Конспект по тебе

07.11

8:00

Утро вломилось в комнату Леши назойливым звонком будильника. Он застонал, накрывшись одеялом с головой. Сегодня этот дурацкий выезд на природу с 11 «А» . Два дня в каком-то лесу с одноклассниками,просто ахуенно. Телефон завибрировал,это был беспокойный Илья. - Ты собрался? - Нет. Че вообще брать-то надо? Можно не ехать? - Не шути. Вставай и собирай шмотки! Через полчаса автобус будет у школы. - ворчаливо приказал Илья. - Подожди... физрук отправил списки команд, ща чекну. - Яцкевич на той стороне звонка резко замолчал. - Але, ты язык проглотил? - нехотя надевая второй носок спросил шатен. - Лех, тебя с Парадеевым в одну команду засунули, а меня... с Ермолаевым?! - Пиздец!

***

Полчаса спустя он стоял у автобуса, сжимая лямки рюкзака, в котором, вопреки всем предупреждениям друга, не было даже теплых носков, только запас любимых сигарет, сменные футболки и одни штаны, которые не жалко. Илья подошел на удивление веселый, с огромным рюкзаком, набитым, судя по всему, едой и вещами для Леши, на всякий случай. - Они уже тут, - прошептал Илья, кивая в сторону. Ермолаев, с боевым раскрасом на лице, громко смеялся и загружал в багажник свою гитару. Рядом, прислонившись к автобусу, стоял Саша, в идеальной, дорогой куртке, с наушниками на шее. Он лениво провел глазами по парням, и в его взгляде не было интереса. Была холодная констатация факта: «и вы тут» Автобус пах старыми сиденьями, мокрой резиной и предчувствием приключений . Леша втиснулся на сиденье у прохода, уступив Илье место у окна, это был их последний островок нормальности. Этот островок тут же начали обстреливать. Прямо перед ними, развалившись на двух сиденьях, устроились Саша Парадеев и Ермолаев. Второй уже вовсю орал: «Тут кондиционеры сломаны, твою мать! Почините мне кондиционер», - и хлопал Сашу по плечу. Тот лишь отстранился, будто от назойливой мухи, но от души посмеивался после каждого очередного завоза. Дверь с шипением закрылась. 11 «А» двинулись в путь. Первые пять минут царила тягостная тишина, которую нарушал только рев мотора. Тишину взорвал Ермолаев. Он с шумом обернулся, перекинув руку через спинку сиденья. - Ну что, однояйцевые, готовы к суровым испытаниям? - Его взгляд скользнул по Илье, потом по Леше. - Вы хоть в палатке ночевали когда-нибудь? Или только в кроватке под мультики? - Отъебись, - буркнул Леша, чувствуя, как Илья замирает рядом. Брюнет развернулся обратно и толкнул локтем Сашу. - Слышал? Твой зомби уже нервничает. Саша наконец обернулся. Не на Ермолаева, а прямо на Лешу. Его взгляд был холодным, оценивающим. - Мой? - переспросил он с легким ударением. - Я ни на кого не претендую. Особенно на того, кто, кажется, даже воды с собой не взял. - Он кивнул на тощий рюкзак Леши, лежащий на полу. - А ты претендуешь на звание главного эксперта по выживанию? - огрызнулся Леша, чувствуя, как жар поднимается к щекам. - Нет, - спокойно ответил Саша. - Просто анализирую, какая абуза досталась мне в команду. - Он снова отвернулся к окну, будто поставил точку в разговоре. Дорога растягивалась. Деревяшкин слушал музыку, на этот раз трек «Дорадура», от любимой исполнительницы. Аккуратно покуривая одноразку он наблюдал, как впереди два затылка живут своей жизнью. Затылок Ермолаева постоянно в движении, он что-то жевал, оглядывался, комментировал мелькающие за окном деревья. Затылок Саши неподвижный, как изваяние. Лишь изредка он наклонялся, чтобы что-то сказать Ермолаеву на ухо, и тот тут же взрывался громким смехом. Когда автобус, наконец, свернул с асфальта на разбитую лесную дорогу и заскакал на кочках, все дружно застонали. В этот момент Ермолаев снова обернулся. Его лицо уже не было злорадным. Оно стало озабоченным. - Эй, вы там сзади, держитесь крепче! А то, Яцкевич, твой хрупкий скелетик развалится! И, к всеобщему удивлению, особенно к своему собственному, Саша, не оборачиваясь, спокойно добавил - Рюкзак на пол лучше положи. Чтобы не улетел. Это не было заботой. Это была констатация факта, простая и деловая. Леша молча спихнул рюкзак с сиденья. Илья удивленно на него посмотрел. Автобус резко затормозил, выбросив всех вперед. Приехали. Лес стеной встал за запотевшими стеклами. Ермолаев первым вскочил с места с криком «Ну наконец-то!». Парадеев поднялся медленно, поправил белокурые волосы и, проходя мимо, на секунду задержал взгляд на Леше. В его глазах читался вызов, предупреждение, что эти два дня будут адом. Но адом, который теперь придется делить на четверых, пусть и против их воли. Не было ненависти в этом взгляде. И это было страшнее. Лагерь встретил их хлюпающей грязью и покосившимися домиками. Физрук дядя Влад, человек с лицом, не знавшим улыбки, построил всех. - Заселяемся! - рявкнул он. - А потом сразу квест «Тропа доверия»! Команды по списку! - Да ладно, че ты! Пусть тинейджеры отдохнут после дороги. - крикнул ему в ответ учитель начальных классов, вызвашийся быть сопровождающим. Добрый и улыбчивый дядя Андрей, которого в школе почему-то называли "Кокошка" пытался быть на одной волне с молодежью, но выходило, мягко говоря, кринжово.

