Я и Ти. #Возьмите себя в руки, Мистер Ти.

Знаменитый японский ресторан в самом центре города славился не только своими аутентичными японскими ингредиентами, но и тем, что приглашал шеф-поваров прямо из известных ресторанов Японии. А они, в свою очередь, не жалели усилий, чтобы предложить лучшие блюда, что объясняет высокую цену каждого из них: накопив деньги за целый год, можно было купить только одну порцию. Наверху, в одном из отдельных залов с видом на реку, двое мужчин сидели посреди множества изысканных блюд, разложенных на столе. Этот зал, который было очень трудно забронировать, был самым желанным местом в ресторане. Не нужно было быть гением, чтобы понять, какие связи необходимы, чтобы забронировать этот зал в столь короткие сроки. Однако человек, который дёргал за ниточки, чтобы получить этот роскошный зал, похоже, совсем не был заинтересован в наслаждении атмосферой и тщательно приготовленными блюдами перед ним. Напротив, его раздражение было почти ощутимым, отчего воздух в зале стал ещё гуще, чем прежде. Чувство разочарования в груди Ти, которое нарастало с тех пор, как он покинул студию, ничуть не ослабело. Он приехал туда с единственной целью – встретиться с этим фотографом. Он даже поручил своей секретарше в спешке забронировать это место, чтобы гарантировать встречу сегодня. Но когда он приехал, человек, который так его беспокоил, едва обратил на него внимание. Этот парень даже не взглянул на него… Зато, подойдя ближе к режиссёру, о чём-то шептал и мило общался с ним. Ти сказал себе успокоиться. По крайней мере, Пич всё ещё изо всех сил старался выполнять свои обязанности. Сделав медленный, размеренный выдох, Ти попытался сосредоточиться. Злиться было бессмысленно, ведь он даже не мог понять, что его могло так расстроить. Ему нужно было сосредоточиться на настоящем моменте. — Еда выглядит потрясающе, — выпалил Аран, нарушая неловкое молчание очень нервным тоном, буквально напрягая каждую мышцу своего тела. Не только из-за Ти, человека, с которым у него были плохие отношения, но и потому, что Ти был президентом компании, в которой он работал, и, вдобавок ко всему, боссом Мафии. Если бы не желание помочь Пичу, Аран ни за что на свете не согласился бы там быть. Тхиракит не произнёс ни слова. Его высокая фигура была расслаблена, он откинулся назад, скрестив руки на груди, а взгляд был неподвижен и непроницаем. Отсутствие каких-либо видимых эмоций только заставляло Арана чувствовать себя ещё более неуместно. — Как жаль, что Пич не смог прийти… — осмелился сказать Аран, пытаясь завязать непринуждённую беседу, попутно теребя палочки для еды. Его тон немного оживился, когда он добавил: — Пич обожает японскую кухню, но я на самом деле предпочитаю тайскую. — Похоже, что так и есть, — ответил Ти, его голос был мягким, но уголок губ слегка, почти незаметно, подрагивал. — Да, Пич не любит ничего слишком острого. У него проблемы с желудком, поэтому японская еда ему идеально подходит — она, как правило, довольно мягкая, — сказал Аран, немного расслабившись и переведя разговор на другую тему. Он взял кусочек тамагояки, положил его в рот и насладился его сладким вкусом. Однако ему больше по душе была острая еда, а что касается десертов, он был настоящим поклонником всего сладкого. — Кстати, я ещё не поблагодарил вас. Спасибо за букет... и за сегодняшний шоколад. Взгляд Ти тут же устремился вверх, а густые брови мгновенно нахмурились. Он выглядел искренне удивлённым, словно упустил из виду что-то важное. — Поблагодарить меня? За что? — За нежный букет. Они были прекрасны – мне они очень понравились, — пояснил Аран, его улыбка слегка померкла, и в нём начала закрадываться неуверенность. На мгновение он задумался, не сплетничал ли с ним кто-нибудь о букете, который ранее выбросили на улицу. Тем не менее, он посчитал необходимым прояснить ситуацию и выразить свою благодарность за этот жест. — И за шоколад, который вы прислали через Пича, — спасибо вам и за него. Он потрясающе пах. Хотя, на мой вкус, он немного горьковат. Однако Пичу он очень понравился. — ... Тхиракит, владелец бренда, замолчал, в его груди собралась странная и незнакомая смесь эмоций. Главарь Мафии, который всегда добивался своего и был известен своей собственнической натурой. Всё, что он считал своим, или всех, кого он считал своими, он тщательно оберегал, порой доводя до раздражения. Будь то его имущество или его люди, он всегда отстаивал свои права. Но теперь он не был уверен, что его беспокоило больше — то ли эта модель перед ним, которая постоянно говорила об этом фотографе, или же дело в том, что шоколадные конфеты, которые он предназначал специально для кого-то другого, в итоге достались совершенно другому человеку? Он нахмурился, опустил взгляд и попытался успокоиться. Успокоившись, он поднял глаза и встретился взглядом с человеком перед собой. Человек перед ним всё ещё приковывал его внимание. Это потрясающее лицо — красивое и привлекательное одновременно — было именно в его вкусе. Эти румяные щёки словно умоляли о прикосновении, а большие, яркие глаза нервно поглядывали на него. Он находил эту нервозность очаровательной, почти беззащитной. Это был человек, который его интересовал, тот самый человек, на которого он обратил свой взор в тот самый день. В заключение Тхиракит заметно расслабился и снова сосредоточился на разговоре, вытеснив из памяти образ простой, искренней улыбки фотографа. — Как прошла работа? — небрежно спросил он. — Всё прошло отлично! Все в команде такие милые, — ответил Аран с мягкой улыбкой, немного расслабившись, заметив, что Тхиракит наконец-то стал продолжать разговор. — Пич делает потрясающие фотографии. Он всё это время меня направлял. Если бы не он, фотографии получились бы совсем не такими хорошими. — Жаль, что я их ещё не видел, — прокомментировал Тхиракит, мысленно отметив, что нужно попросить своего ассистента найти для него эти фотографии. — Оригиналы должны быть у Пича. Он сказал, что ему нужно сначала немного отредактировать их, чтобы у команды художников было меньше работы. — Я могу сообщить ему об этом и отправить их вам, если хотите, — ответил Аран, заметив, что Ти на мгновение замолчал. Ти замер, а в его проницательных глазах мелькнула искорка удовлетворения. Мысль о том, чтобы попросить своего ассистента позаботиться об этом, практически мгновенно исчезла. — Не нужно. Я сам спрошу у Пича позже, — сказал он, лёгкая улыбка играла в уголках его губ, но тут же исчезла. Его пронзительный взгляд переместился на спутника, который тут же снова напрягся, его глаза метались по сторонам, словно он был погружён в размышления, явно слишком много обдумывая ситуацию. Люди всегда вели себя рядом с ним так — нервно, с примесью опасения и страха. Если дело было не в этом, то, возможно, это была жадность, эти полные ожидания глаза, надеющиеся что-то от него получить. Редко, если вообще когда-либо, кто-то мог по-настоящему расслабиться в его присутствии. За исключением, пожалуй, того фотографа, который, казалось, всегда был невосприимчив к этому, особенно когда дело касалось еды — тогда Пич становился совершенно счастливым. Тхиракит на мгновение замер, осознав, что Пичаярат каким-то образом снова закрался в его мысли, хотя он только что пообещал себе больше не думать о нём. — Вы с этим фотографом близки? — слова вырвались прежде, чем он успел себя остановить, его разум всё ещё был запутан и спутан. В отличие от него Аран слегка оживился при упоминании своего дорогого друга, хотя его улыбка всё ещё выглядела немного натянутой и нервной. — На самом деле, мы очень близки. Я отношусь к Пичу как к старшему брату, — сказал Аран, смотря на рыбу в своей тарелке. Он осторожно поковырял её, прежде чем продолжить: — Он такой добрый и милый, я честно не понимаю, как некоторые женщины могут так жестоко с ним обращаться. Хмурое выражение лица Тхиракита усиливалось с каждым его словом, хотя он так и не смог понять, что именно так сильно его раздражало. Он опустил взгляд и рассеянно взял бокал вина рядом с собой, медленно перебирая его пальцами. — Как вы познакомились? — В то время я был очень подавлен — я только что узнал, что меня не приняли в университет, в который я хотел поступить. Но меня увидел Пич, он предложил мне попозировать для нескольких фотографий. Так всё и началось. Если бы не он, я бы не был сегодня моделью – всем, что есть у меня, я обязан ему. Аран тихонько усмехнулся, в его голосе звучала искренняя нежность. Впервые он почувствовал благодарность за тот проваленный экзамен, момент, который оказался неожиданным благословением. — В тот день мне совсем не хотелось идти домой, поэтому Пич разрешил мне остаться у него. Он очень добрый, даже к незнакомцам. Рука Тхиракита крепче сжала бокал с вином, костяшки пальцев побелели, а его брови нахмурились от раздражения. Однако это продлилось всего мгновение; как только он заметил свою реакцию, он заставил себя расслабиться, ослабив хватку. «Я не могу потерять самообладание из-за истории о том, что Аран ночевал в доме того фотографа», — твёрдо сказал он себе, хотя это кипящее от раздражения чувство не утихало. Его острые глаза потемнели от раздражения, отчего ему пришлось на мгновение закрыть их, чтобы сдержать эмоции. И когда он снова открыл глаза, его взгляд стал спокойнее, хотя лёгкое раздражение всё ещё не исчезло. Он выпил своё вино, после чего перевёл разговор на другую тему. — А что же тот молодой актёр? Вы встречаетесь? Этот внезапный вопрос заставил нежное лицо Арана покраснеть, он прикусил губу, избегая взгляда Тхиракита. Его щёки слегка порозовели, и хотя он отрицательно покачал головой, его смущение всё ещё было очевидным. — ...