Лёд и виски
30 января 2026 г., 13:23
Утро ворвалось в спальню Мэта вместе с безжалостным солнечным лучом, который бил прямо в глаза. Йен поморщился, чувствуя, как в голове набатом отдается вчерашний виски. Он открыл глаза и не сразу понял, где находится, пока не ощутил рядом тепло чужого тела и тяжелую руку Мэта, по-хозяйски лежащую на его талии.
Воспоминания заполнили голову вспышками: прихожая, дверь, его собственные стоны и шепот Мэта. Йен зажмурился, чувствуя, как лицо обдает жаром — на этот раз не от алкоголя, а от дикого смущения.
Мэт зашевелился, притянул Йена ближе и хрипло, с явным удовольствием, пробормотал прямо в затылок:
— Ну что, спящая красавица... Голова не раскалывается после вчерашнего бенефиса? Ты был просто охуенен, честное слово.
Йен резко развернулся, шикнув от боли в висках, и встретился с довольным взглядом Мэта.
— Мэт, завали... — Йен запнулся, подбирая слова. — И хватит материться. Каждое твоё «охуенно» бьет мне по мозгам как шайба. Прошу тебя, хотя бы сегодня, выбирай выражения.
Мэт усмехнулся, подпирая голову рукой. Его взгляд внезапно стал серьезнее, лишившись привычной насмешливости.
— Ладно, ладно, цензура принята. Но ты же понимаешь, что вчера это было не просто «по пьяни»? Ты пришел сюда, потому что тебя ломало так же, как и меня.
Йен вздохнул, глядя в потолок. Прятаться за маской холодности на льду больше не было смысла.
— Да. Давно. Я... я злился на тебя на тренировках, потому что не мог перестать думать о тебе. Это бесило. Я ненавидел то, как ты на меня смотришь, потому что сам хотел смотреть на тебя так же.
Мэт замолчал на секунду, а затем притянул Йена за подбородок к себе.
— Я люблю тебя, Йен. Давно, бля... — он поймал строгий взгляд Йена и исправился: — Очень давно. Года два точно. Просто не знал, как подступиться к такому «ледяному принцу», не получив клюшкой по роже.
Йен замер, вслушиваясь в эти слова. Признание, которого он боялся и ждал одновременно, наконец прозвучало.
— Я тоже тебя люблю, Мэт. Но пообещай мне... — Йен замялся. — Пообещай меньше ругаться. Это ужасно звучит, особенно когда мы... ну, в такие моменты.
Мэт расхохотался, его смех отозвался вибрацией в груди Йена.
— Обещать не буду, но ради тебя постараюсь фильтровать базар. Но у меня тоже есть условие.
— Какое? — подозрительно прищурился Йен.
Мэт наклонился к самому его лицу, и в его глазах снова заплясали чертики:
— Тебе нужно чаще пить, Йен. Серьезно. Трезвый ты — это колючий еж в хоккейной форме, а пьяный... пьяный ты становишься таким откровенным и горячим, что у меня сносит крышу.
Йен нахмурился и несильно толкнул его в плечо:
— Мечтай больше. Я не собираюсь превращаться в алкоголика ради твоего удовольствия.
— А я и не говорю про алкоголизм, — Мэт перехватил его руку и нежно поцеловал ладонь. — Просто иногда позволяй себе быть настоящим со мной. Без льда внутри.