***

Первое задание - переправа по болоту . Нужно было всей командой перебраться по кочкам, не упав. Команда Леши и Саши (плюс Кая и еще двое одноклассников) сразу показала полную неразбериху. Команда собирается у начала тропы. Саша сразу берет инициативу. - Кая и Женя идут первыми. Потом я с Дервяшкиным,затем последний. Двигаемся быстро. - Почему ты решаешь? - мгновенно парирует Леша. - Так ведь кочка перевернется. - У нас нет времени думать. Видишь, они уже начали? - Саша кивает на команду Ермолаева, где тот уже ловко перепрыгивает с кочки на кочку, крича на Илью: «Давай, ботан, не тормози!» - Вижу, что они действуют, а не болтают! - язвит Кая. Они начинают. Первая пара проходит неуверенно. Саша ступает на первую кочку и протягивает руку назад Леше, как само собой разумеющееся. Шатен, стиснув зубы, игнорирует руку и прыгает сам. Кочка резко качнулась, Саша едва удержал равновесие. - Идиот! - вырывается у него. - Сам еблан! Не надо было дергаться! Они стоят на двух соседних кочках, в метре друг от друга, и шипят как кошки. В этот момент противоположная команда уже на середине пути. Илья, бледный, но сосредоточенный, слушает короткие команды Ермолаева: «Левой! Шаг! Не смотри вниз!». - Вы там что, загораете? Может вам ещё спинку намазать? - орет Ермолаев. - Мы уже почти все! Этот самодовольный крик заставляет их действовать. Они двигаются дальше, но каждое движение - борьба. Леша намеренно медлит, чтобы не синхронизироваться с Сашей. В итоге на середине пути, когда нужно одновременно перейти на следующие кочки, их ритм сбивается. Саша делает шаг, Леша в этот момент только готовится. Кочка под блондином уходит в сторону, он поскальзывается и, чтобы не упасть в грязь, хватается за куртку Леши. Леша, не ожидая этого, теряет равновесие. Они оба, сплетясь, с громким всплеском и матом падают в ледяную болотную жижу. Наступает тишина, которую тут же разрывает хохот всей площадки и торжествующий рев противников, а именно мощного и огромного, по сравнению с остальными, Дани Гориллы. - Браво! Первое место по плаванию в грязи! Они выбираются, мокрые, грязные, униженные. Саша, отряхиваясь, бросает Леше ледяной, полный чистой, неподдельной ненависти взгляд. - Доволен? Теперь мы посмешище. - Это ты... - начинает Деревяшкин, но Парадеев уже разворачивается и идет прочь, оставляя его стоять в луже. Их команда проигрывает, не закончив. А команда Ермолаева и Яцкевича финиширует первой, пусть Илья и приходит весь в грязи, случайно упавший уже после прохождения трассы.

