На финишной прямой?

      — Анастасия, зайдите, пожалуйста, в деканат, — раздался в телефонной трубке голос Дарины Олеговны.       Настена, которая ненадолго вышла посреди пары, решила, что ничего не будет страшного от того, что она пропустит минут десять максимум. Пришла в деканат, увидела там мать, испугалась.       — Анастасия, Лидия Афанасьевна как плательщик расторгает договор об обучении, — произнесла Дарина Олеговна. — На вас дополнительное соглашение оформляем?       — Разумеется, — ответила Настена.       — Деньги, заплаченные за этот семестр, не трогаем, пусть будут подарком, — сказала Лидия, обратилась к дочери. — Если будет желание вернуться обратно — в ЧС не кидаю, условия продумаю и сообщу.       — Нет, спасибо, — произнесла Настена.       Подписали документы достаточно быстро. Настена отправилась на пару, которая уже подходила к концу, а потом, едва началась перемена, услышала еще один звонок из деканата:       — Анастасия, зайдите, пожалуйста, еще раз.       Не понимая, что от нее еще надо, девушка пришла в деканат. Увидела там Катерину, немало удивилась.       — Ну давайте будем начинать, — сказала Катерина. — Как будете платить за учебу: сразу за полгода или помесячно?       — Еще не думала, — ответила Настена.       — А вы подумайте, — произнесла Катерина. — Советую все же написать заявление на помесячную оплату. Будут лишние деньги — никто не запретит платить раньше, сразу за полгода.       Настена прочитала документ, подписала.       — Это хорошо, что вы документы тщательно читаете — полезный навык, на будущее обязательно пригодится, — сказала Катерина. — Теперь дальше. Пишите заявление на скидку. За научную деятельность. Со следующего полугодия, как раз успеет всех пройти.       Настена заполнила заявление, подписала.       — Теперь заявление на проректора на матпомощь, причина — лечение, — продолжила Катерина. — По положению — до двадцати тысяч, но попробуем поднять до тридцати.       Еще одна подпись.       — Заявление на меня на матпомощь по причине трудной жизненной ситуации, — произнесла Катерина. — Десять тысяч.       Подпись.       — И продолжайте сотрудничество с научной руководительницей, будет, чем похвастаться — будут и выплаты, — подытожила Катерина.       Настена вернулась в общежитие. Прибросила в голове объем будущих выплат, сказала:       — Если все сложится, то примерно на половину оплаты уже собрала. Ну, может, еще что-нибудь потом за науку подкинут. В общем, жить можно.       — Так что, мама и вправду приезжала, чтобы переоформить на тебя договор? — не поверила Катюшка.       — Да, — ответила Настена.       — Погорячилась, — сказала Катюшка.       — Не погорячилась, а в своем репертуаре, — произнесла Настена. — Она же меня после первой психушки куда отправила? К бабушке и дедушке, за двадцать километров от города. Под предлогом, что за мной нужно приглядывать, а на самом деле — да потому что не хотела смотреть на ту, которая сперва ушла, а потом вынужденно вернулась. Кстати, можно будет у бабушки денег маленько на учебу стрельнуть, но не сейчас, а потом.       — Да она больше десятки не даст, — ответила Катюшка. — Но, как говорится, десятка — тоже неплохо.       — Можно будет съездить в гости и вернуться с тушенкой из курочки — очень вкусно, — предложила Настена. — Да придумаем что-нибудь. Ты-то от кормушки не отлучена. А я себе аккаунт на Яндексе переоформила на свою карточку и Зябликова пообещала пристроить помощником воспитателя в общагу, где живут несовершеннолетние. Работать с пяти вечера и до упора. Как говорится, как упоролся — можно идти домой. Она при мне обзвонила факультеты — лаборанты нигде не нужны.       — Ну ты навоспитываешь — я не сомневаюсь, — пошутила Катюшка.       — Да там, я так понимаю, надо будет только бумажки какие-то делать и материть тех, кто шумит после одиннадцати, — ответила Настена.       Марина услышала рассказ о Настене от Катерины, которая пришла на кафедру специально для этого.       — И, как говорится, потом эта самая мать будет удивляться, а с какого это перепуга дети ее бросили и обеспечили ей одинокую старость? — прокомментировала Катерина.       — Я Лиде так говорила — она ответила, что на сиделку себе скопила, — ответила Воронкова. — И на платный дом престарелых, если придется. Так что все продумано.       — Ну хоть без иллюзий, что дети будут в старости досматривать, — произнесла Катерина.       Оформление санкнижки не прошло без приключений. Психиатр на медосмотре, увидев, как напряглась Настена, едва войдя в кабинет, сперва попытался разрядить обстановку какими-то ненавязчивыми шутками, а потом, видя, что Настена волнуется все сильнее, пробил ее фамилию по базе.       — Милая барышня, не сочтите за наглость, а кем вы собрались работать? — спросил он.       — Помощником воспитателя, — ответила Настена.       — Милая барышня, не сочтите за наглость, но не надо вам там работать, — произнес врач. — С вашим-то анамнезом.       Настена промолчала — вариант, как можно было бы получать деньги ни за что, рассыпался на глазах.       — Лечащий врач разрешит — будет допуск, — подытожил он. — Но я бы не дал. Два эпизода почти что подряд, за столь малое время — это перебор. Тут стойкой ремиссией и не пахнет.       Настена вышла из кабинета. Была уже готова звонить матери со словами: «Меня признали психичкой, так что с тебя деньги, пока не дадут допуск до работы», однако чуть подумала, успокоилась и набрала ту клинику, в которой лечилась.       — Настюша, что случилось? — спросил врач.       — Психиатр на медосмотре не дал допуск к работе, пока не принесу от вас справку, — вздохнула девушка.       — Насть, приезжай завтра — обсудим, где ты собралась работать и зачем, — раздалось в ответ.       На следующий день Настена оделась максимально сдержанно и аккуратно, аккуратно накрасилась — надо же показать, что она полностью адекватная. Приехала в клинику, со вздохом начала рассказывать:       — С мамой разругались, надо теперь работать. В университете предложили работу помощником воспитателя в общежитии для несовершеннолетних. Это не воспитатель в детском саду, это же вообще этих обитателей не видеть! Ходить и успокаивать, — Настена чуть было не сказала «материть», — тех, кто не хочет спать после одиннадцати.       — Настюша, а рабочий день до скольки? — сразу же спросил врач.       — До часу ночи, — ответила Настена.       — Сколько дней в неделю работать? — врач продолжил расспросы.       — Шесть, — сказала Настена.       — Шесть дней в неделю не высыпаться, это когда ты будешь приходить домой — как минимум в половину второго, — начал врач. — К двум заснешь. А с утра на пары. А через месяц сюда. Ну если продержишься, то к весне уж точно. Я не возьму грех на душу.       — А работать где? — спросила Настена. — Стриптиз в клубе танцевать? Я не пойду.       Психиатр подумал. Потом позвонил анестезиологу, предложил прийти.       — Оформим стажером в НИИшку? — предложил психиатр. — Пусть оформляет списки литературы, делает техническую работу. Тебе же нравилось.       — Пусть устраивается, — ответил анестезиолог. — Только хватит ли двадцати косарей на жизнь? Стажером берут обычно тех, кто потом будет научным сотрудником, а не ради заработка — тут особо не заработаешь.       — А что, пусть идет помощником воспитателя в общагу и, как раз, скопит себе на лечение? — удивился психиатр. — Я не буду на себя брать такую ответственность, допуск не дам. Не нравится — пусть идет в государственную за допуском.       — Настя, за двадцать тысяч работать будешь? — спросил анестезиолог. — Полставки, разумеется, не полную. Присутственных дней два, но специально для тебя можно в эти дни просто быть на связи на телефоне. А так чистейшая удаленка.       — Но иногда надо будет приезжать, — уточнил психиатр. — Документы привозить, подписывать. Привозить из точки А в точку Б. В смысле, НИИ и университет. В мед иногда придется ездить, если вдруг приспичит.       — Курьером, то есть. — сказала Настена. — Я уже работала помощником юриста по документам и курьером в реальности.       — Нет, Насть, — ответил психиатр. — Твоя основная работа — это редактировать документы по образцу или создавать нужные из типовых. Делается на удаленке. Но если тебе придется приехать лично, отвезти или привезти — такое тоже может быть. Разъезды по городу не оплачиваются, считается, что и так идут навстречу, когда не заставляют приезжать лично.       Немного подождал, спросил:       — Работать будешь?       — Да, конечно, — Настена даже не ожидала, что ее возьмут на «достойную» работу.       — Я тебе сейчас напишу, куда пойти, — ответил психиатр. — И какие документы принести. Сейчас, еще допишу справку из университета, чтобы никто не придрался.       Настена вернулась в общежитие поздно.       — Где пропадала? — спросила ее Катюшка.       — В дурку оформлялась, — ответила Настена.       — Что произошло? — Катюшка испугалась.       — Врач отговорил от работы воспитателем и предложил устроиться в НИИ при дурке стажеркой, — произнесла девушка. — По сути — то ли курьер, то ли делопроизводитель.       — Только не увольняйся, как тогда, из курьеров, — сказала Катюшка. — А то будешь с ящиком от Яндекса ходить и днем, и ночью.       — Нет, там они настоящей наукой занимаются, — ответила Настена. — Оттуда не уйду, если только сами не выгонят.       — Да не выгонят, — произнесла Катюшка.