Я и Ти. #Возьмите себя в руки, Мистер Ти.

Ровно в шесть часов утра Пич отправил команде художников последнюю партию фотографий. Собрав последние силы, он подключил зарядное устройство к телефону и мгновенно рухнул в постель. Укутанный в одеяло, он отключил все свои чувства и почти сразу погрузился в глубокий сон. Бессонные ночи перед сном стали для него привычными. Однако прошлая ночь выдалась довольно спокойной. После успешной доставки модели боссу мафии он почувствовал огромное облегчение. Его разум прояснился, и идеи хлынули, словно из сна, благодаря чему он завершил всю работу ещё до рассвета. Пич заранее всё продумал: завтра у него будет выходной, а послезавтра — всего одна встреча во второй половине дня. В результате у него оставалось целых полтора дня свободного времени. Проспать весь день и проснуться на закате казалось отличным планом. Но едва прошло два часа его блаженного сна, как на прикроватной тумбочке зазвонил телефон, вытаскивая его обратно в мир сознания, окутанный туманом изнеможения. Нащупывая телефон, молодой фотограф застонал. Когда он наконец смог ответить, его голос прозвучал хрипло и полусонно: — Пич, ты уже отправил мне файлы? Я не могу их найти, — раздался голос Плаб, одной из его коллег по команде и, что немаловажно, его младшей сестры. Несмотря на крики людей на заднем плане, Пич, даже не открывая глаз, мгновенно понял, кто это. Его сестра, работающая в художественном отделе, всегда блестяще справлялась со своей работой, но у неё была привычка терять документы. В какой-то момент она стала терять файлы так часто, что начала носить с собой резервные копии. Не потрудившись встать с постели и даже не взглянув на компьютер, Пич лениво пробормотал: — Проверь свою почту. Я отправил их тебе сегодня утром. Несмотря на хриплые обрывки его слов, это её не смутило. Привыкнув к его полусонным бормотаниям, она продолжила разговор без заминок: — А как насчёт тех фотографий для интервью журнала? Когда они будут готовы? Я бы хотела заранее запланировать свои следующие шаги. Пич глубоко вздохнул. Чем больше она говорила, тем сильнее ему хотелось зарыться в одеяло и притвориться, что мира не существует. — Просто подключи своё устройство и открой мои файлы, Плаб. — Что? Подожди — ты уже всё закончил? Ты хотя бы спал прошлой ночью? — Я сплю сейчас, — пробормотал Пич, слишком уставший, чтобы собраться с силами и как следует её отругать. — Но сегодня вечером у нас барбекю. Ты же приедешь, Пич? — Нет. С этими словами он сбросил вызов, решив закончить разговор. Он прекрасно понимал, что их беседа не содержит никаких серьёзных вопросов, кроме того, что этот звонок прерывает его столь необходимый отдых. Он натянул на голову одеяло, обнял подушку и попытался вернуться к своим снам. Но в тот момент, когда он снова собирался уснуть, его телефон вновь зазвонил. — Ну же, Пич! Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером, я хочу выпить. — Я не пойду. И не больше двух напитков, поняла, Плаб? — ответил Пич, заканчивая разговор, ибо больше не желал терпеть её выходки. Он отбросил телефон подальше, но эта проклятая штука почти сразу вновь зазвонила. На этот раз Пича охватило такое раздражение, что, не открывая глаз, он потянулся за телефоном, чтобы резко ответить и покончить с этим. — Плаб, я же сказал, что не пойду. Я пытаюсь поспать. Поговорим позже сегодня вечером. Прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, он сбросил вызов, отбросил телефон ещё дальше и, не медля, снова зарывшись в одеяло, погрузился в сон, словно ничто другое в мире для него сейчас не имело значения. Когда Пич наконец проснулся, ему показалось, что он был без сознания целую вечность. Неуклюже приподнявшись, он ощутил, как каждая его конечность тяжело двигается, словно ржавчина поразила все его суставы. В его комнате царила кромешная тьма. Плотные светонепроницаемые шторы полностью блокировали солнечный свет, из-за чего он совершенно не мог определить время суток. На автомате он стал шарить рукой в поисках телефона, смутно вспоминая, что бросил его где-то возле изголовья кровати. Но в тот миг, когда его взгляд упал на экран, все остатки сонливости мгновенно исчезли. Было уже шесть часов вечера, а его экран телефона заваливался уведомлениями: пропущенные звонки и непрочитанные сообщения неустанно накапливались с восьми утра, причём последнее сообщение пришло всего пятнадцать минут назад. В это число входило почти десять пропущенных звонков и бесчисленное количество сообщений, ожидающих его внимания. Ти: Кто такая Плаб? Ти: И какое время суток у тебя «ночь»? Ти: У тебя осталось десять минут. С широко раскрытыми глазами Пич уставился на последнее сообщение, отправленное ему тридцать минут назад. Его рот был открыт от изумления, а в голове царила неразбериха; в отчаянии он безрезультатно пытался собрать воедино все расплывчатые детали. В