Точка плавления

Шаги Виктора Соколова гремели за дверью, как удары молота. Максим действовал на одних инстинктах. В углу каморки стоял массивный передвижной гардероб, набитый тяжелыми театральными костюмами для школьного бала - бархатными плащами, плотными камзолами и шубами из искусственного меха. — Быстро, — выдохнул Максим, хватая Артема за плечо и буквально заталкивая его вглубь вешалок. Они втиснулись в узкое пространство между задней стенкой шкафа и плотными рядами одежды. Максим вошел следом, задергивая за собой тяжелый занавес из костюмов. Внутри было темно и пахло пылью, нафталином и... парфюмом Максима. Пространства почти не было. Максим прижался к Артему всем телом, чувствуя каждый его вдох. Чтобы Артем не издал ни звука, Максим накрыл его рот ладонью, а другой рукой крепко обхватил его за талию, притягивая к себе, чтобы они стали единым целым и не выпирали сквозь одежду. Артем замер, боясь пошевелиться. Его лицо оказалось в сантиметрах от шеи Максима. И именно в этой гробовой тишине, когда за дверью скрипнула половица, Артем почувствовал это. Через тонкую ткань худи к его груди прижималось сердце Максима. Оно не просто билось - оно колотилось, как загнанная птица. Тук-тук-тук-тук. Тяжело, быстро, рвано. Весь образ «робота» рассыпался в пыль. Этот холодный капитан, этот идеальный сын сейчас дрожал от страха за них обоих. — Я знаю, что кто-то здесь был, — голос Виктора раздался совсем рядом. Дверь каморки открылась со скрипом. — Олсен сказал, что видел свет. Виктор вошёл внутрь. Свет его фонаря прорезал щели между вешалками, проходя в миллиметрах от лица Артема. Максим зажмурился, его рука на талии Артема сжалась еще крепче. Артем чувствовал тепло, исходящее от Макса, и этот бешеный пульс, который, казалось, теперь стал их общим. Артем невольно уткнулся носом в изгиб плеча Максима, пытаясь раствориться в этом моменте. В голове билась одна мысль: «Он боится. Он такой же живой, как и я». В этот момент телефон Эвелин, зажатый в другой руке Максима, начал вибрировать. Сильный, жужжащий звук в замкнутом пространстве. Максим среагировал мгновенно: он еще сильнее вжался в Артема, пытаясь заглушить вибрацию своим телом. Артем почувствовал, как телефон дрожит где-то между их животами. Это было невыносимо - смесь опасности и пугающей близости. — Странно... — Виктор постоял еще секунду. Фонарь скользнул по подолу плаща, за которым они прятались. — Наверное, крысы. Или сквозняк. Шаги начали удаляться. Дверь захлопнулась, и послышался звук поворачивающегося ключа. Виктор запер их снаружи. Они остались в полной темноте. Вибрация прекратилась. Максим не отпускал Артема. Его рука всё еще закрывала рот парня, а сердце продолжало свой безумный бег, постепенно замедляясь. — Он ушел? — губами прошептал Артем, когда Максим наконец убрал руку от его лица. Максим не ответил. Он просто стоял, уткнувшись лбом в плечо Артема, тяжело дыша. — Он запер нас, — наконец выдохнул он. — Артем... он запер дверь. Они были одни, в темноте, в шкафу. С украденным телефоном и чувствами, которые больше невозможно было отрицать.