***

Второе задание «Ночной лабиринт следопытов», наспех придуманное физруками за флягой самогонки, должно было начаться совсем скоро. Сумерки сгустились, окрасив лес в синие тени. Задание было на время: пройти по маршруту, отмеченному светящимися метками на деревьях, и вернуться на базу. Каждой команде выдавали по одному мощному фонарику. Команда Леши и Саши быстро разбилась. Кая с Женей с азартом рванули вперед, последний вообще отказался идти. Вскоре по узкой, едва заметной тропе в кромешной лесной темноте шли только они вдвоем. - Следующая метка должна быть на сосне с раздвоенной верхушкой, - пробормотал Леша, вглядываясь в карту при свете от фонарика. - Это ель, дебил. Она не раздвоена, а сломана, - поправил Саша, не оборачиваясь. Они свернули не туда. Тропа кончилась, уткнувшись в заросли. Вокруг стояла тихая тьма, нарушаемая только скрипом веток под ногами. - Бля, мы заблудились, - констатировал Саша. Он выключил фонарик, погрузив их в кромешную мглу. - Нужно экономить заряд. - Включи! - голос Леши дрогнул, став выше,темнота навалилась. - Тише. Они стояли в звенящей тишине. Только их дыхание - одно ровное, другое учащенное. И тут Леша, пытаясь сделать шаг назад, чтобы отодвинуться от этой черноты, не увидел толстый корень. Нога подвернулась с отвратительным, хрустящим щелчком. Острая боль пронзила лодыжку. Он вскрикнул и рухнул на бок, сжавшись от спазма. Луч фонарика резко ударил ему в лицо, ослепляя. - Что, опять? - голос Саши звучал прямо над ним. В нем не было жалости, только раздражение. - Я не могу встать. - сквозь зубы выдавил шатен , пытаясь сесть. Больно. Саша долго и устало вздохнул. Он посветил вокруг - кроме деревьев и мха ничего. Посмотрел на фонарик, потом на Лешу, сидящего в пыли и хвое. - Значит, так. Саша отложил фонарик на землю, создавая призрачный световой столб в темноте. Он присел перед бедным парнем на корточки, спиной к нему. - Забирайся. - Что? - Леша не понял. - На спину, быстро. Ты же тут сдохнешь. Леша замер. Мысль о том, чтобы вскарабкаться на спину своему злейшему врагу, была унизительна до слез. Но боль была реальной, а темнота вокруг абсолютной. Сжав губы, он перекинул руки через плечи Саши. Тот ловко подхватил его под колени, резко дернул вверх, заставив Лешу ахнуть, и поднялся. Он был сильнее, чем казался. И они пошли медленно, но уверенно. Высокий блондин нес его по лесу не спотыкаясь, будто видел в темноте наперед, как кот. Леша чувствовал каждое движение его мышц под собой, слышал его ровное дыхание. Фонарик уже садился и светил не дальше чем на пару метров. - Поворот там, где три березы стоят вместе, - тихо сказал шатен ему в ухо, больше чтобы разрядить невыносимое напряжение, чем помочь. - Вижу, - коротко бросил Парадеев. Они шли так около десяти минут, которые показались вечностью. Потом вдали мелькнул огонек, ещё один. Саша дошел до самого края поляны и только тогда остановился. - Слезай. Он помог Леше сползти на землю, сам выпрямился и потянул затекшую шею. В свете фонарей с базы его лицо было красивым и совершенно бесстрастным. Он посмотрел на Лешу, который сидел на влажной траве, и сказал серьезным тоном. - Скажешь всем, что дополз сам, на своих сломанных паучьих лапках. Слышишь? Сам. Если кто-то узнает... у тебя будет больше проблем, чем с этой ногой. Он не ждал ответа. Развернулся и ушел в сторону своего домика, не оглядываясь. Леша остался сидеть, глядя ему в спину. В ноге пульсировала адская боль, но в голове была пустота. Он только что проехал на спине у человека, которого ненавидел больше всех на свете. И этот человек, вопреки всему, не бросил его в лесу. Илья и Ермолаев, услышав зов о помощи возле леса, вдвоем довели Лешу до лагеря на своих плечах.

***

У костра Леша сидел с перебинтованной ногой, чувствуя себя абсолютным лузером. Обстановка, однако, разрядилась неожиданным образом. Ермолаев, налив чаю себе и всем остальным, за исключением Ильи, тому досталось какао, достал гитару. - Ну что, споем родную, - крикнул он. - Для вайба! И запел. Текст никто не знал, но брюнета ничего не смущало, он продолжал петь во все горло: «А раньше я все один снимал, а я один завозиил...». Его подхватил Даня Горилла, запевая известного уже всему классу «Крысиного короля». Все смеялись с этой картины, даже Леша не удержался от улыбки. Когда смех стих, Ермолаем тронул струны снова и запел другую. Про жизнь, которая скоротечна, и голос у него стал хрипловатым и каким-то не своим, искренним. Илья, сидевший рядом, слушал, раскрыв рот, согревая руки о чашку какао с маршмелло. Кая подпевала тихонько. Саша, сидевший напротив, смотрел не на исполнителя, а в огонь, но его поза была расслабленной. В этой песне, в этом круге света в темном лесу, вся сегодняшняя вражда на секунду показалась какой-то детской и неважной. Время уже было за полночь, прибуханные из фляжки физруки спали в своем домике ещё с середины последнего задания, даже не увидев чем все закончилось. Пора бы и ребятам, уставшим, побитым и грязным, отправиться спать.