результате он мгновенно перешёл в журнал звонков. Вот оно — его последний звонок, на который он ответил перед сном, был не от Плаб, а от главы русской мафии. Покончив с этим разговором, Пич, должно быть, перевёл телефон в беззвучный режим, что объясняет, почему десять пропущенных звонков, последовавших за этим, не нарушили его спокойного сна. Но какого чёрта он звонил так рано? Пич понятия не имел, продолжается ли этот зловещий десятиминутный обратный отсчёт, который вёл Ти, или же его терпение уже иссякло. В любом случае, его охватила настоящая паника, из-за которой Пич спрыгнул с кровати и бросился в ванную. Он настолько спешил, что споткнулся о кучу одеял на полу и с громким стуком ударился головой о шкаф. К счастью, он не задел острый угол, и кровь не появилась. Не останавливаясь на том, чтобы оплакивать своё уязвлённое самолюбие, он бросился в душ, переоделся в чистую одежду и выбежал из квартиры. Практически бегом Пич добрался до лифта, несколько раз нажал на кнопку нижнего этажа и выскочил наружу, как только двери открылись. Пич замер в холле кондоминиума, наклонился и, опираясь руками на колени, попытался отдышаться. Краем глаза он заметил двух телохранителей в чёрных костюмах, напряжённых и готовых к действию, которые мгновенно вернулись в своё неподвижное, спокойное положение. Сердце Пича чуть не выскочило из груди. Ему почти удалось заставить их вынуть своё оружие! — Сорок пять минут, — холодно произнёс мужчина, стоявший напротив, заставив Пича почувствовать мурашки по коже. Отдышавшись, Пич осторожно поднял взгляд, чувствуя в груди волну беспокойства. Вид пронзительных дымчато-серых глаз, устремлённых на него со смесью презрения и ледяного безразличия, лишь ещё больше сжимали его сердце. Конечно, мистер Ти и до этого всегда производил на него устрашающее впечатление, но никогда ещё атмосфера рядом с ним не была такой удушающей. — Простите, — пробормотал Пич, опустив взгляд и почтительно склонив голову. Однако часть его в глубине души всё ещё ворчала: «Неужели это действительно моя вина?» Тем не менее, учитывая, что этот капризный гангстер ждал его целых сорок пять минут, Пич решил, что извинения — это самое меньшее, что он мог для него сделать. Последовавшая тишина была оглушительной, из-за чего Пич ещё больше занервничал. Он быстро поднял глаза, но встретился лишь с его непреклонным взглядом. И чем дольше Ти молчал, тем труднее ему становилось дышать. После того, что Пичу показалось вечностью, рука Ти двинулась, и он инстинктивно зажмурил глаза. Его сердце бешено колотилось, он приготовился к удару. «Неужели он собирается меня ударить?» Но вместо этого тёплые кончики пальцев Ти коснулись его лба, а второй рукой он нежно поддерживал его голову. Подушечка большого пальца Ти слегка надавила на центр лба Пичу, прикосновение было настолько неожиданно нежным, что на мгновение повергло его в шок. — Кто это сделал? — голос Ти прозвучал небрежно, но с металлическим оттенком, заставив Пича вновь вздрогнуть. На что его телохранители, которые молча наблюдали за ними со стороны, заметно напряглись, волосы на их руках встали дыбом. Но Пич ничего уже из этого не видел. Всё, что он в данный момент замечал, — это то, что голос Ти слегка смягчился. А гнетущее напряжение, казалось, рассеялось настолько, что он мог снова дышать. — Я, как идиот, ударился об свой шкаф. Но это ваша вина, что вы поторопили меня! — Поскольку Ти больше не стал сверлить его своим взглядом, к Пичу вернулась часть его смелости. Из-за этого он и решился изложить свою точку зрения: — Я уснул только в шесть тридцать утра, а до этого мой телефон разрывался от звонков. Я подумал, что мне звонит кто-то из моей команды, поэтому просто выключил звук. — Кто такая Плаб? — этот совершенно несвязанный с темой вопрос озадачил Пича. Но из-за крепких пальцев Ти, которые удерживали и сжимали его лицо, Пич даже не мог поднять голову, чтобы увидеть выражение лица мужчины. Его поле зрения было невыносимо низко, что делало всю ситуацию ещё более гнетущей. — Плаб — моя младшая сестра. Она входит в команду арт-менеджеров бренда «Arseny». Его не покидало чувство тревоги — не подумает ли Ти, что он воспользовался своими связями, чтобы оказаться там, где он есть? — Она уже давно работает с проектами «Arseny». И она очень талантливая, я уверяю вас. Что касается меня, я просто выполняю фриланс-работу для бренда. Когда появился этот проект, Плаб пригласила меня на встречу с ней. Клянусь, я не использовал никаких связей, чтобы в него попасть. В воздухе царила тишина, нарушаемая лишь легким, ритмичным прикосновением большого пальца к его лбу. Пич чувствовал себя так, словно стоял на виселице, молча моля о пощаде. «Пожалуйста, будьте благоразумнее», — мысленно взмолился он. Наконец, словно его зов был услышан, Ти ослабил хватку и позволил своей руке медленно опуститься. Пич, который