На финишной прямой?

      На следующий день Настена пришла в деканат за справкой.       — Получится забрать сегодня? — спросила девушка. — А то мне в психушку надо.       — Ну пошли к Екатерине Васильевне, пусть подписывает, — произнесла Дарина Олеговна.       Настена увидела, как практически сразу из принтера вылезла ее справка, вышла в коридор.       Дарина Олеговна пошла к Катерине, положила справку на стол, сказала:       — Екатерина Васильевна, девушка просит справку сегодня, для… Настя, для чего именно?       — Для психушки, — ответила Настена.       Катерина не особо обратила внимания на эти слова, спросила:       — Как успехи с трудоустройством?       — Психиатр на медосмотре не поставил печать, отправил к лечащему врачу за справкой, — начала Настена.       — Так, Настя, подождите, — произнесла Катерина. — Я поспрашиваю у людей, где медосмотр проводят «на отвали». Марина Исаевна, кажется, рассказывала, что она где-то проходила медосмотр там, где печать психиатра ставит гинеколог. Ку́пите бланк книжки заново и пойдете проходить заново, ну разве что придется за свои деньги.       — Я поговорила с лечащим врачом, он отговорил меня работать в ночь и с людьми, — сказала Настена.       — Ну как хотите, — ответила Катерина. — Может быть, в этом есть свой смысл.       — Он меня в их НИИ стажером готов пристроить, нужна справка из университета, что я учусь, причем учусь здесь, а не в каком-нибудь ПТУ, — продолжила Настена. — Да, зарплата будет хуже, но там почти полностью удаленка. Двадцать тысяч за полставки на удаленке — должно хватить.       — Хорошо, Настя, — произнесла Катерина. — Может быть, это будет и лучше.       Софка, сидя на заднем ряду в аудитории, не слушала лекцию — разговаривала с Катюшкой, ведь это было куда интереснее и полезнее.       — А зарплата сколько? — спросила Софка.       — Тысяч пятьдесят, — ответила Катюшка. — Но это с переработками и заменами. Там получается не тридцать шесть часов в неделю, побольше.       — Точно работа только с документами и из реальной работы — это материть долбоебов? — продолжила Софка.       — Вроде бы да… — растерялась Катюшка.       Вместо следующей лекции Софка отправилась в кадры.       — К вам тут девочка оформлялась — ее конкуренты перекупили, — начала рассказывать Софка. — Убедили работать в НИИ. Поэтому предлагаю себя на ее место.       — Сейчас, секундочку, — раздалось в ответ. — Подождите.       Катерина пришла на кафедру немало удивленная и даже чуть возбужденная:       — Вы представляете! Позвонили мне из кадров и спрашивают, отправляла ли я кого-то еще и действительно ли Анастасия не будет работать в общежитии. Я ответила, что не отправляла и поинтересовалась, в чем дело. А там, значит, Софья к ним явилась! Так и объявила, мол: «Готова материть идиотов, которые не спят после одиннадцати, обещаю это делать с удовольствием и эмоционально».       — А в чем там дело? — спросила Анна. — Я что-то пропустила?       — Лида не хочет платить за дочь, потому что она ей высказала примерно все то же самое, что мы тут обсуждали, — начала Воронкова. — Настя съехала в общежитие, на этот раз вроде как навсегда. Лида приехала в деканат, они переоформили договор на Настю. Ну а Насте же надо где-то работать, поэтому Екатерина Васильевна ей предложила предложить себя на место помощника воспитателя. Это там, где несовершеннолетние живут. Настя не прошла психиатра, который потребовал справку от лечащего врача, а лечащий врач ее отговорил работать с несовершеннолетними и правильно сделал. Пусть голову себе побережет. Настя идет стажером в НИИ, а Софья, узнав об этом, приходит в кадры и обещает материть нерадивых студентов, забывая о том, что воспитателя за маты можно, в принципе, уволить.       — Дурдом какой-то, — ответила Анна. — Мать, по-видимому, надеется, что ее бывшие клиенты будут греть в старости, — почувствовала, что фраза звучит несколько тепло, уточнила, — по аналогии с «греть в зоне», — еще немного подумала, добавила. — Хотя, да, я представляю, что там за лоси будут по коридорам бегать, оторвавшись наконец-то от мамкиной юбки. Так что материть их — это уж наверняка, точно поймут.       — А мне, разумеется, не в оскорбление Насте и другим, интересно: а давно на воспитателя берут без педагогического образования? — спросила Воронкова.       — Двухмесячные курсы, ну прямо как у Марины Исаевны — и новая специальность открыта, — прокомментировала Анна.       — Марина Исаевна открыла себе «учителя обществознания» к уже имеющемуся педагогическому образованию, — уточнила Воронкова. — А девочки-то с десятью классами. Им не на чем делать переподготовку, нет первого диплома.       — У них воспитатель один, остальные — «помощники воспитателя», — ответила Катерина. — Помощник воспитателя может быть и без пед.образования. А то, что графики не совпадают, не одновременно они работают с воспитателем — как говорится, это совсем другая история.       Работа Софку, в целом, устраивала. Как пришла к выводу девушка уже скоро, основные обязанности по общению со студентами выполняла воспитатель, а ей оставалось или «принести, подавать, уходить и не мешать», или и вправду успокаивать тех, кто никак не желал соблюдать тишину после одиннадцати. С пяти и до семи обычно приходилось делать бумажную работу, с семи до одиннадцати — пить чай, делать какие-то свои дела, рубиться в игрушки, причем иногда с обитателями общежития — у кого-то были интересные онлайн-игры, у кого-то — настольные, с одиннадцати до часа — материть тех, кто никак не желал прекращать шуметь.       — Вы на кого учитесь? — однажды спросил ее очередной игрок в какую-то стрелялку.       — На прокурора, — ответила Софка, а потом поинтересовалась. — И как ты догадался, что я еще студентка?       — По возрасту, — произнес обитатель общежития. — И в универе вас пару раз видел.       Софка ничего не сказала, а парень продолжил:       — Вы на факультете, где декан Зябликова, или у экономистов?       — У Зябликовой, — нехотя ответила Софка.       — А на каком вы курсе? — расспросы не прекращались. — Мне так интересно знать, что будет дальше!       — На третьем, — сказала Софка. — На втором вам Молохин выебет мозги, а на третьем другие желающие найдутся.       — Пока что у нас все хорошо, тихо и спокойно, — ответил студент.       — А летом вам Вальева выебет мозги на экзамене, — продолжила Софка. — Возможно, Воронкова и Алтуфьева тоже.       — Марина Исаевна — это очень хороший преподаватель, — сказал студент. — Да, она не позволяет во время пары рубиться в стрелялки, но ведь этот и правильно. Не то, что, как рассказывали, какая-то девица пила пиво прямо на паре у Анны Геннадьевны.       — Не пиво, а «Рябину на коньяке», двадцать градусов, — резко ответила Софка. — А потом Анна мне мозги за это выебла.       — Прошу прощения, Софья Алексеевна, сплетничать и вправду нехорошо, — студент сразу же сменил тему.       — Ты такой культурный, аж неожиданно. Даже обижаться не хочется. Поэтому, может, расскажешь, — Софка решила удовлетворить свое любопытство, — почему в универе вообще живут лица, младше восемнадцати?       — Софья Алексеевна, есть разные варианты, — произнес студент. — Кто-то учился по программе начальной школы «1-3». И прыгал из третьего класса в пятый. Да, такие программы тоже иногда встречаются в школах. Кто-то пошел в школу в шесть лет. Кто-то пошел в школу в шесть лет на программу «1-3» и ему сейчас всего лишь шестнадцать. Мне настолько набили оскомину одноклассники, что мама согласилась устроить меня на онлайн-экстернат и я закончил десятый и одиннадцатый класс за год. А мой сосед по комнате реально, офлайн, ходил в экстернат, там было что-то, немного похожее на самообучение, но с контролем учителей раз в неделю. Чисто теоретически, если бы я пошел в шесть лет на программу «1-3» и потом пошел на экстернат, то вообще пошел бы учиться в пятнадцать лет.       — В пятнадцать лет рано учиться в вузе, — прокомментировала Софка.       — Да не скажите, — ответил студент. — У математиков учится парень как раз пятнадцати лет. У него мама — учительница началки, поэтому она его записала в первый класс, а потом, когда ему там не понравилось, со второго забрала на домашнее обучение и за два года он закончил началку дома. И, кажется, шестой и седьмой класс он прошел за год дома на домашнем обучении. С восьмого вышел в онлайн-школу. Он бы и дальше по два класса за год кончал, но, как сам рассказывал, мама не захотела, чтобы он сильно рано школу закончил. Ну вот, он в пятнадцать лет на математике учится. Да много здесь таких, как вы видите.       — В пятнадцать лет я… — начала Софка и, вместо «с гопотой хуйней страдала и усиленно пыталась не попасть на учет в ПДН», сказала. — Просто ходила в школу и не думала о будущем.       — Тоже неплохо, — произнес студент.       На следующий день, на перемене, Софка эмоционально рассказывала Надюшке:       — Ты только представляешь? Они там в пятнадцать лет все такие грамотные и мотивированные! А я! Меня знала в лицо наша инспекторша, но не трогала. Потому что я старалась не попадаться, разве что постоянно была с гопотой и она меня запомнила, когда приходила к гопоте.       — А расскажи что-нибудь из самого интересного, — попросила Надюшка.       — Из самого интересного? — задумалась Софка. — Сейчас.       Все варианты казались какими-то слишком мелкими: бухали на детской площадке, курили возле библиотеки, потом послали матом «какого-то лоха», который сделал им замечание, а потом бежали, быстрее ветра, когда «этот лох» махнул им ксивой, казалось, оперской.       — Ну… — кое-как вспомнила Софка. — Один раз гопота решила украсть в магазе по банке пиваса, а я просто рядом постояла. А их потом по камерам вычислили. Инспекторша мне все мозги выебла, ну типа для профилактики, а потом отпустила с миром. У гопоты было много залетов, их всех рано или поздно все за одно и то же поставили на учет. Со мной обошлось.       — Ну главное, что обошлось, — ответила Надюшка.       — Я ни за что не поверю, что ты просто стояла рядом, — произнесла инспектор, показав Софке видеозапись. — Все тырили пиво, а ты просто так пришла постоять.       — Хорошо, в следующий раз стырю, раз гражданка начальница велит, — съязвила Софка.       — Ты сейчас договоришься до того, что будет тебе и настоящая гражданка начальница, — ответила инспектор. — Такой дорожкой пойдешь — школу в воспитательной колонии закончишь.       — А кто виноват, что гражданка начальница не верит? — спросила Софка.       — Скоро вместе с ними будешь на учете стоять, — произнесла инспектор. — И ни в один нормальный вуз не возьмут.       — А нормальные вузы — это у нас только ментурские? — Софка повторила слова кого-то из компании. — В ментурский не возьмут. А я… Я на Яблокова в вуз поступлю, этот уж точно нормальный.       — На Яблокова? — инспектор искренне рассмеялась. — Да там проходные как в космос! Тебе в лучшем случае второй или первый нархоз светит, а то и шарага, куда берут всех.       — Если поступлю на Яблокова — с вас шоколадка, — произнесла Софка. — Если поступлю в шарагу — с меня шоколадка. Если в любой другой вуз — никто никому ничего не должен.       — Иди уже учиться, — инспектор все смеялась, не веря, что Софка говорила всерьез о классическом университете.       Обычно за визиты к инспектору ПДН ее била мать. В этот же раз, больше по настоянию матери, эту обязанность взял на себя отец, который был не на вахте. Ремень взял нехотя, зато матерился с удовольствием.       — Да ты заебала хуйней страдать! — возмущался он. — Да это только придумать надо было, пиво пиздить! Камеры на каждом углу, а она пиво пиздит!       — На камере меня не видно, — ответила Софка.       — А бухая ты просто так пришла, потому что просто надышалась, — продолжал отец. — Да ты заебала бухать!       — С тебя и мамки пример беру, — бросила Софка.       — Мы, бля, работаем! — возмутился отец. — Мы, бля, на бухло себе зарабатываем! Мы, бля, бухло не воруем! Мы, бля, бухло покупаем!       — Мы уже давно не бухаем! — встряла в разговор мать. — Мы больше сиськи пива на двоих не выдуваем!       — А я тем более ни разу сиську пива в один еблет не пила! — ответила Софка.       Больше воровать хоть что-либо желания не было — инспектор легко бы поставила ее на учет, особенно с учетом недоказанной кражи не так давно. Пиво у гопоты отобрали, Софка, пользуясь моментом, сперва выскользнула на улицу, а потом, почти что сразу, побежала куда-то вдаль. А потом села на ближайшую лавочку и выпила свою банку пива залпом.       Со временем родители практически перестали пить. Гопота стала чаще ходить в школу — надо же было сдать ЕГЭ на проходные баллы, чтобы попасть в вуз, а не колледж, Софка тоже решила уделить больше внимания учебе. Сдала ЕГЭ, подала заявления в классический университет, филиал императорского, первый и второй нархозы, шарагу. Увидев себя в списке тех, кто проходит на платное, невообразимо обрадовалась, побежала рассказывать об этом родителям.       — Может, все же в шарагу? — спросила мать. — Выпрут же из хорошего вуза. Только деньги зря выбросишь.       — Да не дождутся, — ответила Софка.       — Софка, учись, — сказал отец. — Пусть хоть кто-то в семье будет с высшим образованием, раз брательник твой не пожелал.       В первые же выходные, приехав «в свою деревню», Софка отправилась искать инспектора ПДН. Пришла, с порога показала студенческий.       — Да ну нах… — не сдержалась женщина, а потом поправилась, — …рен. Софья, ты уже совершеннолетняя, за подделку документов судить будут. Я тебе хорошей характеристики не дам.       — Номер деканата сказать? — ответила Софка. — Шоколадку не требую, так уж и быть, но я не в шарагу поступила.       — Выпрут после первой же сессии, — сказала инспектор.       — Да не дождетесь, — произнесла Софка.       После первой сессии Софка пришла к инспектору с зачеткой. Открыла, ткнула пальцем в штамп о закрытой сессии.       — Ну что тут скажу — учись дальше, — немало опешила женщина. Увидела набор предметов, еще больше изумилась. — На ЮФ, что ли?       — Он самый, — ответила Софка.       — Иди на гражданский профиль и потом в конторы, здесь, в системе, ловить нечего, — сказала инспектор.       — А я с высшим буду, — уточнила Софка.       — Так я тоже с высшим, — прокомментировала инспектор, не так давно окончившая ведомственный вуз на заочке по направлению от работодателя.       — Ну следаком будешь — тоже ничего хорошего, — ответила женщина.       Больше с зачеткой или студенческим Софка к инспектору не ходила. Но, встречая случайно во дворах, всякий раз говорила, что до сих пору учится и слышала какие-то добрые слова в ответ. Иногда встречала в компании гопоты, слышала донельзя приятное «смотрите, где другие учатся» и буквально светилась от счастья.       — Бля… — выдохнула Софка. — Как вспомнила — как минимум пиваса захотелось. А то и водочки с лимонадиком.       — Не надо, Соф, — ответила Надюшка. — Еще уволят за аморалку.       — Ой, ладно, — вздохнула Софка и, зайдя в туалет, открыла окно и негромко крикнула в него. — Да ебитесь вы все в жопу, еб твою мать!       Тихонько закрыла окно, услышала движение в одной из кабинок, спешно спряталась в другую — еще не хватало, чтобы ее кто-то увидел.       «Обошлось», — через какое-то время подумала девушка.