок? Ее ладонь лежит на бедре Лили, под юбкой, длинные ногти слегка впиваются в кожу. «Это то, чего ты сама хотела бы?» — представляет Лили чей-то вопрос. Она всерьез задумывается: что бы она ответила, что сказал бы он. Ей даже не пришлось бы уточнять, кого именно он позвал бы третьим. Но Оскар не такой. Он любит, когда всё по полочкам. Он из тех, кто злится, если еда на тарелке перемешивается. Лили качает головой. Чья-то прохладная, осторожная рука ложится ей на ключицу. Ее снова целуют: нежные пальцы другой Лили обхватывают ее подбородок. Она уже не понимает, где кто, — теряет границы собственного «я», превращаясь в чистый поток ощущений, тепла и прикосновений. Глубокой ночью другая Лили забирается на нее, усаживаясь на бедра, и убирает волосы с ее лица. — Ты такая красивая, — говорит она с искренним восторгом, не оставляющим места для смущения. — Давайте сфотографируемся, — предлагает Алекс. Лили согласна, фото — это хорошая мысль. Что-то, что поможет удержать это чувство. Доказательство того, что она — личность, а не просто приложение к пилоту. Она ни о чем не думает. Полураздетая, пьяная, она лежит на спине, а Алекс и Маги прижимаются к ней, как сонные кошки. Лили на автомате вскидывает пальцы в знаке «Виктори», пока девушки целуют ее в обе щеки. Вспышка. Алекс показывает результат. Каким-то чудом кадр выходит отличным, хотя по логике должен был напоминать улику из дела о похищении. Лили он так нравится, что она просит обязательно его когда-нибудь распечатать. Лили решает притвориться, что не слышит, как девушки шепотом предлагают отправить это фото Оскару. Она прикрывает глаза, изображая полусонную — алкоголь делает эту игру правдоподобной. Три пары рук раздевают ее, потом перекатывают под одеяло, а следом под него ныряют сами. «Хороший день рождения», — туманно проносится в голове. Это последняя мысль, на которую у нее хватает сил.