***

08.11

С травмированной ногой Деревяшкин выбыл из активных игр. Последнее задание было интеллектуальным: расшифровать подсказки с помощью старых карт и логических головоломок. Сидеть за штабным столом из пней и работать должны были Саша, потому что он умен, и Леша, потому что... не может бегать. Первые полчаса они молчали, каждый копался в своих бумажках. Потом Леша не выдержал. - Здесь шифр простой, че мы думаем? - Очевидно, - не глядя, отозвался Саша. - Но ключ не такой. - Может, по первым буквам строк? - Неа, проверял. Они снова замолчали. Чувствовалось напряжение. Через 10 минут Саша отложил карандаш. - Дай сюда. Леша, нехотя, передал ему свою карту с пометками. Тот что-то сопоставил, его брови поползли вверх. - Идиот. Ты перепутал север и юг на этой схеме. - Не мог я! - вспыхнул Леша, но, всмотревшись, понял, что действительно перепутал. Их взгляды встретились поверх карты. В глазах Саши проскакивал только ахуй от тупости шатена. Из-за его ошибки они теряли время. - Ладно, - сквозь зубы сказал Деревяшкин. - Дальше что? Они работали. Короткими, рублеными фразами, без любезностей, но и без издевок. Это было странно, действовать как один механизм с тем, кого ненавидишь. Но это работало, они расшифровали послание первыми, после чего Парадеев побежал передавать разгадку в лес. Когда объявили результат, Леша поймал на себе взгляд побежденного Ильи, выражающий гордость: «Хорош, кореш».

***

Автобус, пахнущий теперь еще и лесной сыростью и грязными ботинками, взял обратный курс. Настроение было другим - всеобщая усталость. Леша сидел у окна, еле как уместив свою забинтованную ногу. Илья устроился рядом, молча протянув ему банку энергетика, про которую тот совсем забыл. Сначала все молчали. Потом с передних сидений, где сидели Саша и Ермолаев, донесся приглушенный спор. Голос Ермолаева был хриплым, Парадеева - ровным, но твердым. - ... ну подумаешь, толкнул я тебя в лужу - Только вот я был в чистых вещах, а не походных. - парировал Саша. - Зато весело было! Лёша посмотрел вперед. Парадеев отвернулся к окну, демонстративно надев наушники, но по напряженной линии его плеч было видно - разговор не закончен. Ермолаев что-то буркнул, раздраженно отвернулся и уткнулся в телефон. Тишина снова повисла в салоне, но теперь она была задумчивой. Девчонки на задних рядах тихо пересматривали фотографии и смеялись, кто-то уже спал. Деревяшкин поймал себя на том, что раз за разом смотрит на затылок Саши. На ту самую шею, на которую он облокачивался вчера в лесу. От этой мысли стало неловко и как-то жарко. Он резко отвел глаза. Через час езды Илья не выдержал и тихо спросил. - Лех, а что вчера в лесу было? Ты реально сам дополз? Леша замер. Он видел, как у Саши впереди напряглись уши, наушники были надеты, но, возможно, не включены. - Да... конечно, да, - сдавленно солгал Леша. - Споткнулся, ногу потянул и дополз, я же сильный. - Жесть... А Парадеев где был? - Не знаю. Отстал, наверное. Впереди Саша сделал едва заметное движение - поправил капюшон на куртке. Похоже, он расслабился. Их молчаливый сговор работал. Дорога растягивалась. Леша смотрел в окно, но уже не видел полей, а лишь вспышки вчерашнего вечера: темноту, боль, и эту невероятную, унизительную близость. Почему? Ответ пришел сам, тихий и неумолимый: потому что иначе нельзя было. В той ситуации Саша поступил так, как диктовала его холодная логика. Бросить - нельзя, чревато скандалом, потерей времени. Леша был для него в тот момент не врагом, а проблемой, которую нужно было решить. И он ее решил без лишних эмоций. От этого осознания стало ещё более странно. Его ненавидели не как человека, а как помеху, но и спасли по тому же принципу. Автобус въехал в городскую черту, засветились уличные фонари. Все пошевелились, зашуршали пакетами. Ермолаев обернулся, его лицо в свете фар было усталым, но спокойным. - Ну что, принцессы выспались? - кивнул он Леше и Илье. Второй неуверенно кивнул в ответ. Саша поднялся с места одним из первых, когда автобус остановился у школы. Он не оглянулся, не стал искать взглядом Деревяшкина. Просто пожал руку лучшему другу, нацепил рюкзак и пошел к выходу, растворившись в толпе таких же уставших людей. Леша, ковыляя с помощью Ильи, смотрел ему вслед. Война не закончилась, она просто перезагрузилась на новых условиях. Теперь между ними была незримая нить того самого леса, вечера, молчаливого договора. Она не связывала их, а отдаляла, делая все сложнее.