Мы не встречаемся, — пробормотал он. Взгляд Тхиракита слегка прищурился, когда он оглядел открывшуюся перед ним картину. Этот образ оказался неожиданно завораживающим – румянец, растекающийся по щекам Арана, его большие глаза, сияющие, словно на грани слёз, и его мягкие губы, нервно сжатые вместе. Это был образец невинности и нежности. Покраснев при упоминании имени другого мужчины... Но как ни странно, на этот раз Тхиракит не расстроился. — Значит, вы не встречаетесь? — спросил он, прощупывая почву. На что Аран на мгновение заколебался, но наконец-то слегка кивнул. — В таком случае… — игриво проговорил Тхиракит, — если я сделаю первый шаг, это будет означать, что у меня ещё есть шанс, верно? Неожиданный вопрос заставил Арана резко поднять голову, его широко раскрытые глаза были полны удивления. А его лёгкий румянец на щеках усилился, превратившись в насыщенный румянец, который теперь поднялся до самых кончиков его круглых ушей. — Ч-что? Вы? — пробормотал Аран, нервно оглядываясь по сторонам, словно ища выход отсюда. — Но это... неправильно! Мне не нравится общаться одновременно более чем с одним человеком. Я бы предпочёл сосредоточиться на том, чтобы шаг за шагом лучше узнать одного. — Мне не нужно с тобой разговаривать — я просто планирую за тобой ухаживать, — сказал Тхиракит, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. И хотя растерянная реакция Арана была весьма забавной, словно испуганное маленькое животное, ищущее убежища, сердце Ти оставалось всё ещё совершенно неподвижным. В этом не было ничего удивительного. С тех пор как он официально занял пост преемника своего отца, ничто не могло его поколебать. Он на собственном горьком опыте убедился, что любое воздействие на его эмоции делает его уязвимым – слабость, которую он никогда не мог себе позволить. — Подождите, вы собираетесь ухаживать за мной, при этом не разговаривая со мной? — повторил Аран, растерянно моргая. — Не звучит ли это немного... странно? Тхиракит искоса взглянул на растерянную модель, а затем опустил взгляд. Аран, похоже, не был в восторге от этой идеи, но он был слишком напуган, чтобы сразу же от неё отказаться. Вместо этого он заикался и колебался, что лишь усиливало раздражение Ти. Скорее всего, был только один человек, который когда-либо осмеливался говорить с ним откровенно – и это был тот фотограф. Его рука, рассеянно теребившая бокал с вином, на мгновение замерла. По причинам, которые он не мог объяснить, его мысли снова вернулись к этому парню. Несмотря на то, что перед ним сидела модель, полная решимости завоевать его расположение, его внимание было отвлечено на что-то другое. Ещё более странно, что жгучее желание завладеть человеком перед ним, та страсть, которая обычно им двигала, постепенно стала угасать. А ведь он ещё даже не поцеловал Арана, но к нему уже начинало подкрадываться чувство усталости. Словно в этом не было ничего нового. У Ти было много бесчисленных захватывающих приключений и жарких ночей в компании самых разных людей. И как только ему становилось скучно или он начинал раздражаться, его интерес исчезал в мгновение ока. Но потерять интерес так быстро – ещё до первого поцелуя – это было определённо для него что-то новое. Тхиракит сделал ещё один медленный глоток вина, позволяя его теплу успокоить его. В глубине души он почувствовал странное облегчение от того, что наконец-то пришёл к этому выводу. В конце концов, он был главой Мафии, человеком, который жил по своим собственным правилам. И ему не нужно было искать оправдания чему-либо. Он уже устал от этой модели. А ещё был кто-то другой – кто-то гораздо более интригующий – занимавший его мысли. — Как давно вы работаете с Пич? — Аран удивлённо моргнул. Его прежняя застенчивость быстро исчезла, сменившись замешательством. Всего несколько мгновений назад они говорили о совершенно другом. Конечно, он не ожидал, что их разговор примет столь неожиданный оборот. — Я знаю Пича около пяти лет, — сказал Аран после паузы. — Но мы работали вместе, может быть, четыре или пять раз. Замолчал он слегка, задумавшись, а уголки его губ расплылись в лёгкой и милой улыбке. — Но если говорить о долгосрочных проектах, то это первый раз. Кампания «Arseny» — моя первая кампания. Набор, включавший духи и аксессуары, был задуман для выпуска в четырёх коллекциях, каждая из которых была привязана к определённому сезону. Арсений и Таван были главными амбассадорами бренда, поочерёдно участвуя в рекламных кампаниях на протяжении всех четырёх сезонов. А известный фотограф Пичаярат отвечал за все рекламные съёмки. — Всё в порядке, — ответил Тхиракит, его проницательный взгляд встретился со взглядом Арана. — Ешь сколько хочешь – всё за мой счёт. Но мне нужно идти. Аран быстро склонил голову в знак вежливости, формально прощаясь. На что Ти коротко кивнул ему, встал со своего места и, повернувшись, тихо отдал указания своим людям. Затем, как раз когда он собирался уйти, он повернулся к Арану и с твёрдым тоном проговорил. — Я велел своим людям отвезти и тебя домой. Так что они отвезут вас обратно в вашу квартиру. — … — Да и больше никогда не спи в комнате Пич.