Точка плавления

Когда звук шагов Виктора окончательно стих, Максим и Артем нехотя отстранились друг от друга в темноте шкафа. Воздуха катастрофически не хватало, а в ушах всё еще стоял гул от бешеного сердцебиения Максима. — Нам нужно выйти отсюда до того, как придет утренняя смена уборщиков, — Максим включил фонарик на своем телефоне. Его лицо было бледным, но взгляд снова стал сосредоточенным. Артем начал лихорадочно рыться в ящиках каморки. — Смотри, тут есть коробка с реквизитом. Шпильки, заколки, какие-то проволоки от старых декораций... Максим взял одну из шпилек, пытаясь вставить её в замочную скважину. Его длинные пальцы, привыкшие к точности на льду, аккуратно орудовали металлом. Артем стоял так близко, что чувствовал жар, исходящий от плеча Соколова. — Дай я попробую, — прошептал Артем, забирая шпильку. — Я в детстве так подвал вскрывал, когда мы с пацанами в прятки играли. Он ковырялся в замке минут десять. Раздался тихий щелчок, шпилька согнулась и... обломилась, застряв внутри. — Черт! — Артем ударил кулаком по двери. — Заело. Теперь её даже ключом снаружи не откроют. Максим устало прислонился к стене, прикрыв глаза. Но вдруг он заметил странное движение воздуха в углу, за высокой стопкой пыльных коробок и тяжелой бархатной занавеской, которая, казалось, была просто прибита к стене для декора. — Помоги мне, — Максим подвинул коробки в сторону. Они вместе оттащили хлам и откинули край плотной, пропитанной пылью ткани. За ней скрывалось небольшое узкое окно. Оно было закрашено старой белой краской, из-за чего его не было видно снаружи, но щеколда была старой и ржавой. — Высоковато, — заметил Артем, глядя на окно, которое находилось почти под потолком. — И оно чертовски узкое. — Ты пролезешь, — Максим посмотрел на Артема. — Ты меньше меня. Выберешься, найдешь способ открыть дверь снаружи или принесешь что-нибудь, чтобы я мог вылезти. Максим подошёл к окну и сцепил пальцы в замок, создавая опору. — Вставай мне на плечи. Живо. Артем помедлил секунду, глядя на Максима. Это было высшее проявление доверия. Он скинул обувь, чтобы не запачкать худи Макса, и осторожно наступил на его ладони, а затем взобрался на плечи. Максим медленно выпрямился, удерживая Артема за ноги, чтобы тот не упал. Артем чувствовал под пальцами твердые, как камень, мышцы плеч Максима. — Давай, Волков, открывай, — прохрипел Максим, напрягаясь под его весом. Артем возился с ржавой щеколдой, пока та не поддалась с противным скрипом. Холодный ночной воздух ворвался в душную каморку. — Открыл! — радостно шепнул Артем. — Теперь мне нужно пропихнуть плечи... Он начал протискиваться в узкий проем. В какой-то момент его нога соскользнула с плеча Максима, и Артем едва не рухнул вниз, но Максим вовремя подхватил его, прижимая к стене, фактически удерживая на весу одной рукой за талию. — Держу, — выдохнул Максим. — Не падай. Артем на мгновение замер, глядя на Максима сверху вниз. В лунном свете, пробивающемся сквозь щель, лицо Соколова казалось высеченным из мрамора, а в глазах читалось что-то, что было бесконечно далеко от ненависти. — Спасибо, Макс, — тихо сказал Артем и, сделав последнее усилие, нырнул в окно, исчезая в темноте улицы. Максим остался один в тишине каморки. Он посмотрел на свои ладони, которые всё еще хранили тепло тела Артема, и впервые за долгое время улыбнулся. Теперь он знал - ради этого «выскочки» он пойдет против всего мира.