на протяжении всего этого теста был слегка сутулым, выпрямился и глубоко вздохнул. Сердце, которое бешено колотилось в груди, начало замедляться. Казалось, его оправдали! — Итак, есть ли причина, по которой вы пришли ко мне сегодня? — неуверенно спросил Пич, пытаясь вновь завязать разговор. Эта мысль напомнила ему об одном молодом модели, и Пич невольно задумался, не является ли плохое настроение Ти следствием неудачного свидания. Он мысленно вздохнул. Учитывая непредсказуемое поведение Ти и склонность Арана вмешиваться в чужие дела, доверять кому-либо в наши дни казалось рискованным делом. — Мне просто скучно. — … Прежде чем Пич смог себя вновь контролировать, он инстинктивно моргнул и нахмурился. На мгновение он совершенно растерялся. В прошлый раз мистер Ти признался, что так сильно хотел Арана, что практически силой хотел затащить его в свою постель. А ведь не прошло и недели! Пич так старался организовать ему приятный ужин, а он пришёл сейчас и между делом заявил, что ему скучно. Он потёр виски, чувствуя раздражение. Это ли имели в виду люди, когда называли кого-то «богатым ребёнком со слишком большим количеством игрушек»? Им становится скучно, и они просто так откладывают их в сторону. Но не похоже, чтобы Аран уже достиг статуса "игрушки". Конечно, Пич не хотел, чтобы его юный друг модель в итоге превратился в одноразовую игрушку. И если у него когда-либо будет шанс на расцвет отношений, он хотел бы, чтобы он стал чем-то настоящим и искренним. Особенно после этого прилипчивого парня Тавана, который постоянно крутился рядом, но при этом ничего не делал ясным. Кто-то ведь должен был занять твёрдую позицию и исправить ситуацию в ближайшее время. — Что значит скучно? Что-то случилось? Аран сделал что-то, что тебя расстроило? Он всегда очень беспокоился о молодом модели. Если бы Арану каким-то образом удалось разозлить толпу перед Пичем, это гарантировало бы ему, что он не выйдет из этой схватки целым и невредимым. — Мне просто скучно. — Пожал плечами Ти, а на его остром лице мелькнуло легкое раздражение, после чего он пренебрежительно махнул рукой. — Пора ужинать. После этих слов Ти и вся его толпа подчинённых развернулись и вышли из холла кондоминиума, не потрудившись дождаться Пича. Фотограф моргнул, пребывая совершенно ошеломлённым. «Что это значит? Ти имел в виду, что будет ужинать без меня? Или он хочет поужинать вместе?» Фотограф Пичаярат прекрасно знал, что его зовут не Аран и что он не модель, поэтому он лишь на мгновение заколебался, прежде чем вновь решил вернуться в свою комнату. Он резко развернулся и успел сделать всего один шаг, прежде чем одетые в чёрное телохранители, теперь уже вновь окружавшие комнату, схватили его за руки, буквально оторвав его от земли и развернув лицом к мафии, который теперь стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него с такой интенсивностью, что мог бы прожечь дыру в стали. — Куда вы собрались? — его ледяной тон заставил Пича содрогнуться. В это время телохранители Ти так крепко держали его в воздухе, но он даже не смел произнести ни единой жалобы. — Разумеется, обратно в свою комнату. Я же ничего с собой не взял, — произнёс он, не видя смысла в сопротивлении. Вы же видели, какие у этих парней мышцы? Один удар от любого из них — и он очнётся в больничной койке. — Не нужно. Всё на мне. — Но когда именно мы договорились поужинать вместе? — Пич несколько раз недоуменно моргнул, пребывая в совершённом ошеломлении, а его замешательство только усиливалось из-за нарастающего голода. В тот же миг, как эти слова слетели с его губ, он понял, что совершил ошибку. Взгляд Ти стал ещё более ледяным, практически заморозив его на месте. Пытаясь исправить ситуацию, Пич выдавил из себя нервную улыбку и неловко отвёл взгляд. Он хотел переспросить: действительно ли он говорил что-то про ужин вместе с ним? Но тяжесть холодного взгляда Ти была достаточна, чтобы заставить его замолчать. «Успокойся, Пич. Ты не Аран. Не испытывай судьбу, если не хочешь попасть в неприятности». — Мистер Ти, у меня уже есть планы на вечер с сестрой, — твёрдо произнёс Пич. — Я не могу пойти с вами. — Я слышал, как ты сказал ей, что не пойдёшь. — Тем не менее, я всё ещё беспокоюсь за неё. Она планирует пойти выпить, и, как её брат, я хочу забрать её позже, — настаивал Пич, на этот раз с ещё большей убеждённостью. Его сестра всегда была на первом месте – и в вопросах её безопасности не было даже места компромиссам. — Сначала мы поедим, а потом ты сможешь её забрать. Не дожидаясь ответа, он повернулся и сел в машину. Пич, у которого с собой был только телефон, оказался под давлением телохранителей. Пройдя ещё несколько шагов, его бесцеремонно затолкали в машину, усадив прямо рядом с Ти. «Я уже было думал, что передал всю эту неразбериху Арану. Как же так получилось, что всё снова оказалось у меня на коленях?»